Глава 22

Солнце взошло над замком и теперь било в глаза, мы встали боком к светилу, но яркие лучи будут мешать в поединке. Бриннэйн с наглой ухмылочкой занял место напротив меня, толпа наседала, всем охота пролезть в первый ряд. Ещё бы, такое зрелище.

- Назад! – рявкнул Киаран, люди потеснились, освобождая площадку.

Страха не было, однако я понимала – Бриннэйн противник очень серьёзный. Копьё привычно легло в ладони.

Император сделал первый выпад, больше оценивая оружие, нежели стараясь задеть меня. Копьё в его руке казалось продолжением предплечья – лёгкое, хищное. Я сжала пальцами древко. Сулица не меч, она не любит медлительности, только стремительность и скорость.

Выпад. Копьё Бриннэйна скользнуло вперёд, резко отбила, чувствуя жёсткую отдачу в плечо. Над ристалищем повисла тишина, слышно только наше дыхание, свист наконечников, глухой стук дерева.

Я прижала сулицу к предплечью. Бринэйн подался ко мне, резкий толчок и остриё клюнуло вперёд, выскользнув на всю длину руки. Император отшатнулся, едва избежав удара. Я сдерживала копьё, точно рассчитывая каждый выпад, не хватало ещё ранить высокого гостя. Мужчина усмехнулся и стремительно разорвал дистанцию, я метнулась вниз, вогнав копьё под стопу соперника. Подсечка вышла жёсткой; сталь скрежетнула о подошву сапога, сбивая ритм шага. Не давая императору опомниться, резко дёрнула копьё на себя, перехватила обратным хватом и ударила подтоком – концом древка – под колено, сбивая императора с ног. Бриннэйн сгруппировался, прокатившись по земле, и тотчас вскочил, яростно наступая на меня. Мощные колющие удары парировала по касательной, заставляя копьё соперника скользить по древку, направляя сулицу мимо себя. Встреть я удар прямо, не избежать отдачи, руку отсушит или потеряю равновесие, упав навзничь. Спиной упёрлась в стену замка и Бриннэйн прижал мою сулицу своим копьём.

- Бой всегда напоминал мне танец, - промурлыкал он, довольно щурясь, - только женщина должна быть не на ристалище, а в постели.

- У нас говорят, каков мужчина в бою, таков и в любви, - дёрнула древко на себя, император по инерции подался вперёд, я резко опустила руку, удерживающую заднюю часть копья и одновременно подняла наконечник, используя силу мужчины, как точку опоры. Вывернув ему кисть, выскользнула из захвата.

Пользуясь свободой, отбежала подальше от стен, нельзя дать зажать себя, второй раз может и не повезти, Бриннэйн учтёт ошибки. Император наступал, делая широкие замахи. Используя сулицу, как опору, резко ушла вниз, крутанула копьё и, скользнув вправо, ударила мужчине под колено, уходя с линии атаки. Бриннэйн сумел удержаться на ногах, разворачиваясь ко мне. Я перехватила копьё, наступая, нанося уколы остриём в кисти рук, лицо, стопы. Император едва успевал парировать удары. Отскочив на шаг, намеренно открыла плечо, соперник клюнул на приманку, делая выпад, развернулась вокруг своей оси, сулица описала дугу, и я ударила подтоком сбоку, выбивая из противника воздух. Бриннэйн отступил, перехватив копьё, в глазах зажглись злые огоньки.

Император метнулся ко мне, ударил широко, наотмашь, вложив всю свою мощь в замах. Встреть я удар древком, не избежать либо потери оружия, либо сильной боли в руках. Отшатнулась, качнув корпусом, сталь наконечника со звоном скользнула по моему древку, уходя в пустоту. Бриннэйн пошатнулся, увлечённый собственной силой. Перехватила сулицу обеими руками за края, и, используя её как жёсткую перекладину, навалилась всем весом на локоть Бриннэйна снизу вверх. Не давая опомниться, тут же крутанула оружие в ладонях: подток впечатался под челюсть, но я почти не вложила силы в удар, щадя противника. Зубы императора клацнули, он отступил назад, замер, примеряясь к новой атаке.

Мужчина двинулся навстречу, замах, сулица метнулась в другую его руку, крутанувшись в воздухе, и я едва успела отпрянуть от удара, древко скользнуло по телу. Хитёр.

Новая атака. Бриннэйн давил меня напором, и я отступила, примериваясь к противнику. Резкий, открытый выпад в грудь. Император оскалился, вскидывая копьё для мощного встречного удара, который должен был переломить древко, глаза торжествующе блеснули в предвкушении победы. Я рухнула вниз, пропуская удар мужчины над собой, Бриннэйн невольно открылся под инерцией собственного замаха. Короткий выпад вперёд и сулица бьёт точно под колено. Император охнул, его нога подкосилась, и он тяжело рухнул, припав на левую ногу, вскидывая руки, чтобы не упасть на землю. Не дав и секунды противнику, сократила дистанцию, метнувшись почти вплотную к Бриннэйну. Древко сулицы скользнуло в ладони, и стальное жало замерло на волоске от расширенного зрачка императора.

- Вы убиты, Ваше Величество, - тяжело выдохнула я.

Над ристалищем по-прежнему царило безмолвие, но тишина словно несла угрозу. Я встала, подав Бриннэйну руку, мужчина тряхнул головой и поднялся сам, стиснув зубы. Послышался звон стали, вынимаемой из ножен. Мы с императором удивлённо огляделись. Вокруг ристалища, оскалив зубы, с копьями наперевес, стояли вёльвы. За ними, обнажив клинки, была свита императора. Киаран и нойды надвигались сбоку, с мечами наперевес.

- Хватит! – Гаркнул Бриннэйн так, что с веток сорвались птицы, спеша покинуть двор.

- Она чуть не убила вас! – завизжал боров.

- Ну не убила же, - ухмыльнулась я.

Мечи вернулись в ножны, вёльвы опустили сулицы, народ зашумел, смакуя подробности поединка. Бриннэйн повернулся ко мне:

- Я недооценил вас, госпожа Эрин, - император взял мою руку, склонил голову и поцеловал её, - превосходный поединок. А вы опасная противница.

- Рада, что вам понравилось, Ваше Величество. Хм-м. Надеюсь, этот бой убедит вас, что с нами лучше дружить.

Ко мне подошёл Киаран, Бриннэйн протянул ему руку:

- Восхищён вашей женой, гайррод. На сегодня поединков достаточно, не лучше ли нам обсудить мирные соглашения между нашими странами.

Муж пожал руку императора:

- Только после завтрака, для вас уже подготовили мыльню.

Бриннэйн осмотрел свою грязную рубаху:

- Благодарю, - кивнул Киарану и пошёл к свите, слегка прихрамывая.

- Этейни, - Киаран смотрел на меня с восхищением, - не устаю влюбляться в тебя снова и снова, - не стесняясь никого вокруг, он наклонился ко мне, сжав в объятьях. Поцелуй был страстным, словно мы одни в целом мире.

Я мягко освободилась из объятий:

- Идём, мне тоже нужно в мыльню. Стол уже накрыт, ты отправляйся с гостями на завтрак, мы с отцом пока ещё раз проверим бумаги.

* * *

- Эрин, ты сильно рисковала, - отец недовольно хмурился.

- Бриннэйн не убил бы меня, - пожала плечами, перебирая свитки.

- Ты чуть не убила его! – взвился тот в ответ.

- Я контролировала каждый удар, могла, например, сломать ему челюсть, но не стала же.

- Всё равно, эта бравада была ни к чему, - ворчал отец, - додумалась, чуть глаз императору не выбила.

- Так было нужно. Бриннэйн уже строил планы по захвату нашей страны. Не просто война, а подлые интриги, как любят при дворе.

Брови отца удивлённо приподнялись:

- Ты уверена в обвинении? Такими вещами не шутят.

Я коротко поведала обо всём, что знала.

- Вот ублюдок, - отец швырнул на стол перо, чернила брызнули тёмными каплями, - признаться, ожидал от него чего-то подобного, но не травить же Киарана! Это слишком даже для имперцев.

- Угу. А меня бы взял в качестве наложницы, впрочем, думаю, я бы тоже долго на этом свете не задержалась. Зачем императору жена-северянка? Я недостаточно блистательна и родовита для него.

- Только даже подписание договора не значит, что Бриннэйн оставит свои притязания. Будьте осторожны.

- Есть у меня одна мыслишка, как отвадить императора от нашей земли, - хохотнула я.

- Эрин, - воскликнул отец, - ты меня в могилу сведёшь!

- Не переживай, ничего такого, - махнула рукой, - скажем так, всего лишь демонстрация.

- Ох, чует моё сердце, опять ты что-то учудишь, - отец вернулся к бумагам, всё ещё бурча под нос.

Мы спустились в пиршественный зал, когда завтрак был почти окончен. Тирнан развлекал гостей своей болтовнёй, все благодушно внимали, откинувшись на спинки стульев. Вёльвы были тут же, Нимуэ рассказала всё Дейре, женщины должны были предупредить наших о попытке отравления.

Киаран поднялся, увидев меня:

- Император Бриннэйн, Йылдыз ад Киткубад, настало время обсудить отношения наших стран.

- Мы готовы, - откликнулся визирь.

- Но сначала, - Киаран сделал знак слугам, - моя жена приготовила для вас подарки.

В зал внесли тёплые плащи, подбитые мехом, с серебряными фибулами.

- Ваши одежды не годятся для нашего сурового края, визирь, а нам бы хотелось, чтобы вы вернулись домой в целости и сохранности. Первые морозы коварны, легко застудиться.

Гости из Срединных земель одобрительно зашумели, примеряя плащи, ощупывая шелковистые меха. Для охранников я велела подготовить шерстяные одежды, их тоже жалко, трясутся в своих накидках. Стражи благодарно склонились, когда слуги принесли плащи и для них.

- Вы опередили меня, госпожа, - визирь вышел из-за стола, поклонившись мне, и сделал знак рукой.

Туррох поднёс мне ларец, украшенный удивительной тонкой резьбой.

- Я был пленён вашей красотой, - продолжил Йылдыз ад Киткубад, - но сегодня вы поразили меня в самое сердце. У нас есть легенды о девах-воительницах, спутницах богов. Этим утром я увидел одну из них.

Увесистый ларец перекочевал из рук Турроха на стол, приподняла крышку и ахнула. На чёрном бархате, сияя, как звёзды, лежала парюра, переливаясь алыми лучами. Багряные рубины в золотой оправе мерцали, маня к себе. Я провела по широкому колье, серьгам, изысканному браслету.

- Какая красота, - вырвалось у меня, - великолепно.

- Эти украшения достойны вас, госпожа Эрин.

Туррох вернулся к охране, взял из рук одного из мужчин прямоугольный футляр и поднёс его Киарану:

- Здесь, - кивнул визирь, - оружие, достойное великого воина.

Киаран приподнял крышку. Хищно сверкнуло лезвие килиджи, её гарда переливалась чёрными каплями оникса.

- Мой повелитель, - сказал визирь, - передал мне эти дары, наказав, отдать их лишь достойным. Мы думали, что нам придётся вернуться с ними домой, но теперь с радостью передаём их вам.

- И это положит начало дружбе наших стран, надеюсь я, - кивнул Киаран, вытаскивая клинок, с восхищением любуясь тонкой работой.

- Именно на это мы и рассчитываем, - склонил голову Йылдыз ад Киткубад.

Бриннэйн недовольно скривился, следя глазами, как уплывают мимо него роскошные подарки.

Я опустила крышку ларца и кивнула мужу.

- На Севере мы ценим дружбу, - вышел Киаран из-за стола, - и не прощаем предательств. Йылдыз ад Киткубад, рад буду обсудить с вами чаяния вашего повелителя. Сейчас вас проводят в комнаты, где вы сможете отдохнуть, а позже мы встретимся и побеседуем.

Визирь молча кивнул.

- Что же касается вас, Ваше Величество, - Киаран поднял свой кубок с вином, - позвольте поднести вам эту чашу в знак нашей дружбы.

Император побледнел, метнув взгляд на Вигфуса.

- У меня есть вино, - Бриннэйн поднял свою чашу.

- А теперь я хочу обменяться с вами кубками, - Киаран протянул напиток императору, - в знак доверия. Это наш обычай.

Бриннэйн заёрзал на стуле, взял чашу и замер, с ужасом глядя на тёмную жидкость.

- Я я

- Ваше Величество, мы знаем, что вино отравлено, - тихо сказала, подойдя ближе и взяв мужа под руку, - вам не стоит придумывать оправданий.

Визирь и его свита разразились гневными возгласами на родном языке. Император поставил чашу на стол, по его лбу скользнула капелька пота.

- Что ж, госпожа Эрин, и этот бой остался за вами, - юлить и отвираться было поздно, императору пришлось признать очевидное.

- Сейчас я могу вызвать вас на поединок, и на этот раз он не будет дружеским, - жёстко сказал Киаран, - но рисковать мы будем не только жизнями, а судьбами своих народов. Если хотите мира, ведите честную игру, ваши интриги оставьте для дворца.

Бриннэйн открывал рот, точно рыба, выброшенная на берег, но потом собрался и встал, снова вернув лицу бесстрастное выражение.

- Будем считать, что мы приняли ваши условия, - ответил он, - сейчас самое время обсудить мирный договор.