Глава 11
Солнце стояло в зените, и волны в этот час напоминали расплавленное серебро, драккар, длинный, точно морской змей, легко скользил по спокойным водам.
Я стояла, подставив лицо под солёные брызги, нос судна - моё любимое место на корабле, чудится, будто ты скользишь над поверхностью моря, словно чайка. Ещё немного, драккар поднимется на волне и взмоет вверх, унося меня к моим мечтам. Так, я любила представлять, когда была маленькой и плавала с отцом.
- Что видишь ты в волнах, госпожа? - подошла ко мне Нимуэ.
- Возможно, наши видения похожи, - резко обернувшись к девушке, заметила её удивлённый и растерянный взгляд, - кто ты? Я доверяю тебе полностью, но не потреплю лгуньи рядом. Я заметила, что ты ходила в Нииттон.
Девушка открыла рот и замерла.
- Если снова хочешь соврать, оставлю тебя на Ольдберге, - сурово заметила я. Слишком много принёс этот год разочарований, слишком сильно боялась я ошибиться вновь.
- Я никогда не замышляла против тебя дурного.
- Верю, но вопрос был в другом. Кто ты? Вёльва? Видела Хранителя моего отца? Он очень стар, и многие легенды живы в его памяти. Женщины, которые появлялись из ниоткуда и ведали то, что уготовали для нас боги.
Резной штевень драккара нырнул вниз, рассекая упругую волну и оставляя позади себя пенный след. Молчание затянулось и сделалось почти невыносимым. Обернулась к Нимуэ.
- Ничего я не просила от тебя за спасение, кроме верности и правды. Взамен снова поучила удар в спину.
- Нет! - девушка почти кричала, мне пришлось слегка встряхнуть её за плечи, шум начал привлекать внимание воинов, - госпожа, прости, но нас столько лет гнали отовсюду, куда бы мы не пришли. Я привыкла, что правда опасна и побоялась признаться тебе.
- Ты появилась не случайно, - я глядела в её глаза, полные слёз.
- Да, меня привела к тебе моя бабушка, то есть старая вёльва, которая воспитала. Я не могу открыть тебе волю богов, её нельзя менять.
- Всё так плохо?
- Не для тебя. Не всегда, - у Нимуэ дрожали губы, - помнишь, нас уже наказали за попытку изменить волю Айнэ. Но в сердце моём ты не встретишь ни лжи, ни предательства.
Я смотрела в её голубые глаза, пытаясь поверить, вёльвы не обманывают, никогда, могут не открыть правду, так и есть, но не солгать. Хотя на своём веку мне довелось повстречать лишь одну предсказательницу, старую, почти немощную женщину, которую на время приютили крестьяне в деревне. Она пугала меня своим пронзительным взглядом, а однажды схватила за руку, и взор её будто смотрел мне в душу.
- Какая шустрая девчонка, - прохрипела она, - много побродит по свету, - и рассмеялась.
Я вырвалась и убежала, долго не решаясь выйти из дома, но вёльва, как появилась, так и исчезла, Хранитель потом сказал, что на Слайганне прошли её последние дни. У прорицательниц не было могил, они уходили сразу к богам. Так говорилось в легендах, но многие шептались, что их тела просто скидывали в море на съедение рыбам.
- Как догадалась, госпожа? - робко спросила Нимуэ.
- Ты необычная, я всегда словно чувствовала идущую от тебя силу, какое-то волшебство.
- Сама не знаю, - пожала плечами девушка, - наша сила, она растёт с годами, как маленькое деревце, и все умения, они приходят по ночам, во снах. Что подвластно одной прорицательнице, может быть скрыто от другой. Вёльвы, которые воспитывают девушек, больше учат нас выживать в этом мире, но и тропы впервые мы открываем под их присмотром.
- Как сложно, - усмехнулась я, чувствуя, как игла боли покидает моё сердце.
Робкая улыбка скользнула по губам Нимуэ:
- Верь мне, госпожа, я пытаюсь уберечь тебя от бед
- Но не хочешь говорить о потерях, - кивнула, продолжив далее.
- Может, ты тоже одна из нас? - чуть вздрогнув, сказала Нимуэ.
- Не думаю.
- Каждая вёльва становится сильней, ходя за грань, ты там тоже была, - девушка смотрела на море, будто его воды, могли открыть ей какую-то тайну.
Мерно бились о драккар волны, над нами вздувался парус, ловя каждый лёгкий порыв ветра.
- Больше не скрывай от меня ничего, - вздохнула я, наслаждаясь терпким запахом йода, прогретой смолы и далёкого аромата цветущих лугов.
- Но открыть всё не могу, - грустно опустила голову девушка, - только знай, всегда верь своему сердцу.
Впереди показался Ольдберг, здесь мы пробудем совсем немного. Скалистые берега, почти лишённые растительности, имели унылый вид, с носа драккара можно было уже разглядеть тонкие нити водопадов, что летели со спин утёсов и разбивались в пыль, прежде чем коснуться солёных вод. И это только начало пути.
Драккары тяжело, будто нехотя, скрежетнули днищами о гравий. Упали сходни, и я поразилась: как могли обосноваться здесь люди? Ольдберг был не просто скуден, казалось, жители тут существуют вопреки воле богов. Киаран помог мне спуститься на берег.
- Ты поступил хорошо, забрав отсюда женщин и детей, - улыбнулась мужу.
- Подожди, этот остров ещё удивит тебя, - усмехнулся Киаран, - он не так безнадёжен.
Мы шли по берегу, и наши ступни тонули в тёмно-сером песке, я поддерживала юбку, стараясь не испортить жемчуг, которым было вышито моё платье понизу. Нимуэ так и вовсе подоткнула подол за пояс, насколько позволяли приличия. Моё внимание привлекло дрожащее марево в глубине громоздящихся друг на друга скал, будто сам Тунар скинул сюда ненужные осколки с других островов. Сердце ёкнуло в радостном предчувствии. Мало было привезти домой секрет постройки каменных крепостей, их предстояло ещё воплотить в жизнь. К сожалению, Таллах Мор не дал мне такой возможности.
Те несколько дней у отца я не просто гуляла с Хранителем, слушая его рассказы. Наместник империи, Брадан, открыл мне секрет получения раствора, что сумеет скрепить камни между собой. Он взял с меня клятву беречь эти знания от других, даже от Киарана, однако показал весь процесс полностью. Такой секрет не должен стать добычей других гайрродов. Брадан посчитал, что мои знания уберегут империю Рогна-Моор от соседства с Ульфраном. Но и получив их, я долго не могла понять, как воплотить наш замысел в жизнь. Главным секретом скрепления камней стала горячая вода, вырывающаяся из-под земли. Такие источники на Слайганне называли ключами Сурта. Раньше люди избегали их, даже запах от той воды стоял ужасный, способный отравить всё живое кругом, и поразились, когда имперцы ликовали, найдя горячие Суртовы ключи. И та самая смесь получила название в честь бога подземного мира. Для создания секретного ингредиента надо было выпарить воду из ключей Сурта на огне или на солнце, потом смешать её с чёрным песком, полученная смесь разъедала кожу, но нанесённая на камни вечером, твердела к утру, и разбить такие стены было почти невозможно. Крепости, созданные с помощью Суртовых ключей, не боялись сырости, едкой морской воды, холода и палящего солнца. Словно рука подземного бога хранила их от напастей.
Теперь перед моим взором предстали те самые источники, почуяв гнилостный запах их вод, я уже не сомневалась. А песок под ногами был чёрный, да здесь и светлые боги позаботились о защите Ольдберга, и этот секрет хранился у людей под ногами. Готовую смесь нельзя перевозить, она попросту застынет, но имперцы знали и эту тайну. Надо выпарить воду Суртова ключа на солнце, тогда останутся невзрачные хлопья, которые нужно лишь закупорить в глиняные горшки, и при смешении с водой и песком они превратятся в ценный материал. Если бы Кормак только знал, на каком богатстве он сидит.
Я пошла быстрее, но Киаран, взял меня за руку, уводя прочь от горячих источников.
- Этейни, - мягко над ухом прозвучал голос мужа, - там Суртовы ключи, люди не живут, - пояснял он точно маленькой девочке.
Я лишь усмехнулась про себя, знала, успех наш близок. Коней мы с собой не брали, преодолевать долгую дорогу до города Кормака пришлось пешком. Солнце припекало, камни под ногами напоминали застывшую серую морскую пену и жгли ступни даже через обувь. Скалы, острые как бритва, чередовались с полями мелкого, колючего пепла, по нему и тянулась тропка, служившая нам указателем.
Скоро мы добрались до изъеденной ветром и морем гряды, которую нам пришлось обогнуть, и вид Ольдберга изменился, но, как и прежде, не радовал глаз. Каменные великаны защитили эту часть острова от дыхания Суртовых ключей. Мы вышли к полоске редколесья с искривлёнными деревьями, высотой не больше человека. Зелёно-бурая листва и хвоя не радовала глаз, а сердце дрогнуло от жалости к жителям Ольдберга. Впереди виднелись крохотные возделанные поля, люди отвоевали у земли все сколько-нибудь пригодные для посадки уголки. Ботва овощей, жухлая и казавшаяся почти погибшей, тоже говорила о суровой доле.
- Айнэ, Великая мать! - Вырвалось у Нимуэ, шедшей позади. - Да как же они здесь живут?
- Трудно, - Киаран отёр пот со лба, - глядите, - указал он вперёд, - мы почти пришли.
Я прислонила ладонь ко лбу и увидела вдалеке очертания низких хибар:
- Понятно, почему так отчаянно Кормак желал завладеть Таллах Мором.
Справа от нас вилась ленточка небольшой реки, питавшей остров, её-то водопад и видели мы, подплывая к Ольдбергу. Казалось, живительный источник очертя голову бросался со скал, стремясь навсегда покинуть эту землю.
Нас заметил кто-то из воинов Киарана, живших здесь, раздались приветственные крики и навстречу нам выдвинулась процессия.
- Господин, - склонил голову перед нами Гестур, новый форинг Ольберга, из числа воинов Киарана, - приветствую тебя, долгих лет, госпожа, - поклонился он мне, - мы не ждали - Гестур внимательно рассмотрел всех приехавших, - вас.
- Вели послать людей в гавань, - распорядился Киаран, - на драккарах припасы, которые мы привезли вам.
Гестур заулыбался:
- Радостная весть! Суртов остров, - чуть было не плюнул форинг от досады, но вовремя сдержался, - ни леса, ни трав, одна мёртвая земля. Боги прокляли Ольдберг ещё до начала времён.
Я усмехнулась про себя: скоро вы поймёте, что даже в Суртовых ключах может скрываться благословение.