Лишь немногие из новобранцев успешно сдают экзамен и становятся Стражами, ведь они должны обладать выдающимися навыками как в магии, так и в рукопашном бою. Лидера Стражей выбирают Старейшины, и главный Страж должен быть самым талантливым среди всех кандидатов. Ежегодно Старейшины проводят оценку способностей главного Стража, и, если кто-то из его соратников оказывается более достойным, он может занять его место.

– Как ты поняла, что я не ведьма? – спросила Вик, догоняя Сару в узком коридоре.

– Точно так же, как узнала твое имя, имя твоего брата и то, что сегодня ты явишься на занятия и собьешь с толку остальных новобранцев, – не оборачиваясь, ответила Сара.

– Макс тебе рассказал, – догадалась Вик.

– Макс предупредил меня. Сразу после того, как приказал всем членам Ордена и ученикам не причинять тебе вреда, – бросила Сара.

Вик на мгновение замерла, пораженная этой фразой.

– Прости, а они… они этого хотели? Хотели причинить мне вред?

– Орден не привык к участию людей в нашем деле. – Сара наконец остановилась и посмотрела на Вик. – А Макс просто хотел убедиться, что ни у кого не возникнет лишних соблазнов или подозрений.

– Почему? – выдохнула Вик. Мысль о том, что ее присутствие само по себе настолько разрушительно, что может спровоцировать насилие, легла тяжелым грузом.

Но Сара, казалось, уже переключилась на другую тему, словно читая лекцию:

– Ты знала, что примерно тридцать лет назад в Ордене действовал полный запрет на инициацию ведьм? Переломным моментом стали восьмидесятые. Именно тогда женщин начали принимать в Орден в действительно значимых масштабах. Состав Старейшин остался незыблемым: все те же белые старики, хранящие верность традициям. Макс среди них – исключение, подтверждающее правило. Единственный созданный колдун, получивший инициацию и место в Совете. Они до последнего сопротивлялись его вступлению, хотя он, безусловно, самый могущественный из них.

– Новобранцы смотрели на меня так, будто у меня две головы, – заметила Вик, поежившись.

Сара лишь коротко усмехнулась:

– Новобранцы ничего не понимают. Они видят в тебе только аномалию.

– Значит, старшие члены Ордена будут более благосклонны? – с надеждой спросила Вик.

Сара издала звук, нечто среднее между смехом и пренебрежительным фырканьем.

– Маловероятно. Макс хоть что-нибудь рассказывал тебе об орканах?

– Об «орканах»? – переспросила Вик, нахмурившись. – Разумеется, нет. Клянусь, для гения этот человек на удивление забывчив.

Сара искоса взглянула на нее, и в ее глазах промелькнула тень жалости.

– Орканы – это звери из Другого Мира. Монстры, выходцы из мифов и легенд, ползучие твари… называй их как хочешь.

– Как я хочу их называть… – эхом отозвалась Вик. Больше всего ей хотелось называть их «несуществующими», но от этой иллюзии она отказалась еще много лет назад.

– Мы охотимся на них, – отрезала Сара.

– Эту часть я уже слышала, – буркнула Вик. В памяти всплыли слова того мерзкого типа, подслушанные накануне вечером, и она вспомнила капли крови, стекающие с его клинка, когда он убирал его в ножны. Интересно, кого именно он прикончил вчера?

– Направо, – скомандовала Сара, увлекая ее вниз по очередной лестнице.

Вик с содроганием узнала восьмиугольную кладовую – то самое место, где ее грубо схватили прошлой ночью.

– Это оружейная, – пояснила Сара. – По сути, обычная прихожая, только с элементами насилия. – Она виновато указала на массивные стойки. – Старейшины не выносят, когда мы, появившись неведомо откуда, заходим через главный вход, оставляя на полу грязь и кровь, поэтому мы заходим сбоку и оставляем снаряжение здесь.

Вик остановилась, разглядывая арсенал. Факелы, закрепленные на уровне глаз, бросали дрожащие блики на грубый металл средневекового оружия. Сегодня здесь не было ни грязи, ни крови, которую она видела ночью. Вик невольно поморщилась, представив, как безмолвные слуги в балахонах оттирают эти клинки до блеска.

– Зачем вам столько видов оружия? – спросила Вик, указывая на разнообразие лезвий и наконечников.

– Не все умирает одинаково, – бросила Сара, наблюдая за тем, как Вик берет кинжал.

Клинок длиной с предплечье из холодного матового металла с тяжелой прорезиненной рукоятью идеально лег в ладонь. На мгновение Вик прикрыла глаза, представляя, как сталь входит в плоть чего-то безликого и чудовищного, а пальцы обжигает густая нечеловеческая кровь.

– Значит, твою маму звали Мередит Вуд? – внезапно спросила Сара.

Вопрос хлестнул, как плеть.

– Да, – отрезала Вик холоднее, чем собиралась.

Сара задумчиво перевела взгляд с оружия на стойках на кинжал в руках девушки.

– Твоя мать когда-то была Стражем. Ты правда ничего об этом не знала?

– Нет, – солгала Вик, демонстративно убирая кинжал в ножны.

Она не собиралась открывать Саре правду. Не могла признаться, что все ее «знание» – это обрывки историй, которые Мередит считала возможным доверить десятилетнему Генри. Однако Вик знала достаточно, чтобы бояться. Еще до откровений брата она видела слишком много странных намеков, чтобы понять: ее мать окружало нечто пугающее. Еще с детства она усвоила, что пистолет в кобуре – это не гарантия безопасности. И точно знала, почему нельзя было звонить в полицию, когда Мередит исчезла, а через несколько дней ее нашли мертвой.

В ушах снова возник тот звук из детства. Влажный, тяжелый шлепок лап по полу, когда она ослушалась мать и выглянула в коридор. То, как вибрировал воздух от этого движения. Разве она еще тогда не поняла, что из-за угла покажется не человек? Когда прошлой ночью тень метнулась к замку, Вик не испытала шока. Она знала, что это. Знала, что это чудовище.

– Что ж, ты, похоже, держишься молодцом. – Сара бросила на нее последний, полный недоумения взгляд и направилась к массивной двери – той самой, через которую накануне вечером ушли великан и Натаниэль.

Вик быстро засунула украденный кинжал за пояс джинсов и, прикрыв его одеждой, бросилась догонять Сару.

– Это главный коридор тренировочного крыла, – пояснила Сара, пока Вик поправляла куртку. – И, строго говоря, это владения Ксана. – Она снова бросила на девушку лукавый взгляд. – Сразу скажу: ему очень не понравится, что я привела сюда кого-то из новеньких.

– Ты про того садиста? – Вик с недоверием подняла бровь.

– Его самого, – Сара усмехнулась.

– Ты что, специально нарываешься на неприятности? – спросила Вик, чувствуя, как холодок пробегает по спине при упоминании этого человека.

– Я просто пытаюсь научить его вести себя хоть немного спокойнее. – Сара пожала плечами. – Хотя, похоже, это не особо помогает. Учебное крыло – самое большое в замке, но большинство его коридоров скрыто под землей.

Стены здесь, как и в их прежней аудитории, были испещрены замысловатыми надписями и таинственными символами, высеченными прямо в камне.

– Новобранцы обучаются вот здесь, – Сара указала на дверь с массивной бронзовой цифрой «8». – Как только они освоят восьмой уровень, они получают право подать заявку на полноправное членство в Ордене.

Взгляд Вик скользнул дальше, в самый конец коридора, где слева виднелась еще одна дверь.

– А что за девятой дверью?

– Это лифт, – отрезала Сара, и ее тон внезапно стал пугающе суровым. – Он ведет прямиком к клеткам. Даже не думай туда заходить – это все равно что собственноручно подписать себе смертный приговор.

Вик инстинктивно отпрянула, словно дверь могла внезапно ожить и затащить ее внутрь. Символов на ней было гораздо больше, чем на всех остальных, и у Вик возникло ощущение, что эти знаки – не просто украшение, а барьер, призванный удерживать ее на расстоянии. Древний инстинкт, запрятанный глубоко в подсознании, кричал, что от этих меток нужно держаться как можно дальше.

Но она продолжала коситься на дверь, пока они уходили в глубь коридора.

– Когда ты закончишь обучение, ты тоже станешь Стражем? – спросила Вик, пытаясь отогнать дурные мысли.

– Стражами становятся только самые преданные делу бойцы, – пояснила Сара. – Для тех, кто хочет работать на Орден, есть и другие должности. Но большинство после выпуска просто возвращаются к своей обычной жизни.

Вик представила себе сотни ведьм, растворившихся в толпе, обладающих тайной силой созидать или разрушать. Ей стало немного легче от мысли, что Генри осознал свою силу и смог остаться нормальным человеком. Но в то же время ее пробрал озноб: сколько таких «обычных» людей вокруг на самом деле манипулируют миром, используя способности, взращенные в этих подземельях?

– Сколько времени занимает обучение? – спросила Вик, прикидывая свои шансы.

– Зависит от способностей. Не все уровни одинаково сложные. – Сара пожала плечами. – Первый, например, обычно пролетают за пару недель. А вот на более поздних многие застревают надолго.

Вик кивнула, глядя на две массивные деревянные двери впереди, которые по своей внушительности не уступали входным дверям в вестибюль.

– У большинства уходит несколько лет, – добавила Сара. – Лично у меня ушло четыре года.

У Вик буквально отвисла челюсть. Четыре года в этих мрачных коридорах?

– Но есть и рекорд – восемь месяцев. Это был наш главный Страж. Сумасшедший чувак.

Вик тут же попыталась представить этого человека. Перед глазами встал образ мужчины средних лет, подтянутого, аккуратного, как Макс, но без его странностей. Этакий безжалостный сержант-инструктор с ледяным самоконтролем. Вик не испытывала сильного желания познакомиться с ним.

Сара тем временем усмехнулась про себя, и в ее глазах вспыхнул озорной блеск.

– Ух, как же он разозлится, – пробормотала она.

Вик не поняла, о чем речь, но Сара не стала ничего объяснять. Она подошла к величественным дверям в конце коридора и положила ладонь на одну из створок. С тяжелым гулом дверь медленно поползла вперед. Вик невольно отступила на шаг, чувствуя, как перехватывает дыхание.

– А это, – объявила Сара с коварной ухмылкой, – Арена.

Мрак в огромном зале казался почти осязаемым. Единственный свет сочился сквозь высокие окна, расположенные под самым потолком, но из-за плотных облаков снаружи его едва хватало, чтобы разогнать тени. Стены Арены были испещрены глубокими бороздами символов – точно такими же, как в коридорах, но здесь они выглядели более древними и угрожающими.

– Пользоваться Ареной разрешено только Стражам и новобранцам восьмого уровня, – негромко произнесла Сара, и ее голос эхом разлетелся под сводами.

Глядя на крошечные окна и величественные арки потолка, Вик не понимала, почему это место назвали Ареной. Ответ пришел, когда она опустила глаза. Под носками ее ботинок пол внезапно закончился, уступая место зияющей пустоте. Охнув от ужаса, она отшатнулась, едва не потеряв равновесие на тонкой кромке между камнем и бездной.

В пятидесяти футах под ней раскинулся круг, будто высеченный в самом сердце Земли. Каменные стены внизу были изрезаны частыми арками дверных проемов. Мрачными пустыми глазницами, которые до боли напоминали руины Колизея. Это было место для гладиаторских боев, принудительных сражений и кровавых зрелищ. Вик почти физически ощутила тяжесть веков и замерла, ожидая, что вот-вот из узких темных проходов появятся бойцы, готовые убивать ради выживания. Мир вокруг внезапно стал жестоким и примитивным.

Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы унять дрожь, Вик разглядела каменные скамьи, вырубленные прямо в стенах пропасти, и приподнятую платформу у самого края. Это был настоящий амфитеатр, скрытый в недрах Земли. Около пятнадцати ведьм лениво прохаживались по периметру ямы. Они негромко переговаривались, почти не глядя вверх.

Сара кивком указала на лестницу, и Вик последовала за ней. Спуск был пыткой. Отсутствие перил превращало лестницу в ловушку, а каждое неосторожное движение сулило свободный полет в бездну. Вик заставляла себя не смотреть в сторону, сосредоточившись на щербатых камнях под ногами.

Добравшись до низа, они взошли на помост. Отсюда, сверху вниз, земляной пол Арены казался еще более зловещим, а стены с их арочными зевами давили своей древней мощью. Даже воздух здесь был другим. Тяжелый запах утрамбованной почвы смешивался с пьянящим ароматом дикой природы.

Внезапно ведьмы вокруг притихли и расступились, когда вперед вышел мужчина. Вик узнала его мгновенно.

– Слишком многие из вас уповают на магию там, где могли бы обойтись без нее. Похоже, вы напрочь забыли основы рукопашного боя, – звучно заявил тот самый гигант, которого Вик видела прошлой ночью.

Он вышел на Арену и стал расхаживать по кругу, заложив руки за спину, а затем замер, расправив широкую грудь. В каждом его движении чувствовалась скрытая угроза.

– Может наступить день, когда вам придется сражаться с людьми, а не с орканами. И вы обязаны быть готовы.

Толпа ведьм отозвалась недовольным гулом, сама мысль о том, что магическая элита должна опускаться до драки с обычными смертными, казалась им оскорбительной. Великан тут же резко вскинул руку, указывая на них пальцем и заставляя всех замолчать.

– Именно об этом я и говорю. Вы обленились. Это должно быть проще простого. – Его голос рокотал, заполняя все пространство Арены.

Вик не могла отвести от него глаз. Сегодня на нем был черный тренировочный костюм – некое подобие униформы, хотя остальные ведьмы были одеты кто во что горазд. Каштановые волосы до плеч он собрал в небрежный хвост, но несколько прядей выбились и обрамляли его лицо.

Хотя он действительно был огромен, Вик испытала странное удовлетворение от того, что немного преувеличила его размеры в своих ночных кошмарах. Но она никак не ожидала, что он окажется настолько… притягательным. Без копоти и грязи на лице он выглядел великолепно. Вик хотела бы назвать его красавцем, но это слово казалось слишком мелким. Если бы он был скульптурой, его бы высекали в порыве ярости: резкими, грубыми ударами резца. Все в нем кричало о первобытной силе: тяжелая челюсть, прямой крупный нос, мощные бугры мышц, перекатывающиеся под тканью костюма на груди и бедрах.

Вик придвинулась к Саре и едва слышно прошипела:

– Кто это?

– Александрос Галанис, – ответила та, намеренно подражая суровому мужскому басу. – Но все зовут его Ксан. Главный Страж. Он лично муштрует первый и второй отряды.

Так вот он какой, легендарный «сумасшедший», освоивший программу обучения за восемь месяцев и поймавший вчера Вик за подглядыванием. Не педантичный старик-инструктор, а тридцатилетний воин в расцвете сил. И Сара притащила ее сюда, в его личное логово, просто чтобы позлить его.

Вик кожей почувствовала: у нее огромные проблемы.

– Мэттьюс! – скомандовал Ксан, его взгляд полоснул по рядам ведьм. – Выходи. Начнем с тебя.

Из толпы выступил светловолосый парень с короткой стрижкой под ежик. Глядя на мощный разворот плеч Ксана, Вик ощутила внезапный укол жалости к новичку, который тут же сменился жгучим, почти лихорадочным любопытством. Ей не терпелось увидеть главного Стража в действии. Хотелось понять, насколько его внушительная внешность соответствует настоящей боевой технике.

Вик неосознанно подалась вперед, впитывая каждое движение.

– Работаем быстро, но в тренировочном темпе, – бросил Ксан, принимая стойку.

В этот миг, впервые за все время пребывания в замке, Вик почувствовала себя в своей тарелке. Спарринг был ее стихией. Хруст костей был единственным языком, который понимала Арена. Здесь магия ведьм была бесполезна, а аристократическая кровь лилась так же легко, как и любая другая. В кругу не существовало ведьм или лордов – только потные окровавленные тела, ведомые единым инстинктом. Выжить. Свалить противника.

Пока мужчины готовились к схватке, каменные скамьи и готические своды Арены будто подернулись дымкой. Страх отступил. Сейчас это были не ведьмы, и это был не замок с его пугающими тайнами. Вик ощущала себя в безопасности просто потому, что оказалась на знакомой территории – территории силы и дисциплины. Она пришла сюда учиться и наблюдать за тем, что понимала лучше, чем собственный разум.

И вот противники замерли в боевых стойках, разделенные лишь парой шагов, а в следующее мгновение Мэттьюс, тот, что поменьше, рванулся вперед.

Глухой, сочный звук удара плоти о плоть эхом разнесся по Арене. Вик непроизвольно вздрогнула: кулак новобранца впечатался прямо в челюсть Ксана. В профессиональных боях такие прямые попадания в лицо – редкость, и для Ксана это был лишь повод сместить центр тяжести и уйти в глухую защиту. Но Мэттьюс, окрыленный моментом, пошел вразнос, осыпая противника серией атак, пытаясь заставить гиганта раскрыться.

Наблюдая за этим, Вик закусила губу. «Остановись, придурок», – пронеслось у нее в голове. Будь она в этом кругу на месте Мэттьюса, то затаилась бы и выждала, пока Ксан сам решит сократить дистанцию, выманивая его тонкими, почти невидимыми финтами. Гиганта нельзя взять нахрапом. Он не просто защищался, а читал Мэттьюса как открытую книгу, и финал этой главы был предрешен.

Предчувствие ее не обмануло. Стоило Мэттьюсу подойти на дистанцию локтя, как Ксан молниеносно вскинул руку. Удар в лицо был смазанным, и парень чудом успел вильнуть в сторону, но и этого хватило, чтобы он пошатнулся. Ксан качнулся следом, нависая над Мэттьюсом огромной неотвратимой тенью. Хищник, лишающий жертву последней опоры.

Мгновение, и Мэттьюс уже вдавлен в землю. Ксан пригвоздил его предплечьем, словно тяжелым железным брусом. Сквозь ткань его одежды проступили тугие жгуты мышц на спине и бедрах, напряженные до предела. Вик пыталась удержать маску отстраненности, рассматривая его форму с напускным профессионализмом, но сухость в горле выдавала ее с головой. Он был превосходным бойцом, лучшим из всех, кого она видела. Ксан двигался быстрее, чем можно было ожидать, учитывая его комплекцию, и каждое его движение свидетельствовало о полном контроле над своим телом. «Вот почему у меня внутри все сжалось от любопытства», – мысленно оправдывалась Вик. Чистый профессиональный азарт. Несмотря на колоссальное преимущество в массе, Ксан им почти не пользовался – в этом просто не было нужды, его техника была безупречна.

Вик кожей чувствовала, сколько лет изнурительного труда вложено в это мастерство. В глубине души вспыхнуло безумное, почти суицидальное желание: сразиться с ним хотя бы раз. Почувствовать эту мощь на себе. Схватка с таким противником – все равно что попытка поцеловать молнию. Вик знала, что проиграет в первые же секунды, но это было бы чертовски весело.

– Ты в порядке? – прошептала Сара, наклонившись к самому ее уху. – Ты вся покраснела.

– Что? – Вик вздрогнула, вырываясь из оцепенения. – Да нет, ерунда, все в порядке. Просто здесь душно.

– Ну да, конечно, – протянула Сара, окинув ее взглядом, полным едкого любопытства и подозрений.

Вик тряхнула головой, пытаясь сбросить наваждение, и заставила себя посмотреть на поверженного Мэттьюса. Тот добродушно улыбнулся, когда Ксан рывком поднял его на ноги, но во взгляде парня сквозила та самая уязвленная гордость, которую Вик тысячи раз видела в собственном отражении после изнурительных проигранных спаррингов.

– Попробуем еще раз, – бросил Ксан. Он даже не запыхался, голос звучал так же ровно и властно. – Лин! Выходи.

Из толпы ведьм плавно выскользнула женщина. Ее иссиня-черные волосы, убранные в длинный хвост, грациозно покачивались при каждом шаге, а в каждом движении сквозила грация дикой кошки, припавшей к земле перед решающим прыжком.

– Мэй Лин, – едва слышно прошептала Сара, не сводя глаз с воительницы. – Второй лидер первого отряда.

Ксан отошел в сторону, освобождая центр круга.

– В этом раунде Лин займет мое место, – объявил он, обводя присутствующих тяжелым взглядом. – Я хочу, чтобы вы внимательно проследили, как радикально меняется защитная тактика в зависимости от габаритов вашего противника.

Мэй Лин встретила Мэттьюса хищной, предвкушающей улыбкой. Парень заметно поморщился, и эта реакция озадачила Вик. Мэттьюс был значительно крупнее и тяжелее Мэй. Стройная женщина вряд ли могла сравниться в чистой физической силе с мужчиной весом под девяносто килограммов.

Конечно, размер никогда не дает абсолютного преимущества, но он чертовски упрощает задачу. Однако, судя по выражению лица Мэттьюса, он ожидал от этой «кошки» чего-то гораздо более опасного, чем просто удары кулаками.

– Помните: сегодня мы отрабатываем базу, – ровный голос Ксана разнесся по Арене. – Никакой магии.

Вик заметила, как Мэттьюс тут же заметно расслабился. Значит, его пугала не сама Мэй, а то, на что она способна, когда в дело вступают чары. Вик подалась вперед, мертвой хваткой вцепившись в перила помоста, боясь упустить хоть малейшую деталь.

Схватка началась без предупреждения. На этот раз Мэттьюс ушел в глухую оборону, а Мэй, напротив, бросилась в атаку с яростью сорвавшейся с цепи гончей. Этот спарринг длился дольше предыдущего: бойцы кружили, строго выдерживая дистанцию вытянутой руки и разрывая ее лишь для молниеносных точечных выпадов.

Наконец Мэй удалось пробить защиту и нанести ему хлесткий удар под дых. Они сошлись в клинче в самом центре круга, и вот тут началось самое интересное. Мэй замахнулась, целясь противнику прямо в челюсть, но Мэттьюс вовремя уклонился, и инерция собственного броска ее подвела. На мгновение она потеряла равновесие, а вот Мэттьюс не упустил свой шанс. Он мертвой хваткой вцепился в ее плечи и повалил на землю, припечатав к земле точно так же, как Ксан сделал с ним самим минутой ранее. Ведьмы наверху одобрительно зааплодировали.

Ксан не спеша подошел к паре, пока Мэттьюс помогал Мэй подняться на ноги.

– Ну? – Ксан обвел группу тяжелым взглядом. – Кто скажет, какую ошибку допустила Лин?

Тишина затянулась. Никто не проронил ни слова ни через секунду, ни через две. Ведьмы переглядывались, явно боясь ляпнуть глупость перед главным Стражем. И тогда Вик, не выдержав этого коллективного тугодумия, подала голос прямо с помоста.

– Вместо того чтобы использовать инерцию его тела в своих интересах, она пыталась противостоять его напору. – Голос Вик прорезал тишину Арены. – Он тяжелее ее фунтов на пятьдесят, у нее бы просто не хватило физической мощи. Когда Мэттьюс пошел напролом, ей нужно было не встречать удар, а уйти с линии атаки и позволить его собственному весу сделать все остальное.

В ту же секунду все головы в зале, как по команде, повернулись в ее сторону. Ксан медленно развернулся, и его льдисто-голубые глаза, холодные и пронзительные, встретились с ее взглядом.

Вик почувствовала, как предательский румянец заливает лицо. Когда никто не ответил, она, охваченная волнением, продолжила:

– Мэттьюс подался вперед всем корпусом. Если бы она сместилась в сторону всего на шаг, то могла бы использовать его же силу, чтобы опрокинуть его на землю.

Вик не заметила, как ее руки взметнулись, непроизвольно повторяя траектории ударов и блоков, но внезапно замерла, осознав, что говорит в пустоту. Зал окутала противоестественная, ватная тишина. Такая абсолютная, что можно было услышать, как бешено колотится ее сердце. Ее голос, только что уверенно разбиравший чужие ошибки, сорвался на едва слышный шепот и окончательно стих. Ксан двигался к ней. Медленно. Пугающе целенаправленно. С каждым его шагом пространство между ними сжималось, превращаясь в наэлектризованный вакуум.

Ксан неторопливо пересек арену, не сводя с Вик тяжелого пронзительного взгляда. Тишину нарушало лишь мерное шарканье его подошв по утрамбованной земле. Напряжение в зале стало почти осязаемым, и Вик пришлось буквально заставить себя прикусить язык, чтобы не начать болтать от чистой нервозности, лишь бы заполнить этот вакуум.

За считаные секунды Ксан преодолел разделявшее их расстояние и вырос перед помостом. Вик с замиранием сердца наблюдала, как его массивная ладонь по-хозяйски легла на перила. Он не стал тратить время на лестницу, а просто с пугающей легкостью и грацией хищника одним рывком запрыгнул на платформу.

Теперь он нависал над ней, и Вик почувствовала, как по коже пробежал ледяной озноб. Он был слишком близко.

– Гарза, – прорычал Ксан, даже не удостоив Сару взглядом. – Что она здесь делает?

– Показываю ей тренировочную площадку, – ответила Сара с нарочитым, обманчивым спокойствием.

– Надеюсь, ты не забыла, что посторонним не место на Арене, не так ли? – прочеканил он, при этом не сводя глаз с Вик.

Он следил за каждым ее мимолетным движением, словно всерьез опасался, что она может на него напасть. От этой мысли Вик едва не рассмеялась. При всей своей подготовке она понимала, что против этого человека у нее нет ни единого шанса. Она была хороша в драке, но не настолько, чтобы тягаться с главным Стражем.

– Сегодня утром ты сам сказал, что, поскольку Вик человек, она не может рассчитывать на инициацию, – парировала Сара. – И я резонно рассудила, что на нее правила Ордена не распространяются.

Ксан метнул в Сару испепеляющий взгляд, и Вик невольно покосилась на толпу внизу. Ведьмы придвинулись ближе, жадно ловя каждое слово назревающего скандала. Мэй Лин, все еще разгоряченная после спарринга, сверлила Вик яростным взглядом.

– Ах, значит, «Вик»? – пророкотал Ксан, снова обрушивая все свое внимание на девушку. По ее позвоночнику вновь пробежал отчетливый холодок. – Вчера ночью ты назвалась Викторией.

Этот человек явно привык к тому, что люди превращаются в желе под его взглядом. Вик видела, как он пользуется своим ростом и этой аурой подавляющей угрозы, чтобы заставить окружающих съежиться. И это ее чертовски задевало.

– Вик – вполне очевидное сокращение, – бросила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

– Ну что, Вик, как тебе экскурсия? – В его тоне прорезался ядовитый сарказм. – Я-то думал, ты и так здесь неплохо ориентируешься, раз вчера ночью тайком бродила по замку.

– Я не бродила тайком!

– А как бы ты это назвала? – Он сделал полшага вперед, нависая над ней всей своей массой. – Пряталась в тени, подслушивала чужие разговоры…

– Слушай, придурок, – отрезала Вик.

Внизу кто-то громко, со свистом ахнул. Тишина на Арене стала мертвой.

– Какого черта ты ко мне прицепился? У тебя проблемы? Самоутверждаешься за счет того, что запугиваешь всех вокруг, или у тебя просто день не задался?

– Ты – моя проблема, – прорычал Ксан, сокращая расстояние между ними до невозможного. Он вскинул руку, и его палец замер в дюйме от ее лица. Вик пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не отпрянуть… или не укусить этот палец. – Моя проблема в том, что ты на моей Арене. До этого ты была в моей оружейной. Ты в моем замке, а значит, ты – моя ответственность. А я ненавижу за что-то отвечать.

Каждое слово он выплевывал, словно кусок свинца. А затем, не давая Вик вставить ни слова, Ксан резко развернулся к Саре.

– Уведи ее отсюда немедленно, – потребовал он, после чего легко перемахнул через перила помоста и бесшумно, как огромная кошка, приземлился на земляной пол внизу.

Он уже собирался вернуться к своей группе, когда над Ареной прозвучал другой голос.

– Нет.

Низкий, вибрирующий голос Мэй Лин прорезал пространство, прозвучав как хлесткий приказ. Ксан замер.

– «Нет»? – переспросил он таким тихим и вкрадчивым тоном, что у Вик по позвоночнику пробежало стадо мурашек.

– Именно, нет, – повторила Мэй, выходя в центр круга. – Она так жаждет здесь находиться. Пусть попробует.

Ведьмы тут же зашептались за спиной Мэй. В приглушенном гуле голосов звучали азарт, любопытство и едва скрытая тревога.

– Ни за что! – вмешалась Сара, делая шаг вперед. – Мэй, ты серьезно? Она не Страж, она человек!

– Но она ведь хочет увидеть все своими глазами, верно? – Мэй вскинула голову и посмотрела прямо на Вик. Ее карие глаза, более темные и глубокие, чем у Сары, с такого расстояния казались по-настоящему зловещими. – Ну что, хочешь посмотреть, как живет «другая половина»?

Если Мэй Лин рассчитывала, что этот ледяной взгляд и явная угроза заставят Вик попятиться и сбежать, она совершила самую большую ошибку в своей жизни. Страх в душе Вик мгновенно вытеснился упрямым обжигающим вызовом.

– Ты же хочешь поиграть. Правда, Вик? – В голосе Ксана прозвучал опасный вызов.

– Да пошел ты, – бросила она, не отводя взгляда. – Ладно. Я в деле.

– Нет, Вик! – Сара вцепилась в ее предплечье. – Ты не обучена. Ты не понимаешь, на что они способны. Ты можешь…

– Все в порядке, Сара. – Вик мягко, но решительно накрыла ладонью ее руку, сжимающую перила.

Увидев этот жест, Мэй Лин еще сильнее нахмурилась и сжала губы в тонкую линию. Вик не стала дожидаться новых уговоров. Она пригнулась под металлическим ограждением и не раздумывая спрыгнула в яму, а затем выпрямилась, небрежно стряхивая пыль с бедер, и шагнула к центру круга.

– Ксан, это была просто шутка! – взвизгнула Сара, перегибаясь через край. Ее голос звенел от паники. – Я привела ее, просто чтобы позлить тебя! Ты не можешь допустить такого!

Но главный Страж словно оглох. Он пристально, почти не мигая, смотрел на Вик, которая буквально кожей чувствовала, как он ее препарирует. Оценивает стойку, взвешивает шансы, судит ее – точно так же, как и все остальные в этом проклятом замке. Вик до боли стиснула зубы, принимая этот вызов.

– Лин права, Гарза, – наконец произнес он, не сводя глаз с Вик. В его голосе не было сочувствия, только холодный расчет. – Она сама сделала этот выбор. Виктория хочет быть здесь.

Вик встала напротив Мэй, привычно разминая кисти. Джинсы не сковывали движений, а кроссовки давали надежное сцепление с землей, а это было уже немало. Украденный кинжал за поясом плотно прилегал к телу, не выдавая своего присутствия ни единым звуком. Вик знала: она справится. Она видела Мэй в деле, изучила ее ритм и теперь имела то самое крошечное преимущество, которое в драке решает все.

Ксан сверлил ее тяжелым нечитаемым взглядом, словно до последнего ждал, что девчонка струсит и запросит пощады. Но Вик лишь прищурилась, расправила плечи и бросила ему через плечо:

– Давай, объявляй. Я готова.

После затянувшейся паузы Ксан нехотя процедил:

– Стандартные правила спарринга. Без ударов в лицо и пах. Никаких необратимых увечий. – Он чеканил слова, глядя исключительно на Мэй, будто это она была темной лошадкой с ножом за пазухой. – И никакой магии, – добавил он, выделяя каждое слово.

– Да, сэр, – отозвалась Мэй, и на ее губах промелькнула коварная, почти предвкушающая улыбка.

– Начинайте!

Мэй была молниеносна, этого у нее не отнять. Она рванулась вперед, целясь мощным ударом в живот, но Вик оказалась на долю секунды быстрее. Она не просто уклонилась, а провалила атаку противницы, уйдя с линии удара, и коротко, по-разбойничьи всадила локоть точно между лопаток Мэй.

Ведьма согнулась пополам, едва не зарывшись носом в землю, а когда выпрямилась, на ее лице читалось такое запредельное, шокированное негодование, что Вик не выдержала и дерзко усмехнулась.

Эта улыбка стала последней каплей. Лицо Мэй исказилось от ярости. За мгновение до следующего выпада ее взгляд хищно метнулся к открытому участку под ребрами Вик. Удар был сильным, нацеленным на то, чтобы выбить дух, но Вик жестко заблокировала его внешней стороной предплечья. Кость обожгло болью, но она даже не моргнула.

– Ты слишком скована своими представлениями о том, как нужно двигаться, – заметила Вик, легко уклоняясь от очередного выпада и плавно обходя Мэй по кругу. – Ты реагируешь по шаблону, а не по ситуации.

Когда Мэй в ярости снова бросилась в атаку, Вик перехватила ее руку, резким движением развернула ведьму боком и мгновенно завела ее конечность за спину. Мэй попыталась вырваться, но Вик обхватила ее левой рукой за живот, намертво прижав вторую руку к телу.

– Теперь я понимаю, что имел в виду твой босс, – прошипела Вик ей прямо на ухо, заставив Мэй буквально зарычать от унижения. – Ты обленилась.

Вик с силой толкнула ее в центр круга, и они снова начали кружить, как хищник и жертва, только роли явно поменялись.

– Ты просто не привыкла сражаться с теми, кто использует голову, верно?

– Заткнись! – процедила Мэй сквозь зубы. Ее взгляд лихорадочно метался по телу Вик, выискивая хоть одну уязвимую точку.

Однако чем сильнее закипала злость Мэй, тем меньше логики оставалось в ее действиях. Она двигалась быстрее, агрессивнее, но глупее. Ее ослепляла ярость. Она привыкла доминировать, а не бороться с тем, кто ее хладнокровно провоцирует. Вик не собиралась доводить дело до настоящей бойни, поэтому, когда Мэй в очередной раз потянулась к ней, Вик позволила себя схватить.

Это была ловушка. В ту же секунду Вик резко развернулась, используя инерцию веса Мэй против нее самой. Они рухнули, превратившись в единый яростный клубок из переплетенных тел и взметнувшейся пыли. Но Вик сработала на опережение. Она молниеносно сменила позицию и обхватила бедра противницы коленями, мертвой хваткой вжимая ее в землю. Ведьма оказалась полностью заблокирована – она не могла даже шелохнуться.

– Вот видишь? Ровно то же самое тебе нужно было проделать с Мэттьюсом. – Вик победно улыбнулась, глядя сверху вниз на поверженного лидера отряда.

Прекрасное лицо Мэй исказилось от запредельной, неконтролируемой ярости. Ее губы зашевелились, и Вик лишь на долю секунды позже осознала, что та шепчет заклинание. С губ ведьмы сорвались гортанные бессмысленные слоги. Вик попыталась отпрянуть, но было слишком поздно.

Мэй буквально выплюнула проклятие Вик в лицо. Физическая сила этого «плевка» была такова, что Вик отшвырнуло назад, словно от удара тараном. Она рухнула на землю и покатилась по пыли, сильно ударившись затылком. Из носа мгновенно хлынула горячая кровь, заливая губы. Глаза застлала мутная пелена, и мир вокруг превратился в пульсирующее кровавое пятно.

Внезапно чьи-то сильные теплые руки обхватили ее за плечи и рывком подняли на ноги. Вик судорожно заморгала, пытаясь вытереть лицо рукавом.

– Ты ранена? – пророкотал над ухом грубый голос, и перед ней возникло лицо Ксана. Его льдисто-голубые глаза были полны неприкрытого беспокойства, а огромные ладони замерли у ее лица, боясь причинить боль. Но нос, кажется, был цел, а на нежности у Вик просто не осталось времени.

– Отвали от меня! – Она резко оттолкнула его руки, едва удерживая равновесие. – Что это, черт возьми, сейчас было?!

Вик яростно обернулась к Мэй, которая все еще полулежала на земле, опираясь на локти и тяжело дыша.

Вик ожидала, что Мэй воспользуется моментом, чтобы снова одарить ее своей жестокой, торжествующей ухмылкой, но ведьма даже не смотрела в ее сторону. Она во все глаза наблюдала за Сарой, которая, подбежав, бесцеремонно оттолкнула Ксана в сторону.

– Ты в порядке, Вик? Господи, мне так жаль…

– Да что с вами всеми, черт возьми, не так?! – Вик решительно обошла Сару и выкрикнула прямо в лицо Мэй: – Это была честная драка, дура! Поработай над своим хватом и в следующий раз старайся лучше!

– Хватит, – тоном, не терпящим возражений, произнес Ксан, положив руку на плечо Вик, но она с яростью стряхнула ее и резко обернулась.

– Ах, теперь, значит, «хватит»? – выплюнула она, со всей силы тыча пальцем в его массивную грудь. От него исходил почти осязаемый жар боя, обжигающий и дикий, но Вик была слишком ослеплена гневом, чтобы придать этому значение – А где было твое гребаное «хватит» тридцать секунд назад, а?!

За спиной Ксана один из Стражей в ужасе попятился, не веря своим ушам и глазам.

– Осторожнее, – предупредил Ксан, и в его глазах заплясало пламя.

– Ах да, точно, это же я тут перегнула палку! Я и забыла. Да что с вами со всеми не так?!

– Это ты здесь не на своем месте, – прорычал он, нависая над ней. – Это, – он коротким жестом указал на Мэй, – должно было напугать тебя до чертиков! Ты должна была бежать отсюда, поджав хвост!

Вик лишь демонстративно закатила глаза, но тут Мэй, уже поднявшаяся на ноги, подала голос:

– Теперь я понимаю, почему твой брат так рвался в Орден раньше срока. Большинство новобранцев дожидаются окончания колледжа, но теперь все встало на свои места. Ему просто нужно было сбежать от тебя на другой край света.

Все тело Вик мгновенно похолодело, а пальцы сами собой сжались в кулаки. Ярость, до этого горевшая внутри, сменилась ледяной острой болью.

– ХВАТИТ! – взревел Ксан так, что, казалось, задрожали камни Арены. Он мгновенно вырос между Мэй и Вик, закрывая собой ведьму. – Стражи, вон отсюда! Живо! Лин, Гарза – жду вас в своем кабинете. Немедленно!

Стражи начали медленно расходиться, явно не желая упускать ни секунды этого зрелища. Мэй напоследок бросила на Вик взгляд, полный нескрываемой ненависти, и стремительно бросилась вслед за остальными.

Вик не сводила глаз с Ксана, пока тот молча изучал ее лицо, перепачканное грязью, залитое кровью и горькими слезами. Адреналин все еще пульсировал в ее венах, придавая силы стоять прямо и не отводить взгляд. Она буквально провоцировала его: ну давай, скажи это! Осуди меня за то, что я здесь, за то, что я «всего лишь человек», за то, что я не вписываюсь в твой идеальный мир профессиональных убийц.

В глубине души она знала, что, черт возьми, справилась блестяще. Она одержала победу еще до того, как Мэй коварно использовала магию.

Но Ксан не стал ее осуждать. К ее огромному удивлению, в его взгляде не было презрения. Он выглядел… озадаченным и даже немного грустным. Между ними на мгновение промелькнуло нечто странное, чему Вик не могла подобрать названия. Гнев? Искреннее восхищение? Или что-то более опасное?

От этого взгляда Вик внезапно бросило в жар, и это было вовсе не из-за драки.

Ксан первым разорвал их зрительный контакт. Он резко развернулся, чтобы последовать за Стражами прочь с Арены. Его тяжелые шаги эхом отдавались в пустом зале.

– Не приводи ее сюда больше, – бросил он Саре через плечо, и в этом приказе слышалась уже не угроза, а какая-то странная глухая досада.