Средняя длина борита варьируется от одного до двух метров. Существо полностью лишено органов зрения и слуха. Специфические отверстия у основания его щупалец выполняют двойную роль: пищеварительную и репродуктивную. В моменты угрозы борит выбрасывает через них облако ядовитого тумана, вызывающего у человека тяжелейшие химические ожоги.

Расчленение бесполезно против этой твари, так как она обладает способностью к бесконечной регенерации утраченных конечностей. Единственный способ окончательно уничтожить борита – полное магическое разрушение структуры его тела, например, с помощью бэльфира.

Вик вскочила, ее пальцы дрожали, когда она пыталась привести в порядок разодранную одежду. Головокружение накатило волной, и Ксан мгновенно оказался рядом, поддерживая ее за локоть. Его прикосновение было собственническим и в то же время бережным, а в глазах читалась неохота, с которой он разрывал их физическую близость.

– Нам нужно идти, – выдохнула она, стараясь унять дрожь. – Там люди.

Она чувствовала в себе новую гудящую мощь, но тело за этим ресурсом не поспевало. Ксан был прав: она была истощена. Слишком резкий скачок магической активности для созданной ведьмы мог закончиться остановкой сердца или выгоранием каналов. Ксан внимательно следил за каждым ее движением, за тем, как она сглатывает ком в горле, и Вик кожей чувствовала эту пугающую, интимную связь, возникшую между ними.

– Куда нам идти? – спросила Вик, стараясь вернуть голосу твердость. – В апартаменты? К Генри?

Ксан решительно преградил ей путь.

– К главным дверям, – бросил он тоном, не терпящим возражений. – Каждый, кто ищет спасения, потянется именно туда.

Он взялся за дверную ручку, и на мгновение маска сурового Стража дала трещину – в его глазах все еще плескалась неприкрытая тревога за нее.

– Ты будешь двигаться быстро, Вик. Быстрее, чем когда-либо в жизни. Твоя цель – выход из замка.

– Нет, я должна помочь…

– Тебе нужно уйти, – отрезал он. – Если потеряешь меня из виду, не останавливайся. Иди до конца.

Вик кивнула, хотя внутри все восстало против этой мысли. Бросить его? После того как он вырвал ее из лап смерти? Никогда. Они уйдут вместе, и она поможет ему спасти остальных – это был ее единственный план. Но она знала: Ксан не откроет дверь, пока не получит ее согласия.

– Держись за моей спиной, – скомандовал он и распахнул створку.

В коридоре взгляд Вик на секунду приковало месиво, оставшееся от арахни: раздавленный, сочащийся слизью труп выглядел так тошнотворно, что желудок предательски сжался. Отводя глаза, она бросилась вслед за Ксаном, который уже летел по коридору в противоположную от Арены сторону.

Замок превратился в гудящий улей смерти. Коридоры оглашал рев орканов, вынюхивающих добычу за каждой дверью. Этот грохот дезориентировал Вик, мешая уловить то, что было важнее всего: звук человеческих шагов или крики о помощи. Но в замке воцарилась зловещая тишина – человеческие голоса смолкли, и Вик гнала от себя мысли о том, что это может означать.

Они миновали поворот, и перед ними вытянулся знакомый коридор первого этажа. Вик узнала одну из картин на стене: столовая была совсем рядом, а до главного выхода оставалось не более пары сотен метров.

Внезапно из боковых дверей впереди с грохотом вылетело нечто массивное. Существо неслось на такой скорости, что не успело затормозить, вылетев в коридор. Его многочисленные лапы на мгновение оторвались от пола, запутавшись в воздухе, но тварь мгновенно сориентировалась. Она вцепилась в каменные стены липкими конечностями и развернула к ним морду.

Монстр достигал потолка. Его приземистое тело напоминало гигантского краба, из которого росла длинная змеевидная шея. Она изгибалась с невероятной гибкостью, удерживая голову в идеальном равновесии, как бы ни дергалось в конвульсиях основное туловище.

Ксан действовал с пугающей эффективностью. Пока Вик парализовало от вида этой крабоподобной твари, он уже был в движении. Существо щелкнуло челюстями на длинной шее, пытаясь достать его, но Ксан, словно издеваясь над законами физики, ушел в низкий подкат.

Он проскользнул прямо под бронированным брюхом монстра, туда, где между железными пластинами виднелась уязвимая плоть. Два молниеносных взмаха кинжала – и из глубоких разрезов хлынула вонючая коричневая жижа. Зверь издал захлебывающийся рев и завалился на бок, судорожно перебирая лапами. Ксан выкатился из-под туши, его кожа дымилась там, куда попала едкая кровь оркана, но он даже не поморщился.

– За мной! – коротко бросил он, перемахивая через затихающее тело.

Вик мельком заглянула в раскрытую пасть твари: ряды зубов окружали зияющую черную пустоту, источавшую запах гнили. Они были в шаге от цели. Последний поворот, и впереди должен был показаться главный холл.

Но стоило Вик завернуть за угол, как она замерла, едва не врезавшись в спину Ксана.

Перед ними не было монстров. Весь пол коридора был залит густой ярко-алой кровью. Она была свежей и дымящейся, стекая тяжелыми волнами по ступеням вниз, в сторону переговорной. Это не была коричневая жижа орканов. Это была человеческая кровь, и ее было слишком много для одного человека.

Вик стряхнула руку Ксана, словно в трансе шагнув в липкую лужу. Она не могла остановиться. Кровавый след тянулся в переговорную, обрываясь у колышущейся тени в углу.

Там, в полумраке, пиршествовал лаэтит. Его мертвенно-белая кожа, усеянная костяными шипами, лоснилась от свежей крови. Длинные, как кинжалы, когти мерно погружались в то, что когда-то было плотью. Вик застыла, парализованная тошнотворными звуками: влажным чавканьем и отчетливым хрустом ломающихся костей.

Существо сидело верхом на грудной клетке человека в форменном плаще слуги, но лица было не разобрать – лаэтит буквально вгрызся в свою добычу, скрывая ее за своим пульсирующим, похожим на плотоядный цветок лицом. Рядом росла страшная груда тел. Пятеро, может, шестеро слуг. Они были так близки к спасению, их разделяли с выходом считаные метры.

Когда Ксан снова резко дернул Вик за плечо, пытаясь увести ее от этого зрелища, лаэтит замер. Его безглазая, полная острых зубов голова резко дернулась, поворачиваясь на звук.

Лаэтит развернулся к ним всем телом, издав оглушительный, захлебывающийся рык. Окровавленные зубы-иглы хищно блеснули в полумраке, а окно за спиной монстра с дребезгом лопнуло от звуковой волны.

– Нам нужно уходить! – прошипел Ксан прямо ей в ухо, но Вик словно приросла к месту.

Она смотрела, как тварь поднимается с растерзанного тела, но в этот миг замок содрогнулся. По стене, прямо от разбитого окна, поползли глубокие трещины – казалось, само здание кричало от боли вслед за Вик. Разломы стремительно ветвились, окружая лаэтита, и один из трупов слуг с глухим звуком соскользнул в разверзшуюся щель в полу. Монстр попятился, дезориентированный разрушением камня.

– А теперь бежим, черт возьми! – Ксан рванул ее на себя, вытаскивая обратно в прихожую.

Воздух здесь стал плотным и горьким: впереди что-то массивное было объято пламенем, наполняя пространство серой удушливой хмарью. Вик зашлась в кашле, слезы застилали глаза, но железная хватка Ксана не давала ей потеряться. Он буквально тащил ее сквозь мглу к смутному, едва различимому контуру парадной арки.

Вик видела перед собой только этот призрачный выход и не заметила, как из дымной завесы сбоку, бесшумно и неотвратимо, на них прыгнул очередной оркан.

Тварь с гибким пульсирующим телом кальмара полоснула воздух прямо перед лицом Вик, и хватка Ксана оборвалась. Сила инерции швырнула ее на пол; Вик вскрикнула, видя, как Ксан исчезает под тушей напавшего на него борита. Еще двое склизких монстров мгновенно набросились сверху, прижимая его к камням. Вик рванулась вперед, безоружная и отчаявшаяся, готовая голыми руками вцепиться в тварей, лишь бы вырвать его из этого смертельного капкана.

В ту секунду, когда когти боритов уже готовы были вонзиться в плоть, реальность вокруг Ксана дрогнула. Он не стал менять облик – он просто стер себя из физического мира. Его тело обратилось в абсолютную тень и погасло, словно задутая свеча.

Мгновение спустя монстры в замешательстве отпрянули от пустого места. Воздушная волна, мощная, как удар урагана, сбила Вик с ног, и в центре этого вихря Ксан материализовался вновь. На его предплечье багровел страшный химический ожог – след ядовитого тумана боритов, – из которого сочилась темная кровь. Но Ксан даже не взглянул на рану. Его глаза, полыхающие магическим огнем, сканировали задымленный холл.

Вик лихорадочно озиралась, но пелена гари и копоти превратила знакомый зал в лабиринт. Где выход? Где арка? Она потеряла ориентацию. А из теней, припадая к полу и щелкая челюстями, на них уже выдвигалась целая стая орканов, окружая их плотным кольцом.

Не было ни паузы, ни малейшего колебания. Твари бросились на них единым живым валом, одержимые единственной целью – разорвать, поглотить, стереть в порошок. Вик успела лишь судорожно вдохнуть, прежде чем на пути монстров выросла монолитная стена теней.

Ударная волна оглушила орканов, разметав их в стороны, словно назойливых насекомых, сметенных яростным порывом ветра. Но они были живы и уже начинали подниматься, перебирая узловатыми когтистыми лапами.

– Новый план! – прокричал Ксан, перекрывая гул сражения. – Беги! Я их задержу!

Он с силой толкнул ее в сторону парадной двери, а сам, не оборачиваясь, рванулся навстречу наступающей орде. Вик замерла, приросшая к месту. Она смотрела, как Ксан надвигается на толпу монстров, словно воплощение древнего бога смерти, явившегося за своей жатвой. Его человеческий облик окончательно размылся, превращаясь в пульсирующее облако первобытной тьмы, в центре которого сверкал лишь его яростный взгляд.

Щупальца живой тьмы хлестали во все стороны, вбивая монстров в камни, но их было слишком много. Вик с ужасом видела, как несколько орканов прорвались сквозь заслон и вцепились в призрачный силуэт Ксана, разрывая когтями саму его суть. Она не могла сдвинуться с места, не могла дышать – вина за все происходящее жгла ее изнутри сильнее любого пламени. Она не оставит его. Не в этот раз.

Вик рванулась в самую гущу схватки. У нее не было клинка, она не знала заклинаний, но в глубине ее существа пульсировала новая дикая сила, требующая выхода. Прежде чем одна из тварей успела прыгнуть Ксану на спину, Вик сбила ее с ног.

Она пригвоздила оркана к полу, оказавшись сверху. Треугольная голова, напоминающая морду гигантского богомола, на мгновение замерла, а затем зазубренные клешни вслепую заскребли по воздуху перед ее лицом. Не раздумывая, Вик нанесла сокрушительный удар кулаком. Раздался сухой мерзкий хруст лопающегося хитина – голова насекомого раскололась, как гнилой орех.

Вик выдернула руку из зияющей дыры в экзоскелете, стараясь не смотреть на густую слизь, стекающую с ее пальцев. Она едва успела пригнуться, когда другое существо сзади сомкнуло мощные челюсти на ее локте.

И в этот миг контроль окончательно рухнул. Сработал инстинкт – древний, хищный и беспощадный.

Все произошло мгновенно. Время растянулось, превращая секунду в вечность, когда Вик ощутила, как в ее груди распутывается тугой клубок раскаленных нитей. Одна из них, пульсируя первобытной силой, прошила грудину насквозь. Кожа в месте разрыва натянулась, и нить, извиваясь живым жгутом, вырвалась на свободу.

Внутри Вик все скрутилось в узел, освобождая пространство для новых и новых волокон этой магической ткани. Нить послушно метнулась туда, куда приказал ее инстинкт, хлестнув стаю орканов, словно огненный кнут. Там, где она касалась их плоти, твари мгновенно обугливались. Она выжигала их изнутри, и монстры валились замертво один за другим.

Одновременно с этим замок содрогнулся от оглушительного грохота. Каменная кладка в самом центре вестибюля лопнула и обрушилась в бездну. Мертвые и еще хрипящие орканы кубарем покатились в разверзшуюся пасть провала, увлекая за собой обломки фундамента.

И Вик почувствовала это. Разрушение камня ощущалось как продолжение ее собственного тела. Это была ее рука, невидимая и исполинская, что сминала пол, крошила гранит и планомерно уничтожала цитадель, превращая вековой замок в пыль.

Когда волна ощущений схлынула, Вик замерла, глядя на обугленные туши орканов. Дым от их сгоревшей плоти стал невыносимым, но в холле наконец воцарилась тишина. Временная, зыбкая тишина.

– Господи Иисусе… – хрипло выругался Ксан.

Он мертвой хваткой вцепился в ее руку и потащил за собой. Вик спотыкалась на каждом шагу. Истощение накрыло ее внезапно: магия выпила все силы, и она едва передвигала ноги. Где-то в глубине коридоров снова послышался тяжелый гул шагов – новые твари учуяли добычу и приближались, но Вик было уже все равно. Она слышала, как Ксан что-то кричит ей, но слова пролетали мимо, не задерживаясь в сознании.

Он обхватил ее за талию, практически неся на себе к выходу. Когда Ксан плечом вышиб массивную входную дверь, в лицо ударил ледяной ночной воздух. Вик не удержалась на ногах и повалила Ксана на себя. Они кубарем скатились по заснеженным ступеням лестницы, вцепившись друг в друга, пересчитывая телом каждый холодный край гранита.

Вик упала в сугроб, задыхаясь в кашле. Она приподняла голову и уставилась на величественный фасад Авалона. Двери за ними захлопнулись под весом собственной магии, но замок ожил изнутри: орканы бесновались в окнах, разбивая стекла и вгрызаясь друг в друга в поисках выхода. На втором этаже уже вовсю ревело пламя, подсвечивая ночь зловещим багрянцем.

Это был хаос. Абсолютный, чистый триумф разрушения.