С первых дней колониальной эпохи Орден использовал разветвленную сеть древних пещер как тайное место для своих собраний. Эти залы были скрыты в самых труднодоступных недрах земли, куда не мог проникнуть ни один посторонний, а суровый рельеф служил естественной броней для растущей организации. Именно в глубочайших пустотах старейшины проводили свои судьбоносные встречи. И когда пришло время возводить крепость Ордена, выбор был очевиден – ее фундамент заложили прямо над этими древними катакомбами.

Вик сломя голову бросилась в вязкую темноту. Ориентируясь лишь на шум шагов впереди, она вслепую пробиралась по узкому коридору. Мысль о том, что произойдет, если их поймают, подгоняла ее лучше любого кнута. Оглянувшись через плечо на оставленный позади хаос, Вик не заметила, как Сара замерла, и на полном ходу врезалась ей в спину.

Она охнула, пытаясь удержать равновесие, и уже открыла рот, чтобы извиниться, но осеклась. Проход обрывался всего в паре футов от них.

За грубым каменным порогом, едва различимая в сумраке, стояла добротная деревянная дверь с блестящей ручкой – точь-в-точь такая же, как в жилых коридорах замка, что возвышался на сотни футов над ними. Вик шагнула вперед и потянула за граненую стеклянную рукоять.

Дверь поддалась бесшумно. Вик с изумлением уставилась на апартаменты, которые были почти зеркальной копией тех, где она жила с Генри. Потерянная и растерянная, Сара переступила порог первой. Вик последовала за ней, борясь с нарастающим внутренним сопротивлением, и плотно притворила за собой дверь.

– Черт возьми, – выдохнула Сара, не сводя благоговейного взгляда с дверного полотна. – Я знаю, что Макс силен, но иногда он просто заставляет меня содрогнуться.

Вик уставилась на дверь, и ее осенило: Макс прорубил этот проход в самой ткани реальности?

– Как нам вернуться в замок? – спросила она, все еще не веря своим глазам.

– Не нужно, – заторможенно отозвалась Сара. – Это мои апартаменты.

Вик с любопытством огляделась. Повсюду висели постеры, на полу валялся какой-то хлам – обычный жилой беспорядок, так не вязавшийся с недавним кошмаром. Сара прошла на кухню, выудила из шкафчика над холодильником бутылку виски и не глядя прихватила с полки две кофейные кружки. Плеснув в каждую щедрую порцию, она протянула одну Вик.

Та осушила ее залпом. Алкоголь огненной волной обжег горло, и по телу наконец разлилось спасительное тепло. Вик с глухим стуком поставила пустую кружку на кофейный столик. Вытирая лицо рукой, она вздрогнула – на ладони осталась кровь.

В панике она вскинула взгляд на Сару, и та молча бросила ей с кухни мокрую тряпку. Вик подошла к зеркалу в коридоре и замерла: кровь текла из ее глаз, оставляя дорожки, похожие на жуткие слезы. Она принялась остервенело тереть кожу, но красные разводы въелись, оставшись вокруг век тонкой каймой, будто засохшая подводка.

Вик выглядела паршиво, а чувствовала себя еще хуже.

Сара тяжело вздохнула и рухнула на диван. Мокрая тряпка с негромким плеском упала на пол. Вик опустилась в кресло напротив, и какое-то время они обе просто сидели в тишине, уставившись в пустоту.

– Черт возьми, – наконец выдавила Сара.

– Черт возьми, – эхом отозвалась Вик.

– Никогда бы не подумала, что Натаниэль наберется такой наглости. – Лицо Сары потемнело. – Требовать исключения Макса – это за гранью безумия.

– Он сказал, что меня нужно заткнуть, – глухо произнесла Вик, не заботясь о точности формулировок.

– Он пытался вывести всех из себя на глазах у выпускников и мастеров. Ты видела, как взбесились люди. А уж когда он заговорил об Обряде суда… – Сара покачала головой, в ее глазах гнев мешался с шоком. – Это было просто чудовищно.

Вик принялась машинально растирать колени поверх джинсов. Кости были целы, но она кожей чувствовала, что к утру ноги расцветут страшными синяками.

– Я ведь провалила экзамен, да?

– Ты не провалилась, – отрезала Сара, глядя ей прямо в глаза.

Вик медленно покачала головой, тщетно пытаясь уложить в голове случившееся.

– Это было… – начала она, но резкий тяжелый стук в дверь заставил ее вздрогнуть.

– Гарза! – раздался за дверью безошибочно узнаваемый рык главного Стража. – Открывай!

Вик похолодела, пораженная тем, как быстро он их выследил.

– Скажи ему, что меня тут нет, – отчаянно прошептала она.

Сара лишь ехидно ухмыльнулась и пропела в сторону двери:

– Кто там?

– Я знаю, что она у тебя, – отрезал Ксан.

– Если пришел меня убивать, тебе придется попотеть! – крикнула Вик, стараясь, чтобы голос не дрожал.

В ответ послышался глухой стук. Вик была готова поклясться: это Ксан в сердцах приложился лбом о косяк.

– Впусти меня, – прорычал он.

Сара приоткрыла дверь.

– Какой пароль?

– Я ваш босс.

Сара сымитировала звук гудения звонка.

– Мимо. Попробуй еще раз.

– Вы что, пили?! Не прошло и пятнадцати минут, а вы уже налакались?

Снова имитация звонка. Сара начала демонстративно закрывать дверь прямо перед его носом, но Ксан уперся локтем в створку и с силой ввалился в гостиную.

Вик инстинктивно отступила. Фантомное ощущение его руки на своей талии обожгло кожу, и она остро пожалела, что в кружке не осталось виски.

– Весь смысл системы паролей коту под хвост, – проворчала Сара.

Ксан метнул в нее испепеляющий взгляд, после чего медленно повернулся к Вик.

– Я не собираюсь тебя убивать, – процедил он. – Ты всегда так драматизируешь?

Вик уперла руку в бедро, вскинув подбородок.

– Сегодня вечером меня чуть не казнили. Разве это не повод для чертового драматизма?

Ксан выразительно закатил глаза.

– Я пришел проверить, жива ли ты. Замок иногда пожирает людей, знаешь ли.

– У нас все под контролем, – вставила Сара, но ее тон был далек от уверенного.

– Не высовывайтесь сегодня, – отрезал он, игнорируя ее замечание. – К утру страсти поостынут, но вы сами знаете, каким бывает Орден, когда почует кровь.

– Погоди, вернись-ка к моменту про «замок пожирает людей», – потребовала Вик, вскинув палец, чтобы привлечь его внимание.

Ксан среагировал мгновенно: он перехватил ее руку прямо в воздухе.

– Какого хрена! – выдохнула Вик.

Она попыталась вырваться, но Ксан мертвой хваткой вцепился в ее запястье обеими руками. Он поднес ее правую ладонь почти к самому лицу, пристально изучая порезы.

– Это еще что такое? – прорычал он, бесцеремонно задирая рукав ее свитера и выворачивая руку ладонью вверх.

– Да, что это такое?! – взорвалась Вик, отчаянно желая, чтобы он убрал руки. От его прикосновений по телу пошел жар посильнее, чем от виски. Она злилась, кожей чувствуя: Ксан точно знает, что означают эти отметины. Ее секрет был раскрыт прежде, чем она сама успела понять, в чем он заключается.

Ксан яростно обернулся к Саре:

– Ты знала об этом?!

– Нет! – выдохнула та, пытаясь заглянуть через его плечо, чтобы рассмотреть руку Вик.

– Хватит меня лапать! – процедила Вик, вновь попытавшись вырваться. Но Ксан держал ее намертво, и в этой борьбе у нее не было ни единого шанса. Вик отчаянно старалась игнорировать тепло его широкой груди, прижатой к ее спине, пока Ксан резко не развернул ее и не потянулся к подолу свитера.

Он бесцеремонно задрал ткань, обнажая ее поясницу. Вик вскрикнула, когда почувствовала его грубую ладонь у самого края своих джинсов.

– Ты притащила сюда оружие? – прорычал Ксан, выхватывая нож, спрятанный у нее за поясом.

– Больная… – выдохнула Сара где-то за спиной.

Одной рукой удерживая оба запястья Вик, Ксан небрежно швырнул нож Саре. Вик рванулась снова, но он лишь крепче прижал ее к себе, окончательно лишая пространства для маневра. Она метнула в него испепеляющий взгляд, но это не возымело эффекта – в его руках она казалась почти хрупкой.

– Удивительная наглость – спрашивать об этом сейчас, когда я едва не сдохла, – хрипло выдавила Вик. Ксан прижал ее так сильно, что дыхание перехватило, а голос стал совсем тихим. – Выходит, взять с собой нож было лучшей из моих идей.

– Секунду, – подала голос Сара, пристально изучая лезвие. Она подняла глаза и расплылась в улыбке. – Это же один из наших.

– Ты его украла, – констатировал Ксан, полоснув Вик взглядом. – Как мило.

– Отвали от меня! – прорычала Вик и всем весом навалилась на его руки. На этот раз Ксан разжал хватку. Вывернувшись, Вик отшатнулась, тяжело дыша и уперев руки в бока.

Ксан сверлил ее яростным взглядом.

– Ты хоть понимаешь, что у тебя на руке?

– На руке? – Вик недоуменно уставилась на собственное запястье. – Там ничего нет.

– Она не видит, Ксан, – тихо произнесла Сара.

– Разумеется, она не видит! – взорвался он, и его лицо исказилось от гнева. Он снова сократил дистанцию, схватил руку Вик и почти ткнул ее запястьем ей же в нос. – Смотри сюда!

Его палец уперся в кожу чуть выше сустава – прямо туда, где обычно носят часы.

Там не было ничего, кроме чистой кожи.

– Вот это! – Ксан снова ткнул пальцем в ее запястье. – Ты что, правда не видишь?

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь! – Вик с силой вырвала руку.

Ксан в ярости заметался по комнате, прежде чем снова нависнуть над ней.

– Ну, конечно. С кем ты это сделала? – прорычал он. – С кем, Вик?!

Вик почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы – от бессилия и боли.

– Ни с кем!

– «Ни с кем»! – передразнил Ксан, и вид у него был такой, будто он сейчас ее придушит. – У этой метки должен быть хозяин. Говори, с кем ты заключила связь?

– Этого не могло быть наяву! – выкрикнула Вик, окончательно теряя самообладание.

– «Не могло»? Я смотрю на это прямо сейчас!

– Мне это приснилось! Я все это время лежала в своей постели! – Голос Вик сорвался, а Ксан нахмурился еще сильнее, в его взгляде мелькнуло мрачное понимание. – Это не было реальностью.

– Кто тебе это сказал?

– Никто не говорил! – огрызнулась она.

Вик понятия не имела, что он подразумевает под «связью», и не была уверена, что хочет это выяснять. Для нее это было базовым фактом реальности: то, что происходит во сне, не может оставить шрамов на теле.

Ксан обеими руками взъерошил волосы и в ярости метнулся через комнату, тут же развернувшись обратно к Вик. Его вид был диким, почти безумным.

– Чья она?! – прорычал он, нависая над ней.

– Я не скажу, – отрезала Вик.

В голове лихорадочно проносились мысли. Что сделает Ксан, если она выложит правду? Ее вышвырнут из замка. Или, что вероятнее, заставят замолчать навсегда.

– Если кто-то в этом замке использует тебя для орканской магии, ты обязана мне сказать!

– Я не обязана тебе ничего рассказывать! – Вик упрямо скрестила руки на груди, высматривая взглядом недопитый виски.

– Это был Макс? – в лоб спросил Ксан.

Вик бросила короткий взгляд на ошеломленную Сару и пробормотала:

– Конечно, нет!

Но Ксан, похоже, ей не поверил. Он продолжал мерить прихожую шагами, напоминая запертого в клетке хищника.

– Никогда! Слышишь, никогда не лезь в магию, в которой ни черта не смыслишь! – заорал он ей прямо в лицо. – Идиотка!

Вик уже набрала в грудь воздуха, чтобы огрызнуться, но в этот момент в комнату бесшумно проскользнула стройная фигура. Вик тут же отступила от Ксана, машинально одергивая рукав свитера, чтобы прикрыть метку, которую и так не видела.

Все трое замерли, глядя на вошедшую Мэй Лин. Вик вопросительно посмотрела на Сару, но та не выглядела удивленной.

– Какая… странная энергетика, – пропела Мэй своим бархатным голосом, обводя присутствующих взглядом. – Что я пропустила?

– Не груби, Мэй, – бросила Сара, устало откидываясь на спинку дивана. – У Вик выдалась тяжелая ночь.

– Это я поняла, – протянула Мэй Лин, изучая Вик взглядом коллекционера. – Судя по всему, ты выбралась оттуда буквально чудом.

Ксан метнул в Вик испепеляющий взгляд и ткнул пальцем в сторону ее запястья.

– Я с тобой еще не закончил! – рыкнул он и стремительно вылетел из квартиры.

Вик и Сара остались наедине с ведьмой, которая, насколько помнила Вик, совсем недавно искренне желала ей смерти.

– Вик, познакомься, это Мэй Лин, – произнесла Сара с натянутой, почти болезненной приветливостью. – Она пообещала вести себя прилично.

Мэй одарила Вик улыбкой, которая больше напоминала хищный оскал. Вик все еще била дрожь после допроса Ксана; мысли роились в голове тревожным роем, и страх, что Мэй может напасть в любой момент, только подливал масла в огонь. Она невольно скользнула взглядом по столешнице – кинжал лежал на приставном столике, всего в паре футов. Один рывок, и он будет у нее.

Сара, казалось, совершенно не замечала сгустившегося в комнате напряжения. Она преспокойно отправилась на кухню за добавкой, что-то напевая себе под нос и позвякивая дверцами шкафов. Когда она вернулась с бутылкой виски и еще одной кружкой, обе женщины все так же сверлили друг друга неподвижными тяжелыми взглядами. Мэй, прислонившись к стене в дальнем углу комнаты, приняла у Сары чашку и прищурилась.

– Садись, садись, – Сара позвала Вик, похлопывая по дивану рядом с собой. – Нам многое нужно обсудить.

Однако прихватив по пути со столика кинжал, Вик направилась к креслу напротив. Она сжала рукоять, бросив на Мэй Лин предупреждающий взгляд, но та лишь ответила насмешливым прищуром, не сдвинувшись ни на дюйм. Вик снова села напротив Сары и, сохраняя тяжелое молчание, требовательно протянула ей кружку для новой порции.

– Как ты это сделала? – В ее голосе сквозило неприкрытое подозрение. – Испытание должно было убить тебя, не будь у тебя магии. Ты не могла продержаться так долго, не говоря уже о том, чтобы вообще встать на ноги.

Вик перевела взгляд на Сару.

– Почему она здесь?

Мэй резко оттолкнулась от стены, словно готовая снова броситься в драку, но Сара остановила ее властным взмахом руки.

– Мэй – Страж. Наверное, она просто хотела убедиться, что со мной все в порядке.

– С тобой? – переспросила Вик. – Насколько я помню, сегодня вечером никто не пытался убить тебя.

– Послушай, ты, мелкая… – начала Мэй, но Сара оборвала ее на полуслове.

– Успокойся, Мэй, или я выставлю тебя вон, – резко бросила она.

Стражница замолчала, вновь привалившись к стене с яростным выражением лица. Сара вздохнула и повернулась к Вик:

– Вернемся к делу. Во время обряда ты… видела что-нибудь? Что-нибудь необычное?

– Как нити? – Вик вспомнила, что Натаниэль называл успех «распутыванием узла».

– Да! – выдохнула Сара, но тут же поправилась: – То есть нет. – На ее лице отразилось замешательство. – Значит, ты не использовала магию, чтобы выпутаться из этого?

Вик снова лишь пожала плечами.

– А что вы видели со стороны?

– Магия стара как мир, – задумчиво протянула Сара. – Это было похоже на огромное клубящееся облако. Я никогда раньше не видела, как проводят этот обряд.

– А когда я поднялась? – спросила Вик, гадая, стали ли те пресловутые нити более упорядоченными. Может, она и правда сделала что-то неосознанно? Применила силу, сама того не ведая?

– Все было так же, – покачала головой Сара. – Только ты стояла на коленях, а из твоих глаз хлестала кровь.

Вик тяжело откинулась на спинку кресла и провела пальцами под глазами, а затем бросила настороженный взгляд на Мэй Лин, которая продолжала наблюдать за ними, подозрительно прищурившись.

– Натаниэль хочет, чтобы я замолчала, – глухо произнесла Вик. – Есть хоть малейший шанс, что я ошибаюсь в его намерениях?

– К сожалению, нет, – ответила Сара. – Он мог бы выбрать гуманный путь: убедить Старейшин стереть или изменить твои воспоминания о замке. Внушить тебе, что все это было сном. Но такие заклинания чертовски сложны и часто дают сбой. Скорее всего, он просто прикончит тебя, чтобы покончить с проблемой раз и навсегда.

– Замечательно.

Вик одним глотком опустошила кружку. Теперь, когда ее собственное убийство обсуждали как обыденное дело, виски уже не казался таким обжигающим.

– Натаниэль прекрасно понимал: Старейшины не дадут добро на твое устранение, даже если ты провалишь обряд, – заговорила Сара, крутя в руках пустую чашку. – Именно поэтому он настоял на присутствии выпускников и мастеров. Никто из совета не рискнул бы пойти против Макса, если бы на них не давило все сообщество Ордена.

– И что Макс сделает с остальными, если они выступят против него? – спросила Вик. Ей было трудно представить его мстительным тираном.

– Они боятся не мести, – покачала головой Сара. – Они боятся, что он просто уйдет. Орден сейчас слишком уязвим, чтобы лишиться его поддержки. Потерять Макса для них – значит остаться без щита.

Вик нахмурилась. Ей было сложно сопоставить эту внезапную «уязвимость» с тем, что Орден выставлял напоказ: вековой камень, древние традиции, мощь священного института, который кажется незыблемым.

– Ладно, хватит о Максе, – отрезала Сара, подаваясь вперед. – Расскажи лучше, что произошло перед встречей.

Вик мельком взглянула на Мэй, но Сара нетерпеливо кивнула, поощряя ее рассказывать. Вик быстро пересказала события вечера, намеренно опустив самые жуткие детали: белесые белки глаз Рэйчел и то тошнотворное ощущение, когда мухи внутри нее зашевелились, будто обладая собственной волей.

Сара заметно вздрогнула.

– Ты же Страж, – подала голос Мэй из-за ее спины, иронично вскинув бровь. – С каких пор тебя это коробит?

Сара лишь закатила глаза и махнула Вик, чтобы та продолжала.

– Макс соврал, что сам нашел тело, – произнесла Вик.

– Ты же видела, как на тебя отреагировала толпа, – отозвалась Сара. – Он хотел, чтобы их внимание было сосредоточено на главном: на нас напали.

– Макс уверен, что за этим стоит Братство Манна, – добавила Вик.

Сара поморщилась, словно от зубной боли.

– Братство не смогло бы пробить внешнюю защиту. Если это они, значит, они уже внутри замка.

«Конечно, они внутри», – подумала Вик. Раз Арен явился к ней во сне, он мог проделать то же самое с кем угодно.

– А что, если это Натаниэль? – спросила она. – Вдруг он работает на Братство?

– Натаниэль – кусок дерьма, – отрезала Сара. – Но он фанатично верен Ордену. Не думаю, что он пошел бы на такое, если бы не был в крайнем отчаянии.

Вик знала: Натаниэль готов переступить черту. Он уже нарушил правила, притащив новобранцев первого уровня в Лимбо только ради того, чтобы доказать свою правоту. Он солгал Генри, чтобы тот прибыл в замок как можно скорее. Насколько безумной была мысль, что он сам мог выпустить оркана внутри этих стен?

– К тому же Старейшины годами откладывали открытую войну, – продолжала Сара. – Они даже шли на уступки, предлагая Братству вернуться в Орден, если те откажутся от своих радикальных идей. – По ее тону было ясно: стратегию мягкости она презирает. – Если я правильно помню, переговорами занимался как раз Натаниэль. Он был официальным эмиссаром Ордена при Арене Манне, пока все не пошло прахом.

Значит, у Натаниэля был прямой канал связи с Ареном? И, допытываясь у Макса, кто именно нашел тело, он уже знал, что это была Вик. Для нее все складывалось в единую картину: этот человек был как минимум главным подозреваемым.

– Все это загнало Братство и Орден в своего рода патовую ситуацию, – добавила Сара. – Члены обеих групп почти не пересекаются, но мы уничтожаем орканов, которых они порождают, при первой же возможности.

– Я вполне могу продолжать их подавлять, но ситуация будет только ухудшаться, пока мы не устраним первопричину.

– Значит, главное идеологическое разногласие между Орденом и Братством в том, допустимо ли использовать магию орканов? – спросила Вик.

– Не совсем, – ответила Сара. – Ты, должно быть, заметила, что Ордену плевать на нас, созданных ведьм. Нас трудно найти, еще труднее обучить и почти невозможно контролировать. – Сара сделала паузу, допивая виски. – Братство же идет еще дальше. Они считают, что созданные ведьмы – это… что-то вроде болезни. Что-то неправильное, какая-то мутировавшая, дефектная магия.

– Но ведь Арен Манн сам входит в их число! – возразила Вик. Она отчетливо вспомнила фрагмент своего сна: он сотворил это с собой, еще когда был магом на службе Ордена.

Сара презрительно фыркнула.

– Как будто в предрассудках вообще есть смысл, – проворчала она.

– Но я не понимаю, – настаивала Вик. – Неужели они не видят, что он – ходячее лицемерие?

– Он и рожден таким, и создан по собственной воле, – устало проговорила Сара. – По его логике, это дает ему исключительное право судить всех созданных. Он заявляет, будто большинство из нас – лишь космические случайности, сбои эволюции. И кому, как не ему, знать об этом лучше, ведь он шел к этому превращению намеренно.

Вик попыталась сопоставить этот фанатичный портрет с тем мужчиной, которого видела в своем сне, но картинка не складывалась.

– Значит, его цель – изгнать созданных ведьм из Ордена? – спросила она.

На этот раз ответила Мэй Лин, и от ее ледяного тона по спине Вик пробежал холодок:

– Он хочет их уничтожить. Всех до единого.