Насколько известно автору, в мире сохранилось лишь четыре фамильяра: Лиса, Гадюка, Ива и Ворон. Из-за исключительной редкости и способности этих созданий самостоятельно выбирать партнера, связь с любым из них гарантирует ведьме высшее положение в магической иерархии.

Местонахождение Гадюки и Ивы остается тайной – они не вступали в союз с людьми уже многие столетия. Лиса традиционно выбирает себе пару среди сильнейших мужчин рода Рамур. Что касается Ворона, признанного древнейшим и самым могущественным из четверки, он остается без пары с 1965 года, когда скончался его последний партнер – старейшина Кристофер Матеус. Девятый Ворон до сих пор не явился миру.

Сердце Вик колотилось в горле, когда она ворвалась в апартаменты и с силой захлопнула дверь на замок. Генри, сидевший на диване с книгой, вскинул голову, провожая ее озадаченным взглядом, когда она вихрем пронеслась мимо в свою спальню.

Рухнув на колени, Вик выдернула из-под кровати спортивную сумку.

– Мы уезжаем! – выкрикнула она, сгребая одежду прямо с пола. Голос ее заметно дрожал. – Сейчас же!

Генри поспешил за ней. Между его бровей залегла глубокая складка тревоги.

– Да что происходит?

– Нам пора. – Вик рывком выдвинула ящик тумбочки и вывалила все содержимое в сумку. – Собирай свои вещи, живо!

– Вик, случилось что-то серьезное?

– В машине поговорим! – Она отшвырнула пустой ящик в сторону и принялась лихорадочно ощупывать кровать. – Где он? Черт, да где же он?!

Она приподняла край матраса и облегченно выдохнула, нащупав холодную рукоять.

– Ого, Вик… – Генри замер в дверях, глядя на оружие в ее руках. – Ты все это время прятала здесь кинжал?

Игнорируя его вопросы, Вик заткнула кинжал в ножнах за пояс джинсов и стремительно вышла в гостиную. Им нужно было исчезнуть.

– Нам нужна машина, – лихорадочно чеканила она. – Бензина должно хватить до того городка, что мы проезжали. Снимем комнату, я видела там отель…

– Вик!

– Ехать в такую метель – паршивая затея, но, если выберемся сейчас, все будет нормально. Снег еще не…

– Вик, поговори со мной!

Она резко развернулась к нему:

– Собирай вещи, Генри. Живо!

Ее телефон стоял на зарядке в кухне. Она рванулась к нему, но Генри перехватил ее, крепко сжав за плечи и заставив посмотреть себе в глаза. В его взгляде смешались растерянность и подступающий ужас.

– Ты обязана рассказать, что произошло.

– Кто-то умер, – вытолкнула она из себя слова.

– Кто? – Генри не отпускал ее.

Вик лишь отчаянно затрясла головой:

– Я не знаю имени. Ее не должно было там быть.

– Я не понимаю… о чем ты?

Слова путались, мысли вязли в липкой панике. То, что она вообще могла говорить, казалось чудом. Разум заволокло туманом страха, и единственным инстинктом было бегство. Генри встряхнул ее, пытаясь привести в чувство.

– Тебе нужно успокоиться!

Но Вик не могла. Горло сдавило спазмом, и ей катастрофически не хватало воздуха.

На мгновение реальность исказилась: Вик увидела, как лицо Генри облепили мухи, а его рот застыл в немом крике. Он лежал на полу библиотеки, разорванный чем-то огромным и свирепым. Кровь, вывернутые ребра, пустой взгляд в никуда… Паника накрыла ее с головой, лишая возможности дышать.

Генри силой усадил ее на диван. Вик вжалась в подушки, борясь с диким желанием бежать. Он снова схватил ее за плечи, заставляя смотреть на него. Никаких насекомых. Никакой крови. Только Генри – живой и целый, но смертельно напуганный. Он выглядел таким же маленьким и потерянным, как в день исчезновения Мередит, и смотрел на Вик в надежде, что она знает, как быть. Но она, как и тогда, не имела ни малейшего представления.

– Расскажи мне все, – потребовал он.

– Одна из служанок… – Вик с трудом ловила ртом воздух. – Она мертва.

– Откуда ты знаешь?

– Я нашла ее в библиотеке, – выдохнула она. – Там все в крови… Книги, ковры… все. Нам нужно убираться, Генри!

Он нахмурился, не разделяя ее порыва:

– Мы не можем просто сбежать. Нужно найти кого-то из старших. Сообщить им.

– Нет! – Вик мертвой хваткой вцепилась в его запястья. – Что-то убило ее, и оно может быть все еще там. Нам нужно уходить.

– Что бы это ни было, Орден разберется. Но мы обязаны рассказать.

Вик отчаянно затрясла головой:

– Я не вернусь туда. Оно может вернуться в любую секунду!

– Послушай. – Генри попытался воззвать к логике. – На улице тьма, мы понятия не имеем, где ключи от машины, и никто из нас не водил по снегу. Мы не можем просто сорваться с места.

– Мы что-нибудь придумаем! – отрезала она.

– Ты думаешь, застрять на обочине в метель – лучший вариант? – спросил Генри.

Для Вик ответ был очевиден: да, лучше на обочине, лучше где угодно, только не в этом замке. Но Генри, видимо, почуял ее нерешительность и лишь упрямо расправил плечи.

– Я никуда не поеду, – мягко, но твердо отрезал он.

Вик бессильно опустила руки на колени.

– Здесь небезопасно, Генри. Ни для кого из нас.

– Орден со всем разберется, Вик.

– Орден ни с чем не разберется! – выкрикнула она. – Неужели ты не видишь? Все вокруг нас трещит по швам.

Генри покачал головой и подался ближе к ней.

– Вик, если тебе здесь страшно – уходи. Тебе больше не нужно меня защищать.

Она открыла рот, чтобы возразить, и тут же осеклась. Конечно, ей нужно было его защищать. Она делала это всю жизнь.

– Я не могу тебя оставить. – Ее голос прозвучал слабо, почти бесцветно.

Когда Мередит исчезла, Генри было всего десять. Напуганный ребенок, только что потерявший мать. Вик тогда тоже было до смерти страшно, но она не имела права этого показывать. Пряча собственную слабость глубоко внутри, она была его щитом, его гарантией безопасности. Но восемь лет спустя эта плотина рухнула, и страх выплеснулся наружу, как кровь из раны. Она больше не могла притворяться сильной.

– Может, тебе и правда стоит уйти, Вик, – произнес Генри. – Если все и правда рушится, ты не думала, что своими попытками все контролировать делаешь только хуже?

– Как ты можешь такое говорить? – прошептала она. – Я же пытаюсь тебя спасти.

Генри недоверчиво прищурился.

– А ты уверена? – Его голос стал низким и серьезным. – Я постоянно беспокоюсь о тебе, Вик, и это меня тормозит. Я зациклен на тебе: на том, что болтают другие новобранцы, на том, в порядке ли ты… Из-за этого я отстаю от программы. Упускаю что-то важное в своем обучении.

Вик лишь молча качала головой, не желая верить в то, что слышит.

– Я знаю, тебе было тяжело, – мягко произнес Генри, но Вик резко сбросила его руку. Она обхватила себя руками, словно только это не давало ее телу рассыпаться на части.

– Я понимаю, ты не хочешь меня отпускать. Но, может быть… пришло время?

Этого не могло быть. Вик не могла оставить его здесь – не после того, что увидела в библиотеке, и не после всего, что узнала об Арене. Орден стоял на пороге войны, и замок перестал быть убежищем. Ни для Генри, ни для кого-либо еще. Она поклялась Мередит, что защитит его любой ценой.

– Мое место здесь, – твердо сказал Генри. – Среди таких, как я.

– Я такая же, как ты! – выкрикнула Вик. – Я твоя семья!

– И я слишком сильно тебя люблю, чтобы смотреть, как ты страдаешь, – печально отозвался он. – Ты ведь не пойдешь со мной до конца, верно?

Вик была готова разрыдаться. Горло сдавило, мышцы лица свело от напряжения. Генри снова потянулся к ней, но она оттолкнула его и вскочила на ноги.

– Нет, – прошептал он, глядя на ее сборы. – Я не уйду.

Слезы обожгли щеки. Она смотрела на брата и понимала, что не может его бросить, но и оставаться в неведении больше не в силах. Вик рванула дверь квартиры. Ей нужно было бежать, что-то предпринять, выплеснуть эту ярость. Инстинкты требовали борьбы. Требовали крушить все вокруг, причинять боль себе или другим, лишь бы заглушить страх.

Сжимая дрожащие пальцы в кулаки, она выскочила в коридор.

Вик мчалась вперед, не разбирая дороги. Она надеялась отыскать Сару, но знала лишь то, что та живет где-то на четвертом этаже. Ей позарез нужна была лестница, но прямо у нее на глазах коридор коварно вильнул влево, отрезая путь к знакомому пролету.

Выругавшись, Вик бросилась в новом направлении. Лестница должна была быть где-то поблизости. Она лихорадочно всматривалась в стены, пытаясь уцепиться за знакомые ориентиры. Разумеется, замок решил запутать ее именно сейчас, после нескольких дней затишья. Словно издеваясь, он заставлял ее метаться по темным лабиринтам именно в ту ночь, когда по пятам за ней следовало нечто смертельно опасное.

Вик даже не удивилась, когда коридор внезапно оборвался тупиком. Она в отчаянии взмахнула руками, но, обернувшись, заметила лестницу, которую проглядела мгновением ранее. Вик не знала, куда ведет этот путь, но выбора не было.

Завернув за угол, она на полном ходу врезалась в чью-то фигуру. Макс крепко схватил ее за плечи, удерживая от падения. Его лицо помрачнело, когда он увидел ее заплаканные глаза и застывший в них ужас.

– Что произошло? – спросил он.

– Кто-то умер. Убит, – выдохнула Вик. – В библиотеке.

В глазах Макса промелькнуло мрачное понимание, будто этот кошмар был лишь вопросом времени.

– Пойдем со мной, – коротко бросил он.

Вик покорно последовала за ним. Почему она не подумала о Максе раньше? Он был тем, кто мог их защитить, кто точно знал, что делать. Она старалась выровнять дыхание, убеждая себя, что имеет право на этот страх. Увидеть такое и остаться равнодушной было бы противоестественно. Образ истерзанной женщины, ее боли и предсмертного холода засел в голове Вик, словно ядовитая гниль.

В какой-то момент Макс сделал резкий жест правой рукой. На мгновение Вик показалось, что она разглядела на его коже странную отметину – темную мерцающую татуировку. Но стоило ей присмотреться, как метка исчезла, оставив после себя лишь безупречно чистую кожу.

Вик вздрогнула, когда над самой головой бесшумно пронеслась птица. Она инстинктивно вскинула руки, защищаясь, и перед глазами снова всплыл растерзанный труп из библиотеки. Макс мягко взял ее за руку и с ободряющей улыбкой помог подняться выше по ступеням. Его ворон, вспомнила она. Фамильяр. Бояться было нечего. Черная тень мелькнула и скрылась за поворотом.

Вик сделала над собой усилие, пытаясь унять дрожь. Они подошли к массивным двустворчатым дверям, которые сами распахнулись перед ними. Внутри мгновенно ожили лампы, а в камине затрещал огонь. Стеллажи с книгами здесь тоже уходили под самый потолок, и от одного их вида Вик на мгновение затошнило. Но это была совсем другая библиотека.

Они поднялись на несколько пролетов выше, и здесь, в отличие от промерзших каменных коридоров, царило приятное тепло и уют. Когда Макс подвел ее к мягкому дивану, ноги Вик окончательно ослабли, и она буквально рухнула на подушки. Макс присел перед ней на корточки, ловя ее взгляд своими пронзительными серыми глазами.

– Дыши, Виктория. Ты во власти паники. Это объяснимо, но сейчас она плохой союзник.

К собственному изумлению, Вик коротко и хрипло рассмеялась. В этом смехе не было ни капли веселья – только горькое удивление, но он помог разорвать удушливый ритм панического дыхания. Наконец она смогла заговорить.

– Что… – Вик осеклась, вздрогнув от резкого стука.

Макс небрежно бросил «войдите», и дверь тут же распахнулась. В комнату ворвался Ксан. На нем была все та же черная тренировочная форма, в которой он, судя по всему, пропадал на полигоне до глубокой ночи. Растрепанные волосы падали на лицо, подбородок зарос щетиной. Казалось, с его появлением комната сжалась. Ксан заполнял собой все пространство, и Вик мельком удивилась, как он вообще умудрился пройти в дверной проем, не пригибаясь.

Ворон Макса с сухим шелестом крыльев пролетел над его головой и опустился на полку за столом. Взгляд Ксана мгновенно нашел Вик, и в его глазах вспыхнула ярость.

Она лихорадочно вытерла щеки. Всего несколько часов назад он отправил ее отдыхать, заметив, как она измотана. А теперь увидел ее такой: плачущей, на грани истерики. Вик до тошноты ненавидела то, что он стал свидетелем ее слабости. Он смотрел на нее и кожей чувствовал ее страх – все это было написано у нее на лице слишком крупными буквами.

– Что случилось? – Голос Ксана прозвучал низко и угрожающе. Его глаза, холодные и острые, как осколки стекла, впились в Вик.

Макс заговорил, не давая паузе затянуться:

– Спасибо, что прибыл так быстро. Виктория обнаружила в библиотеке тело.

Лицо Ксана мгновенно помрачнело. Он тяжело вздохнул, по-прежнему не сводя глаз с девушки.

– В замок что-то проникло, – коротко пояснил Макс.

Ксан кивнул, весь обратившись в натянутую до звона тетиву. «Бог войны», – промелькнуло в голове у Вик. Торжественный, непоколебимый и пугающе бесстрашный. Она была уверена: он не дрогнет перед тем, что затаилось в подземельях. По-хорошему, ей следовало бы опасаться человека с такой сокрушительной силой и ледяным самоконтролем, но, вопреки логике, его присутствие странно успокаивало. Ксан мог выследить тварь, убившую служанку, сразиться с ней и победить. И тогда Вик снова обрела бы покой.

– Обыскать замок. Заблокировать выходы, – распорядился Макс.

Но Ксан замешкался. Он замер в дверях, хмуро изучая лицо Вик, словно пытаясь разглядеть в ее страхе что-то еще.

– В чем дело? – поторопил его Макс.

Ксан молча качнул головой и вышел, дверь за ним закрылась с тяжелым вздохом. Макс на мгновение задержал взгляд на Вик, затем поднялся, взял с барной стойки стакан воды и протянул ей. Вик приняла его дрожащими руками.

– Ты собиралась что-то сказать перед тем, как вошел Александрос, – напомнил Макс.

Вик уставилась на воду, гипнотизируя блики на стекле.

– Я хотела спросить… что вообще происходит?

– Сначала расскажи ты. Что именно ты помнишь?

– Вечером я пошла в библиотеку. Хотела разузнать кое-что о… – Вик запнулась, всматриваясь в лицо Макса. Тот едва заметно кивнул, поощряя продолжать, и она понадеялась, что он не придет в ярость. – Прошлой ночью мне снилось, будто я в Северной башне. Хотя я никогда там не была. Человек, которого я там встретила, назвался Ареном Манном.

На лицо Макса набежала тень, но он, кажется, совсем не удивился этому имени.

– Он сказал, что его изгнали из Ордена. Это все, что я помню наверняка. – Вик покачала головой, не веря собственным словам. – Я до последнего не понимала, существует ли он на самом деле.

Вик спрятала руки на коленях, машинально потирая большим пальцем болезненные порезы.

– С чего ты начала поиски? – спросил Макс.

– С вашего архива.

– Мудрое решение. И что же ты там нашла?

– Вы писали, что старейшина по имени Арен Манн покинул Орден и создал конкурирующую фракцию. Вы называли ее экстремистской.

– Так и было.

Голос Вик дрожал, когда она перешла к ужасу, увиденному в библиотеке.

– Я никогда раньше не видела мертвецов, – призналась она. – Даже на похоронах.

– В мой кабинет никто не проникнет, обещаю, – мягко произнес Макс. – Даже Александрос не войдет сюда без моего разрешения.

При упоминании его имени Вик вдруг поймала себя на дикой мысли: она хотела, чтобы Ксан был здесь. Полный абсурд, ведь он доводил ее до белого каления, игнорировал днями напролет, а когда замечал, все заканчивалось ссорой. И все же сейчас, когда ее руки ходуном ходили от страха и изнеможения, ей отчаянно не хватало его рядом. С ним она чувствовала бы себя в безопасности. Вик едва не рассмеялась от нелепости этого чувства.

– Что ты помнишь о теле? – вырвал ее из мыслей вопрос Макса.

– Ее буквально разорвало. Будто что-то выедало ее изнутри, – выдохнула Вик.

Макс нахмурился. Он молчал, взвешивая каждое ее слово, и эта затянувшаяся пауза давила на Вик сильнее, чем расспросы. Наконец она не выдержала:

– Как думаете, что это было?

– Ты и так знаешь, – спокойно ответил он.

– Нет, я…

– Знаешь. Просто подумай.

– Да я ничего не смыслю в монстрах! – взорвалась Вик. – Я вообще в ресторане работала! – Она напомнила это самой себе как неоспоримый факт. Теперь ее жизнь состояла из теории магии, которую она не могла применить, но это не делало ее экспертом.

– Ты тренировалась со Стражами, изучала орканов, – мягко перебил ее Макс. – Попытайся вспомнить. Кто из существ, о которых ты читала, нападает именно так?

Вик судорожно перебирала в уме сухие строчки из учебников, пытаясь сопоставить их с тем кровавым месивом в библиотеке. Некоторые твари терзали добычу, но здесь все было иначе. Она вспомнила об орканских паразитах, что выгрызают путь из желудка наружу, но то, что она видела, было слишком масштабным для насекомого.

– Стрикс, – внезапно осенило ее.

– Почему ты так решила?

– Это гигантские птицы. Теперь понятно, почему книги летели с самых верхних полок – существу нужно было либо быть огромного роста, либо уметь летать. Второе куда логичнее.

– И это еще не все, – подсказал Макс, явно ожидая более глубокого вывода.

– Стриксы потрошат добычу и пожирают внутренности, – бесцветным голосом произнесла Вик.

Как ни странно, сухая констатация фактов помогла ей взять себя в руки. Сосредоточенность на деталях заставила мозг работать, вытесняя ужас логикой.

– Но как она попала в замок? Согласно отчетам, размах крыльев взрослого стрикса достигает пяти метров. Птица не смогла бы проскользнуть в двери библиотеки незамеченной.

– Ты и на это знаешь ответ, – отозвался Макс.

Вик снова погрузилась в воспоминания. Холод. Тот пронизывающий холод в зале.

– Окно, – уверенно произнесла она. – Одно из окон было либо распахнуто, либо разбито.

Макс молча кивнул, подтверждая ее догадку.

– Но почему? Зачем это кому-то понадобилось? – не унималась Вик.

Макс откинулся на спинку стула и посмотрел на нее так пристально, что она не выдержала и отвела взгляд. Вик принялась изучать стену за его спиной: бесконечные ряды книг, поблескивающие хрустальные графины с разнообразным спиртным у бара… Она невольно пожалела, что он предложил ей только воду. Сейчас ей не помешало бы что-нибудь покрепче, чтобы унять внутреннюю дрожь.

– В твоем сне, – спросил Макс, – Арен Манн говорил что-нибудь об Ордене?

– Рассуждал о секретности… твердил, что в ней нет смысла. – Вик покачала головой, вспоминая детали. – Называл Старейшин лицемерами за то, что они сами практикуют магию орканов.

О боже… Холодный пот прошиб Вик. Вчера она провела с ним ритуал, а сегодня по замку рыщет кровожадная тварь. Неужели она сама виновата в этом? Насколько страшную черту она переступила, коснувшись запретного?

– Орканская магия опасна и может привести к катастрофе, – произнес Макс, будто читая ее мысли. – Но в самой силе нет ничего «неправильного». Добро и зло – это лишь человеческие категории, здесь они нам не помогут.

– Мог ли кто-то… призвать его случайно? – Голос Вик дрогнул. Она с силой надавила большим пальцем на порез, чувствуя резкую боль. Неужели ее отчаянное желание остаться в замке стоило жизни невинной женщине?

– Это не было случайностью, – отрезал Макс. – Тот, кто это сделал, должен был не только призвать существо, но и взломать десятки мощнейших защитных барьеров, оберегающих Авалон. Нет, это преднамеренный акт. Тщательно спланированная диверсия.

– Зачем? – сорвалась на крик Вик. – Ради чего ее убили? Что она им сделала?

Макс бросил на нее сочувствующий взгляд и лишь устало пожал плечами.

– Дело не в ней. И вообще не в ком-то конкретном, я уверен. Видишь ли, этот замок – наша цитадель, символ власти и многовековой истории Ордена. Что может быть эффективнее для подрыва нашего авторитета, чем выпустить монстра в самом сердце нашей крепости?

– Она была ни в чем не виновата, – глухо произнесла Вик. – Просто оказалась не в то время и не в том месте.

В памяти всплыло предупреждение Ксана о том, что им плевать на человеческие жертвы. Макс кивнул, выглядя в этот миг еще более постаревшим.

– Да, она не сделала ничего плохого, – эхом отозвался он.

– Значит, вы считаете, что за этим стоит Арен Манн, – прошептала Вик.

– Я не считаю. Я знаю, что это он.

Мужчина из ее сна. Обаятельный, бесцеремонный, с маской ледяного спокойствия. Вик содрогнулась: пока он улыбался ей в ее видениях, в реальности по его вине гибла женщина, просто выполнявшая свою работу.

– Так вот какова цель Братства Манна? Уничтожить Орден?

Макс провел ладонью по волосам, в которых серебрилась проседь.

– Братство не верит в необходимость Завесы. Они убеждены, что Орден сам себя сковал, зациклившись на балансе. Они используют магию орканов без ограничений.

Если верить Старейшинам, такая свобода рано или поздно превратит мир в кормушку для бесконечных легионов орканских тварей.

Это звучало как описание апокалипсиса. Вик не могла взять в толк, зачем кому-то желать подобного. Арен не производил впечатление безумца, готового сжечь мир ради забавы.

– И что Орден делает, чтобы их остановить?

– Сейчас? Почти ничего, – глухо отозвался Макс.

В этот момент в дверь кабинета оглушительно затарабанили. Вик подскочила, чувствуя, как сердце забилось где-то в горле. Макс поднялся и тяжело вздохнул:

– Входи, Александрос.

Дверь с грохотом распахнулась. Если Вик казалось, что она уже видела Ксана в гневе, то она глубоко заблуждалась. Комнату мгновенно заполнила такая волна враждебности, что перехватило дыхание. Темные волосы Ксана были отброшены со лба, словно он бежал, хотя на лице не было и тени усталости. Он резко перевел взгляд с Вик на Макса.

Одного его вида хватило, чтобы Вик поняла, что стрикса он не нашел, и поразилась, как ему удалось так молниеносно обыскать замок.

– Ничего? – коротко спросил Макс.

Ксан лишь мотнул головой и шагнул к Вик, замерев рядом с ней. Его ярость была почти осязаемой.

– Виктория предполагает, что это был стрикс, – добавил Макс, нарушая тишину.

Ксан кивнул, не сводя с Вик тяжелого, испытующего взгляда.

– Характер ран соответствует атаке стрикса, а в западном крыле библиотеки действительно нашли распахнутое окно.

– Братство наконец-то нанесло удар, – констатировал Макс.

– Да, – отрывисто бросил Ксан.

Макс тяжело вздохнул и виновато посмотрел на девушку.

– Старейшины потребуют расследования. Мы обязаны немедленно известить весь Орден, пока слухи не поползли сами собой. Виктория, заранее прошу прощения – тебе это вряд ли понравится.

Прежде чем она успела спросить, о чем речь, Ксан резко шагнул вперед, на мгновение преграждая ей путь рукой, будто защищая или удерживая. Вик заметила, что Макс заметил этот жест.

– Ты ведь не серьезно? Ты не потащишь ее с собой. – В голосе Ксана зазвенело напряжение.

– Она проходит обучение, Александрос, – отчеканил Макс, глядя ему прямо в глаза. – Там будут все новобранцы без исключения.

Ксан раздраженно мотнул головой.

– Ты все еще гнешь свою линию? – тихо, почти шепотом спросил он. – Макс, человек убит. Пока все отвлечены суматохой, нам нужно немедленно вывести ее из замка.

– О чем вы вообще говорите? – вмешалась Вик, переводя взгляд с одного на другого.

– Сегодня вечером я созываю общий сбор Ордена, – ответил Макс, игнорируя ее вопрос и продолжая сверлить взглядом Ксана.

– Там она будет как на ладони, в самой опасности! – Ксан едва сдерживал рык. – Макс, одумайся, пока не поздно.

Макс повернулся к Вик, давая ей право выбора:

– Решать тебе: либо ты идешь на собрание с Александросом и остальным Орденом, либо покидаешь замок прямо сейчас.

Вик сглотнула, искоса взглянув на Ксана. Тот демонстративно отвернулся, но по вздувшимся жилам на шее было ясно – он в ярости. Гнев на Макса, а возможно, и на нее саму, едва сдерживался.

Еще двадцать минут назад Вик была готова бежать. Старый вкрадчивый голос страха в глубине сознания умолял забрать Генри и исчезнуть навсегда. Но этот порыв уже угасал. Она не могла оставить брата – это было немыслимо. К тому же крепла и другая причина: жажда правды. Вик до боли хотела узнать, что от нее скрывают и что на самом деле находится по ту сторону запретных дверей.

– Я пойду, – твердо произнесла она.

Ей показалось, что Ксан рядом тяжело и разочарованно вздохнул. Макс же деловито кивнул и подошел к узкому столу. Ворон, сидевший до этого так неподвижно, что Вик о нем забыла, с глухим хлопаньем крыльев перелетел на край столешницы.

– Где же он? – пробормотал Макс, перебирая ряды стеклянных банок. – А, вот, нашел.

Макс взял старую стеклянную банку и водрузил ее на стол для заклинаний, пододвинув поближе плоскую каменную чашу. Внутри банки виднелось нечто темное и вязкое, напоминающее застарелую грязь. Вик подалась вперед, чтобы рассмотреть субстанцию получше, и кожей почувствовала на себе прищуренный взгляд Ксана. Она резко обернулась, и тот сразу отвернулся, нахмурившись еще сильнее.

Макс зачерпнул немного мази двумя пальцами и принялся наносить символы на дно чаши. Он работал с непринужденной легкостью мастера, повторяющего знакомый сюжет в тысячный раз. Густой пигмент ложился ровно, словно подсохшая краска. Спустя мгновение Макс выпрямился и потер ладони. Все следы пасты исчезли с его рук без следа, будто он только что вымыл руки.

Он потянулся к другому сосуду и достал длинную черную спичку. Она вспыхнула сама собой прямо в его пальцах, и Макс не колеблясь бросил ее в чашу.

Вик вздрогнула от неожиданности, и Ксан крепко придержал ее за плечи. В чаше на мгновение взметнулось яростное пламя; символы Макса вспыхнули, точно раскаленные угли, и тут же погасли. Ксан коротко толкнул Вик локтем, подавая знак закрыть уши, и она подчинилась, хотя и не понимала цели этого жеста.

В ту же секунду свечи вдоль стен извергли столбы огня. Замок содрогнулся от оглушительного гневного вопля, который, казалось, источал каждый камень, каждый атом пространства. Это был крик самой цитадели.

– Следуй за Александросом, – одними губами скомандовал Макс и стремительно покинул кабинет.

– Куда он?! – выкрикнула Вик, но Ксан лишь молча и мрачно смотрел на нее.

Он шагнул к ней, и Вик с трудом подавила желание отпрянуть. Его внезапная тактильность, то, как он касался ее спины или брал за руку, сбивала с толку. В любой другой вечер она, возможно, и оценила бы перемену в его поведении, но не сейчас, когда чувствовала себя беззащитной, словно открытая рана.

Ксан положил ладони ей на плечи и склонился к самому лицу. Его голос, тихий, но отчетливо различимый сквозь несмолкающий вой, отозвался вибрацией в ее груди:

– Что бы ни случилось, не пытайся бежать. И ни в коем случае не показывай им свой страх.

Он развернулся и буквально вытащил ее из комнаты. Вик чувствовала, как ледяная тень ужаса неумолимо пробирается в ее сознание.