Фамильяры рождаются в тот момент, когда ведьма решает заключить свою душу и магический дар в сосуд, способный пережить ее саму. Это вместилище, обычно принимающее облик животного, привязывается к другой, живой ведьме, объединяя их силы. С веками мощь фамильяра лишь растет, пока он продолжает выбирать себе новых спутниц среди живых.

Искусство создания фамильяров начало угасать еще до того, как Орден наложил на него вето. Перенос души неизбежно губит смертную оболочку ведьмы, при этом нет никаких гарантий, что сущность успешно приживется в новом теле. На Втором Совете старейшин эта практика была официально признана запретной. За последние столетия ритуал переноса почти исчез, и в мире осталось лишь несколько истинных фамильяров.

– Сельская Вирджиния, 2005 год. В лесах к востоку от Аппалачей бесследно исчезли двое туристов. Полиция нашла лишь их рюкзаки рядом со странными отметинами на деревьях, которые приняли за следы животных.

– Вендиго, – утвердительно произнесла Вик.

Ксан хмуро глянул на нее поверх очков.

– Дай мне закончить, – проворчал он. – Их тела, в которых не осталось ни капли жидкости, обнаружили неделю спустя и…

– Значит, я была права, – повторила Вик.

Ксан вскинул бровь, безмолвно требуя объяснений, но она лишь тяжело вздохнула. За неделю, прошедшую после ее встречи с лаэтритом в Лимбо, ровным счетом ничего не изменилось. Вик так и не продвинулась ни в одной из задач, которые ставил перед ней Макс. Тренировки со Стражами шли своим чередом, но магия Вик по-прежнему молчала.

Вот и сегодня она чувствовала себя совершенно разбитой после бессонной ночи. Ей осточертело быть бесполезной, осточертело находиться среди людей, наделенных силой, которой у нее не было. Она устала от того, что все двери перед ней оставались закрытыми. Утренние занятия, как и всегда, навевали тоску. Она еле не уснула, пока Старейшина Томпсон монотонно бубнил под нос, а ученики привычно игнорировали две застывшие у входа фигуры охранников. А сегодняшняя новость о пропаже молодой женщины лишь добавила мрачности.

Внезапно ее захлестнуло раздражение. Вик откинулась на спинку стула и упрямо скрестила руки на груди, резким жестом давая понять: объяснять она ничего не будет, пусть это сделает кто-то другой. Страж по имени Элли подняла руку, и Ксан коротким кивком разрешил ей говорить.

Вик машинально коснулась двух порезов на пальцах. Она не проронила ни слова ни о ранах, ни о ночном кошмаре, ни о мужчине, который явно был реальным. Об Арене Манне. Вик не знала о нем ничего наверняка и не была готова рисковать своим положением в замке ради ответов. «Может, это вообще ничего не значит», – убеждала она себя.

– У меня есть пример для изучения, – неожиданно для самой себя произнесла Вик, поднимая руку. Ксан повернулся к ней и опустил блокнот. Не дожидаясь ответа, она заговорила.

– Батон-Руж, 2006 год, – начала Вик низким самоуверенным тоном, в котором скользила легкая насмешка над Ксаном. – Страж входит в пустующее здание у воды. Никаких сообщений о жертвах или пропавших, но внутри притаился оркан. – Она на секунду замолчала, подбирая точные слова. – Существо скрыто из виду, но его присутствие выдает звук… тяжелые мокрые шаги и глухое рычание. Кто это?

Ксан нахмурился, погрузившись в раздумья, но Сара опередила его:

– Парлангуа. Я не могу утверждать наверняка без визуальных данных, но описание сходится. Раньше они обитали исключительно на болотах, но в последние десятилетия все чаще забредают в города.

Ксан снял очки и сложил их в футляр.

– И как бы ты его прикончила? – Вик перевела взгляд на Сару.

– Деревянным колом в печень.

– Только в печень? – уточнила Вик.

Сара кивнула.

– И только деревом. Желательно из местной камеди.

Вик вопросительно посмотрела на Ксана, призывая его продолжить разбор, но тот лишь отрезал:

– Выйди вон.

Вик опешила:

– Что за хрень?

– Жди меня в коридоре, – раздраженно повторил Ксан, указывая на дверь в конце зала.

Испепелив его взглядом, Вик вскинула сумку на плечо и пулей вылетела из аудитории. Сара проводила ее виноватым взором, а Мэй, сидевшая на заднем ряду, помахала на прощание, в ответ на что Вик показала ей средний палец.

Оказавшись в пустом коридоре, она принялась мерить шагами пространство, кипя от злости. И лишь спустя полчаса за дверью послышался скрип стульев. Ксан распускал Стражей. Толпа потянулась на тренировочную площадку к новым заданиям, а Вик осталась одна. Отстранение от практики казалось ей изощренной жестокостью. Никогда прежде она не испытывала такого сильного желания кого-то ударить.

Когда дверь класса наконец закрылась и Ксан встал за ней, она резко обернулась.

– Собираешься отправить меня к директору? – съязвила Вик. – Мы обсуждали орканов, я их и упомянула. В чем проблема? Почему это вдруг стало «неуместным»?

Ксан молчал, скрестив руки на груди. В этом коридоре он казался огромным, внушительным и, к бешенству Вик, чертовски сексуальным, что злило ее еще сильнее.

– Твое самолюбие настолько хрупкое, что ты не выносишь, когда тебя ставят на место? – выплюнула она. – В этом все дело? Я надерзила тебе при всех, и теперь ты решил напомнить, кто здесь главный?

Ксан наблюдал за ней с невозмутимым видом взрослого, который ждет, когда у капризного ребенка иссякнет запал.

– Ты не можешь… – начала была она, но он перебил:

– Тебе нужен отдых.

Гнев Вик испарился мгновенно. Она осеклась, глядя на него в упор.

– Ты выглядишь так, будто не спала неделю, – добавил Ксан.

– Невежливо говорить женщине, что она выглядит уставшей, – пробормотала Вик, окончательно сбитая с толку тем, куда свернул разговор.

– Ты выглядишь ужасно, – отрезал Ксан.

Вик понимала, что он прав. Волосы спутались, под глазами залегли глубокие темные тени.

– В таком состоянии на тренировке ты только навредишь себе. Я этого не допущу.

Вик уставилась на него, не в силах скрыть ошеломления. Он действительно о ней беспокоился?

– Если кто-то из Стражей случайно пришибет тебя на тренировке, Макс выставит счет мне, – охладил ее пыл Ксан.

Вик тяжело вздохнула.

– Возьми выходной, – добавил он. Его массивная ладонь замерла в жестком, но не лишенном участия жесте, указывая на ее лицо. – Приведи себя в порядок. Это приказ.

Ксан ушел, оставив Вик одну в пустом коридоре с приоткрытым от изумления ртом. Ей следовало бы разозлиться на такой тон, но в глубине души она понимала: он прав. Она была смертельно вымотана. Сначала тот кошмар, потом ощущение чужого присутствия в комнате – после такого сон не шел. Бессонные ночи случались и раньше, и Вик стала чувствовать себя выпотрошенной, будто из нее по капле выцеживали саму жизнь.

Едва переставляя ноги, она побрела в сторону своих апартаментов. Тело требовало покоя, разум – сна. Однако в замке сейчас было непривычно тихо: Стражи ушли на полигон, а новички зубрили теорию в учебном крыле. Для Вик это был идеальный шанс. С того момента, как утром она обнаружила раны на пальцах, ее не покидала одна мысль.

Отдых подождет. Ей нужны ответы, и сейчас самое время их поискать.

Вик должна была найти этого мужчину. Ей нужно было подтверждение, что Арен Манн – не плод ее воспаленного воображения, а реальный человек, изгнанный за преступления против Ордена. Если это так, его имя обязано было сохраниться в архивах Старейшин.

Главная библиотека располагалась прямо напротив обеденного зала. Вик уже заходила сюда раньше, пытаясь разгадать тайну запертой двери Мередит, но в последнее время ее мысли занимали только орканы. После Лимбо она осознала: выживать ей придется учиться самостоятельно.

Иногда по вечерам здесь мелькали новобранцы, а Сара упоминала об орденских историках, хотя в этих бесконечных залах Вик ни разу их не встречала. Над входом были нарисованы руны – древние заклинания, заимствованные у мертвецов. Вик не знала, предупреждают они об опасности или приглашают войти; еще один пласт магии, остававшийся для нее закрытым.

Свет из высоких окон с трудом пробивался сквозь лабиринт стеллажей. Книжные ряды теснились так близко друг к другу, что Вик приходилось протискиваться между ними боком. Здесь, в сердце гор, хранилось невообразимое количество знаний, и где-то среди них пряталась правда об Арене.

Пальцы Вик скользили по кожаным корешкам, пока она пробиралась сквозь книжные дебри, наугад вытягивая тома. Книги протестующе скрипели, словно впервые за десятилетия подавали голос, пробужденные ее прикосновением.

На верхней полке она обнаружила архивы Макса. В отличие от хаоса на других стеллажах здесь царил порядок: старейшина структурировал записи как дневники, отводя каждому месяцу отдельный том. Однако коллекция оказалась с изъянами. Там, где должны были храниться отчеты за целые периоды, зияли пустоты, а последние два года архив и вовсе не пополнялся.

Том за тот месяц, когда погибла Мередит, тоже бесследно исчез.

Вик вспомнила о ключе, который Макс вручил ей неделю назад, и о двери, которая так и не поддалась. Сглотнув комок горечи, она пообещала себе: как только выспится, снова попробует проникнуть в ту квартиру.

Она нашла то, что искала, в записях за конец января 2016 года. Арену Манну была посвящена целая страница.

Под фотографией значилось:

Арен Манн родился 2 января 1973 года в Лореле, штат Миссисипи, в семье Сэмюэля и Ребекки Манн. С 1993 года он проходил обучение в Ордене, с 1995-го практиковал как маг, а в 2010 году вошел в Совет Старейшин. После ухода из Ордена в 2014-м Манн основал «Братство Манна» – экстремистскую организацию со штаб-квартирой в Северном Мэне, к западу от горы Катадин. С момента создания Братства почти треть его активных членов составили перебежчики из числа магов Ордена.

Вик перечитала текст дважды, пытаясь осознать масштаб открывшейся правды. Теперь сомнений не осталось: мужчина из ее сна был реален. Тот, кто оставил двойные метки на ее пальцах, когда-то входил в Совет Старейшин.

Он не просто ушел из Ордена – он расколол его, уведя за собой значительное количество магов. Это объясняло гнетущую пустоту в коридорах замка. Но почему все молчали? Ни единого упоминания, ни одного шепота. Вик вспомнила слова Ксана о «соперничающей фракции», которая не считается с жертвами и готова выдать секрет существования ведьм всему миру. Он ведь говорил о Манне, верно?

Дрожащими руками Вик принялась перерывать полки в поисках личных архивов Арена. Если он четыре года был старейшиной, после него должны были остаться горы записей – таков был незыблемый порядок. Она просмотрела ряд за рядом, но полки были пусты. Словно само его существование планомерно стирали из коллективной памяти Ордена. Вернувшись к дневникам Макса, она и там не нашла ни слова о «Братстве». Старейшины упорно игнорировали организацию, которая буквально обескровила их ряды.

Тени начали удлиняться, а на стенах вспыхнули факелы. В огромном зале заметно похолодало. Увидев пар от собственного дыхания, она поняла: пора остановиться. Ей действительно нужен был отдых, а поиски могли подождать до завтра.

Вдруг, развернувшись к выходу, она заметила на полу книгу. Вик подняла ее и аккуратно пристроила на свободное место на полке. Однако за поворотом ее ждала странная картина: еще несколько томов валялись на ковре. Кто-то опрокинул целую стопку с соседнего столика, и книги рассыпались по алому ворсу.

Библиотека погрузилась в зловещую тишину. Вик замерла, вслушиваясь в пустоту и пытаясь уловить хоть какой-то признак жизни. Над головой неподвижно нависали тяжелые стеллажи, а между ними плясали длинные тени от тусклых факелов. Вик затаила дыхание, ожидая услышать шорох или скрип половиц, но вокруг царило гробовое безмолвие. Она вспомнила то темное существо, которое видела бегущим к замку. Оно вряд ли стало бы шуметь. В этот миг все тени вокруг нее будто ожили, превратившись в затаившуюся угрозу.

Пора было уходить. Вик знала: задержись она еще на минуту, и разыгравшееся воображение заставит тени ожить. Она начнет ловить боковым зрением фантомные движения и убедит себя, что нечто во тьме неумолимо сокращает дистанцию.

Но тут в одной из ниш она заметила новую гору книг: некоторые валялись обложками вниз, с замятыми и порванными страницами. Взглянув выше, Вик вздрогнула – высоко над головой зиял пустой темный участок. Содержимое целой полки обрушилось на пол, будто кто-то в приступе ярости схватил ее за край и швырнул вниз. Но дотянуться туда было невозможно.

Чем дальше она шла, тем больше книг преграждало путь, пока они не затопили весь пол сплошным ковром. Вик осторожно маневрировала, стараясь не наступать на корешки. Стеллажи вокруг стояли почти голыми, а проходы превратились в беспорядочные завалы.

Завернув в очередной узкий коридор между полками, Вик замерла. В мертвой тишине раздалось слабое, едва уловимое жужжание. Оно было почти призрачным, но она напрягла слух, пытаясь определить источник звука.

На подсознательном уровне Вик уже знала, что ждет ее за поворотом. Мухи. Сотни жирных мух копошились на лице и обнаженных внутренностях трупа. Тело лежало прямо посреди прохода, голова безжизненно откинулась на полку, окруженная грудой книг, рухнувших вместе с ним.

Живот был вспорот – длинный рваный разрез обнажил месиво из алой, багровой и черной плоти, растекавшейся по полу библиотеки. Ребра, вывернутые под неестественными углами, белели в этой кровавой массе, словно сломанные клавиши пианино. Шея и руки покрылись блестящими бордовыми пятнами и темными волдырями запекшейся крови, а обрывки черной ткани впитывали в себя расширяющуюся лужу.

Словно в трансе, Вик сделала шаг вперед. Стоило ей приблизиться, как рой мух взметнулся вверх, точно черная живая простыня. Помутневшие глаза покойницы безразлично смотрели в пустоту.

У Вик перехватило дыхание, когда она узнала это лицо. Это была та самая пропавшая служанка, о которой говорили утром. Не помня себя от ужаса, она развернулась и бросилась бежать.