Почти все ведьмы происходят из древних магических родов, и Орден пополняет свои ряды в основном за счет детей собственных членов. Однако в редких случаях способности обнаруживаются у тех, кто не принадлежит к этим семьям. Тогда магический резонанс заметен с рождения по особому строению глаз, так называемому Люмену.

Орден Ахерона категорически не принимает и не обучает тех, кого называют «созданными ведьмами». Несмотря на наличие способностей и проблески Люмена, их не допускают в ряды Ордена из-за колоссальных рисков, связанных с неконтролируемой магией Завесы. Эти люди слишком подвластны эмоциям и редко способны обуздать свою силу.

Несмотря на попытки некоторых старейшин разрешить их обучение, все они закончились провалом. «Созданные» не полагаются на ритуалы и заклинания, а значит, не подчиняются правилам, регулирующим древние искусства. Их способности, порой превосходящие мощь даже самых сильных «рожденных», крайне непостоянны. Использование ими магии Завесы с равной вероятностью может как привести к успеху, так и обернуться мгновенной смертью для самого практикующего и всех окружающих. Для Ордена эти риски признаны неприемлемыми.

Стражи собрались на тренировку в тесном пустом классе на восьмом уровне. Сара обмолвилась, что отдельного зала у них нет, ведь раньше в нем просто не возникало нужды. Но теперь чрезвычайные обстоятельства заставляли их впахивать усерднее, чем когда-либо.

Вик вспомнила вчерашнее признание Ксана о том, что Орден стоит на пороге войны с группировкой, жаждущей их уничтожить. Тогда он казался почти уязвимым, раздавленным неизбежностью этого столкновения. Но сегодня от той слабости не осталось и следа.

Ксан стоял, широко расставив ноги и скрестив руки на груди, сверля каждого, кто переступал порог класса, тяжелым, сканирующим взглядом. Эта поза предательски подчеркивала его бицепсы, и, усаживаясь на стул, Вик старалась не задерживать на них взгляд. Ксан выглядел так, будто в любую секунду готов броситься в драку, а не читать лекцию скучающим бойцам. На нем снова был тот же черный костюм, и Вик уже начала подозревать, что это его единственная одежда.

Этот учебный день высасывал из Вик жизнь по капле. Она с самого утра грезила о тренировке со Стражами, представляя, как сталь поет в воздухе, но Сара с безжалостной бодростью потащила ее в очередной душный класс.

Вик чувствовала, что находится на грани. Ей не нужны были лекции, ей было нужно кого-нибудь поколотить. Или чтобы поколотили ее саму. В ее нынешнем состоянии это казалось одинаково заманчивым способом выпустить пар.

Последние два часа они провели, слушая заунывный монолог Старейшины Томпсона о том, как «Первоначальная магия породила древние роды, наследниками которых стали члены Ордена». Сара этого пафоса не оценила и благополучно вырубилась. Когда ее храп начал всерьез интересовать новобранцев с передних рядов, Вик пришлось вернуть подругу в реальность увесистым шлепком под столом.

После двух с лишним часов борьбы со сном их опять ждала встреча с чертовыми камнями. Прогресс Вик был нулевым, если не считать личного рекорда: теперь она могла пялиться на булыжник не моргая, целых две минуты. Сара же развлекалась как могла: пока Томпсон отворачивался к доске, она ловко левитировала гальку через весь класс и с тихим «бум» взрывала ее прямо за спинами ничего не подозревающих первокурсников.

Учебный день тянулся невыносимо долго. Генри, вопреки обыкновению, решил пойти на занятия вместе с Вик, но его присутствие не добавляло радости, брат был мрачнее тучи. Ему с трудом давалось даже простейшее задание по раскалыванию камня, и Вик видела, как остро он переживает каждую неудачу. Лишь однажды тень улыбки скользнула по его лицу: когда Старейшина Томпсон, с ног до головы покрытый каменной пылью, в ярости набросился на Сару. Та умудрилась идеально выполнить упражнение прямо над головой преподавателя, едва не доведя беднягу до инфаркта.

Как только нудные лекции закончились, Вик и Сара одними из первых ворвались в класс на восьмом уровне, где должна была пройти тренировка Стражей. Они заняли места в первом ряду, готовясь к действию.

Похоже, Ксан сдержал слово и подготовил своих подчиненных к появлению посторонней. Никто из бойцов не выказал удивления.

Большинство Стражей демонстративно отвели глаза, стоило Вик переступить порог, но в воздухе все равно вибрировало любопытство, густо замешанное на неприязни. Особое внимание Вик привлекла Мэй Лин. Она сидела в последнем ряду и сверлила ее затылок таким яростным взглядом, что кожа чесалась от этого физического ощущения враждебности.

Аудитория была забита до отказа, Стражей пришло гораздо больше, чем обычных новобранцев восьмого уровня. Они сидели плечом к плечу, а те, кому не хватило стульев, устроились прямо на полу, заполнив все свободное пространство.

Ксан стоял перед ними, держа в руках блокнот. Вик с невольным изумлением отметила, что его огромная ладонь целиком закрывает обложку. Но по-настоящему ее добило другое: он достал из кармана и водрузил на переносицу очки в тонкой металлической оправе.

Вид этого мощного, пугающего мужчины в крошечных очках для чтения был настолько нелепым, что Вик не выдержала и усмехнулась. Сара бросила на нее недоуменный взгляд, и Вик тут же прикусила губу, стараясь принять серьезный вид. Она понимала, что находится здесь на птичьих правах. Один неодобрительный кивок Ксана, и ее выставят за дверь. Посмеяться над главным Стражем на глазах у его подчиненных было кратчайшим путем на выход.

– Рассмотрим три тематических исследования, – объявил Ксан, чей голос в тишине класса прозвучал неожиданно сухо. – Затем разобьемся на отряды и перейдем к практике.

В отличие от прилежных студентов Стражи не взяли с собой ни бумаги, ни перьев. Большинство сидели, откинувшись на спинки стульев с видом людей, покорно принимающих неизбежную скуку. Вик, чувствуя себя лишней со своей канцелярией, поспешно убрала блокнот в сумку.

Ксан поправил очки на своем безупречном носу и начал читать вслух. Вик до боли в щеках сдерживала улыбку, стараясь смотреть куда угодно, только не на этот «профессорский» образ своего вчерашнего противника.

Голос Ксана, сухой и монотонный, разносился по классу, превращая кошмар вековой давности в сухую статистику.

– 1807 год, – начал он, поправляя очки. – Поселение на окраине канадской глуши. Орден подозревал, что лесные границы нарушены орканами. Старейшина Джон Колтон, – Ксан сверился с пожелтевшими записями, – возглавил отряд Стражей для зачистки. Они рассчитывали встретить горстку разрозненных теней, но столкнулись с целым легионом. К тому времени, как Колтон осознал масштаб ошибки, двенадцать Стражей были мертвы.

Ксан перевернул страницу. В аудитории повисла тяжелая тишина; даже расслабленные позы бойцов стали более напряженными.

– Прошло почти два месяца, прежде чем подкрепление вошло в деревню. Колтон докладывал, что они обнаружили город-призрак, «кишащий живыми мертвецами». А когда Орден наконец завершил зачистку, Старейшина с удивлением отметил: орканы обладали достаточным самоконтролем, чтобы не убивать всех сразу. Они оставили часть жителей в живых, используя их как «свежее мясо» на заклание.

Ксан на мгновение замолчал, его взгляд из-под очков стал ледяным.

– Колтон назвал это «бесценным даром познания», который был омрачен лишь «бессмысленной гибелью Стражей, принесенных в жертву ради уничтожения роя».

– Боже правый, – пробормотала Вик, поморщившись от цинизма исторической справки, но в аудитории никто не отреагировал на ее слова.

Ксан отложил блокнот и, сдвинув очки на кончик носа, обвел Стражей тяжелым взглядом.

– Итак, – произнес он. – Кто-нибудь может проанализировать произошедшее?

Кудрявая девушка из первого ряда тут же подняла руку.

– Были ли у жителей деревни признаки запретных практик до появления роя?

«Запретные практики? – пронеслось в голове у Вик. – О чем это они?»

– Насколько нам известно – нет, – ответил Ксан, – но исключать такую вероятность мы не можем.

– По-моему, это смахивает на драугров, – сказал Страж лет тридцати, сидевший позади Вик. – Если предположить, что трупы возвращались к жизни…

– Сомневаюсь, что драугры догадались бы оставить «мясо» на потом, – возразила девушка по имени Элли.

– Элли права, – одобрительно кивнул Ксан. – Какие еще варианты?

Вик внимательно наблюдала за дискуссией. Потому что, какой бы жуткой ни была тема, она захватывала куда сильнее, чем унылая зубрежка на первом уроке. Здесь пахло настоящей опасностью, а не пыльными учебниками.

– Должно быть, существует несколько видов орканов, – раздался холодный голос Мэй Лин с последнего ряда. – А ожившие трупы были лишь дымовой завесой. Отвлекающим маневром.

– Вы думаете, трупы оживали сами по себе? – подал голос парень, сидевший позади Вик.

– Да, это могло быть просто случайностью. Если в деревне практиковали запретную магию, мертвецы могли подняться независимо от того, что именно их убило. – Мэй Лин подалась вперед и, глядя прямо на Ксана, уверенно произнесла: – Это похоже на работу госков. Возможно, фугосков или норгосков.

– И как бы ты их уничтожила? – сухо спросил Ксан.

– Осторожно.

По классу прокатился смешок, но Ксан лишь выразительно приподнял бровь, заставляя Мэй продолжить.

– У них есть уязвимое место – зазор между костяными пластинами брони на спине, – добавила она уже серьезнее. – Нужно бить точно туда. Как я и сказала – крайне осторожно.

Ксан кивнул, что-то помечая в блокноте.

– Статистика по этому инциденту прискорбная, но, полагаю, ты права.

– В следующий раз дай шанс кому-нибудь другому, Мэй! – хохотнул один из Стражей, и девушка примирительно вскинула ладонь. Она откинулась на спинку стула с видом победителя, словно великодушно позволяя остальным продолжать дискуссию.

– Следующий случай, – произнес Ксан, переворачивая страницу. – Колониальная Америка, побережье Коннектикута. Выживший – молодой человек, добравшийся до ближайшего поселения босиком и весь в крови, преодолев пятьдесят миль по дикой местности. На груди подростка обнаружили странную метку, а на животе – глубокие рваные раны.

Ксан обвел взглядом притихшую аудиторию.

– По словам парня, он жил в закрытой общине, состоящей исключительно из мужчин – в основном наемных слуг и бывших обитателей лондонских работных домов. Суровая зима и полное отсутствие подготовки выкосили больше половины поселенцев. Среди выживших объявился самопровозглашенный знахарь. Он начал проводить ритуалы, вовлекая в них остальных. Поначалу магия казалась полезной: им удавалось разжигать огонь в лютый мороз и призывать дичь для охоты. Но однажды ночью роли поменялись. На самих поселенцев начало охотиться «нечто». Подросток назвал их «людьми, которые больше не были людьми».

Ксан опустил блокнот и обвел класс тяжелым взглядом. На этот раз первой подала голос Сара.

– Демоны, – бросила она. – Коротко и ясно.

– С чего такая уверенность? – Ксан прищурился.

– Сходство с людьми, – принялась загибать пальцы Сара, перечисляя аргументы, – ночная охота. А ожог на груди парня – типичный след демонического касания.

– Демоны? – шепотом переспросила Вик, подавшись к подруге. – Те самые, из Библии?

– Название одно, суть разная, – так же тихо отозвалась Сара. – В те времена христиане вешали этот ярлык на многих орканов.

У Вик голова пошла кругом от обилия новой информации.

– И что бы ты предприняла на месте Ордена той эпохи? – перебил их Ксан, раздраженный шушуканьем.

– Ничего, – не моргнув глазом ответила Сара.

– Ничего? – Ксан скептически вскинул бровь.

– Скорее всего, когда Орден доберется туда, демоны уже вырежут все поселение и вернутся в Оркус. – Затем Сара повернулась к Вик и добавила вполголоса: – В отличие от большинства наших «гостей» демоны – бродяги. Они не задерживаются там, где уже некого жрать.

– Очень хорошо. Последний случай: 1989 год, сельская Пенсильвания. – Ксан перевернул страницу. – Местные фермеры месяцами заваливали власти жалобами: скот калечили, животные чахли и отказывались от еды. Но никто не чесался, пока на кукурузном поле не пропали двое подростков. Тела так и не нашли, но нападения на скот прекратились. В чем причина?

– Похищение инопланетянами! – бодро выкрикнул один из Стражей.

Вик в ужасе покосилась на Сару, но та лишь едва заметно качнула головой.

– А есть какие-нибудь более серьезные предположения? – сухо осведомился Ксан, глядя на шутника поверх очков.

– Козодой. Эль Чупакабра, – произнесла низким грудным голосом мускулистая женщина слева от Вик.

– Брайс, ты же знаешь, что мы не используем эти названия в Ордене, – отозвался Ксан, не отрываясь от своего блокнота.

– После такой кормежки он не выйдет на охоту еще несколько недель, – продолжала Брайс, игнорируя замечание. – Эта тварь обустраивает гнездо в пещерах, куда затаскивает добычу, чтобы медленно, по кусочку, поедать ее живьем. Так что у нас два варианта: либо выманивать его силой, либо ждать, пока он снова проголодается и высунет нос.

– И как его прикончить? – спросил Ксан.

– Сталь, – коротко бросила Брайс. – Но, если хочешь быть уверен, что эта гадина сдохнет окончательно, обмакни клинок в козью кровь. Это его ахиллесова пята.

– Верно. – Ксан с глухим стуком захлопнул блокнот. – Все готовы к делу?

Ответом ему стал одобрительный гул. Очевидно, Вик была не одинока в своей нелюбви к протиранию штанов за партами.

– Разбиться на отряды, – скомандовал Ксан. – Пятый и шестой – в малый зал, первый и второй – на Арену. Остальные знают свои места. Сегодня продолжаем отрабатывать рукопашный бой.

Вик попыталась было пристроиться к Саре, собиравшейся на выход, но тяжелая хватка Ксана на плече заставила ее замереть. Он бесцеремонно оттащил ее в сторону, пока поток Стражей выплескивался в коридор. Ксан быстро распределил Сару в третий отряд, а Вик огорошил приказом: она идет к шестому и седьмому отрядам.

– Введи их в курс дела, – бросил он, уже отворачиваясь. – Вернусь через час, проверю прогресс.

«Ввести в курс дела?» – Вик едва не поперхнулась воздухом. Шестой и седьмой отряды – это две дюжины закаленных ведьм-бойцов, которые теперь сверлили ее недоуменными взглядами. Они смотрели на нее как взрослые на капризного ребенка из детского сада, которого зачем-то притащили на серьезную мужскую работу.

Никто из них не видел вчерашней стычки Вик с Мэй Лин, и она понятия не имела, чего они от нее ждут. «Вот тебе и мягкое введение», – мрачно подумала она. Вик нервно улыбнулась и украдкой вытерла вспотевшие ладони о бедра. Несмотря на весь ее опыт, Вик никогда в жизни никого не учила. Особенно тех, кто может убить ее десятком разных способов.

– Думаю, нам стоит провести несколько тренировочных спаррингов? – произнесла Вик, но в конце ее голос предательски дрогнул, превратив утверждение в вопрос, и она мысленно выругала себя за нерешительность. – Посмотрим, над чем вам нужно поработать, а потом подберем подходящие упражнения.

В ответ – полная тишина. Двадцать четыре пары глаз смотрели на нее с ледяным равнодушием.

– Кто хочет быть первым? – Вик выдавила натянутую улыбку.

Стражи замерли, словно изваяния.

– Ты, – Вик ткнула пальцем в самого плечистого из них. – Иди сюда.

Прошло больше часа, и Вик уже успела прогнать отряды через серию базовых защитных маневров, а Ксан так и не появился. Было очевидно, что Стражи все это знали, но за годы кабинетной службы их движения заржавели, а инстинкты притупились. Однако чем дольше они работали, тем выше становился темп.

Вик изрядно вспотела, пряди волос прилипли к лицу, а дыхание сбилось. Хотя никто из двенадцати Стражей шестого отряда не проявлял открытой враждебности, она кожей чувствовала их безмолвный вызов. Они выкладывались на полную, и Вик понимала: Ксан был прав. Их подстегивала уязвленная гордость. Сама мысль о том, чтобы уступить какому-то «человеку» без капли магии, была для них невыносима.

Но если ведьмы лезли из кожи вон, чтобы не проиграть, то Вик сражалась с яростью загнанного зверя. Она не собиралась демонстрировать слабость перед элитой Ордена. Каждый ее блок был жестким, каждый выпад – выверенным до миллиметра. Она была их зеркалом, показывая им, насколько они медлительны по сравнению с тем, кто привык выживать на улицах.

Вдруг, уложив на лопатки очередную ведьму и уже собиравшись разобрать ошибку в ее стойке, Вик почувствовала на себе чужой взгляд. У дверного косяка, небрежно прислонившись к стене, стояла худощавая блондинка. Вик припомнила ее лицо по вчерашним занятиям.

– На сегодня все, свободны, – бросила ведьма.

Вик нахмурилась. Ее подопечные покинули зал мгновенно, даже не удостоив своего «инструктора» прощальным кивком, и Вик молча принялась скатывать тренировочные маты.

– Извини, что прервала триумф, – подала голос блондинка и, не дождавшись ответа, добавила: – Я Эм. Сара просила проводить тебя в общую гостиную Стражей. Сказала, что нашла кое-что, на что тебе стоит взглянуть.

– Что именно? – коротко спросила Вик, расправляя плечи, но Эм лишь неопределенно пожала плечами.

Едва Вик уложила последний коврик, Эм потянула ее за собой к выходу. Они петляли по бесконечным коридорам, преодолевая пролет за пролетом, пока не оказались перед массивными двустворчатыми дверями. Эм с усилием толкнула их, являя взору Вик просторную комнату, пропахшую старой кожей и пылью.

Вдоль одной стены до самого потолка тянулись стеллажи с древними фолиантами. Тусклый свет, пробивавшийся сквозь окна, тонул в полумраке, едва освещая тяжелую мебель. Сделав шаг внутрь, Вик сразу заметила неладное.

Светлая полоса на пыльном полу в центре комнаты выдавала то, что массивный ковер был недавно сдвинут в сторону. Вик почувствовала, как по затылку пробежали мурашки, а волосы на руках встали дыбом, и непроизвольно отступила назад.

Глухой стук захлопнувшихся дверей отозвался в позвоночнике Вик ледяной вибрацией. Сквозняк лизнул затылок, и внезапно комната, пропахшая старыми книгами, превратилась в капкан.

До этого момента изображавшая дружелюбного проводника Эм внезапно развернулась к дверям, отрезав путь к отступлению.

– Это ведь не комната Стражей, верно? – Голос Вик прозвучал тише, чем ей хотелось бы.

– Нет, – отрезала Эм.

Тут из густой тени в дальнем углу бесшумно выплыла Мэй Лин. Серебро кинжала в ее руках казалось живым: тонкое лезвие будто извивалось между пальцев, готовое в любой момент ужалить. Краем глаза Вик уловила движение слева. Худощавый чернокожий Страж, которого она видела на утренней лекции, перекрыл проход между стеллажами. Трое против одного.

– Сара не посылала за мной, да? – спросила Вик, уже зная ответ.

Красивое лицо Мэй исказилось в презрительной гримасе.

– Нет.

Вик медленно опустилась на корточки и, демонстративно игнорируя направленное на нее оружие, потянула за край потертого ковра. Под ним, на сером камне пола, красовался выжженный узор: острые неровные лучи, расходящиеся от центра. Рисунок не был похож на изящную оккультную звезду, скорее это было черное солнце, выведенное рукой безумного ребенка: изломанный круг, ощетинившийся частоколом зазубренных клыков вместо лучей.

– Что это? – Вик подняла взгляд на Мэй.

– Зайди в круг и узнаешь, – с предвкушающей улыбкой ответила она, продолжая крутить кинжал и время от времени прижимая острие к подушечке большого пальца, словно проверяя его остроту. Мэй упивалась своим превосходством и хотела, чтобы Вик прочувствовала каждую секунду своего бессилия перед этой сталью.

– Спасибо, но нет. – Вик выпрямилась и быстро оценила обстановку. Выход был один, и Эм перекрывала его, словно каменная статуя.

– Не смотри так затравленно, – протянула Мэй, сделав шаг вперед. – Мы всего лишь хотели потолковать по душам.

– О, неужели? – Вик вскинула брови, маскируя лихорадочный расчет. – И для этого обязательно запирать двери?

– Вчера ты доказала, что умеешь махать кулаками. – Мэй полоснула кинжалом по воздуху. – Но ты лезешь не в свою лигу, девчонка.

Вик прикинула шансы. Если ей удастся отшвырнуть Эм и выиграть пару секунд, был шанс выскочить в коридор. Но магия… Она понятия не имела, какой урон эти трое способны нанести ей в спину за те мгновения, что понадобятся, чтобы добежать до поворота.

– Мы тут посовещались и решили: будет лучше, если ты исчезнешь, – продолжала Мэй.

– И чего вы от меня ждете? Что я сожгу ваш замок дотла? Я просто пытаюсь…

– Что? Совать свой нос в каждую щель? Тыкать пальцами в то, чего не понимаешь?

– Ты понятия не имеешь, чего я хочу, – отрезала Вик. – Может, мне просто нравятся старые здания и женщины-убийцы.

Она незаметно перенесла вес, расставив ноги на ширину бедер. Идеальная позиция для рывка.

– Из-за твоей глупости кто-нибудь погибнет, – прошипела Мэй. – И, если нам повезет, это будешь ты.

– Ты всегда так театрально разговариваешь? – Вик прищурилась.

– Ты дура, – выплюнула Мэй, теряя терпение. – Все еще надеешься подраться? Думаешь, как отсюда выскользнуть? Не выйдет. Нас здесь трое, и мы зарабатываем на жизнь убийствами, а не чтением книжек.

– Да, я слышала, что ты отлично обучена. Вот почему вчера мне понадобилось целых две минуты, чтобы повалить тебя на землю.

– Хватай ее, – приказала Мэй стоявшему рядом мужчине, и Вик двинулась вперед.

Она сделала вид, что бросается на Мэй, и когда Эм бросилась наперерез, развернулась к двери. Вик почти дотянулась до латунной рукояти, но тяжелая рука третьего Стража мертвой хваткой вцепилась в ее локоть. Почти инстинктивно она ударила его локтем в лицо, и он отшатнулся, захлебываясь криком. Из его переносицы брызнула кровь, и на мгновение хватка на ее плече ослабла, позволив Вик вырваться и дернуть за дверную ручку. Дверь приоткрылась на дюйм, но тут же захлопнулась под действием невидимой силы, а порыв ветра взъерошил волосы Вик.

Мэй.

Прежде чем еще раз потянуть дверь на себя, Вик оглянулась через плечо. Мэй стояла, скрестив руки на груди, и наблюдала за Вик.

– Ты никуда не уйдешь, пока мы здесь не закончим.

Стоявший рядом с Мэй мужчина, которого ударила Вик, прикрыл нос рукавом и запрокинул голову назад, чтобы остановить поток крови.

– Ты должен наклониться вперед, – сказала ему Вик, тяжело дыша. – Иначе кровь потечет тебе в горло, и ты можешь задохнуться.

– Хватит! – огрызнулась Мэй.

– Просто совет, – добавила Вик себе под нос.

– Я сказала, хватит! Ты вообще когда-нибудь затыкаешься?

Мэй сделала медленный хищный шаг в сторону Вик. Серебряный кинжал в ее руке сверкнул, отразив тусклый свет, сочащийся из высоких окон.

Звон разбитого стекла взорвал тишину, и все три ведьмы синхронно дернулись к окну. На их лицах, еще мгновение назад полных высокомерия, застыл первобытный ужас. Секундой позже комнату затопило ослепительным белым светом, заставив Вик вскинуть руку, чтобы не ослепнуть.

Едва зрение прояснилось, она наткнулась взглядом на черную фигуру, застывшую на спинке стула. Ворон, словно изваяние, безучастно взирал на разгром в библиотеке, и, пока Вик в недоумении пыталась осознать причину всеобщей тревоги, Стражи уже бросились к двери.

– Черт! Черт! – взвизгнула Мэй, с силой оттолкнув Вик. – Ты же божилась, что его нет в замке!

– Мне Ксан так сказал! – выпалила Эм, едва поспевая за ней. – Убираемся, пока…

– Дамы, боюсь, вы опоздали.

Макс стоял у книжного шкафа, небрежно засунув руки в карманы пиджака. В этом тусклом свете он снова походил на старую кинозвезду, застрявшую в бесконечных дублях между сценами. Его взгляд упал на Майкла, чье лицо было залито кровью, и Макс сочувственно поморщился.

– Привет, Майкл. Знаешь, не стоит запрокидывать голову, когда у тебя идет кровь из носа. Это дурной тон и риск захлебнуться.

– Да, сэр, – пробормотал Майкл.

Макс, словно фокусник, выудил из воздуха белоснежный платок и протянул его бедолаге. Тот послушно прижал ткань к лицу и наклонился вперед, как советовала Вик.

– Итак. – Макс перевел взгляд на Мэй и Эм, которая наконец оставила попытки выломать запертую дверь. – Что вы втроем затеяли?

Мэй вскинула подбородок, буравя Макса вызывающим взглядом, а Эм, напротив, принялась усердно изучать узор на ботинках. Макс замер в театральной позе, приподняв брови и явно наслаждаясь тем, как тишина в комнате становится густой и липкой от страха.

– Мы просто… хотели ее припугнуть, – наконец выпалила Эм, не выдержав давления.

– И зачем же? – мягко уточнил Макс.

Снова повисла пауза. Ворон на спинке стула внимательно следил за Вик, которая пыталась отдышаться, переводя взгляд с наставника на своих несостоявшихся палачей.

– Ей здесь не место! – резко отрезала Мэй.

– И с каких это пор ты решаешь, кому место в замке, а кому нет?

– Это против правил, – упрямо бросила она.

– Я неплохо знаком с правилами, Мэй. Потому как половину из них написал лично.

– Это правило введено по веской причине! – Мэй шагнула вперед. – Люди могут пострадать. Из-за нее.

– Не так давно, – голос Макса стал опасно тихим, – тот же самый аргумент использовали, чтобы не пускать в замок созданных. Ты ведь помнишь, чем это закончилось?

Мэй отвела взгляд, и Вик невольно задалась вопросом: кем была эта заносчивая ведьма – потомственной «рожденной» или «созданной», как Сара?

– Это не одно и то же, – упрямо бросила Мэй.

– И все же сравнение уместно, не так ли? – Макс отвернулся к окну.

Ворон сорвался со спинки стула и бесшумно перелетел на книжную полку поблизости.

– Свободны, – бросил Макс троице Стражей. – Я доложу главному Стражу о случившемся. Ксан разберется с вашим самоуправством так, как сочтет нужным.

– Да, сэр, – хором выдохнули Эм и Майкл, пятясь к выходу. Мэй лишь громко засопела от сдерживаемой ярости.

Впервые с момента ее прибытия в замок Вик осталась с Максом наедине – если не считать птицы.

– Ты в порядке? – спросил он, внимательно изучая ее лицо. Вик молча кивнула. – Я слышал о твоих успехах на Арене. И о том, что ты теперь натаскиваешь Стражей. Ты времени зря не теряешь.

Вик проигнорировала похвалу, не в силах оторвать взгляд от неподвижного силуэта на полке.

– Что не так с этой птицей? – наконец выдавила она.

Ворон сидел прямо за плечом Макса, взирая на них с ледяным, почти человеческим безучастием.

– Это мой фамильяр, – пояснил Макс с такой будничностью, будто разгуливающие по замку вороны были обычным делом, вроде домашних кошек. Он ласково погладил птицу под клювом. – Тебе он нравится?

– Честно говоря, это жутковато. Он двигается почти в унисон с вами.

– Не слушай ее, Огастус, – обратился Макс к ворону. – Ты вовсе не жуткий.

Вик нахмурилась, пытаясь переварить услышанное.

– Вы говорите «фамильяр» с таким видом, будто я обязана знать, что это значит.

– Именно так, – подтвердил Макс, не отрываясь от птицы, пока та сверлила Вик немигающим взглядом. – Тебе пора впитывать все, что может пригодиться. Фамильяры – это эхо прошлого. Раньше могущественные ведьмы вкладывали в существ часть своей души и силы, делая их фактически бессмертными. Они связываются с живыми практиками и многократно умножают их мощь.

– Хотите сказать, что внутри этой птицы заперт какой-то чувак? – выпалила Вик прежде, чем успела прикусить язык.

Она уставилась в антрацитовые глаза ворона, почти ожидая увидеть в их глубине человеческий разум.

– Там целое собрание «чуваков», – с усмешкой отозвался Макс. – Огастус – хранитель коллективной памяти и сил магического рода, чьи корни уходят глубже, чем история самого Ордена Ахерона. В нем уже девять душ.

– И вы станете десятым, – догадалась Вик, и от этой мысли ее передернуло. Провести вечность, запертым в теле птицы… Какая жуткая перспектива.

– Когда-нибудь, – спокойно подтвердил Макс, а затем наконец отвлекся от фамильяра и перевел взгляд на Вик. – Ну и как тебе замок Авалон? Если, конечно, на минуту забыть о гостеприимстве Мэй Лин и событиях последнего часа.

– Даже если забыть об этом часе, здесь все равно чертовски неуютно.

– С этим ничего не поделаешь, – пожал плечами Макс. – В коридорах вечные сквозняки, слишком много пустых комнат…

– …и ведьмы в подвалах усердно учатся убивать друг друга, – закончила за него Вик.

– Именно. Это неизбежно. – Макс с любопытством приподнял бровь, изучая ее реакцию. – А как продвигаются твои собственные занятия?

Вик саркастично хмыкнула, вспомнив утреннюю пытку скукой:

– О, я уже достигла совершенства в искусстве сверлить камни взглядом.

Макс замер, выжидая, словно надеялся вытянуть из нее еще хоть крупицу признания. Но Вик нечего было добавить. Магия не пробудилась в ней от созерцания камней; ей оставалось лишь смотреть на мир глазами обычного человека, и это бессилие начинало душить.

– Это злит людей, – произнесла она, чтобы прервать затянувшееся молчание. – То, что я сижу на лекциях, то, что натаскиваю Стражей на Арене… Им это не нравится.

Макс снова переключил внимание на ворона, ласково поглаживая Огастуса кончиком пальца.

– Это пройдет, – отозвался он с безмятежным спокойствием. – Со временем они привыкнут и успокоятся.

– Главное, чтобы к тому моменту меня не успели прирезать, – бросила Вик.

– Никто тебя не убьет, – отрезал Макс. – Я наложил на это строжайший запрет.

– Премного благодарна. – Вик не поскупилась на сарказм, но Макс, казалось, пропустил его мимо ушей.

– Впрочем, ты напомнила мне об одном важном деле. – Он выпрямился и принялся хлопать себя по карманам жилета. – Я кое-что для тебя приберег.

Вик в замешательстве наблюдала, как он медленно вытягивает руку из кармана. Воздух в библиотеке внезапно загустел, и волоски на ее руках встали дыбом: прямо на ладони Макса буквально из пустоты и теней начал материализовываться предмет. Секунда – и перед ней лежал тяжелый латунный ключ. Он был до боли обыденным, похожим на ключ от их старой квартиры, где они жили с Генри.

– Мередит сохраняла за собой комнаты в этом замке больше двадцати лет, – произнес Макс, и при упоминании имени матери у Вик внутри все болезненно сжалось. – Я подумал, что тебе стоит там побывать.

Вик осторожно взяла ключ с его ладони. В момент касания по пальцам пробежала сухая электрическая искра, как от статического разряда. Она взвесила металл на ладони, ощущая его неожиданную тяжесть и пытаясь представить, как этот самый ключ когда-то лежал в руках ее матери.

– Если хочешь узнать, какой была ее жизнь здесь, ищи номер 481 в северо-западном крыле, – произнес Макс. – Мы законсервировали ту часть замка около пяти лет назад, так что там тебя никто не потревожит.

Вик сунула ключ в карман. Металл словно вытягивал тепло из ее пальцев, обжигая холодом.

– Ты можешь остаться здесь, – мягко добавил Макс. – Настолько, насколько сочтешь нужным.

– Я не могу остаться, – отрезала Вик. – Я не ведьма. Я не умею… всего этого. Я здесь только для того, чтобы… – Она осеклась, не закончив фразу.

– Зачем ты здесь на самом деле? – тихо спросил он.

Потому что хотела уберечь Генри? Потому что отчаянно пыталась что-то доказать матери, которая умерла почти десять лет назад? Или потому, что жаждала найти цель – место, где ее поступки значили бы больше, чем в реальном мире, в котором она просто день за днем влачила бесцельное существование?

В памяти всплыли вчерашние слова Ксана: Макс надеется, что Вик станет живым доказательством его правоты. Что она обуздает магию и покажет Ордену возможность иного пути.

– Мне просто любопытно, – бросила она, пытаясь скрыть смятение.

Макс посмотрел на нее своими бледными, пугающе проницательными глазами. Казалось, он услышал все то, что она предпочла оставить невысказанным, и едва заметно улыбнулся.

– Я понимаю: у тебя накопилось слишком много вопросов без ответов. Но я прошу тебя задуматься вот о чем: когда ты приоткроешь завесу тайны и получишь все разгадки… сможешь ли ты после этого вернуться в прежний мир и быть по-настоящему удовлетворенной?

Вик не нашлась что ответить. У нее не было этой уверенности.