Сейла

Вечер возвращения выдался ожидаемо суетливым, шумным, переполненным ненужной беготней, ахами, охами, окайньем и вытаращенными глазами. Пара обмороков тоже случилась – куда уж без них. Можно сказать, обязательное условие подобных мероприятий! Правда, падали в обморок только те, кто в этот момент не был занят делом или не выполнял чьё-то поручение. А то, не дай боги, очнёшься уволенным.

Когда первоначальный ажиотаж несколько утих, эмоции кончились, и начался пристойный конструктив. Артор и Годвур, хмуря брови и корча многозначительные, но глуповатые рожи, устроили сестрёнке, то ли чудесно спасшейся, то ли грандиозно всех разыгравшей, форменный допрос, сбежать с которого, княжна сумела лишь через пару часов. Совершенно по-волколачьи обрычав неистовых в постижении истины братьев, Сейла укрылась от назойливых расспросов в ванной комнате. Вместе с нею, среди кранов и зеркал, заперлась и Анна, тоже готовая выть от приставучих друзей и товарищей, изображавших дотошных следователей. Если в замке хотят что-то узнать, пусть Внука допрашивают! На него-то, даже если и залезешь, тут же слезешь. Причём, с удивлением в глазах и нехороших ощущениях в иных частях тела.

После водных процедур, выяснилось пренеприятное. Или наоборот, смотря с какой стороны разглядывать ситуацию. Дикий Лес с его весьма своеобразной диетой и регулярными тренировками, настолько изменил её фигуру, что любое из платьев, нашитых, как думалось, на год, а то и два вперёд, сидело, как фрак на урсусе! А ведь швеи делали самые разнообразные допуски, предполагая и резкое похудание, и страсть к сладкой сдобе, и иные страсти, с нехорошими, но вполне реальными последствиями для фигуры.

Единственным подходящим оказался костюм из волколака и ботинки лесного производства. Ну и маскировочная лохмушка, конечно. Идея отправиться подавать документы в академию в лохмушке Сейлу позабавила. Но мысль была мимолетной, так-то, она и в волколачьей полевке шороху наведёт по самые не балуйся. Так что, мастера иголки и нитки, могут пока что поразмышлять о бренном! Она же, подберет серьги и ожерелье, добавит пояс в родовых цветах и гербах, и вперёд!

Анна, у которой подобная проблема оказалось не столь острой – все же она и постарше, и к роли техохранительницы готовилась всерьез, решила одеться, как и подруга. И из солидарности, и чтобы загодя заготовленное не бесило – в плечах-то, все равно, узковато! Сейла, конечно, не могла не поубеждать подругу в ненужности ее жертв, но происходило это недолго, и доводы были, не сказать, что очень убедительные. Княжне и в целом было приятно от решимости подруги, да и если она фурор своим пришествием создаст, то какой эффект ждать от них двоих?! Академия и развалиться может ненароком.

Но все сложности оказались шалостями новорожденных шмыгликов перед самой последней задачей!Требовалось убедить Внука смыть маскирующую раскраску. Мол, новую моду введём, но не в первое же появление! Руша надо есть по кусочкам! Да и «лесная» маскировка в городе – такое себе. Понятно, что «каменные джунгли», но не нужно быть буквальным как бревно! И вообще, что за разговоры в строю?! Сразу ведь оговаривали - в цивилизации старшая Сейла! А он ещё не сообщил, с какого бодуна устроил аттракцион с Пострелом. Девчушку, конечно, жалко, но всех не спасёшь. Да и Внук про неё не знал, когда ловил малолетнего воришку.

- Ты источник его видела? – хмыкнул Внук. – В смысле, нашего бегунка.

- Не смотрела, не до того было.

- А стоило! Весьма и весьма интересно…

Сейла чуть было не кинулась в выделенную мелким гостям комнату, но удержалась, успеет глянуть, и без того, дел по горло и немножко выше. Примерно на метр над макушкой, если встать на цыпочки на седло.

В общем, с утра настроение должно было быть паршивым. Но поскольку утро добрым не бывает по определению, на настроение утреннее можно и забить. Особенно после того, как удалось покинуть дворец без сопровождения полусотни охраны. Десяток, всё же навязанный Пьетрокисмаком, можно не считать: капитан, считавший себя виновным в исчезновении княжны, так обрадовался её возвращению, что предпочитал с её Светлости пылинки сдувать, даже силой, если потребуется.

Узорную бронзовую решётку забора украшала старинная вязь, над распахнутыми настежь воротами, переходящая в надпись «Имперская Магическая Академия», где все слова начинались с заглавных букв. Выложенная идеально подогнанными булыжниками широкая тропинка (два рыцаря разъедутся, даже положив боевые лансы поперек седёл), вела к монументальному зданию очень старинной постройки, украшенному по фасаду фигурами странных зверей, держащих на мускулистых плечах крышу. Массивные двери явно рассчитывались на студентов из рушей или урсусов. Во всяком случае, пара таких товарищей могла бы одновременно пройти внутрь, не мешая друг другу. Если, конечно, двери, больше похожие на крепостные ворота, не были бы закрыты и заперты на здоровенный навесной замок. Такие замки богатые селяне любят вешать на амбары, убивая сразу двух зайцев. И честных людей в амбар не пускает (сами-то замки нехитрые, от матерого злодея не спасут), и сообщает, что владелец может позволить себе купить тяжёлую железяку. Только этот замок был вчетверо больше сельских! Так что, у несчастных рушей поступить в главное учебное заведение Райндора не было никакой возможности. Для людей же в правой створке присутствовала небольшая открытая дверца, которую Внук тут же обозвал воротцами на грымовой норке.

Сразу за грымо-дверцей, располагалась приемная комиссия - ряд столов, за которыми расположились юноша и девушки, судя по форменным курткам, студенты. Разумеется, уже не первокурсники. Это было понятно и по уверенным лицам, и потому, как сидела на них форма - как влитая и даже с некоторым изяществом. Абитуриенты, легко узнаваемые в большинстве присутствующих, робко подходили к столикам, чтобы тут же попасть в круговорот бюрократической процедуры и провалиться в канцелярский омут. Впрочем, очередь стояла лишь к самому левому столу, за которым сгорбилась крохотная девчушка, похожая на нахохлившегося воробья. Остальные обслуживали по одному человеку, а у центрального стола, за которым восседал широкоплечий блондин с высокомерным выражением лица, и вовсе никого не было.

- Люди… - презрительно протянул Внук, направляясь именно к этому столу. – Куда ни ткнись, везде дедовщина! С другой стороны, не поспоришь – приказа по войскам об отмене, всё нет и нет…

Он бросил на стол пакет со своими документами.

- Вам туда, - сквозь зубы процедил старшекурсник, окинув презрительным взглядом экипировку подошедших, и небрежно махнув рукой налево. – Здесь обслуживаются приличные люди!

- И кого ты, еда, считаешь неприличными людьми? – Внук ухватил парня за лацканы куртки и легко оторвал скрючившееся тело вместе со стулом, вопреки законам физики прилипшим к заднице. – Княжну Сторкскую?!

- Действительно! – удивлённым голосом произнесла Сейла, подходя ближе. – Мне казалось, что Вы, баронет, все же малость покуртуазнее свина, холощенного ржавой раскаленной кочергой. Внук, поставь, пожалуйста, стул на место. И баронета.

Внук аккуратно тряхнул добычу и разжал пальцы. На мрамор пола гулко упал стул. Сверху шмякнулся отлипший баронет.

- Княжна? – выпучил глаза возвращённый на своё место старшекурсник. – Простите, не узнал Вас в этой…

- Халабуде? – закончила его фразу Сейла. – А мне говорили, что костюм охотницы Дикого Леса мне очень идёт! Давайте вернёмся к делу. Ваша милость, примите заявки от троих. Но сначала наведите порядок во вверенном Вам подразделении. Почему работает только один человек? Кто виноват? Кого будете наказывать? И чем будете оправдывать столь вопиющий непрофессионализм в организации процесса, доверенного вам?

- Одну минуту, Ваша Светлость! – выпалил студент и махнул рукой.

Две ближайшие девушки сорвались из-за своих столиков, в зале начались пертурбации, и через несколько минут весь ряд обслуживал довольно упорядочено рассосавшуюся от крайнего столика очередь.

- На какой курс, Ваша Светлость? – спросил баронет, краем глаза настороженно поглядывая на Внука.

- На четвёртый. Писать и считать мы умеем.

- Что и этот? – баронет встретился глазами с Внуком и, вновь переведя взгляд на княжну, поправился. – Который Ваш, без сомнения, крайне благородный спутник.

- И мой спутник, - кивнула девушка. – Милый, позволь тебе представить! Баронет Пиркордин Таркс. Или просто Пирк. В принципе, неплохой парень, только слишком высокого мнения о себе. Работа и даже нахождение в компании простолюдинов ему неприятны. Но титула не хватает, чтобы избегать данной участи. А может, наоборот, неприятны потому, что не хватает титула. А это Внук, баронет. Остальное, пока анкету заполняем, узнаешь. Некогда расшаркиваться!

Таркс вносил данные в анкеты собственной рукой. С документами девушек справился быстро, а вот с парнем возникли проблемы. Вполне ожидаемые, конечно – Внук иногда бывал весьма предсказуемым!

- Имя? – спросил баронет.

- Внук, - сказал Внук.

- Чей внук? – не понял Пирк

- Деда, естественно.

- А зовут тебя как?

- Меня не зовут, еда, я сам прихожу!

- Имя у тебя есть? Мне нужно что-то вписывать.

Пирк с огромным трудом сдерживал раздражение. Хотелось вскочить и заехать тупому ослу в морду по всем правилам боксы, новомодной кулачной драки. Какой же мусор лезет в академию! Останавливали три момента. Во-первых, неминуемое дисциплинарное взыскание. Во-вторых, присутствие Сейлатонары Сторской, в которую Пиркордин был влюблён с детских лет. Чувства, вроде притупились, но робость осталась. Да и княжна, всё же, хоть и в халабуде. А в-третьих, та лёгкость, с которой этот хам поднял его на вытянутой руке! Что-то подсказывало баронету, что пострадает не осёл, а сам баронет. Пока охрана добежит, этот Внук успеет еще и над остывающим трупом поглумиться! По глазам видно – может, дикарь грёбанный!

- Имя есть, - кивнул лесовик.

- Его имя – Внук, - вмешалась Сейла. – Не сокращается!

Таркс облегченно выдохнул, заполнил графу в анкете и перешёл к следующему пункту.

- Фамилия?

- Дикая Тварь.

- Как?! – изумился баронет.

- Дикая Тварь. Два слова без дефиса. Оба с заглавной буквы.

Знание абитуриентом слова «дефис» лишь усилило когнитивный диссонанс Пиркордина. Он задал следующий вопрос:

- Откуда? – и тут же уточнил. – Где живешь?

- В Диком Лесу, - Внуку надоело вгонять студента в ступор, потому ответил он максимально просто.

- Лет сколько?

- Понятия не имею, - ухмыльнулся Внук. – Пиши семнадцать.

- Может, восемнадцать? - с затаённой надеждой переспросил баронет.

- Не, восемнадцати точно нет. Может, меньше. Но пиши семнадцать.

Таркс разочарованно вздохнул и внёс цифру в соответствующую строку. И тут же продолжил заполнение, бормоча себе под нос: «Пол мужской, курс четвёртый, форма оплаты - госпрограмма…»

- Тормози, - резко сказал Внук. – Никаких госпрограмм. Обойдётся ваш император.

Баронет поднял голову:

- По госпрограмме обучение оплачивает имперская канцелярия. Кто будет платить за тебя? Сторские? Сомневаюсь, что с ними ты отделаешься десятью годами службы.

- Я сам заплачу. Сколько там?

Пиркордин назвал сумму.

- Не так уж и много, - пожал плечами Внук. – Заплачу сразу за два курса, - он вытащил откуда-то тяжёлый даже на вид мешочек. - Сам примешь?

- Сейчас заполним анкету, и пойдёшь к казначею, - при виде кошеля тон баронета разительно изменился. – Все вместе пойдёте. Её Светлости тоже надо будет оформить поручительство рода. Но лучше оплатить после экзамена, вдруг провалишься.

- Внук? Провалится? – фыркнула Сейла, и девушки заразительно расхохотались. На всякий случай, баронет тоже улыбнулся. Что-то ему подсказывало, что впереди у Академии много событий. Интересных и как обычно…

Казначей оказался человеком невысоким, сутуловатым, то ли ещё сравнительно молодым, но преждевременно состарившимся, то ли, наоборот, древним, но удивительно хорошо сохранившимся. Круглое, неподвижное лицо цвета старого серебра, с которого слезла позолота, казалось отлитым из бронзы. Прямые аккуратно причесанные пепельно-серые с сильной проседью волосы. Маленькие желтые глаза почти без ресниц. Длинный нос, изрытый оспинами. Тонкие губы. Внук, окинув взглядом тщедушную фигурку, не удержался от вопроса:

- Вас не Гобсеком зовут, уважаемый?

- Так меня позволено называть только друзьям, молодой человек, - ровным тихим голосом произнёс казначей. – Для Вас я Гобсекоманрадат Миранит. Или просто господин казначей.

- Думаю, это ненадолго, - хмыкнул Внук. – Но кто мог подумать, что Бальзак писал с натуры! Сразу видно – классик! Мы хотим заплатить за обучение на четвёртом и пятом курсах.

- Не боитесь не сдать экзамены? – спросил казначей. – Деньги в случае провала не возвращаются.

- Во-первых, возвращаются, - улыбнулся Внук. – Если конечно, мы не подпишем договор с особыми условиями. Но Вы же даже не попытаетесь нам его подсунуть, не так ли?

- А во-вторых? – казначей насторожился и зашуршал под столом бумагой. Наверное, подальше прятал бланки особых договоров.

- А во-вторых, не боимся. Но у нас нестандартные монеты.

- Ничего страшного, я приму по курсу. Какие у вас монеты? Насколько нестандартные?

Внук с широкой улыбкой протянул золотой кругляшок. Казначей взял монету в руки, пригляделся, достал лупу. Внимательно осмотрел со всех сторон, включая гурт. И изумлённо уставился на лесовика:

- Откуда это у Вас? – лицо уже не было беспристрастным. И обращался он не ко всем, а только к Внуку. На «Вы». Бронзово-серебряную статую проняло.

- Из Леса, вестимо, - лицо парня расплылось в широчайшей улыбке.

- Какого «леса»? – не сообразил Гобсек.

- Дикого, - пояснил Внук. – К нам регулярно приходят всякие, самих их ребята съедают, а всякое барахло остаётся. У меня их много, разных. Золото, серебро, платина вроде тоже была. Сколько, к примеру, такая монетка стоит у нумизматов?

- Пять сотен, - скривился казначей, прокаркал пересохшим от волнения горлом.

- Да? – Внук поднял брови. – А мне казалось, что от восьми…

- Ну… Ваша потёртая, - уже пришедший в себя Гобсек крутил в руках блестящую монету. – Вот тут царапина… На бриллиантовый пруф[1] уже не тянет, сами понимаете!

- Царапину Вы только что ногтем провели, - хмыкнул Внук. – Он у вас, что, с алмазным напылением?

Гобсек смущенно спрятал правую руку за спину.

- Нет, откуда… Но да, с царапиной я погорячился. Свет не так лег.

- Свет, ага, - кивнул Внук и продолжил: – И так, как мы оба знаем, цена ОТ восьми сотен. А так и до полутора тысяч может доходить. Именно эта не тянет, согласен, чистили неаккуратно… Но есть и вообще свежие, будто только из-под пресса звякнули.

- Что Вы предлагаете.

- Я сдаю Вам монеты за восемьдесят процентов от минимальной цены нумизматов. Вот эту, например, отдам за шестьсот сорок золотых.

- И много сдадите?

- Много! И сейчас, и в будущем. В Лесу этого добра навалом.

- Шестьдесят! – выпалил Гобсек.

- Семьдесят девять, - ласково кивнул Внук.

- Шестьдесят один!

- Семьдесят восемь!

- Так и будем по одному пункту добавлять?

Внук пожал плечами:

- Кто нам запретит? Но да, время тратить не стоит, благо, мы знаем, к чему придем в конце концов. В финале, я предложу семьдесят, а Вы добавите условие, чтобы я всё сдавал только Вам, и на тех же условиях. На том и сторгуемся! И не говорите, что я Вас граблю, тут скорее, наоборот! Но раз я сам к вам пришел, сам и виноват в своих бедах. Мои же обиды пусть на вашей совести булыжниками лежат. И крайне немелодично позвякивают!

Внук высыпал из мешка монеты. Гобсек окинул кучу взглядом:

- Договорились!

[1] Высшая степень сохранности монеты. Только-только из-под пресса, даже мухи не присаживались