16 лет назад

Маленький Пит Буковски уже добрый час стоял под вывеской у шоссе 460 в самом центре Уэйкфилда и всматривался в дорогу, ведущую к Джарратту. Их семейный «Бьюик», вечно брызжущий маслом и стучащий поршнями, всегда было слышно издалека, но сейчас вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь сухим ветром да монотонным поскрипыванием вывески магазина «Плантейшн пинатс». Значит, сегодня отец уже не приедет.

Мальчик шаркнул кроссовкой по гравию, пытаясь загнать разочарование поглубже. Он уже не раз стоял так и знал, что подобные дни еще повторятся: всё пошло наперекосяк с тех пор, как отец нашел себе подработку — фиксировать ремнём правую ногу смертников к электрическому стулу там, в исправительном центре «Гринсвилл». Обычно, когда дело было сделано, утро подходило к концу и смена заканчивалась, они встречались перед магазином, чтобы Пит получил заветную большую синюю жестянку с ореховым ассорти. Ведь работа на казнях приносила бонусы, устраивая в доме надзирателя Буковски праздники, какие бывали нечасто, и потому дети всегда внимательно следили за тем, кого и когда должны казнить.

В городке уже давно поговаривали, будто губернатор Янсен дал слабину. Кое-кто величал его либералом, но картежники из Айвора называли его не иначе как смехотворным, трусливым коммунистическим свином, да и отец Пита его терпеть не мог. Стоило губернатору Янсену отложить казнь, как семье Буковски приходилось туго без этих денег. Но даже когда казнь просто переносили, отец из-за пережитого напряжения весь следующий день ходил белый как мел. В такие дни атмосфера накалялась, и дома все ходили на взводе. Отец проклинал губернатора на чем свет стоит, глуша одну бутылку «Бадвайзера» за другой, пока не принимался орать на Пита и мать. Пит ненавидел эти дни, а потому ненавидел и губернатора Янсена. На следующих выборах тот точно не увидит голосов ни отца, ни картежников из Айвора, да и сам Пит никогда бы за него не проголосовал, представься ему такая возможность.

Пит провожал взглядом тяжелые грузовики, шедшие со стороны Питерсберга, и старался думать о будущем. Сегодня вечером они всей семьей будут смотреть телевикторину, которую так обожал отец. Там выступала девчонка, которая знала ответы буквально на всё. Ее звали Догги — Пит покатывался со смеху каждый раз, когда ведущий произносил это имя[16]. Хоть бы она сегодня не подкачала и отвечала правильно, тогда, глядишь, отец не станет так сильно напиваться.

Бросив последний взгляд на север, он побрел вдоль обочины прочь от магазина со всякими вкусностями.

Следующая казнь была назначена через неделю. Все в один голос твердили, что следующий приговорённый вполне заслуживает смерти. Один из тех чернокожих, которые ни в чём не раскаиваются. Один из тех, кто уже отсидел положенный срок в камере смертников.

Что ж, ради большой синей жестянки с орехами Пит готов был подождать ещё неделю.