Пришло время кому-то проявить инициативу. Потому что Зевс впал в своего рода оцепенение. Он даже не появлялся на Олимпе. Никто из нас не знал, что произойдет дальше. Я пытался подсчитать, сколь долго между богами не возникало разногласий. Кажется, целую вечность. Неудивительно, что отец понятия не имел, как справиться с подобной ситуацией. Возможно, пора более молодому богу забрать власть в свои руки.
Я бы возложил это на Прометея. Несмотря на свои ошибки, он самый умный мужчина, которого я когда-либо знал. Ему удастся как-нибудь взять происходящее под контроль, если он, конечно, перестанет думать только о себе.
Прометей пользовался большим уважением как среди титанов, так и среди богов. Естественно, ему придется отказаться от своего нелепого желания стать смертным.
Агрий непредсказуем, и у него были столетия для составления плана, как свергнуть Зевса и всех нас.
На обочине дороги показался белый волк. Мы с Аполлоном к тому моменту уже сильно отдалились от лагеря. Зверь подошел и потерся головой о мою ногу.
– Предатель, – пробурчал Аполлон, лукаво мне улыбнувшись.
Я погладила волка по мягкой шерсти. Чуть дальше от нас из кустов вышел черный волк. Он приблизился к Аполлону и внимательно посмотрел на меня, а затем перевел взгляд на деревья.
– Кому еще ты позволил жить в обличье волка?
– Это Кассандра. Одаренная прорицательница. Было бы глупо дать ей умереть.
– Ты очень великодушен.
– Можешь не тратить на меня свой сарказм, – отозвался бог и погладил Кассандру по голове. – Я поступил с ней несправедливо, но она все простила и любит меня. Сейчас. – Последнее слово в устах обычно невозмутимого Аполлона прозвучало несколько печально и слишком серьезно.
Кассандра Троянская отвергла его, если я не ошибаюсь. В наказание Аполлон проклял царевну, чтобы никто больше не верил ее пророчествам. Это ознаменовало падение Трои. Я задумалась, известны ли мне еще какие-нибудь легенды об Аполлоне. Похоже, с женщинами ему действительно не везло.
Перед нами предстала поляна. В тени высоких сосен стоял огромный белоснежный деревянный дом. Он оказался примерно в три раза больше домика, в котором я жила вместе с Робин и Афиной. Темно-зеленые ставни защищали комнаты от горячего воздуха. Веранда прилегала к первому этажу. В кресле-качалке на крыльце сидела миссис Росс и читала книгу. Заметив нас, она отложила ее в сторону и встала. Сегодня на ней была надета свободная пестрая туника, а густые блестящие волосы свободно ниспадали на спину. Мы пересекли небольшую лужайку и поднялись по деревянным ступеням.
– У тебя гости, Аполлон?
Он поцеловал ее в щеку.
– Зевс вернулся?
Если миссис Росс и удивилась, что я в курсе, кем был мистер Росс на самом деле, то не подала виду.
– Нет, но я жду его с минуты на минуту. Проходите.
Поколебавшись, я последовала за ней. Одно дело – находиться в лагере с самим Аполлоном. И совсем другое – проводить время с двумя богами в уединенном домике в лесу. На курсах миссис Росс вела себя дружелюбно, но держалась на расстоянии от других обитателей. В отличие от мистера Росса, который часто появлялся в лагере и по вечерам, она никогда не бывала там вне занятий.
Я снова неуверенно оглянулась. Волки разлеглись на веранде и тяжело дышали, высунув языки. Судя по всему, они тоже плохо переносили жару. Калхас подбадривающе мне подмигнул, и я решила довериться богам.
Даже с открытыми окнами в доме царила приятная прохлада. Удобные диваны располагались перед большим, выложенным из камня камином, в котором лежало несколько обгоревших поленьев. Гера провела нас через гостиную в не менее просторную кухню. Разглядывая гигантскую газовую плиту в ее центре, я спросила себя, умеют ли боги готовить.
– В конце концов, нам тоже надо что-то есть, – расплылась в улыбке Гера. Оставалось надеяться, что боги не могут читать мысли. – Не можем, – ответила она на мой второй незаданный вопрос. – Однако твое лицо как открытая книга.
Я, смутившись, отвернулась.
Аполлон усмехнулся.
– А чего ты ожидала? У нее было достаточно времени, чтобы изучить людей. Хотя ты в самом деле не умеешь скрывать эмоции.
– Большое тебе спасибо. – Надо будет поработать над покерфейсом.
– Прекращайте спорить и садитесь за стол.
Аполлон подтолкнул меня к кухонному уголку. Я села, и он развалился рядом со мной.
Гера налила в два стакана какой-то прозрачной жидкости из графина и бросила туда по паре кубиков льда.
Я недоверчиво принюхалась. Пахло безобидной мятой и лимоном. Чтобы не показаться невежливой, я пригубила напиток.
– Я не собираюсь тебя травить, – произнесла богиня. – Просто хотела проявить гостеприимство. Раньше эта человеческая добродетель высоко ценилась.
– Вероятно, с тех пор прошло очень много времени, – уклончиво ответила я. – Сегодня мы с большей осторожностью впускаем в свой дом незнакомцев.
– Примерно так я и думала. Тебе нравится в лагере? – сменила она тему.
– В целом да.
– Я слышу «но».
– Меня немного выбивают из колеи странные вещи, происходящие здесь. – И я влюбилась в парня, который и слышать обо мне не желает, запал на мою подругу и, ко всему прочему, является титаном.
Гера понимающе кивнула.
– Некогда люди считали наше существование абсолютно естественным. И не подвергали все сомнению.
– Значит, кое-что теперь изменилось. Это влияет на вас?
– Что вы больше в нас не верите? О небо, нет. Хотя людей вообще не должно было существовать.
– Простите, кажется, я на секунду об этом забыла.
– Извини, прозвучало невежливо, но тебе наверняка известно, что нам всегда было трудно оправдывать ожидания людей. От нас вечно кто-то что-то требовал… Я просто рада, что это закончилось. Мне хватает перемены настроений богов, нимф и титанов. Наш мир достаточно заселен. Для меня и Зевса стало облегчением, что больше не нужно заниматься проблемами людей. Если бы Прометей не настаивал на той идиотской сделке, мы бы и не думали приходить к вам.
– На какой сделке?
Аполлон нарочито громко кашлянул.
– К сожалению, мне нельзя рассказывать. – Гера взмахнула рукой. – Как бы сильно я ни хотела положить конец этой ерунде. Но я дала обещание Зевсу.
Снаружи донеслись шаги, и я услышала голос Афины. Вскоре она вместе с Зевсом появилась на кухне. Зевс удивленно взглянул на меня. Видимо, не каждый день у него на кухне находились человеческие девчонки.
– У нас гости? – с изумлением спросил он. – Тебе уже лучше?
Я смогла только кивнуть, потому что у меня пропал дар речи. Фигуру Зевса окружало слабое золотистое сияние. Незаправленная белая рубашка была поверх джинсов, и в кругу семьи он выглядел гораздо моложе и будто бы… божественнее.
– Ты не против? – встревоженно уточнил он. – Я могу вернуть более человеческий вид. – Свечение немного потускнело.
Я замотала головой:
– Нет, все в порядке.
– Спасибо. Я напрочь забыл, как тяжело целыми днями следить за тем, чтобы люди не заметили, как мы от них отличаемся.
Он остановился рядом с Герой и поцеловал ее. Богиню теперь словно окутала невесомая серебристая вуаль. Я перевела взгляд на Афину и Аполлона, которые тоже светились. Афина казалась такой красивой, что у меня едва не перехватило дыхание.
– Джесс нужно рассказать вам кое-что важное, – безо какого-либо предисловия объявил вдруг Аполлон.
Зевс выдвинул стул и сел. Гера налила ему и Афине воды с лимоном.
– А где Кейден? – сперва спросила я, не уверенная, будет ли он возражать, если я перескажу Зевсу его разговор с Агрием. С другой стороны, он мне этого и не запрещал.
Афина и Зевс обменялись взглядами.
– Он плавает с Робин, – ответила Афина.
Я сделала глубокий вдох. Меня это не волнует. Пусть купается с кем хочет.
Гера улыбнулась, посмотрев на меня, и я начала расслабляться.
– Лицо «любящей бабушки» она делала еще в те времена, когда пела мне перед сном колыбельные, – шепнул Аполлон.
Черты лица Геры незаметно изменились, и внезапно она превратилась в потрясающе красивую женщину.
– И это всегда помогало. Ты спал как младенец. Даже родная мать не могла успокоить тебя так быстро.
– Лето тебе в подметки не годится, – польстил ей Аполлон.
Гера снова улыбнулась.
– Рада, что ты так считаешь. Она никогда не упускала шанса покритиковать меня за спиной.
Зевса, казалось, ничуть не беспокоило, что жена так откровенно обсуждает с рожденным от любовницы сыном его мать.
– Она хотела, чтобы Зевс принадлежал только ей, – пояснила Гера и положила ладонь на плечо супруга. – Разумеется, я не могла это допустить. Лето пришла в ярость, когда Зевс сказал ей, что я единственная женщина, которую он будет любить до скончания времен. Ослепленная гневом, она распустила слух, будто я собираюсь убить ее и ее детей. Просто смешно. Я даже посылала Афину помочь ей при родах, люблю Аполлона и Артемиду как собственных детей.
Зевс ласково похлопал ее по руке:
– Не заводись, моя дорогая. Мы очень ценим твое доброе сердце.
– Вы – да. А Джесс знакома лишь с невообразимыми историями обо мне, что ходят среди людей. Я там обычно предстаю не в лучшем свете.
Мне показалось или у нее в глазах блеснули слезы? Гера отвернулась и завозилась у холодильника. Несколько минут спустя на столе стоял сочный лимонный пирог. Когда Аполлон потянулся за куском, она шлепнула его по руке.
– Сперва угощают гостей.
– Прости. – Аполлон умоляюще взглянул на меня: – Бери скорее. А то я умру от голода.
– Ты недавно выпил два шоколадных коктейля. От голода ты точно не умрешь.
– Знаешь, как сложно постоянно поддерживать человеческий облик?
– Не знаю. – Я взяла кусок пирога и откусила. Он таял на языке, а лимонный вкус оказался просто идеальным. – Очень вкусно, – пробормотала я с набитым ртом.
Гера просияла и разрешила остальным угощаться. За пару секунд с тарелки исчезло все до последней крошки.
– Надо было отложить Прометею. – Гера покачала головой.
– Кто не успел… – начал Аполлон, смахивая крошки со рта. Одного взгляда мачехи хватило, чтобы он виновато поднял руки.
– Это любимый пирог Прометея, – объяснила она и пожала плечами. – Значит, испеку завтра еще один.
– Может, перейдем уже к более насущным вещам, нежели лимонные пироги? – предложил Аполлон, чем заработал осуждающий взгляд Геры.
– Мы гостеприимны. Всегда такими были, – поучительным тоном сказала она ему. – И нет никаких причин что-то менять прямо сейчас.
– Я думаю, Агрий знает, что он – тот, кто способен свергнуть тебя, – выпалил новость Аполлон. Видимо, ему наскучило ждать.
Правильные черты лица Зевса словно окаменели. Еще секунду назад он выглядел как добродушный мужчина, а сейчас в нем проявилась божественная безжалостность. Я придвинулась к Аполлону, который успокаивающе сжал мою ладонь.
– С чего ты взял? – спросил Зевс у сына.
– Никогда бы не подумала, что он существует, – произнесла Гера. – По правде говоря, до сих пор не верю.
– Можешь поверить. Джесс его видела. – Взгляды четырех богов остановились на мне. Я поерзала на своем месте, не зная, что сказать.
– Ты должна подробно рассказать нам, что видела и слышала, – попросила Афина.
Я во всех деталях описала им тот вечер, не забыв упомянуть и то, что Агрий натравил Скиллу в качестве предупреждения и что он называл Прометея своим братом.
Когда я закончила, боги с тревогой смотрели на меня.
– Полагаю, Агрий очень зол, – добавила я.
Зевс вздохнул.
– Не могу его винить.
Афина взяла его за руку.
– Тогда были другие времена, не такие, как сейчас. Ты не мог поступить иначе. Мать не оставила тебе выбора.
– Это не оправдывает того, что я отрекся от собственного сына.
– Ты не знал, что Метида уже родила его и спрятала.
– Но всегда подозревал. – Он перевел на меня взгляд: – Говоришь, Агрий альбинос?
Я кивнула, и образ лишенного всех красок лица и горящих алым глаз вновь четко проступил перед внутренним взором.
– Наверное, Иапет сокрыл его в какой-то пещере, куда не пробивался солнечный свет.
– Бедный мальчик, – выдохнула Гера. – Все не должно было кончиться так.
– Это моя вина. – Зевс, отодвинув стул, вскочил на ноги. Он в ярости мерил шагами комнату. – Нужно было заставить Иапета рассказать всю правду.
– Полагаю, этого он обещал Метиде не делать, – заявила Афина.
– И почему же? – вскричал Зевс. – Тебе было плохо со мной? Я хоть раз причинил тебе боль? Разве любил тебя меньше, чем других своих детей? – Казалось, задрожал весь дом. Я пыталась слиться с обивкой дивана, на котором сидела. Всех остальных срыв Зевса будто бы и не заботил вовсе.
Аполлон приобнял меня за плечи.
– Отец, у нас гостья.
Зевс вздохнул полной грудью.
– Нет, но я и не сын, наделенный силой для твоего свержения, – ответила Афина.
Верховный бог запустил руки в волосы.
– Чертово пророчество. Из-за него моему сыну пришлось вырасти без солнечного света. Она могла бы отдать его мне. Я бы и волоска на его голове не тронул. Лучше бы Прометей никогда не рассказывал, что сообщил оракул.
– Ты велел приковать его к скале, чтобы он сделал это, – сухо напомнил ему Аполлон. – Едва ли у него остался выбор.
– Кроме того, Метида не могла знать, что ты не навредишь Агрию. Все-таки ты соблазнил ее против воли, – строго заметила Гера.
Зевс вновь рухнул на стул. Он стал выглядеть не как верховный бог, а как мальчишка, которого только что отчитали.
Он взял жену за руку и прижал ее ладонь к своей щеке.
– Что нам делать?
– Ты должен наконец поговорить с Иапетом. И не угрожать ему с порога. Теперь, когда мы узнали о существовании Агрия, он должен сказать, где тот прячется. Отправь Прометея к отцу с посланием. Климена обрадуется встрече с сыном. Будет хорошо, если она займет нашу сторону. Я бы надрала своему сыну уши, если бы он не показывался мне на глаза три сотни лет. Наглость какая. Только попробуйте так сделать! – пригрозила она Афине и Аполлону, которые с широкими улыбками замотали головами.
Судя по всему, до этого момента у меня складывалось совершенно неверное представление о богах. Они создавали впечатление одной большой дружной семьи с общими детьми и детьми от предыдущих браков, частью которой я не отказалась бы стать. Моя мать никогда не пекла лимонный пирог, ее не интересовало, во сколько я возвращаюсь вечером домой или чем занимаюсь в свободное время. Она даже не прислала мне ни одного сообщения, с тех пор как я сюда приехала. Впрочем, я тоже не связывалась с ней. «Может, стоит написать ей позже», – подумала я, почувствовав зарождающиеся угрызения совести.
– Я найду Прометея и отправлю к тебе. – Афина встала. – Идете со мной в бассейн? – обратилась она к нам с Аполлоном.
– Мне бы не помешало освежиться, – откликнулся тот.
– Надеюсь, мы тебя не напугали. – Гера взволнованно посмотрела на меня, и я покачала головой в ответ.
– Не больше, чем Скилла или Агрий.
У нее дрогнули уголки губ.
– Ты хороший человек, – сказала она и на прощание ненадолго прижала меня к себе. – Я рада… – Она осеклась и погладила меня по руке, после чего отвернулась.
– Спасибо за пирог, – пробормотала я и уже собиралась было последовать за Аполлоном, как вдруг меня остановил Зевс.
– Я провожу тебя, – заявил он, и хотя мне не хотелось оставаться с ним наедине, вряд ли я могла возразить. Поэтому лишь надеялась, что он не превратит меня в пылинку или что-то в этом духе.
– Не стоит бояться. – Зевс улыбнулся. – Я более безобиден, чем считают люди.
– Приятно знать, – пролепетала я.
– Вы с Кейденом поссорились? – сменил он тему.
– Нет. – Я даже не соврала.
– Знаешь, я за него переживаю.
И что я должна ответить на это? В прошлый раз и так наболтала лишнего.
– Он так часто злится, в чем, вероятно, есть и доля моей вины. Я отдалил его от семьи, пусть никогда и не ставил себе такой цели, – продолжил Зевс. Он сорвал с какого-то куста веточку и покрутил ее между пальцами. У меня расширились глаза, когда на небольшом стебле появилось три новых бутона, которые тут же распустили лепестки. Зевс словно этого не заметил.
– Вероятно, ему приходилось нелегко все это время, – робко ответила я, потому что на самом деле понятия не имела, чего хотел от меня Зевс. Однако чувствовала, что должна что-то сказать.
Бог кивнул.
– Я никогда не видел его счастливей, чем тогда, – он на мгновение замолчал, прежде чем закончить фразу, – когда он создавал вас.
Я сглотнула. Зевс покосился на меня и рассмеялся.
– Сложно представить, да? Ему следовало спросить у меня разрешения, но этот плут, конечно же, об этом даже не подумал. Зато перетянул на свою сторону мою дочь. Только за это мне нужно было его наказать.
– Почему… вы выступили против? – Имела ли я право задавать ему подобный вопрос? Впрочем, он ведь сам затронул тему.
– Я не выступал против, но я только что одолел титанов. Моя власть еще не упрочилась, а тут он создает новый вид и дарует ему разум, достаточный, чтобы усомниться в моем могуществе. Возможно, я чересчур остро отреагировал. – Зевс действительно выглядел так, будто его мучили угрызения совести, что для бога казалось весьма странным.
– А как он вообще это сделал?
– Он вылепил вас из глины. В общем-то, любому из нас могла прийти в голову такая идея. Но Прометей всегда был очень изобретателен. Всегда ощущал потребность докопаться до сути бытия и понять, как функционирует мир. Полагаю, уже тогда ему стало скучно. Он наделил вас положительными и отрицательными качествами, а затем убедил Афину оживить.
Я невольно вспомнила длинные пальцы Кейдена, представив, как он творит ими первых людей.
– Зачем он вложил в нас отрицательные качества?
Верховный бог пожал плечами.
– Думаю, считал это само собой разумеющимся. Где есть свет, там есть и тьма. Ничто не бывает полностью ни хорошим, ни плохим. – Из уст Зевса это прозвучало абсолютно логично. И тем не менее мне бы хотелось, чтобы в прошлом Кейден постарался лучше. – Видела бы ты его тогда. Как расцветал он, когда учил вас разговаривать, писать и считать. Когда учил приручать животных и взращивать зерно. Он уговорил Аполлона обучить вас основам целительского искусства, а Гефеста – объяснить, как ковать оружие. Умнейшим из них Прометей рассказал, как строить корабли и заглядывать в будущее. С каждым днем мир становился все более ярким, однако я был слишком слеп, чтобы это увидеть. Я ревновал.
– К его созданиям?
Зевс кивнул.
– Глупо. Но дело не только в том, что он обрел свое призвание. Все говорили исключительно о смертных. Боги старались перещеголять друг друга в попытках обучить вас чему-то новому. Вы начинали им нравиться. У меня же были враги. Даже в моей собственной семье, среди самых близких, находилось немало ненавистников, желающих меня свергнуть. Мне срочно требовалось что-то предпринять. – Он провел рукой по волосам. – Я плохо все обдумал. Но он разозлил меня. Посему я запретил ему возвращать людям огонь. Не брось он мне вызов, я бы никогда не придумал ту наиглупейшую идею с ящиком Пандоры.
– И правда глупо. – Пусть не ждет от меня прощения за это, хотя, может, ему оно и не требовалось. – Мир был бы лучше без всего зла и ужаса. – Мне стало любопытно, как бы он тогда выглядел, но на это моей фантазии не хватило.
– Наверное, ты права, – согласился Зевс. – Бесчисленное множество раз я мечтал повернуть время вспять и все исправить.
– Так почему же вы не сделали этого? Вы ведь бог.
– Это не значит, что я всемогущ. – Моя наивность вызвала у него улыбку. – К тому же я был слишком занят, сражаясь сразу на нескольких фронтах. Мои враги только и ждали, чтобы я свершил ошибку, а потом стало поздно.
– Обязательно было приковывать Прометея к скале? – спросила я, разрушив воцарившуюся тишину.
Зевс пожал плечами, когда мы достигли края лагеря. Между домиками ходили ученики, с любопытством поглядывая на нас.
– Я должен был преподать урок, а он дал мне повод. Я этим не горжусь. Он мне этого так и не простил. Этот упертый мальчишка не мог просто сказать мне, что поведал оракул.
– Он до сих пор носит кольцо, – осторожно заметила я. – С маленьким камнем. Это тот камень из легенд, напоминавший ему, что он по-прежнему связан с вами?
Зевс снова кивнул.
– Вероятно, пора позволить ему снять камень. Но если я предложу ему это, он откажется из чистого упрямства. Хотя все задумывалось как кара, он носит кольцо как знак отличия. – Бог нахмурился. Его лицо помрачнело. – Я хочу кое о чем тебя попросить.
Он дождался моего кивка. У самого Зевса ко мне была какая-то просьба? Безумие.
– Прометей здесь по особой причине, и ему не следует отвлекаться. – Отец богов сделал вид, будто подбирает подходящие слова. Однако я не сомневалась, что он знал, что мне сказать. – Держись от него подальше. Так будет лучше. Для вас обоих. Он не очень надежен в плане отношений.
– У нас нет отношений, – вырвалось у меня.
– Вот и ладно. – Он улыбнулся мне, и лучи заходящего солнца осветили его лицо с ровным загаром и небесно-голубыми глазами. Неудивительно, что в него влюблялось столько человеческих женщин. Для своего возраста он действительно очень хорошо выглядел. Впрочем, какое значение имел возраст для бога?
– Мы не особо хорошо ладим, – добавила я.
– О, думаю, ты ошибаешься. Ты нравишься ему, но все равно должна оставить его в покое. Ради его и твоего блага. Прометей разбил уже не одно сердце, и я очень расстроюсь, если он причинит боль тебе. Ты этого не заслуживаешь. Ты особенная. – Зевс остановился. Потом протянул мне веточку, которую все это время крутил в пальцах. – Найдешь дорогу обратно?
Я кивнула, но не сдвинулась с места, пытаясь разгадать смысл его слов. Разве у него не было других проблем, кроме как предостерегать меня от Кейдена? Или это было вовсе не предостережение?
Солнце тем временем практически опустилось за горизонт, и мне стало холодно.
– Что ж, – стала прощаться я, – спасибо вам за совет.
– Не за что. – Бог задумчиво посмотрел вдаль. – Буду признателен, если ты не расскажешь Кейдену о нашем разговоре. Он не любит, когда я вмешиваюсь в его жизнь.
Я бросила на него испытующий взгляд. Обычно я предпочитала сама решать, кому и о чем рассказывать. Я попыталась сделать шаг, но не могла пошевелить ногами. Меня как будто парализовало. Улыбка Зевса оставалась такой же дружелюбной. Он ждал ответа, и я кивнула в знак подтверждения.
– Думаю, мы друг друга поняли, – произнес он, и я снова ощутила собственные ноги.
В ту ночь в лагере разразилась буря. Лежа на своей кровати и дрожа всем телом, я смотрела на молнии, заливающие небо серебристым сиянием. Это Зевс вызвал такую грозу? Я зажала уши руками. Раньше я отправилась бы к Робин и легла спать рядом с ней. Но, во-первых, для подобных вещей наши отношения слишком испортились, а во-вторых, она еще не вернулась домой. Давно я не чувствовала себя так одиноко. Вероятно, мне стоит уехать. Можно спросить Кэмерона, не возьмет ли он меня с собой.
Комнату озарила ослепительная вспышка. Я зажмурилась. За ней последовал раскат грома. Я громко завизжала, но мне было плевать. Все равно меня никто не слышал. Дрожа, свернулась калачиком в постели. Я справлюсь. Это была просто гроза.
Кровать скрипнула, когда на нее опустился Кейден и притянул меня к себе на колени.
– Тш-ш-ш, – прошептал он, – скоро все закончится. Она почти ушла.
Я не слышала, как он пришел, должна была спросить, что он здесь забыл. Но меня затопило облегчение оттого, что он сидел рядом.
– Почему ты одна? – В голосе Кейдена послышалась злость. – Почему никому не позвонила?
Сильнее прижавшись к нему, я промолчала. Он вновь спас меня. Незадолго до того как уснуть от усталости и напряжения, мне вспомнилась беседа с Зевсом. Он утверждал, что я нравлюсь Кейдену. Богу явно было виднее. И сейчас это показалось мне правдой. Глупая, дурацкая надежда.
Я беспокойно ерзала на своем стуле в аудитории и пыталась сосредоточиться. Сегодня должен был вернуться Кейден. От волнения я вся издергалась. То, что в грозовую ночь он пришел ко мне, наверняка что-то значило.
Гера стояла у доски и рассказывала о матери Прометея, Климене. Меня удивляло, с какой легкостью я теперь понимала ее. Перед уроком Афина и Аполлон сообщили мне, что я приглашена к ним на ужин. Тем самым они застали меня врасплох и немного выбили из колеи. Что принято надевать, когда идешь на ужин к пяти богам?
– Встретимся позже, – попрощалась со мной после курса Афина. – Дорогу найдешь?
– Если смогу увидеть дом, то да.
У нее дрогнули уголки губ.
– Тебе нечего бояться.
– Я и не боюсь, – машинально возразила я. Хотя от происходящего мне было немного не по себе.
Подойдя к своему домику, я увидела Кейдена, который прислонился к стене и наблюдал за мной. Волосы были взъерошены, а на подбородке темнела легкая щетина. Он выглядел обеспокоенным. Больше всего мне хотелось броситься к нему на шею и поцеловать. Вместо этого я с подчеркнутым равнодушием посмотрела ему в лицо.
– Ты вернулся, – сказала я. Он кивнул и сделал шаг вперед. – Ищешь Робин? – выдавила я.
Он поднял левую бровь.
– Вообще-то тебя, – мягко ответил он.
– Ты уже заходил к мистеру Россу? – Я нервно заламывала руки. Мне трудно было называть его Зевсом.
Кейден покачал головой.
– Давай немного прогуляемся. Пожалуйста.
Первым делом он пришел ко мне. Сердце затанцевало от радости.
– А не жарковато ли для прогулки? – робко поинтересовалась я, что на самом деле означало: «Может, зайдем внутрь и продолжим с того, на чем остановились?»
Вместо ответа Кейден взял меня за руку и потянул за собой.
Нам навстречу вышла Робин. После отъезда Кейдена она стала невыносима. То и дело спрашивала у Афины, когда он вернется.
– Куда вы? – спросила она приказным тоном, словно мы были обязаны перед ней отчитываться.
– Мне нужно кое-что обсудить с Джесс, – недолго думая, ответил Кейден. – Скоро буду.
Робин одарила его довольной улыбкой, как будто меня здесь не было.
– Можем сходить выпить, – предложила она.
Кейден с отрешенным видом кивнул и потащил меня за собой. Когда я оглянулась, Робин все так же стояла на дорожке, сжав кулаки. Она жутко разозлилась.
И только когда лагерь скрылся из виду, Кейден меня отпустил.
– Я хочу, чтобы ты уехала.
Такого я не ожидала. Да, Робин нравилась ему больше меня, да, я ревновала. Но я ведь так старалась не показывать этого. Почему тогда он хотел, чтобы я исчезла? У меня все было под контролем, даже мои несчастные чувства. Во мне вскипел гнев. Да что этот тупой придурок о себе возомнил? Мной он точно не будет командовать! Вот тебе и теория Зевса о том, что я ему нравлюсь. Боги понятия не имели, о чем говорили. Я скрестила руки на груди.
– Нет, – отозвалась я. – Не уеду.
Кейден провел рукой по волосам.
– Тогда хотя бы не ходи на ужин. Не влезай в это дело и дальше. Оно тебя не касается.
– Меня пригласили Зевс и Гера, будет невежливо не появиться. – Он не желал, чтобы я находилась рядом.
– Не нужно так все усложнять. Это не твоя война. Мне бы хотелось, чтобы ты была в безопасности. – Кейден подошел ближе и накрутил на палец один из моих непослушных локонов. – Это слишком опасно для тебя. Агрий так просто не сдастся.
– Но я не хочу уезжать. Я хочу остаться здесь. – Мне удалось сдержаться и не добавить смехотворное «с тобой». Настолько низко я еще не пала, пусть и не до конца понимала, чего он в действительности добивался этим поступком. На самом ли деле беспокоился обо мне?
Кейден раздраженно смотрел на меня.
– Тебе стоит бояться сильнее. Я не понимаю, – говорил он больше с самим собой, чем со мной. – Может, дать тебе более вескую причину покинуть лагерь?
Я в недоумении разглядывала его, стараясь собрать воедино жалкие крохи собственного разума, которые под его взглядом постепенно таяли. После вытащила свои волосы из его ладони и отступила назад, создав между нами безопасное расстояние.
– И что же это за причина? Думаешь превратиться в монстра?
На его лице не отразилось никаких эмоций, лишь глаза сверкнули в ответ. Затем он покачал головой.
– А это бы что-то изменило? – Уголки его губ весело дернулись.
Я почувствовала, как щеки заливает краска, что стало исчерпывающим ответом. Даже тогда он нравился бы мне больше, чем следует. И он об этом знал.
Кейден осторожно схватил мои запястья и привлек меня к себе так близко, что моя грудь коснулась его. Меня окружил и окутал его запах. Я прижалась лбом к его груди, его губы щекотали мне ухо.
– Зевс и я… мы заключили сделку. Если я выполню ее, он осуществит мое желание. То, которое для меня важнее всего остального. – «Важнее, чем ты», – послышалось в его словах. – Но я не хочу ради собственных целей жертвовать невинными людьми. Особенно тобой.
Я посмотрела на него. Кейден отпустил мои руки. Они лежали на его груди, хотя я понятия не имела, как они туда попали. Ни один из нас не двигался. Кейден провел пальцем по моей щеке. Мы тонули в глазах друг друга. Слишком долго. Он склонил голову, опустив взгляд на мои губы.
– Я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое, – прошептал он и положил ладонь мне на затылок. – Еще одна причина, по которой я ни в коем случае не должен это делать.
Тут он был прав, это – плохая идея. Мне стоило бы убежать, но я не могла даже вздохнуть. Кейден прижал свои губы к моим. Очень осторожно коснулся их. Видимо, боялся, что я оттолкну его. Возможно, именно так мне и нужно было поступить, но я не могла. Я даже не рассчитывала, что он в самом деле поцелует меня.
А затем Кейден словно потерял контроль. Мне казалось, что подо мной вот-вот разверзнется земля и лишь руки, обнимающие меня, удержат от падения. У него был привкус соли, ели и чего-то еще, из-за чего я не могла остановиться. Он прикусил мою нижнюю губу, и я открыла рот. Его язык заставил мое сердце бешено колотиться в груди. Раньше я представляла, каково это – целоваться с ним, но все оказалось в тысячу раз лучше. Я притянула его к себе, обхватив руками за шею. Кровь вскипела в венах, когда он зарылся ладонями в моих волосах. Приподнявшись на цыпочки, я просунула руку ему под футболку. Он был таким теплым, а его кожа – такой мягкой.
И внезапно все закончилось. Я моргнула, потому что лес слишком быстро завертелся. Моих губ теперь касался только ветер. Кейден все еще обнимал меня, но я заметила в его глазах панику, как будто он совершил страшнейшую в своей жизни ошибку.
– Прости, – прошептал он. – Мне нельзя было этого делать. – Кейден осторожно вытащил руки из моих волос и в последний раз поцеловал меня в уголок губ. А затем развернулся и, не сказав ни слова, зашагал прочь.
Мне пришлось сесть, потому что коленки подгибались. «Просто безобидный поцелуй», – пыталась внушить себе. Хотя я прекрасно знала, что это самый невероятный поцелуй, который у меня когда-либо был. Ничего удивительного, все-таки не каждый день тебя целует сам бог. А ему, казалось, поцелуй не понравился, иначе он не сбежал бы. Я застонала и уткнулась лицом в траву. У меня даже целоваться не получалось. Разумеется, он выбрал Робин.
Я встала и на трясущихся ногах направилась обратно. Нужно привести себя в порядок. В конце концов, меня пригласили на ужин. И никакой поцелуй меня от него не удержит.