Он действительно ей все рассказал. Она не казалась особенно шокированной. Хотя я этого и не ожидал. В общем и целом он лишь подтвердил то, о чем она уже давно знала.
Думаю, он догадывается, почему она ничего не забыла. Я тоже. На протяжении всей истории порой появлялись необычайные люди, которые помнили о встречах с богами. Иначе мы давно бы канули в Лету. С другой стороны, тогда о нас не ходило бы столько абсурдных легенд.
Агрий словно сквозь землю провалился. Возможно, Прометей просто схитрил, утверждая, что они с Джесс его видели. Но чего он хотел этим добиться? Никто из нас никогда не верил в существование Агрия. Потерянный сын Зевса. Если он действительно жив, то почему объявился лишь сейчас? Наверняка это была одна из знаменитых уловок Прометея. Только бы он из-за нее опять не нажил себе неприятностей. Последняя такая уловка привела его на скалу.
– Ты должна с ней поговорить. – Леа стояла за барной стойкой в кафе и раскладывала печенье по стаканчикам. Облокотившись на столешницу, я наблюдала за ее работой. Там лежало шоколадное, немного печенья с разноцветным драже и самое обычное. – Она твоя лучшая подруга. Не станете же вы ссориться из-за парня.
– Дело не в Кейдене, – неуверенно оправдывалась я.
– Ну конечно. – Леа покачала головой. – Мне можешь спокойно признаться: тебе обидно, что он больше тебя не замечает, а она так откровенно к нему клеится.
Я опустила голову на стойку.
– Как же это жалко.
– Ничего подобного, – попробовала утешить меня она. – Это абсолютно нормально, и я на твоем месте тоже, наверное, обижалась бы. Если бы она его отшила, то ты явно стала бы его первым выбором.
– Ну, класс, вторым, если точнее.
Леа хихикнула.
– Ладно. Вторым. Но ты ведь прекрасно поняла, что я имею в виду. Меня удивляет, что ради этого она ставит под угрозу свои отношения с Кэмероном.
Я приподняла голову.
– Может, там ничего серьезного. Может, она просто хочет вызвать у Кэмерона ревность, чтобы тот уделял ей больше внимания, – с надеждой в голосе предположила я.
Леа поставила передо мной на стойку капучино и добавила к нему шоколадное печенье.
– Мечтай дальше, детка. С такими девушками, как Робин, не дружат. Вот у нас с тобой, к примеру, есть друзья-парни. Но не у девчонок вроде Робин. Кроме того, даже если она просто использует его, что это меняет? Надеюсь, для тебя ничего. Нельзя же настолько отчаиваться.
– Будь на твоем месте Робин, она бы меня обнадежила. А ты, по-моему, слишком реалистична, – пожаловалась я, откусывая печенье. Идеальное: мягкое внутри и хрустящее снаружи. Их пекла Рози, а Леа потом продавала в кафе лагеря.
– В том-то и разница, детка. От меня ты услышишь не то, что хочешь слышать, а то, что думаю я. А что с этим делать – это уже твои проблемы.
– Неудивительно, что ни один парень не влез до сих пор по решетке с шипами. В комнате его поджидала бы далеко не кроткая Спящая красавица.
Леа бросила в меня тряпку, которую я, расхохотавшись, поймала.
– Я с ней поговорю, – серьезно согласилась я после. – Скажу, что она не должна играть на чувствах Кэмерона.
– Именно. Только не ной о том, что ты втюрилась в Кейдена. Не стоит твоей лучшей подруге быть в курсе того, что ты на самом деле чувствуешь.
– Очень смешно. Ты не знаешь ее так, как я. – Я допила капучино и отправилась в наш домик.
Робин, сидя за небольшим туалетным столиком в своей комнате, накладывала макияж.
– Он просто мой партнер по фехтованию, и время от времени мы ходим поесть мороженого. Имеешь что-то против? – ответила она на мой осторожный вопрос.
– Нет. Совсем нет. – Я воздержалась от упоминания вечера на пляже во время соревнований по плаванию. Он слюнявил ее шею. Никакого отношения к фехтованию. – Значит, все нормально, – вместо этого ответила я. – А что Кэмерон говорит по этому поводу? – Я села на ее кровати, скрестив ноги. Она ни в коем случае не должна догадаться, что я задала этот вопрос только из-за своей ревности.
– Он ужасно занят своим дискуссионным клубом и курсом ораторского мастерства. Мы видимся лишь за обедом и по вечерам. Не так я представляла себе совместные каникулы. К тому же он сообщил, что собирается уехать домой раньше. Его отец вернулся, и остаток каникул Кэмерон должен проработать в бюро. Готовиться к серьезной жизни и прочий бред. Как будто для этого недостаточно времени. Но он сам знает, что делает. – Непохоже, что она планировала заставить его остаться.
Сработали все мои тревожные звоночки. Если Кэмерона не будет рядом, то у Робин вообще не останется причин сдерживаться.
– Сегодня караоке, ты придешь? – попыталась сменить тему. Я выбрала не тот путь. Вероятно, мне нужно проводить с ней больше времени, чтобы Кейден не ошивался постоянно рядом с ней.
– Конечно, почему бы и нет.
Энтузиазма в ее голосе я не услышала. Может, она давно с ним договорилась? Вполне вероятно. Теперь их почти невозможно было увидеть порознь. Всех своих предыдущих поклонниц он бросил. И меня в том числе.
– Не знаешь, Джош с Шэрон тоже придут? – отмахнулась я от последней мысли. К этому моменту Робин сдружилась с Шэрон почти так же хорошо, как я с Леа. Еще одна вещь, которая раньше казалась немыслимой. Вся прошлая жизнь будто бы растворялась в воздухе, а у меня не осталось ни единого шанса за нее ухватиться.
– Джош точно придет. А насчет Шэрон я не уверена, – ответила Робин.
– Почему?
– Они поссорились. – Она аккуратно причесала волосы и собрала их в хвост, который перекинула через плечо. – Думаю, дело в тебе.
– Во мне? – поразилась я. – С чего бы им ссориться из-за меня?
Робин пожала плечами.
– А тебя это удивляет? Я бы тоже не сильно восторгалась, будь у Кэмерона лучшая подружка, о которой он вечно переживает.
– Джош не обязан постоянно обо мне переживать, – резче, чем собиралась, оборвала ее. – Никто не обязан. Она ненормальная.
Робин порылась в своей шкатулке с драгоценностями.
– Не думаю, что она заблуждается. Потому что именно этим все парни и занимаются. Бедняжка Джесс, которую надо защищать, потому что ей так не повезло с родителями. А ты этого даже не замечаешь, – сказала она уничижительным тоном, который обычно приберегала для тех, кто ее раздражает и кого она на дух не переносит. И при этом даже не смотрела на меня, надевая свои сережки.
– Ты поэтому на меня обижаешься? – Я сползла на край кровати и зажала трясущиеся ладони между коленей.
Она не ответила на мой вопрос, хотя этого и не требовалось.
– Моя мама, Джош, а теперь еще и Кейден. Все вечно вращается вокруг тебя. Даже в киновечер он побежал за тобой. Как будто ты не нашла бы дорогу.
Я с ужасом уставилась на нее. Так вот откуда дует ветер.
– Почему ты так говоришь?
Наконец-то Робин посмотрела на меня, пусть и через зеркало.
– Прости, Джесс. Но мне нужно было высказаться. Я давно хотела это сделать.
– Как давно?
Она повела плечами.
– С тех пор как ушел твой отец, может, позже. И здесь все началось заново. Не обязательно при первой же встрече рассказывать всем историю своих родителей. Ты правда думала, что Кейден тогда начнет тусоваться с тобой? Это жалко. Извини. Но ты не можешь на полном серьезе считать, что ты в его вкусе. – Ее взгляд скользнул по моим черным легинсам и тунике. – Я тебя люблю, но давай будем реалистками.
Я ошарашенно смотрела в глаза своей подруге. Она действительно только что это сказала?
– Я не говорила ему про своих родителей, – выдавила я. – Я… Никто не должен опекать меня. Особенно Кейден.
Робин встала и потянулась за коротким золотым пиджачком.
– Вот и ладненько, – просияла она. – Как здорово, что мы это обсудили. Ну, я пошла.
– Может, я сегодня не приду, – произнесла я, поднявшись с кровати. А возле двери снова повернулась.
Робин в последний раз проверила помаду.
– Жаль, если ты устала, то я, конечно, понимаю.
Кейден шел мне навстречу по узкой дорожке, ведущей к фехтовальному залу. Как ни странно, он был один. Я осмотрелась, однако поблизости не оказалось ни другой тропинки, на которую можно было бы незаметно свернуть и спрятаться, ни ребят, с кем можно было бы заговорить. Ну естественно. Я уходила последней, тренируя разные комбинации шагов до посинения. Сейчас мне хотелось просто завалиться в постель. Но сперва придется обойти его. Сумка с экипировкой для фехтования, как свинцовый груз, висела у меня за спиной. Я покрепче ухватилась за ремешок. Упрямо глядя в землю, я прошла мимо него.
И краем глаза заметила, как Кейден остановился.
– Джесс.
– Привет. Я спешу. – Надеюсь, он поймет мой посыл. Но Кейден, само собой, не сделал мне такого одолжения: поймал меня за руку и удержал. Я подавила импульс вырваться и убежать прочь.
– Чего ты хочешь, Кейден? – Я намеренно сделала ударение на его ненастоящем имени.
– Ты в порядке?
Я сомневалась, что он ожидал честный ответ.
– Все супер.
– Ты никому ничего не сказала. Хотел тебя поблагодарить за это.
– Мне бы никто не поверил, – повторила я его слова.
Он провел рукой по волосам.
– Агрий не появлялся с тех пор. Можешь больше не бояться.
– Э-э-э, хорошо, спасибо. – Я не знала, что на это ответить. В последние дни чудовища не сильно беспокоили меня. Каким бы странным все это ни казалось.
– Ты делаешь большие успехи на занятиях по чтению, – добавил он. – Если бы я не знал, что до приезда в лагерь ты не занималась языком, не поверил бы.
– Чего ты хочешь? – раздраженно перебила его. – У Робин нет на тебя времени? Сегодня ей нужно уделить внимание Кэмерону? Полагаю, не для того ты меня здесь подкараулил, чтобы сделать комплимент по поводу прогресса в древнегреческом.
По крайней мере, у него хватило приличий притвориться виноватым, хотя это, скорее всего, тоже было игрой. Близость между нами, которую я чувствовала, когда мы карабкались на скалу, окончательно исчезла.
– Я подумал, может, у тебя есть какие-нибудь вопросы. Готов на них ответить. Если хочешь.
И все-таки у него получилось меня удивить. Вместо того чтобы хоть раз отшить его в качестве разнообразия, я позволила своему любопытству одержать надо мной верх. Вероятно, он был свидетелем всех событий, о которых мне доводилось читать лишь в учебниках по истории. Я попалась на крючок, и Кейден знал это. Его самодовольная усмешка, растянувшаяся у него на губах, сказала мне об этом. Он больше не выглядел виноватым. Надо бросить его здесь и уйти. Однако в моей голове уже выстроился целый список вопросов.
– И ты ответишь на любой? – уточнила я.
– Почти на любой, – отозвался он. – Есть кое-что, о чем тебе лучше не знать.
Я кивнула.
– Тогда сначала я хочу узнать, зачем вы здесь на самом деле. И не делай вид, будто для этого нет определенных причин. Потому что я в это не поверю.
– А мы не можем пропустить этот вопрос? – попросил он. – Это довольно сложно. Я думал, ты захочешь узнать, что сталось с Пенелопой, женой Одиссея, к примеру. Куда пропало золотое руно. Правда ли Геракл бросил своих детей в огонь. Простые вещи.
Я наклонила голову.
– Медея и Ясон забрали руно с собой в Коринф. Пенелопа после смерти Одиссея вышла замуж за его сына Телегона и получила от Кирки бессмертие. Возможно, вы с ней и по сей день где-нибудь периодически пересекаетесь. Насчет Геракла не уверена. Мне при всем желании трудно представить, чтобы Гера действительно вынудила его бросить в костер собственных детей. Миссис Росс кажется приятной женщиной. Хотя кто знает, какое чудовище скрывается за красивым личиком.
Кейден натянуто улыбнулся. Намек был слишком прозрачным, чтобы он не понял.
– Один – ноль в твою пользу.
Его улыбка заставила меня прийти в себя.
– Если так подумать, то я знаю все, что должна знать. Очень любезно с твоей стороны, но мне проще притворяться, будто вы обычные люди. Все остальное сбивает меня с толку.
На самом деле я хотела сказать: «Ты сбиваешь меня с толку. Мне нельзя оставаться с тобой наедине, я не хочу, чтобы ты так улыбался». Но я прикусила язык, кивнула ему на прощание и как можно быстрее направилась к нашему домику. Мне приходилось сдерживать себя, чтобы не ускорить шаг. Кейден не остановил меня и не пошел следом. Я не ожидала от него этого. И почти гордилась собой, когда засовывала сумку под кровать. Я не проявила слабости и не позволила ему вновь меня одурачить.
Я покусывала ручку, пока Зевс обсуждал с Мелиссой перевод. Для человека, который якобы три года изучал древнегреческий, ее познания оказались довольно скудными. Она, как и всегда, не подготовилась, а теперь, глядя на Зевса большими невинными глазами, хлопала ресницами. Тот снисходительно улыбался. Некоторым девушкам все доставалось чересчур легко. Я выглянула в окно.
На тропинках лагеря не было ни души, ведь в это время все расходились по своим курсам. Воздух словно мерцал от жары. От дождя, обрушившегося прошлой ночью, не осталось ни следа, а в воздухе не ощущалось влажности. С самого утра столбики термометров показывали почти тридцать градусов. К счастью, во всех корпусах исправно работали кондиционеры. Снаружи подобную температуру можно было вынести только в воде. Я уже предвкушала поход в бассейн во второй половине дня, потому что по-прежнему избегала озера. Однако благодаря Афине узнала, что Кейден теперь плавал только там. Здорово ему. В конце концов, он с монстрами на «ты».
Между деревьями на противоположной стороне дорожки что-то шевельнулось. Я прищурилась, чтобы рассмотреть, кто или что там притаилось. Мой взгляд уловил серые глаза – белый волк, которому они принадлежали, склонил голову набок и смотрел на меня. Тот же самый волк, который не отходил от меня после аварии. От волнения сердце заколотилось быстрее, но, как и в предыдущую нашу встречу, я не ощущала страха. Наоборот, я была рада его видеть. Мне хотелось помахать ему, но из тени вышел другой волк. Угольно-черный.
– Аполлон. – Я пихнула его локтем. – Волки с тобой?
Во время поисков в интернете я прочитала, что волки – животные-хранители Аполлона, и сложила два плюс два. У Аполлона на мгновение расширились глаза. Он вопросительно посмотрел на меня, а потом выглянул на улицу. На лице появилась улыбка. Его взгляд метался между волками. Затем бог слегка кивнул, и они отступили обратно.
– Так ты с ними общаешься? – восхищенно прошептала я.
Он пожал плечами.
– А как еще? Не выть же мне вместе с ними.
Я спрятала улыбку. Воющий на луну Аполлон – забавное зрелище.
– Ты задолжала мне объяснения, – строго взглянул он на меня.
– У тебя телепатическая связь с волками, а объяснять что-то должна я? Ты точно ненормальный.
– Можно и так сказать. – Он поднял руку и, когда внимание мистера Росса переключилось на него, сказал: – Джесс нехорошо, могу я проводить ее в медпункт?
Мистер Росс кивнул.
Я нахмурилась.
– Я… – Аполлон пнул меня по голени, чем заставил меня притихнуть. Он быстро сгреб наши вещи и заботливо помог подняться. А затем вывел из аудитории под мрачные взгляды Кейдена.
– Если бы эта тупая овца еще раз переспросила, как спрягается глагол «ходить», то я, гарантирую, не сдержался бы, а ведь обычно я очень миролюбив, – заявил Аполлон, стоило нам оказаться за дверью.
Мне нравилось, что хотя бы он не повелся на эту фифу. Солнце обжигало кожу. К сожалению, с утра я забыла намазаться кремом от загара.
– Нам нужно как можно скорее найти местечко в тени, иначе я сгорю.
– Мороженое? – предложил Аполлон.
О таком не нужно просить дважды. Я кивнула, и мы побежали в кафе. Волки, очевидно, выполнили свою миссию и исчезли. Надеюсь, больше никто не заметил, что они здесь бегали. Орда охотников сразу ринется в бой, если станет известно, что по лагерю разгуливал белый волк.
Запыхавшись, мы подошли к кафе. Леа, стоящая за барной стойкой, протирала полку. Не то чтобы я завидовала ее работе, но она, казалось, ничуть не возражала. Леа громко и фальшиво пела, виляя бедрами.
Аполлон прочистил горло, и Леа резко повернулась.
– Только не говорите, что вы прогуливаете.
– Не болтай чепухи, – возразил он. – Джесс стало плохо, а я присматриваю за ней.
– Ясно, не смешите мои тапочки, – усмехнулась Леа, не отвлекаясь от работы.
На ней были суперкороткие шорты и майка, едва достающая до пупка. При такой температуре выбор одежды был вполне оправдан, хотя я не осмелилась бы так ходить. Аполлон окинул ее одобрительным взглядом. Ее регулярные занятия танцами окупились.
Мы сели за один из небольших столиков. Под зонтом от солнца жара была достаточно терпимой. И стало еще лучше, когда Леа принесла два шоколадных коктейля с мороженым. Я с удовольствием принялась за напиток.
– Итак, как ты узнала, что это мои волки? – Аполлон не сводил с меня глаз.
– Это твои животные-хранители, я видела их во время аварии. Они рычали на Кейдена – или мне звать его Прометей? – большую часть времени.
– Ты в самом деле все помнишь? Поразительно. И тебя это не пугает?
– То, что вы боги? Нет, с чего бы?
Аполлон смиренно взмахнул руками.
– Да, с чего бы? Она встречается с Зевсом, Аполлоном и Афиной, самыми важными и могущественными богами в истории человечества, и совершенно не боится. Что я вообще здесь делаю? – Я заметила озорной блеск в его глазах.
– Мне тоже интересно. Вы заскучали там, откуда пришли? – Я понизила голос, чтобы Леа не услышала наш необычный разговор.
– Конечно, нет, – возмутился он. Я выгнула бровь. – Мы, как правило, умеем развлекать себя. Просто разбираемся со своим дерьмом, и хватит.
– То есть вы не систематически бываете среди людей?
Аполлон покачал головой.
– Зевс позволяет это только раз в сто лет. Боится лишнего вмешательства с нашей стороны. Заведем детей-полубогов и всякое такое.
– Почему только раз в сто лет? Есть какая-то причина?
– Да, но о ней я рассказывать не стану. Иначе отец отправит меня обратно, а мне реально нравится в твоем времени.
К нам подошла Леа.
– Хотите еще чего-нибудь?
Аполлон вопросительно взглянул на меня:
– Еще по одному? Я угощаю.
Я кивнула.
– Вряд ли можно разорить бога, – пошутила я, как только Леа оказалась вне зоны слышимости.
– Уж точно не шоколадным коктейлем.
Аполлон вручил Леа карту, при помощи которой оплачивались все дополнительные расходы в лагере, когда она поставила перед нами стаканы.
– Так ты расскажешь мне про Скиллу и Агрия?
– Ты тоже его видела? Мы не были уверены, можно ли верить Прометею. Скорее всего, Агрий специально напустил туман, чтобы мы его не увидели. Как он выглядел?
– Он альбинос и довольно жуткий.
Аполлон внезапно стал выглядеть обеспокоенно. Парень, который никогда ничего не воспринимал всерьез, исчез.
– Поверить не могу, что ему столько веков удавалось скрываться от богов. Он ведь должен понимать, что Зевс покарает его, когда найдет.
– Для этого Зевсу сначала нужно его поймать. Он превратился в змею.
Аполлон присвистнул.
– Дары Метиды и Зевса объединились в их сыне.
– Почему он считается лишь легендой?
– До сих пор его никто не видел.
– Мне показалось, что Кейден хорошо знал его, – возразила я, помешав трубочкой коктейль. – Агрий говорил странные вещи: о пророчестве, о том, что он хочет свергнуть Зевса. Ему же это не под силу, да?
– Он как минимум попытается. Наверно, он очень зол. История с Метидой и Зевсом наделала тогда много шума. Зевс просто слишком остро отреагировал. Он не должен был проглатывать Метиду, но, между нами говоря, я думаю, что это ошибка.
– Почему вам известно об этом Агрии, если он якобы не родился?
– Это сложно.
– Думаю, если ты объяснишь мне все очень медленно, то я пойму. – Я подбадривающе улыбнулась Аполлону. Он не избавится от меня, пока я не узнаю детали.
Видимо, он заметил мою решительность.
– Каждому богу и титану известно о проклятии Кроноса. Это сложновато держать в секрете.
Хотя никто не знает, какой из сыновей Зевса его свергнет. – Он постучал чайной ложкой по столу. – Прометей сам виноват. Его проклятое любопытство привело его на скалу. И упрямство.
– Не поняла. Он выяснил, о каком сыне идет речь?
Аполлон кивнул.
– Втайне ото всех спросил у Дельфийского оракула. Даже Зевс на это не отважился из страха получить ответ. Ты наверняка знаешь, что оракул отвечает на вопрос лишь один раз. Скорее всего, Прометей не ожидал, что именно Метида окажется матерью того сына. И знание это подвергло его опасности. Понятия не имею, простит ли его когда-нибудь отец за то, что он предал Метиду.
– Но почему он предал ее? Не мог же Зевс вечно удерживать его на той скале?
– Вечно, наверное, и нет. – Аполлон устремил взгляд вдаль. На его лице отразилась непривычная серьезность. – Я бы не вынес и половины того времени, что смог он. Зевс его перехитрил. Пообещал исполнить заветное желание, если взамен Прометей назовет имя. Так он и сломал его. Когда Прометей согласился, Зевс позволил своему сыну Гераклу убить орла и разрушить цепи.
Мне вспомнилась татуировка орла у Кейдена под грудью. Невзирая на жару, спина покрылась мурашками.
– Мы думали, шумиха уляжется после того, как Зевс проглотил Метиду. Очевидно, мы ошиблись. Агрий пойдет на все, чтобы исполнить свое предназначение. На Олимпе словно ад разверзся. Там царит такой хаос, пока Зевс торчит здесь. Единственный, кто рад происходящему, – это Арес. Он давно мечтает об очередной настоящей войне.
– Какое заветное желание загадал Прометей? Зевс его исполнил? – полюбопытствовала я, хотя меня это, вероятно, не касалось.
– Нет. Но про желание я тебе, увы, рассказать не могу.
– Где Агрий находился все это время? – задала я следующий вопрос. После обязательно выясню, чего пожелал Прометей.
– Судя по всему, Метида спрятала младенца от Зевса. И просить о помощи она могла лишь одного. Того, чьим долгом было позаботиться о ее сыне. Она поручила своему возлюбленному Иапету вырастить ребенка. В голове не укладывается, что у него получилось так долго скрывать его. Если честно, боги и титаны чертовски болтливы.
– Поэтому он назвал Кейдена своим братом, – добавила я.
– Скорее всего. Тебе не показалось, что они ладят? – напористо спросил Аполлон.
– Наоборот. Кейден терпеть его не может.
– Наконец-то он проявляет благоразумие. И тем не менее Агрий попытается заставить Прометея присоединиться к нему.
– Может, Агрий провоцирует Зевса, чтобы тот признал его своим сыном?
Аполлон жалостливо взглянул на меня, услышав столь глупый комментарий.
– Свержение Зевса – задача, к которой Агрий готовился много веков. Некоторые титаны не простили Зевсу того, что он лишил их власти. Мир, пусть и шаткий, продлился довольно долго. Скорее всего, многие из них изголодались по войнам и крови.
– Агрий утверждал, что когда он покончит с нами, то камня на камне не оставит в этом мире. Как со всем этим связаны мы, люди?
– Он так сказал? – настороженно посмотрел на меня Аполлон. – Такими же словами?
Я пожала плечами.
– Да. Разве Кейден не сказал об этом Зевсу?
Аполлон запустил руки в волосы.
– Кейден мало чего рассказал. Если бы он, испугавшись за тебя, не проболтался Афине, мы бы даже не узнали, что Агрий жив. Нам неизвестно, какими еще способностями он обладает. Но это явно не пустые угрозы. – Аполлон допил свой уже растаявший к тому времени коктейль, встал из-за стола и потянул меня за собой. – Нам ни в коем случае нельзя его недооценивать.
– Что ты задумал?
– Мы поговорим с Зевсом и Герой. Ты подробно им обо всем расскажешь. По версии Кейдена, Агрий был не очень разговорчив и не особо опасен. Зевс должен немедленно узнать об угрозе. Этот глупый титан считает, что держит все под контролем. Иногда я жалею, что Зевс не оставил его плесневеть на той скале.
Я пихнула Аполлона в бок.
– Не говори так.
Тот раздосадованно посмотрел на меня.
– Одно дело – связываться с богами, но впутывать в это людей – совсем другое.
– А что он может сделать? Наслать семь язв? – попробовала пошутить я.
– Боюсь, их было больше семи. – Аполлон не засмеялся, лишь ускорил шаг, и я с трудом поспевала за ним.
– Что от тебя хотели волки? – через пару минут спросила я, тяжело дыша. Аполлон вел меня по дорожке, по которой я ни разу не ходила.
– Калхас должен выследить Агрия и предупредить нас, если он объявится. Но Альбинос исчез. Этот трус прячется.
– Кто из них Калхас?
– Белый.
– Разве Калхас не был провидцем?
– Ага, я позволил ему жить в волчьем обличье.
– Как любезно с твоей стороны.
Аполлон усмехнулся.
– Я тоже так думаю. Он предан мне.
– Волки тоже бессмертные? – поинтересовалась я.
– Иначе это не стоило бы усилий, – ответил он, как будто это самая логичная вещь на свете.
– Конечно, прости. Я сглупила.
– Ты не глупа. Совсем наоборот. Я никогда еще не встречал такой храброй и умной девушки. Неудивительно, что Кейден… – Он осекся.
Смутившись, я ткнула его в бок.
– Не преувеличивай, – сказала я.
Аполлон покачал головой.
– Раньше девушки приходили в восторг, когда я осыпал их комплиментами.
– Раньше девушки зависели от благосклонности мужчин, – парировала я.
– Ах, но не сейчас? Наблюдая за здешними порядками, можно подумать, что жизнь некоторых девушек зависит от того, завоюют ли они чью-то симпатию или нет. Вас в любом случае застенчивыми уже не назовешь.
– Кто-то из них тебя достает? – поддразнила его.
– И не одна, – заявил он. – Мне постоянно приходится скрываться, чтобы меня хоть ненадолго оставили в покое.
Я расхохоталась.
– Почему бы не начать с кем-то встречаться? Наверняка есть девушка, которая тебе нравится. Тогда, возможно, от тебя все отстанут.
Аполлон, не сбавляя шага, склонился чуть ко мне.
– Никому не говори, но любовь – не для меня. Я скорее одинокий волк.
– Серьезно? Да ты надо мной прикалываешься. – Я напряженно вспоминала, что мне известно о личной жизни Аполлона.
Тот пожал плечами.
– Мне не везет с женщинами. Бедняжка Дафна, к примеру, по сей день остается лавровым деревом, и виноват в этом только я. Мне пришлось пообещать отцу не ввязываться в неприятности, иначе он бы меня с собой не взял.
Я успокаивающе положила руку ему на плечо и решила сменить тему.
– Кстати, каково это – быть бессмертным? – спросила я, вынуждая его идти помедленней. – Разве в какой-то момент не приходит осознание того, что ты сделал все что мог? Не становится скучно?
– Точно не мне, – ответил Аполлон. – Но за остальных богов отвечать не могу. – Он сделал небольшую паузу. – Мы не ведаем другой жизни. У тебя была бы совсем иная ситуация. Представь, ты бессмертна, а все люди, которых ты любишь, – нет. Рано или поздно ты останешься одна.
– Не очень-то воодушевляет, – согласилась я. – Но я бы знала, что произойдет дальше. Не застряла бы на этом крошечном отрезке истории. Смогла бы познакомиться с новыми людьми.
– И потерять их. Снова и снова. Дорогих тебе людей. Они будут стареть, а ты – нет.
– Зануда, – проворчала я. – Почему ты все выставляешь в таком неприглядном свете? Ты ведь тоже бессмертный и недавно утверждал, что, по-твоему, это классно.
– Ну я же бог. В моем мире другие законы. Если бы ты стала бессмертной среди смертных, однажды просто сошла бы с ума.
– Не сошла бы. Я бы использовала это по максимуму.
Аполлон предпочел промолчать в ответ, а я – представлять свое бессмертие в самых ярких тонах.