Мы приблизились к планетоиду, который в инструкции к заданию назывался Луной. Старый спутник Земли.

Я мало что могла разглядеть в свете звезд, но это место напомнило мне Россыпь. Огромный темный планетоид с изрезанной кратерами поверхностью. Пребывавший в жалком состоянии. Давно заброшенный, не имеющий защитной оболочки, которая скрывала бы и оберегала его. Старая Земля исчезла столетия назад, оставив свой спутник одиноко вращаться на орбите вокруг Сола.

Наши враги устроили здесь базу. Как сказал Куна, по той причине, что этот район уже был изолирован и отсутствовал на картах. Полеты туда и обратно можно было совершать только в военных целях. Так что мы, люди, вернулись домой – в некотором смысле – ради нашего задания. И в то же время не вернулись. Потому что Старой Земли здесь не было, и никто не знал, куда она подевалась.

Однако в тот день нам было не до этой загадки. Предстояло совершить налет на секретный объект. План был простым. Примерно через десять минут мы должны были попасть в зону действия датчиков базы. А вскоре после этого достичь самой базы.

Там мы рассчитывали найти ингибитор – слизня, чьи способности не дают никому использовать цитонику. К счастью, Куна несколько раз побывал там и узнал, где именно находится ингибитор. Когда базу Верховенства посещал высокопоставленный чиновник, он был обязан в числе прочего проверить соблюдение протокола защиты чувствительного оборудования, конкретнее – цитонического. Очень-очень немногие в Верховенстве знали, что источником этой силы были тейниксы.

Куна указал нам нужное место – небольшой бункер на краю базы, отмеченный на моей карте. Следовало уничтожить его как можно быстрее. Как только ингибитор будет деактивирован, мы сможем установить свой собственный. Отвечал за это Нед, которого предстояло защищать его напарнику, Артуро. Их должны были прикрывать Сэди и киценский линкор – немногим крупнее моего истребителя, но вдесятеро превосходивший его по огневой мощи.

К сожалению, слизней-ингибиторов у нас было очень мало, и мы взяли на задание лишь двух. Один был у Неда. Резервный – на корабле киценов.

Как только ингибитор будет установлен, он не даст врагам позвать на помощь и быстро получить подкрепление, даже если вызов будет сделан до того, как мы включим устройство. Мы сможем без помех вступить в бой с любыми вражескими истребителями и запросить поддержку, если потребуется. В этой битве все будет зависеть от цитоников и слизней. Те, кто может свободно телепортироваться, почти наверняка победят, а те, кто не может, попадут в беду.

Установив контроль над этой областью, мы отправим ударную группу в указанное здание, в высокую постройку, отмеченную на моей карте. Куна сказал, что данные хранятся там. Наша ударная группа отыщет информацию, а затем мы все совершим гиперпрыжок.

Я мысленно прокручивала в уме задачи, пока мы парили над поверхностью Луны. В детстве Бабуля описывала мне этот спутник всегда по-разному. Как чуткого друга, что глядит с небес. Как блестящую серебристую каплю металла. Как вестника смены дней, таинственным образом связанного, в частности, с телом женщины.

Позже, в школе, я видела слайды с изображением Луны из наших уцелевших архивов. Просто никчемный кусок скалы. Мне было трудно совместить прекрасное, дружелюбное, таинственное создание из легенд с… ну, с этой каменюкой. Почему люди в древности описывали ее так поэтично?

Они были одиноки, решила я. Одиноки во Вселенной – даже не подозревали, что там живет множество других народов. Одиноки под небом, пугающе открытым и пустым.

– Пять минут до вашего прибытия, – сказал Куна по коммуникатору, когда мы неслись над поверхностью спутника. – Не забудьте отправить код, который я вам дал. Надеюсь, вы будете рады оказаться в точке космоса, когда-то такой важной для людей.

Я наблюдала сквозь фонарь за проносившейся мимо поверхностью; мы оказались в лучах близлежащего солнца. Хотя мы шли опасно близко к поверхности, атмосфера была едва видна, – наверное, мы даже не потревожили пыль.

– А что насчет Старой Земли? – спросил Нед. – Неужели вообще никаких ее признаков?

– Никаких, – сказал Куна. – Изначально здесь была станция по исследованию исчезновения Земли, ее персонал пытался выяснить, что случилось с планетой. Но даже лучшие ученые, работавшие с лицензированными и очень редкими цитониками высшего уровня, не нашли никаких следов. Ваш родной мир исчез окончательно и бесповоротно.

Нам уже объяснили это раньше, чтобы заполнить пробелы в наших записях, основанных на архивах Россыпи. Во время последней войны людей объединенные силы Галактики под управлением единого сплоченного правительства начали полномасштабную атаку на Землю, чтобы противостоять угрозе со стороны людей. Но когда они прибыли сюда, то обнаружили лишь пустое пространство. И спутник, выброшенный улетавшим линкором, как кусок мусора.

Даже после этих объяснений мне мерещилось, что я сейчас увижу Старую Землю, выплывающую из-за горизонта. Ожидающую нас там – голубой шар из легенд и мифов, колыбель жизни и истории. На моем мониторе приближения даже был фантомный круг, показывавший, где она должна находиться. Но там не было ничего. Черное, пустое пространство. Земля канула в порожденные ею легенды.

«Возможно, – сказал у меня в уме М-Бот, – это призрак. Как я».

«Ты шутишь, но кто знает, вдруг ты прав, – подумала я в ответ. – Россыпь показала, что при помощи цитоники можно перемещать целые планеты. Вдруг Земля куда-то телепортировалась, чтобы избежать вторжения?»

Но если Земля действительно переместилась в безопасное место, почему люди с нее так и не объявились? Они прятались?

– Внимание, – сказал Артуро по связи. – База может показаться в любой момент.

Мы привели сюда лишь тринадцать кораблей. Звено «Небо», звено «Ваны» и один киценский линкор. Все под командованием Артуро. Это была лишь часть наших сил, но чем больше мы взяли бы с собой, тем с большей вероятностью враг заметил бы нас. На войне, где обе стороны могли получать подкрепления в мгновение ока, скрытность была важнее численности. Установив ингибитор, мы сумели бы привести сюда столько кораблей, сколько захотели бы.

Враг отправил запрос на аутентификацию через гиперкоммуникатор ровно в тот момент, который заранее указал Куна. Благодаря цитоническим чувствам я перехватила запрос быстрее, чем Хешо получил его по связи, используя какую-то новую технологию, приобретенную во время моего отсутствия. Я чуть не ответила в обход оборудования. Но все-таки оставила это для Артуро – он в ответ передал код от Куны. Мы надеялись, что это позволит нам выиграть несколько минут, если предположить, что Винзик забыл изменить коды авторизации Куны, после того как мы спасли этого дипломата.

Несколько мгновений спустя мы уже находились над базой. Мои цитонические чувства отключились, и я казалась себе слепой. Мы влетели в поле ингибитора. Чет задрожал и, кажется, уменьшился в размерах. Поле не могло остановить делверов, но они его ощущали, и это им не нравилось. М-Бот, что-то напевавший «под нос», исчез.

Слизень с помощью определенных технологий мог создать довольно большой защитный пузырь, несколько километров в поперечнике. Это много – по крайней мере, в масштабе одного человека или подобной базы. При полете в космосе оставляемые позади километры множились невероятно быстро.

И все-таки я ощущала себя уязвимой, попавшей в ловушку. Чтобы отвлечься, сосредоточилась на базе. Станция, которую обычно называли просто ЕДС, была построена на руинах Нового Пекина – вскоре после исчезновения Земли он пал. Всех людей давно вывезли. Удельный вес компонентов базы, построенной в большом кратере, давал возможность создать пузырь сжатого воздуха. Вместе с защитой от радиации это делало базу пригодной для жизни.

Я знала это, но все же была потрясена, увидев зелень вокруг города. Деревья, росшие по периметру базы, внутри пузыря, выглядели несуразно. Но конечно, было целесообразно применить биологические методы переработки кислорода, хотя бы на тот случай, если механические системы очистки выйдут из строя.

Увидев то, что находилось за деревьями, я занервничала еще сильнее. Сооружения внутри пузыря были усеяны огнями, и, хотя это место было застроено не так плотно, как Звездовид, дороги все равно выглядели оживленными. Здесь были парки, рестораны, многоэтажные жилые дома.

Скад! Я представляла себе секретную базу, приземистую, как жук, прижавшийся к камню. А не широко раскинувшийся город.

– Готово, – сказала Киммалин, по-снайперски выстрелив из деструктора. В городе вспыхнуло яркое пламя. – Думаю, это и был их ингибитор.

Я старалась не думать о цене этого выстрела, но знала, что ФМ и Йорген долго и упорно спорили о его необходимости. Йорген приводил веские доводы: на войне не до переживаний из-за того, что на взорванном тобой линкоре были уборщики и медики. Не стоит переживать, что враги, пытающиеся убить тебя, вынуждены сражаться против собственной воли, как это бывало со многими, очень многими солдатами на протяжении всей истории. Нужно просто выжить.

Раньше я согласилась бы с ним. Но теперь слышала в глубине души яростные возражения ФМ. Был ли другой путь? Ведь наверняка был, правда же? Тем не менее с уничтожением этого маленького бункера ко мне вернулись чувства. М-Бот продолжал напевать, – кажется, он вообще ничего не заметил. Чет потянулся, и я обнаружила, что моя тревога ослабла.

Нед, Артуро и корабль киценов – он назывался «Железная крепость» – летели впереди.

– Слушай, Хешо, – сказала я, – «Железная крепость» – полное имя этого корабля? Или на самом деле это «Железная крепость поэтических слов, изреченных после задержки дыхания» или еще что-нибудь в этом роде?

Когда я летала с Хешо, его корабль носил красивое имя. А это название было на удивление обыденным.

– Просто «Железная крепость», – с улыбкой сказал он. – Имя кораблю дает капитан. Многие кицены, как и я, любят вычурные имена, но некоторые предпочитают простоту и ясность. – Он помолчал. – Я буду очень скучать по возможности давать имена. Прежде это входило в мои обязанности. Посмотрим, сохранится ли традиция. Хотя я не одинок в любви к поэзии, я… один из самых тупых в этом отношении.

Хешо всегда казался мне странноватым, и не только из-за своего императорства.

Мы все напряженно смотрели, как Нед и «Железная крепость» вышли на позицию – зависли над базой – и привели в действие свои ингибиторы. По части техники мы уступали Верховенству, но все же создали поле, накрывшее весь город. Мы надеялись, что это хоть немного задержит прибытие подкрепления.

Остальные устремились вперед, и я получила новые изображения с места. Самые обычные. Полные жизни.

– Кому-нибудь еще не по себе из-за этого? – спросила я по коммуникатору.

– Да, – отозвался Артуро. – Адмирал, вы видите эти картинки?

– А что не так? – спросил Йорген с базы. – Я вижу то, что вы присылаете, но не наблюдаю ничего странного. Есть защита, которую я не замечаю?

– Дело не в защите, – сказала я, – а в ее отсутствии. Йорген, мы нападаем на город.

– Город, – тихо пропела Погибель.

Свет на моей приборной доске замигал.

– Срочно. Личный вызов от него, – сказал Хешо. – Соединяю.

Секунду спустя в моем шлеме зазвучал голос Йоргена. Он мог бы звучать и у меня в голове, но мы старались использовать слизней-связных: так было лучше для остальных.

– Юла, ты должна довести это дело до конца.

Впереди зашевелились местные силы самообороны. Несколько истребителей поднялись в воздух. Немного. Скад! Да у них почти ничего нет!

– Йорген, они выглядят как полицейские корабли, а не как военные.

– В любом случае они попытаются тебя убить, – сказал он. – Послушай, это секретная военная база. Эти полицейские охраняют очень ценные военные ресурсы.

– Но… Йорген, там их семьи.

– К сожалению, – сказал он. – Такого рода деятельность должна строжайше контролироваться. Нужны люди, готовые к долгосрочной службе, потому что каждый присланный сюда работник – это еще один человек, через которого может утечь информация. Поэтому вокруг базы строится город. И происходит его заселение.

– И теперь мы атакуем его, – тихо проговорила я.

– Нет, мы атакуем хранилище информации, – сказал Йорген. – Юла, мне жаль, но это война. Что случилось с кровожадной воительницей? Уверен, Александр Великий не стал бы колебаться на твоем месте.

– Александр Великий был чудовищем, – сказала я. – Как и большинство из них. Йорген, даже если в истории этот вопрос обходят стороной, я…

Я успела пожить среди этих разумных. Я больше не могу смотреть на мир так, как смотрела раньше.

И все же я замолчала. Мы с моими друзьями снова боролись за выживание, мы противостояли гораздо более мощным, чем наши, силам противника, возглавляемым явно злонамеренными существами. Неужели я верила, что смогу участвовать в войне и избежать жертв среди мирного населения?

Просто… просто я в первый раз вступила в настоящую битву против Верховенства после периода моей жизни на Звездовиде. Среди пилотов, которых я собираюсь убить, сколько таких, как Моррьюмар? Сколько хороших, порядочных существ, оказавшихся в неподходящем месте? Сколько разумных там, внизу, хотят просто жить? Скад! Сперва слизень, теперь вот это? Теоретически любой мой шальной заряд может влететь в окно квартиры и испарить мирных жителей. Если это случится, смогу ли я спокойно жить?

Но у меня, в общем-то, не было выбора: вражеские корабли уже шли на нас. Их было около двадцати – несомненная угроза, но не тот рой, которого мы боялись. Очевидно, враги полагали, что лучшая защита базы – ее секретность.

– Наш цитонический ингибитор действует, – сказал Нед по коммуникатору. – Счастливчик прекрасно справляется со своей работой.

Нед и корабль киценов будут держать оборону, пока ингибитор продуцирует поле. Артуро и Сэди обеспечат им защиту. Хорошо, если наш ингибитор заработал быстро и противник не успел позвать на помощь.

Как бы то ни было, корабли, вылетевшие против нас, действовали умело: работали в строю, пытались разбивать наши пары, преграждали нам путь, не пуская к центру города. Я резко свернула вправо, уходя от приближавшегося огня деструкторов, и обогнула пузырь.

Киммалин последовала за мной – лучшего напарника у меня не было никогда. Мы пролетели мимо ряда огневых точек – огромных зенитных орудий, направленных в небо. Они уничтожили бы любой крупный корабль, если бы тот приблизился, но были слишком дальнобойными, чтобы беспокоить нас. Мы двигались низко и подошли сбоку еще и для того, чтобы находиться ниже их. Я хорошо представляла себе разочарование находившихся внутри пузыря существ, наблюдавших за тем, как их город атакуют, и не способных ничего сделать.

– Всем внимание, – заговорил Артуро. – Звено «Небо», атакуйте истребители и отвлеките их. Звено «Ваны», приступайте к вторжению. Подойдите ближе к базе, осмотрите ее и при помощи слизней перебросьте внутрь морских пехотинцев.

Звено «Ваны» было небольшим, всего лишь четыре «Спортаса», четырехместных истребителя, и каждый нес группу морских пехотинцев. «Спортасы» не были транспортными судами, – высокоманевренные, они предназначались для боя, но могли при необходимости взять на борт десант из трех солдат. В этот день на них погрузились морпехи, чтобы захватить нужную нам информацию. Остальным нужно было просто отвлекать чужие истребители. К счастью, на брошенных против нас маленьких кораблях вряд ли были слизни: даже если бы кто-нибудь из пилотов вышел за пределы ингибиторного поля, он не смог бы позвать на помощь.

– Справа! – выкрикнул Хешо, и я инстинктивно увернулась от огня деструктора.

– Хочешь попробовать маневр Хатча? – спросила Киммалин, делая вираж рядом со мной.

Мы совершали ряд лихорадочных маневров уклонения, призванных убедить вражеские корабли, что я паникую.

– Пока нет, – сказала я. – Давай погоняем их, посмотрим, насколько они хороши.

– Поняла тебя, Юла, – откликнулась Киммалин.

Я перешла к серии уклонений, сложных и вычурных. Мы с Киммалин крутились, делали петли, расходились и сходились, ныряли вниз и вбок – хладнокровно избегали огня. Гнавшиеся за нами истребители были хороши и управлялись не дистанционно – в кабинах сидели настоящие пилоты. Это было редкостью для Верховенства. Только лучшие его пилоты сражались сами.

Тем не менее я сталкивалась с делверами, которые бросали против меня сотни кораблей одновременно. По сравнению с ними эти… не были большой проблемой. Я держалась вне пузыря с воздухом и сковывала аж шесть кораблей. Киммалин не отставала от меня, и по нашим щитам не пришлось ни одного удара.

– Юла, – спросил Йорген по коммуникатору, – что ты делаешь?

– Сражаюсь с большим числом врагов, чем мне причитается, – сказала я, уходя в пике. – Еще какая-нибудь пара отвлекает шесть кораблей противника разом?

– Ты не сделала ни одного выстрела, – заметил Йорген.

– Мне это не нужно.

– Понятно, – сказал он после паузы.

Во время полета я следила за дистанционными датчиками, а Хешо любезно подсветил группу вторжения. Они продвинулись к центру города. Там пролетели над высотным зданием с блестящими черными окнами – хранилищем информации, как объяснил Куна. Внутри его могли находиться полезные для нас данные, включая сведения о расположении горнодобывающих станций, от которых противник получал подъемные камни.

Некоторые из военных до сих пор относились к Куне с подозрением – видели в нем подсадную утку. У меня таких опасений не было. Винзик пытался на законных основаниях убить Куну, а тот предложил нам информацию и помощь, о которой было бы невероятно глупо говорить во всеуслышание, будь он шпионом.

Когда группа вторжения зачистила хранилище данных, нам на помощь прибыл десяток истребителей. Вражеские пилоты были хороши, но теперь они значительно уступали нам в огневой мощи; к тому же в моей команде были лучшие пилоты Галактики. Вражеские корабли начали превращаться в огненные вспышки, мы же потеряли лишь один истребитель – корабль Мяты. Сам Мята, как заметил Хешо, прыгнул вместе со своим слизнем в безопасное место.

Но мне следовало бы помнить, что везение долго не длится.

– Скад! – сказала по коммуникатору Прорыв. Она возглавляла звено «Ваны», а значит, и силы вторжения. – Адмирал, на этом здании стоит щит, как мы и ожидали. Но есть и второе ингибиторное поле, закрывающее только эту постройку.

– Что?! – сказал Куна. – Это… это… простите. Его, должно быть, установили после моего последнего визита.

– Скад! – ругнулся у меня в ухе Йорген.

На «Железной крепости» имелось сложное сканирующее оборудование. Изображения этой области пространства и истребителей должны были отправляться в штаб-квартиру не более чем секунду спустя.

– Это проблема. Прорыв, ты можешь… Стоп, а это еще что?

Я оглядела поле боя, инстинктивно отыскивая то, что он имел в виду. По всему городу раздвигались крыши, из отверстий поднимались пушки. ПВО. Некрупные, с малой дальностью стрельбы, предназначенные для поражения истребителей. Они ждали, пока наша команда не приблизилась к центру города, и лишь тогда развернули их.

– Всем – маневр уклонения! – выкрикнул Артуро.

Звено «Ваны» рассыпалось, как только пушки открыли огонь. Я затаила дыхание, но большинство зениток промахнулись. Мы потеряли один корабль «Ванов», и я ждала подтверждения того, что экипаж вовремя совершил гиперпрыжок в безопасное место.

На коммуникаторе замерцал желтый огонек. Не обошлось без жертв – мы потеряли как минимум одного человека из четырех, находившихся на борту. Скад! Но остальные благополучно ушли. Современный истребитель с хорошим пилотом значительно маневреннее огневой установки.

К сожалению, появление зениток означало, что наш план нуждается в существенной коррекции. Как прорываться на базу, если все время надо обороняться?

– Юла, – сказала Киммалин, – это плохо выглядит.

Едва она произнесла эти слова, как гнавшийся за нами корабль попал в меня. Огонь деструктора пробежал по поверхности щита, ненадолго осветив оболочку, защищающую мой корабль.

– Щит на шестидесяти пяти процентах, – предупредил Хешо. – Это был серьезный удар.

Я кивнула. У города не было собственного щита, хотя несколько важнейших зданий явно имели прикрытие. Лучше защитить ключевые области мощными щитами, чем создать один большой и тонкий, который легко пробить.

Я сосредоточилась на уклонении, уйдя в пике. Мы с Киммалин кружились друг вокруг друга. Яркие заряды деструкторов промчались мимо нас, словно горящие метеориты. Огненные брызги ударили по городу. Над улицей поднялись языки пламени – летающие машины, бегущие от боя, взорвались.

Скад! Неужели мои противники абсолютно безжалостны? Неужели им совсем безразлична судьба мирных жителей, погибающих от шального выстрела?

Нет. Нет, я точно знала это. Я представляла себе мучения, которые они испытывали, обороняя свой город и зная, что каждый их выстрел может погубить тех, кого они защищают, кого любят. Вражеские пилоты выполняли свой долг. Иногда эта работа была чудовищной.

– Юла… – проговорила Киммалин, когда мы заложили петлю над городом.

– Всем слушать меня, – напряженно сказал Артуро. – Если будем продолжать в том же духе, нас перебьют поодиночке. Образуем строй Стюарта и пойдем прямо к цели. Первая эскадрилья – на отметке сто восемнадцать. Вторая эскадрилья следует за ней.

– Нед, ты…

В этот миг корабль Неда исчез во вспышке за какую-то секунду – мощные зенитные орудия пробили его щит.

– Скад! – крикнул Артуро. – Нед!

И тут все вражеские корабли, даже те, которые гонялись за мной, развернулись и набросились на корабль киценов, на «Железную крепость».

– Всем пилотам – защищать корабль киценов! – крикнул по коммуникатору Йорген.

Но было поздно. В киценский корабль попало около десятка выстрелов, и он отпрыгнул прочь.

– Йорген, – сказал Артуро. – Нед…

– Сосредоточься, – оборвал его Йорген. – Медики пришлют информацию, как только получат. Марш!

Мы повиновались, выполняя команды Артуро. Я не могла не смотреть на приборную доску. Мое сердце разрывалось, внутренности скручивались в узел. Потом рядом с именем Неда загорелся желтый огонек.

По крайней мере одна потеря. Либо Нед, либо его слизень не выжил.

– Будьте начеку! – скомандовал Йорген. – Оба ингибитора вышли из строя. Враг пошлет за помощью. Нам нельзя медлить.

Я добралась до верхней точки петли и снова ринулась в пике. Ослепительный залп зенитных орудий едва не сбил Артуро и отключил его щит, так что Артуро был вынужден совершить гиперпрыжок. Остальные рассеялись. Йорген прислал подкрепление – я увидела на мониторах еще одно звено.

– Готовьтесь к выходу из боя, – скомандовал Йорген.

– Юла, – сказала Киммалин. – Пожалуйста.

Все затряслось. Моя кабина завибрировала, а душа задрожала. Я распахнула глаза, вышла из пике и закричала.

Злясь на врага, на свою слабость, на Винзика, заставившего меня сделать это.

Злясь на Вселенную. За то, что у нее не было ответов.

Я положила палец на гашетку деструкторов и, ненавидя все происходящее, прицелилась в первого же увиденного врага.