– Что так долго? – нетерпеливо спросила Брейд, выхватывая пульт управления у адъютанта. – У вас что, нет кнопки, чтобы уничтожить всех одним махом?
– Нет, – ответил адъютант. – Тех, кто в клетках, можно устранять поодиночке, чтобы предотвратить их захват. Но никто не думал, что нам когда-нибудь понадобится ликвидировать всех ингибиторов скопом! Это считалось слабостью, игрой на руку противнику.
– Тьфу! – сказала Брейд, нажимая на кнопки и каждый раз убивая по слизню. Это займет целую вечность! – Кто-нибудь, свяжите меня с Вечнопесней!
На экране появился все тот же командир-дионеец. Он отвечал за блоки сдерживания слизней, спрятанные внутри заброшенной платформы.
– Сэр? – произнес он.
– Сколько тейниксов у вас в наличии?
– Около двадцати тысяч гипердвигателей, примерно шесть тысяч коммуникаторов и четыре тысячи ингибиторов. Большая часть резерва всего Верховенства, бездействующая в настоящий момент.
– Отлично, – сказала она. – Покончите с ними.
– Сэр? – встревоженно переспросил дионеец.
Брейд указала на голограмму, где ингибиторы деактивировались десятками. Не только те, кого она убила, но и множество других, решивших отключить свои ингибиторные поля. Они предавали Верховенство. Вскоре противник сможет переместить свою боевую станцию размером с планету в любое место системы, куда только пожелает.
– Ингибиторы выходят из строя, тем самым оказывая помощь врагу. Все здесь будет захвачено. Казните ваших слизней.
– Но, сэр, вы же заблокировали эту возможность!
– Отмени блокировку, идиот!
– Вы настояли на биометрии, – сказал дионеец. – Я не могу этого сделать. Чтобы отменить блокировку, здесь должен присутствовать старший офицер, собственной персоной.
Брейд пробрал озноб. Вместе с холодом пришли голоса, от которых у нее внутри все сжалось.
«Убить маленьких делверов?!!»
«Убить тех, кто помог нам?!!»
«Убить тех, кто любит нас?!!»
Ярость, звучавшая в этих голосах, могла расплавить сталь.
Пора уносить ноги!
Она попыталась совершить гиперпрыжок, но обнаружила, что заблокирована. Как такое может быть?
Она взглянула на Спенсу – у той на лице появилась ухмылка.
Черт возьми! Когда девчонка успела этому научиться? Брейд задействовала собственное ингибиторное поле. Поможет ли? Искажение воздуха прекратилось – значит, надежда еще есть.
– Пошевеливайтесь! – крикнула Брейд своим войскам. – Станция потеряна!
Она бросилась к двери. К ней присоединились офицеры и солдаты, которых, к счастью, научили быстро реагировать. Адъютанты и чиновники, всегда доставлявшие неудобства – большинство из них напоминали ей Куну и ему подобных, – суетились позади.
В конце коридора, перед ангаром, Брейд скомандовала:
– Колдуэлл, организуй оборону. Если Спенса пойдет сюда – остановить!
Тенаси отдала честь. Ее подчиненные укрылись в дверных проемах. Несколько солдат потащили металлический стол из примыкающей комнаты, чтобы перекрыть коридор.
Брейд метнулась в ангар, подбежала к своему кораблю, запрыгнула на крыло и забралась в кабину.
Офицеры последовали ее примеру, заняв остальные пять кораблей. В некоторые забирались по двое – пассажиру приходилось втискиваться в багажное пространство за сиденьем. К тому моменту, как адъютанты и чиновники перебрались в отсек, корабли уже начали взлетать.
– Постойте! – выкрикнул один из адъютантов, дионеец, который помогал ей расправляться со слизнями. – А как же мы?
– Постарайтесь умереть без нытья! – сказала Брейд через динамики.
Она захлопнула купол кабины и включила ускорители, испарив дионейца, подобравшегося к кораблю слишком близко. Отлично, враги получат для допроса на одного разумного меньше. Она вылетела из командного пункта, намереваясь уйти достаточно далеко от Спенсы, чтобы та не могла применить свои способности. Позади не осталось ни одного корабля, которым Спенса могла бы воспользоваться для преследования.
«Что-то не так», – прозвучало в ее сознании.
Тот единственный делвер, который разговаривал с ней раньше. Тот, который отреагировал на ее предложение соединиться.
«Другие! Они меняются. Они предают то, что мы есть».
«Но не ты?» – послала ему мысль Брейд.
«Нет. Я никогда не изменюсь. Я не могу измениться. Я… единственная, кто чист. Остальные – не чисты!»
«Хорошо, – подумала она. – Давай создадим узы».
«Нет. Это слишком сильно изменит меня».
Брейд вздохнула:
«Ладно, тогда отправляйся на станцию, которую я только что оставила».
«И что там делать?»
«Останови мерзость, которую мы называем Спенсой. Или хотя бы не дай ей преследовать меня. Сделай это, и, возможно, мы сумеем вернуть твоих друзей в прежнее состояние».
«Они не мои друзья. Они – это я».
Но кажется, делвер был склонен выполнить то, что сказала Брейд. И раз он на ее стороне, все остальное до поры до времени не имеет значения.