С одной стороны, вколоть себе непонятно что из шприца, украденного у врага… ну, это был самый спенсовский поступок в моей жизни. Но с другой стороны, я сразу же ощутила, как по венам разлился огонь и мои чувства расширились. Словно противоядие сжигало стену между мной и «нигде».

К тому времени как Брейд заметила, что я сделала, мои способности вернулись. Наши взгляды встретились. Воздух вокруг меня задрожал, а мой делвер прорезал ингибиторное поле, как нож прорезает масло. Я прыгнула вперед, потом совершила гиперпрыжок. Но не стала спасаться бегством. Не телепортировалась ни на Россыпь, ни к моим друзьям, ни на «Непокорный».

Я телепортировалась на считаные метры, прямо к Брейд. Предстала перед ней, как крылатый Святой возмездия, и схватила за горло. Инерция швырнула нас дальше, и я ударила ее об пол, потом занесла кулак. Но когда я попыталась врезать ей в лицо, она исчезла. Преодолев небольшое расстояние, я шлепнулась на палубу, повернулась и обнаружила Брейд справа от себя.

Она выхватила пистолет, но я саданула по руке и телепортировала оружие в космический вакуум. Она ускользнула от следующего удара и появилась у меня за спиной, но я и сама совершила гиперпрыжок – к одному из ошарашенных охранников-тенаси. Я вырвала винтовку у него из рук, сняла ее с предохранителя и развернулась к Брейд.

Она ловко возникла рядом со мной, так, что смогла ухватиться за винтовку и попыталась завладеть ею. Наивный охранник накинулся на меня сзади. Я зарычала и отправила его вслед за пистолетом.

Мы с Брейд боролись за винтовку, истекая потом, не говоря ни слова, уставившись друг на друга. И скад! Она была выше и мускулистее. Она оттолкнула меня, впечатав в стену, и с ухмылкой выкрутила из моих рук винтовку. Но она не знала, что я привыкла драться с теми, кто крупнее и сильнее. Я всю жизнь сопротивлялась силе, такой же огромной, как сама Галактика.

Из меня получился отличный боксерский мешок.

Я ухмыльнулась в ответ и телепортировалась в другой конец комнаты. Брейд стала искать меня, и я хлопнула руками по большому металлическому столу. Ее глаза расширились.

Я телепортировала стол так, чтобы он очутился у нее над головой. Она даже не успела выстрелить, вынужденная отскочить. Я предвидела, что она решит запрыгнуть на этот стол у голограммы: с него будет прекрасный обзор в овальной комнате.

Генералы, адъютанты и солдаты кричали и пытались что-то понять в этой суматохе. Как только стол рухнул на пол, я совершила гиперпрыжок. Брейд появилась точно там, где я и предполагала, а я возникла у нее за спиной и от души врезала по почкам.

Она взвизгнула и развернулась, но я уже телепортировалась в другой конец комнаты.

Куда же придется следующий ее прыжок, тактически целесообразный? Неожиданный для врага, сбивающий его с толку?

Вон туда, решила я. В центр голограммы.

Та по-прежнему отображала истребители в виде синих и красных точек. Более крупные корабли висели в воздухе и ярко светились, обмениваясь залпами.

И верно, Брейд появилась в центре карты, используя голограмму как прикрытие. Но когда она принялась искать меня, чтобы выстрелить, я уже была рядом. На этот раз я ударила по шее, затем в солнечное сплетение. Она судорожно втянула воздух и совершила новый гиперпрыжок.

Но не покинула комнату. Бегство означало бы, что она признает свое поражение. Поэтому я последовала за ней, и мы вдвоем запрыгали по круглой металлической камере, точно в странной детской игре, используя других в качестве приманок или щитов. Воздух исказился; во мне бурлили восхитительный азарт драки, тревога за друзей и ненависть к Брейд. Вулканическое извержение, выброс долго сдерживаемых эмоций.

Я больше не стану сдерживаться. Я покончу с этим.

В воздухе начали возникать предметы. Чашки, камни, планшеты, стул из моего старого класса. Беспорядочное скопление деталей моей жизни. Мы все быстрее прыгали по комнате, стараясь прижать друг друга. Я ловила предметы по мере их материализации и швыряла туда, где, по моим прикидкам, должна была появиться Брейд.

Прыжок. Бросок.

Прыжок. Бросок.

Прыжок. Бросок.

– Ай!

Я прыгнула на звук и впечатала ее в стену.

«Ух ты! – отчетливо прозвучал у меня в голове голос М-Бота. – Спенса, я и не знал, что ты умеешь так двигаться!»

Я превратилась в размытое пятно. В существо между двумя мирами, стремительно скользящее из одного в другой. Брейд стала неистово палить, попадая в своих сообщников и в оборудование, а я срывала со стен металлические панели и телепортировала в ее сторону. Они лязгали, приземляясь и заслоняя ей обзор – каждый раз в том месте, куда она прыгала.

А потом среди них оказалась я. Снова дала ей по почкам, выдернула из ее рук винтовку и телепортировала прочь. Потом схватила Брейд и отправила ее в вакуум.

Конечно же, она вернулась секунду спустя. Но выглядела запаниковавшей, дезориентированной. Я с рычанием прыгнула на нее – получеловек, полуделвер. Я…

Она выстрелила, пуля скользнула по моему плечу. Пистолет? Где она его взяла? Я же закинула его в вакуум…

Ах да…

Пожалуй, швырять туда же ее было недальновидно. К счастью, боль лишь усилила мою ярость, и я повалила Брейд на пол. Когда она совершила гиперпрыжок, я возникла в воздухе сверху и рухнула на нее, распростертую, нанеся удар локтем в лицо.

На этот раз, когда она телепортировалась прочь, на полу осталась ее кровь.

– Гадина, дрянь! – закричала она, появившись снова. (Нас разделял сломанный стол.) – Ты, примитивное, убогое оправдание для…

Она не договорила. Я появилась рядом с ней и применила тот же прием, что и против Йоргена много месяцев назад: пнула в колено. Потом снова вцепилась ей в горло, зная, что продержусь дольше, чем она. Она была сильнее, имела больше способностей – но я! ни за что! не остановлюсь!

Я была воплощением мести. Я была смертью. Я была…

Вспышка залила комнату синим светом.

Я продолжила драться, решив, что это всего лишь попытка отвлечь меня. Потом услышала радиопереговоры, победные кличи, издаваемые вражескими генералами и кораблями. Я увидела ухмылку на лице Брейд, кровь из разбитой губы, победу в ее глазах.

– Кажется, ты говорила, что там твоя бабушка? – спросила она.

Я посмотрела на голограмму, сосредоточившись, и увидела вспышки. Одну, другую, третью. Вспышки, возвещавшие о гибели огромного линкора.

«Непокорный» взорвался.