«Пусть это будет не зря».
Последние слова, которые сказал ей отец.
«Пусть это будет не зря». Вот что он сказал, когда от него оттащили обезумевшего ребенка.
Через три года родителей казнили. Ей не полагалось знать об этом, но она нашла официальный отчет, гласивший, что их «изъяли». Видимо, они выбрались на свободу и напугали кого-то важного, и этот важный отозвал разрешение держать их под стражей.
Она до сих пор не была уверена, что за этим стоял Винзик. Отсутствие родителей означало, что никто не влиял на ее жизненный выбор. И это становилось все более важным, после того как она осознала свое цитоническое могущество.
Винзик не был жестоким – для варвакса. Пожалуй, она даже будет чуточку скучать по нему. Жаль, что он так и не понял: это не она вписалась в его планы, а наоборот. Нынешний день – венец ее трудов. Она потянулась в «нигде» и добралась до делверов.
«Пусть это будет не зря».
Да. Все это будет не зря. Люди столетиями пытались завоевать Галактику, и теперь это наконец-то произойдет.
Делверы прятались – они постоянно прятались последнее время. Прежде, когда она приходила в «нигде», там появлялись их глаза – горящие, белые, жуткие. Теперь Брейд казалось, будто она здесь одна, хотя и различала их вокруг. Тусклых, как угли в остывающем кострище.
«Пришло время выполнять обещания, – заявила она. – Присоединитесь к нам, примите участие в этой битве».
Она обещала призвать их только в крайнем случае. Но теперь нужна сенсация, нужно запугать подчиненных, чтобы никто не додумался поступить с ней так, как она поступила с Винзиком.
«Если мы придем, ты уничтожишь мерзость?» – спросили делверы.
По своему обыкновению, они мыслили и отвечали как один. Миллион голосов, говорящих одновременно.
«Я не позволю ей вас мучить, – сказала Брейд. – Это все, что я обещаю сейчас. Если вы сможете отличить мои силы от вражеских, если бой закончится в мою пользу, тогда посмотрим. Я хочу, чтобы в моей реальности оказался десяток делверов, готовых сражаться».
Десять – это, пожалуй, перебор. Но ей нужен символ, нужен день, который запомнят. Она выложит кадры этой битвы, покажет, как опасны мятежники, а кроме того, опосредованно продемонстрирует свою силу. Сегодня наконец станет фактом, что ее родители пожертвовали собой не зря. Сегодня она…
«Э-э… простите», – сказал один из делверов.
Один?!
Делвер-индивидуум?!
Более решительный, чем остальные, он открыл горящие белые глаза и уставился на нее.
Но это же нелепо! Никогда прежде она не выделяла кого-нибудь из их массы. Никогда прежде ей не встречались делверы, ведущие себя не так, как другие.
«Что такое?» – отозвалась она.
«Ну… хм… я вам не верю», – сказал делвер.
«Не верите?..»
«Не верю, что у вас есть человеческая мерзость, как вы утверждаете».
«Я показывала ее вам», – раздраженно проговорила Брейд.
«Это может быть иллюзией», – возразил делвер.
Иллюзией?
«Вы что, не чувствуете ее?» – спросила Брейд.
«Сейчас – не чувствую».
И остальные, похоже, были согласны с ним. Правда, казалось, они тоже сбиты с толку поведением этого делвера.
Это что же, у некоторых делверов появляются признаки индивидуальности? «Где-то» просачивается в их реальность и влияет на них, заставляя отличаться друг от друга?
Брейд с рычанием изменила фокус, чтобы видеть «где-то», усеянное смутными пятнами – глазами делверов. Она прошествовала через комнату и схватила Спенсу за воротник.
«Вот она, мерзость, – сказала Брейд. – Мы ввели ей наркотик, чтобы она не могла соприкоснуться с вашей реальностью, иначе была бы слишком опасной».
«Ну не знаю, – проговорил странный делвер. – Она выглядит подозрительно».
Выглядит подозрительно? Брейд отпустила Спенсу и нахмурилась.
«Ты вообще кто? – сурово спросила она. – Что происходит?..»
– Сэр! – отвлек ее чей-то голос. – Посмотрите-ка!
«Непокорный» разворачивался. Он перестал стрелять, перестал маневрировать; он готовился к отчаянному рывку, чтобы выбраться из ингибиторного поля. Истребители разлетелись в стороны, транспорты в беспорядке отступали от флагмана. Оставляя его открытым. Оставляя брешь для вражеского натиска.
– Бейте по этому кораблю всем, что есть! – приказала она, бросаясь к голограмме. – Война будет выиграна, как только мы уничтожим этот корабль!
– Все получится, – сказал генерал Халаки. – Вы были правы, сэр!
Брейд взволнованно наблюдала за тем, как ее флот движется, сосредоточившись на «Непокорном». В него стреляли снова и снова, и щит уже не выдерживал. Наконец-то победа!
Но радость была перебита странным ощущением. Воздух искажался.
Только не это! Наркотик не мог выдохнуться так быстро!
Она развернулась и посмотрела на Спенсу, сидевшую у стены. Та вынимала иголку из бедра, введя себе в вену полный шприц.
Брейд схватилась за сумку на поясе.
Расстегнутую. И пустую.
Скад!