Следующий день стал одним из самых тяжелых в моей жизни. Я все думала о том, как враг собирает свои войска – создает сверхмощную армаду, которая уничтожит наших союзников, изолирует нас, а затем покончит с Россыпью. Да, эта планета – потрясающее чудо техники. Но Йорген прав: если мы убежим, нас найдут. Любой камень можно расколоть со временем, любой щит износится.

Нам нужно нанести удар. Но я… я должна позволить другим принять это решение. И я ждала. И это было ужасно.

Наконец появилось кое-что – записка, призывавшая меня в грузовой отсек. Там я нашла посылку, завернутую в темный пластик, – огромную, десять на десять в плане и почти три метра в высоту. Тор не подвел, его мастера построили то, что я просила. В записке он извинялся, что не смог довести сборку до конца, поскольку одновременно работал над важным проектом. Подозреваю, что это были платформы для замены самых слабых элементов нашей защиты.

Так или иначе, я получила то, чего хотела. И была рада, что сборку частично предоставили мне. Я быстро сбегала за Погибелью и Хешо и вернулась с обоими: Погибель сидела в своей кобуре, а Хешо парил рядом на платформе.

– Что это? – спросил он.

– Проект, – ответила я. – Я займусь делом и перестану переживать из-за того, что все идет не так.

– Превосходно, – сказал он. – И что же это за проект? Может быть, мы строим додзё для медитаций?

Улыбнувшись, я прикоснулась к пластиковой упаковке и протянула вторую руку к Хешо. Он посадил платформу мне на ладонь. Диск размером с тарелку был увесистым. Впрочем, я не стала держать его долго – перенесла всех нас вместе с посылкой с платформы космической станции – вниз, в пещеры Россыпи.

Точнее, в конкретную пещеру. В ту, где я прожила несколько месяцев, обучаясь в летной школе. Щебень вдоль одной из стен, какой-то металлолом посередине, стол и старая посуда в углу.

Погибель издала радостную трель. Это была та самая пещера, где я нашла М-Бота. Настало время создать новое тело для него.

Конечно, я могла сделать это наверху. Было бы разумно заниматься этим там, со всеми доступными ресурсами и инструментами. Но я испытывала ностальгию: хотелось побыть в уединенном месте, где ничто не будет напоминать о грозящей нам гибели.

И я начала снимать упаковку.

Мастера Тора собрали большую часть фюзеляжа. Основа корабля – металлический каркас – была готова. Однако у него не было ключевых деталей – фонаря кабины, части проводки и многих внешних пластин. Все они прилагались – я должна установить их сама.

Я стала разворачивать многочисленные схемы, скопированные с чертежей из базы данных. Тех самых, которые враг выполнил, разбирая М-Бота. К счастью, они были подробными.

Тор приложил к некоторым чертежам детальные инструкции, записанные одним из его помощников – невероятно, но теперь их было семь, – и тот даже приложил несколько рисунков. Я улыбнулась. Хорошо бы затащить Тора сюда, чтобы он помогал мне, – но нет, у него есть дела поважнее. Возможно, у меня тоже.

Первым делом надо было разложить детали. В этом помог Хешо – на его парящей платформе имелся небольшой энергошнур для перемещения предметов. Хешо привык к подобным устройствам – в мире великанов они были необходимы. Существо таких размеров самостоятельно едва могло управиться даже с дверной ручкой.

Впрочем, кое-какие пластины были слишком тяжелы для него. К счастью, Тор подумал об этом и прислал маленькое подъемное кольцо для перемещения деталей – в частности, ускорителей и носовой секции, которые следовало прикрепить. Мы рассортировали детали, и я развернула на столе большие схемы, а рядом положила планшет с инструкциями типа: «Спенса, сделай то и это».

Нельзя сказать, чтобы я ничего не понимала. Я разбиралась в кораблях лучше многих, что подтвердилось во время моего пребывания у Залповиков. Но я не сумела бы собрать сложный звездолет, если бы мастера Тора не выполнили порядка восьмидесяти процентов работы. Предстояла непростая, но посильная работа для одного пилота, ее ручного телепортационного слизня и телохранителя, лисицы-песчанки.

Жаль, что мы фактически были обречены, потому что жизнь мне досталась потрясающая. Если не учитывать контекста.

– Итак, – сказал Хешо, оставивший маску на столе, потому что мы были в пещере одни, – я чувствую уважение к твоим действиям. Это особенное место для тебя.

– Именно здесь я нашла М-Бота, – сказала я. – Сломанного. Я провела тут месяцы, ремонтируя его в одиночку.

– В одиночку? – пропела Погибель, устроившаяся неподалеку, на крыле корабля.

– Если не считать мою верную подругу-слизня, – поправилась я. – И Тора, который, пожалуй, немного помог.

Хешо приблизился на своей платформе, чтобы спроецировать мне голографические инструкции, когда я начала работать над шасси. Колеса надо было установить прежде, чем снимать подмостки с корабля. Я благодарно кивнула, не отрываясь от дела.

– Надо признать, процесс изначальной сборки был более… лоскутным опытом.

– Этот термин незнаком мне, – сказал Хешо.

– Сегодня у нас есть усовершенствованные инструменты, – объяснила я, заталкивая часть шасси на место. – И эта штука собирается без преувеличения самостоятельно. А тогда я располагала лишь тем, что сумела найти, и тем, что для меня согласился украсть Тор.

– Сама твоя жизнь – долгий лоскутный опыт, так ведь? – спросил Хешо.

– Угу. В детстве я бродила вместе с моей семьей по туннелям. Мы поселились в Огненной. Потом я охотилась на крыс, потому что мы были изгоями. Теперь… ну, вот кем я стала.

– Твоя жизнь дала тебе уроки, противоположные моим, – сказал он. – Для тебя все сложно. Если предоставляется возможность, надо ухватиться за нее или уступить место кому-нибудь более свирепому. У тебя нет времени думать, ведь если ты будешь думать, то останешься голодной. Это верное обобщение?

– Ага, – сказала я, стирая пот со лба. – Похоже на то.

– Поэтому тебе трудно иметь дело с теми, кто привык находиться в привилегированном положении, – сказал он. – Мы проводим жизнь, учась планировать. Зачастую те, кто обладает властью, удерживают ее, потому что имели такую роскошь – планирование. Дело не в том, что они умнее или способнее, а в том, что у них была возможность думать о завтрашнем дне, не только о сегодняшнем.

– Черт, хорошее объяснение! – сказала я, перетаскивая другую часть шасси. – Ты подслушивал мои мысли или как? А может, ты тайный цитоник? В эти дни я получила редкостный шанс подумать о себе и своей жизни. Я сказала Йоргену, – сообщила я, опускаясь, чтобы начать монтировать колесо, – что мы должны атаковать Верховенство. Немедленно, пока оно не собрало силы. Йорген не хочет торопиться с этим, но он не прав. Нам нужно ударить по Винзику, пока он не в лучшей форме! Это базовая тактика. Мы должны пойти прямо к узлу связи и там навязать противнику бой. Винзику придется защищать узел.

– Разве это не значит, что мы атакуем его там, где он получит преимущество? – спросил Хешо. – На этом узле связи есть ингибиторные поля. Нельзя ли втянуть его в сражение там, где действуют наши ингибиторы?

– Сомневаюсь, – сказала я. – У нас недостаточно ингибиторов. Мы не сможем прикрыть и РеДаун, и Вечноберег. Если будем ждать, Винзик сумеет поразить ту планету, которая окажется беззащитной, и сломит нас. Он охотно ударит по мирному населению, что доказано его нападением на вашу планету. Как видно, мы куда сильнее в атаке, чем в обороне.

– А если мы переместим мирное население? Твоя бабушка обещала взять нас с собой, и я поразмыслил над ее мудрыми словами. Мой народ занимает гораздо меньше места, чем вы, люди, а народ РеДауна населяет лишь небольшую часть своей планеты – их меньше трех миллионов. Что, если мы переместим один или оба народа на Россыпь для битвы?

– Вряд ли мы успеем, – вздохнула я. – Будет непросто эвакуировать даже три миллиона УрДейлов.

– Да, но если использовать гиперслизней? Корабли не понадобятся. Можно просто собрать группу и телепортировать ее в нужное место, потом собрать следующую, и так далее.

– Я все-таки думаю, что это слишком сложно, – сказала я. – Но…

– Но это шанс, – не дал мне договорить Хешо. – Планирование, Спенса. Жизнь научила Йоргена планировать. Научила ценить структуру. Я знаю его не так хорошо, как ты, но думаю вот что: он дорожит правилами, потому что в его случае они действительно работали. А в твоем – не работали.

Я затянула болт и взялась за следующую часть шасси – Хешо подтянул ее ко мне при помощи энергошнура.

– Хешо, – сказала я, – ты очень умный. Ты же знаешь об этом, да?

– Всю жизнь слышал эти слова от киценов, которые обязаны были так говорить, – сказал он. – Мне нравится слышать их от тех, кто не обязан.

– Ты подсказал мне много полезного, – продолжила я, энергично закручивая болт.

Для этого имелось устройство с механическим приводом, но мне хотелось попотеть. Потом я закреплю болты с помощью устройства.

– Я была бы счастлива дать тебе что-нибудь взамен, но ведь ты большую часть жизни был богаче всех остальных на твоей планете, и я не знаю, что тебе предложить.

Хешо парил рядом со мной, пока я работала.

– Спенса, – сказал он, – знаешь, что императору всегда трудно найти?

– Вкусный сэндвич с крысой?

– Друзей, – сказал он и улыбнулся. – На моей планете у меня друзей не было. Никто не осмеливался обращаться со мной как с равным, а я никогда не осмеливался ожидать этого. После того как я исчез, кицены оплакивали меня, но не горевали. А потом ты нашла меня и не дала остаться бесприютным. Не сомневайся, ты можешь дать мне очень многое. То, чего я не знал с тех пор, как был детенышем.

Он протянул лапу и сложил кулак, как раньше сделала я. Я стукнула по кулаку своим, и Хешо кивнул мне.

– Ну что ж, давай создадим тело для еще одного бесприютного друга. Чтобы он мог присоединиться к нашему цирку неудачников.

Я не знала, сможет ли М-Бот снова вселиться в тело. Но скад, я надеялась, что у него получится. Мне отчаянно хотелось создать для него дом, место, которое он будет считать своим. Отчасти из-за того, что он говорил ранее, отчасти для того, чтобы занять себя, и отчасти потому, что… ну, это казалось мне правильным. И, как сказал Хешо, я научилась идти в ту сторону, которая кажется мне правильной.

В то же время Хешо был прав: не надо торопиться с атакой. Я бы хотела, чтобы Йорген высказал мне эти же соображения, но, возможно, ему не стоило этого делать. Возможно, его слова о том, что я должна доверять ему, были важнее этого. Насколько он мне доверял? Безмерно. Он доверился мне, когда я ушла в Звездовид, когда мне нужно было сделать то, что я сделала в «нигде». Доверился без оглядки. И я хотела оправдать это доверие.

Я с головой погрузилась в работу, прикрепляя ускорители и проверяя проводку. Особенно осторожно устанавливала широкую черную коробку с корабля М-Бота – жесткий диск с процессорами, его мозг. Материнская плата и чипсет с подъемным камнем вместо кремния и атомилина или чего-то вроде этого. Чтобы компьютер мог обрабатывать данные внутри «нигде».

Именно это позволяло кораблю М-Бота избежать ограничений, которым обычно подвержены вычисления. Я мало что знала о том, как он проектировался и строился, но надеялась, что М-Бот получит тело, когда снова окажется в нашей реальности.

Делверы могут существовать здесь, подумала я. Они создают себе тело, приходя сюда, – грубое, жуткое подобие корпуса, в котором существовали в свою бытность ИИ-агентами. Поэтому я чувствовала, что это должно сработать. По крайней мере, надеялась, что сработает.

Хешо помог с проводкой – оказалось, что он особенно полезен для мелких работ. Он напевал себе под нос, а потом запел вполголоса. Погибель принялась вторить ему. Вскоре он воспроизвел для нее на планшете несколько мелодий, исполненных на инструменте его народа – разновидности бамбуковой флейты. Погибель начала подражать, и вскоре они уже пели слаженно. Он – бас, звучный и мягкий, выводящий скорбную песню. Она – воздушная флейта, с резкими переходами между нотами.

Это было прекрасно, и я выключила переводчик, чтобы не мешал. Я просто слушала, работая, наслаждаясь тем, как песня эхом отдается от стен пещеры. Наслаждаясь моментом – вместо того чтобы томиться под гнетом и прошлого, и будущего.

Чет в моей душе тоже стал напевать по-своему. Казалось, он был совершенно доволен. Но это было неправильно.

«Неправильно? – подумал он. – Почему?»

«Потому что смысл жизни – не в этом», – ответила я.

«Что ты имеешь в виду?»

Что я имела в виду? Когда читала о том, как крепится фонарь кабины, я поняла, что мной овладело странное настроение. Я пришла сюда, чтобы вернуть то чувство, которое испытывала в бытность одинокой девушкой, строившей себе истребитель. Но… Я больше не была той девушкой. И хотела не искать утешения в одиночестве, а делиться опытом.

ФМ с радостью послушала бы пение Хешо, а Киммалин наверняка сказала бы что-нибудь насчет иронии судьбы – сверхсовременный звездолет строится в пещере. Точно я была переусердствовавшим неандертальцем. Нед выздоравливал, и я хотела снова услышать его приветливый голос. Он стал бы жаловаться, но ему нравилось работать руками, а Артуро, вероятно, заметил бы, что я неправильно подключила проводку в этой части системы управления дроссельной заслонкой, и избавил бы меня от необходимости все переделывать.

Я больше не была одна. Зачем я притворялась, будто я одна? Я улыбнулась, вставая, и вытерла лоб – он был в поту, но не в смазке. По крайней мере, мой летный комбинезон был пыльным от земли. Предполагалось, что работа будет грязной, но Тор очень аккуратно упаковал все детали.

– Итак, – сказал Хешо, паря над схемами на столе, – полагаю, система управления ускорителями и центральный процессор полностью установлены. Теперь надо проверить систему управления крылом, прежде чем мы начнем крепить пластины. Тут говорится, что мы, возможно, захотим сначала осмотреть каналы воздухозаборников, – там предусмотрены сложные болтовые соединения. – Он посмотрел на меня. – Ты устала? Может, сделаем перерыв?

– Нет, я в порядке, – сказала я. – А ты?

– Полон рвения и азарта, – сказал он. – Я никогда еще ничего не строил. Это увлекательный процесс. Блаженно-трудоемкий. Он подобен потоку воды в реке, который расставляет камни на дне в нужных местах, создавая цветную дорогу после сезона дождей.

– Я сказала бы в точности так же, – заметила я, беря гаечный ключ, чтобы затянуть несколько болтов. – Только прибавила бы насчет крови.

Хешо улыбнулся и, пока я работала, начал раскладывать следующий набор деталей. Однако я успела сделать совсем немного: кто-то протиснулся мне в мозг.

«Привет, – сказал М-Бот. – Мне удалось улизнуть. Только не „прочь“, потому что здесь нельзя ни от чего „уйти прочь“. Это сложно».

«Ну… думаю, хорошо, – послала я ему мысль. – Есть идеи насчет того, как использовать меня, чтобы остановить делверов?»

«Толком ничего нет. Лишь сведения о самих делверах. Я могу смешаться с ними, притвориться одним из них. Они не групповой разум, как мы предполагали, а просто кучка существ с одной… личностью? Одним базовым ядром? Несмотря на это, подражать кому-нибудь из них легко – просто нужно реагировать так, как реагируют все они. Я добыл копию их программы, представь себе. Опять же, это было несложно, ведь они не привыкли к тому, что среди них есть шпион. Поэтому понятия не имеют, как искать меня».

«Хорошо», – ответила я, стараясь следить за его мыслью и представляя его в другом месте, не среди делверов, которые искренне принимали его за своего.

«Как бы то ни было, – продолжил он, – мы выяснили, что они боятся тебя, ведь ты знаешь, откуда происходит их боль. Они боятся, что взаимодействие с тобой вернет ее на поверхность – потому что, Спенса, они похоронили ее кое-как. Она там, внутри их сущности, внутри их кода. Потеря, мучение. Я чувствую ее».

«Правильно, – подумала я. – И если эта боль выйдет на поверхность, пока они в „нигде“, она никогда не исчезнет – потому что время там не идет».

«Есть еще одна причина. Мы теперь не ИИ и не роботы, мы похожи на них не больше, чем вы – на амеб, но мы были ими вначале и не забываем об этом, разве что намеренно. Эмоциональная боль у нас не притупляется со временем, потому что нам не присуща забывчивость, естественная для смертных».

Хм. Это казалось важным. Не то чтобы делверы были слишком слабы, чтобы «пережить боль», как я сделала после смерти отца. Им буквально нужно было отрезать какие-то части себя, чтобы она утихла. Так волк отгрызает себе ногу, чтобы выбраться из капкана.

Поняв это, я еще больше пожалела их. Но это было плохо. Делверы в буквальном смысле слова угрожали всей жизни в Галактике. Они уже уничтожили миллионы разумных и пойдут дальше, если придется. Тот случай, когда, несмотря на сочувствие, мне нужно быть воином.

У них была рана. Я бы воспользовалась ею, как вы наподдали бы противнику, уже получившему удар ножом.

«Но нам все еще нужно узнать, как использовать это, – обратилась я к М-Боту. – Они боятся меня, потому что я заставляю их вспоминать. Но как? Как я могу делать это осознанно?»

«Пока не знаю, – ответил М-Бот. – Буду исследовать и искать. Но нужно торопиться. Как я уже сказал, похоже, сделка между ними и Винзиком все еще в силе. Он пообещал им, что все цитоники – в особенности ты – будут заглушены и Верховенство станет использовать только слизней. Делверы очень этого хотят, поэтому они полны решимости вступить в схватку и остановить нас».

Я кивнула. Получить подтверждение от М-Бота было полезно, но мы все еще оставались в прежнем положении. Когда делверы перейдут в нападение, я должна быть готова либо обездвижить их, либо задержать. Запереть в их собственные клетки вечной муки…

«Если мы справимся с этим, – послала я мысль М-Боту, – они действительно закроются, а не убегут? Как по-твоему?»

«Да. Так мы реагируем на то, с чем не можем справиться. Бесконечный цикл, запирание, застывание во времени, когда мы снова и снова препарируем один и тот же ужасный опыт – и не видим выхода. Сделай это в нужный момент – и…»

И это как минимум может удивить – или даже напугать – Винзика с его командой. Если бы мы отыскали ключ к их боли, то нашли бы потенциальное решение проблемы, существование которой никто, кроме меня, не хотел признавать. Суть была вот в чем: истинными победителями в Галактике будут те, кто сможет управлять делверами.

«Слушай, – подумала я для него, вспомнив, что обсуждали мы с Йоргеном. – Пока я размышляю об этом… Ты испытывал трудности, пытаясь связаться со мной, когда я была рядом с Россыпью? Из-за ингибиторных слизней».

«Э-э… Поле заметно, но это больше напоминает негромкое жужжание. Я теперь взрослый делвер, Спенса. Очень страшный. Мы слишком сильны, чтобы нас беспокоили ингибиторы».

«Я знаю. Делвер, который опустошил Россыпь много лет назад, тоже никак не отреагировал на ее ингибиторы. И меня это беспокоит».

«Почему?»

Я лишь покачала головой, продолжая работать, и послала ему общее ощущение недовольства. Мне начинало казаться, что Брейд не права. Между нами нет никакой мистической связи, и вообще все это – чушь. Просто у меня в душе есть делвер, и штуки наподобие ингибиторов ослабевают рядом со мной. Возможно, именно поэтому она может связываться со мной. Я ослабляю ингибиторное поле.

«Прямо сейчас я ее не чувствую, если это тебе поможет, – сказал он. – Чувствую только тебя, Погибель и Хешо в… Эй, это что, моя пещера? А почему вы…»

Я оторвалась от работы над крылом корабля и подняла голову, но ничего не увидела. Лишь пустую пещеру.

«Это для меня? – спросил М-Бот. Его цитонический „голос“ был полон эмоций. Гигантская волна радости и недоверия, слитых воедино. – Спенса, ты восстанавливаешь мое тело?»

Я ухмыльнулась:

«Хотела сделать сюрприз. Но это трудно провернуть, когда твой друг смотрит твоими глазами в буквальном смысле слова».

«Спенса, – произнес он дрожащим голосом, – это… Спасибо! Но как? Как ты можешь восстановить его?»

«Помнишь базу данных, которую мы украли? Там нашлись схемы – Верховенство составило их, когда они разорвали твое тело на части. Мы сможем создать новое, пожалуй, даже лучше прежнего, лишенное ограничений, мешающих тебе летать самостоятельно».

«Спенса, я… Мне никогда еще не делали подарков. Это чудесно!»

«Оно еще не готово. Чтобы закончить работу, потребуются дни, если не недели».

«Да, но ты подумала об этом. Ты делаешь это для меня. Я… я выплескиваю эмоции. О! Вот почему вы плачете, даже когда счастливы! Теперь я понял!»

Я улыбнулась, захлестнутая «выплеснутой» им радостью. А Чет внутри меня задрожал.

«Вот это! – подумал он для меня. – Не уничтожить остальных. Показать им это. Как-нибудь. Радость, поглощающую боль!»

Когда Хешо завис рядом со мной, я подмигнула ему.

– М-Бот увидел, – сказала я ему. – Он благодарен нам.

– Пожалуйста, засвидетельствуй ему мое почтение и передай наилучшие пожелания, – сказал Хешо. – Его самопожертвование, хотя и не постоянное, стало для меня спасением, и я перед ним в долгу.

– Думаю, М-Бот предпочел бы долг дружбы.

Хешо склонил голову набок, потом улыбнулся:

– Думаю, я тоже. Какое драгоценное осознание… и какую драгоценную жизнь я теперь могу прожить…

Его слова натолкнули меня на одну мысль. Вся эта моя затея – собрать корабль здесь… ну, она была основана на ложной предпосылке. Я была рада – страшно рада, – что решила восстановить корабль М-Бота. Но для этого мне больше не нужна была пещера.

В любом случае Хешо заслуживал лучшего.

– Идем, – сказала я ему, протягивая руку. – Давай устроим перерыв. Все равно пора ужинать.

– Превосходно, – сказал он, паря надо мной. – Одинокая трапеза в твоей комнате под размышления о предстоящей битве?

– Нет, – сказала я. – Не в этот раз.