Я тотчас схватилась за винтовку. Мы находились в небольшой комнате управления с несколькими шкафчиками у боковых стен и каким-то промышленным оборудованием в дальнем торце. Брейд стояла возле этого оборудования.

Я взяла ее на прицел.

Киммалин, которая шла рядом со мной, опустила оружие, озираясь в растерянности. Кто-нибудь посторонний мог бы предположить, что она самая безобидная из нас, по причине мягкости характера. Но у нее было больше подтвержденных убийств, чем у кого-либо еще в звене, кроме меня.

Она вскинула ружье к плечу и включила тепловизор на шлеме. Умно. Ищет тепловые сигнатуры, так как не видит источник опасности.

Я просто стояла – с колотящимся сердцем.

– В чем дело? – прошипела Киммалин. – Мне что, обезвредить инопланетян?

Я не сводила взгляда с Брейд. Она смотрела на меня, постукивая ногой по полу. Я прицелилась ей в голову, но сделала усилие над собой и не выстрелила. Это была проекция.

Скад, еще одна цитоническая проекция!

Брейд очень тонко коснулась моего разума. Я не сразу поняла, что она ненастоящая, несмотря на всю мою подготовку.

– Все в порядке, – сказала я, опуская винтовку. – Но враг наблюдает за мной.

– Именно так, – сказала Брейд и прошлась по комнате, рассматривая ее. – Ловушка сейчас захлопнется.

Я замерла в ожидании, снова подняв винтовку.

Ничего не произошло.

– Винзик поставил здесь новый ингибитор, – пояснила Брейд. – Те, кого ты уничтожила, были приманками.

Скад! Я уже приготовилась выскочить в коридор и начать палить по засаде, но Брейд заговорила снова.

– Никто из этих людей, – сказала Брейд, – не будет служить тебе.

О!..

О!!!

Она приготовила ловушку не на той планете. Брейд не знала, где мы приземлились, – она все еще руководствовалась ложью, которую я скормила ей, и верила, что мы пытаемся привлечь на свою сторону людей в одном из обнаруженных нами заповедников. А ее способность проецировать себя ко мне проявлялась везде, где бы я ни находилась.

– Я знала, что ты выберешь самых воинственных и лучше других готовых к бою, – объяснила она, поднимая планшет. – Они придут за тобой с минуты на минуту.

– Да чтоб тебя! – сказала я.

Потом закричала, и выстрелила ей в голову, и цитонически швырнула в нее все, что у меня было.

Ничего не произошло. Скад! Я забыла об ингибиторе – о том самом, которого мы и вознамерились уничтожить в данный момент! Он не давал мне применять мои способности. А вот Брейд могла действовать, так как у нее были коды. От этой мысли моя душа задрожала. И все кругом затряслось.

Мои цитонические силы прорвались через ингибитор и ударили по Брейд. Она изумленно ахнула. В таких вещах она была сильнее меня, но сейчас выглядела шокированной.

– Ты пробилась через ингибитор! – рявкнула она. – Как?!

И правда – как?

«Делверы игнорируют ингибиторы, – сказала часть моей души. – Чем дольше мы с тобой связаны, тем больше ты похожа на нас».

Скад! Я знала, что Чет прав: ингибиторы не останавливают делверов. Я видела это в старом видеоролике. Тогда делвер напал на Россыпь и уничтожил всех людей на ней – до того, как мы там высадились. Несмотря на всю их защиту.

Заметно обеспокоенная, Брейд отвернулась, слушая кого-то рядом с собой. Потом взглянула на меня и исчезла, чтобы разобраться с тем, что привлекло ее внимание.

– Ты говорил, что у нее все под контролем! – произнесла Аланик, стоявшая позади меня.

– Ну да! – воскликнул Артуро. – Разве не так?

– На самом деле, – я опустила винтовку, глядя на них, – все так. Скажите этим чиновникам, чтобы показали нам ингибитор. Я сейчас видела цитоническую проекцию одного очень опасного человека. Возможно, у нас мало времени.

Инопланетяне, и без того озадаченные, вскрикнули.

– Только не человек! – сказал один из них. – Пожалуйста! Они же не придут сюда, правда?

– С этими людьми никогда не угадаешь, – сказала Киммалин. – Лучше поторопиться и сделать то, что мы требуем.

Инопланетяне выполнили приказ, и я улыбнулась, представив себе, как Брейд сейчас ведет операцию против нас не на этой планете. К сожалению, ее появление здесь все равно было большой проблемой. Она точно знает, что мы пытаемся что-то сделать, и вскоре поймет, в чем ошиблась.

Надо поторапливаться.

Я попросила инопланетян отвести нас к устройству – большому ящику, установленному в углу маленькой комнаты.

– Откройте его, – велела Аланик.

– Открыть? – переспросили инопланетяне, переглядываясь. – Но как? У нас нет разрешения.

Конечно, его не было. Большинство разумных даже не знали, что находится внутри таких ящиков, хотя постоянно пользовались ими, чтобы облегчить себе путешествия и общение. Эта технология хранилась в секрете от них.

Мы тоже переглянулись, и я почувствовала себя глупо. Как же я не учла эту возможность?

– Йорген открыл бы его клинком разума, – сказал Артуро.

– Рядом с работающим ингибитором не смог бы, – возразила Аланик. – Свои способности здесь могут использовать только разумные, которым это разрешено.

– Способности? – переспросил инопланетянин. – Вы что… э-э?..

Я подняла винтовку, намереваясь разнести замок. Но Артуро схватил меня за руку:

– Не делай этого, он исчезнет!

– В смысле? – спросила я.

– Любое воздействие на ящик приводит к тому, что содержимое совершает гиперпрыжок, – сказал он. – Ты что, не в курсе? Так враги сохраняют контроль.

Скад! Я обещала спасти этих слизней, а не отправлять их обратно к похитителям. На мгновение я задумалась, потом попыталась снова пробить ингибиторное поле. Не получилось. Почему несколько мгновений назад это сработало, а сейчас – нет? Я потянулась к Чету за ответом, но он, видимо, тоже был сбит с толку.

Скад! Я растерялась.

– Мы можем забрать его с собой?

– Э-э… – сказали инопланетяне. – Нам сказали, что если мы переместим его после установки, то сломаем…

– Давайте попробуем, – сказала Киммалин, опускаясь на пол.

Достав своего слизня из перевязи, она посадила его на ящик.

– Цитоника не сработает, – предупредил ее Артур.

– Знаю, – отозвалась Киммалин. – Но здесь, возможно, сидят два слизня. Слизень-ингибитор и гиперслизень. Один должен телепортировать второго, если ящик откроют. Немного похоже на то, как мы учим наших слизней спасаться, если наш корабль подобьют.

– Но их обучали при помощи страха, гнева, боли. Они прыгают прочь, обнаружив опасность. ФМ доказала, что противоположные методы работают лучше. Возможно, мы убедим этих двоих отреагировать иначе.

Она погладила своего слизня, Счастливчика, одного из желто-голубых. Тот испустил тихую трель. Потом затянул более ободряющую мелодию.

Мне было все еще немного не по себе от того, что мои товарищи подружились со слизнями и обучили их во время моего отсутствия. Всем руководила ФМ, а Тор ей активно помогал. В противовес Йоргену, чей логический склад ума заставлял его видеть в слизнях прежде всего инструменты.

Я вдруг почувствовала себя виноватой, что не предложила ФМ лететь с нами. Она была бы рада помочь этим слизням. Я всегда считала ФМ немного отстраненной, но на прошлой неделе увидела ее с другой стороны.

Киммалин тихо ворковала над Счастливчиком, а тот, в свою очередь, посылал утешительные трели в ящик. Через несколько крайне напряженных секунд Киммалин повернулась и кивнула мне.

Глубоко вздохнув, я отстрелила замок. Инопланетяне-проводники съежились, хотя я использовала энергетические заряды – рикошет никому не угрожал. Мы осторожно открыли ящик и увидели внутри двух испуганных слизней. Целых и невредимых. Не телепортировавшихся.

Киммалин взяла по одному слизню в каждую руку и кивнула нам. Погладив того, который имел сине-зеленый окрас, она успокоила обоих.

– Первый ингибитор отключен, – сказала она.

– Но для чего это нужно? – спросил старший инопланетянин. – Я не понимаю!

– Они испорчены, – сказала Аланик. – Врагами с той стороны вашего портала. Поэтому вы и не могли пропускать грузы.

– Ах вот оно что… – отозвался инопланетянин все еще неуверенно.

Но это была достаточно убедительная ложь. Я кивнула Аланик, та улыбнулась в ответ и даже подмигнула мне. Видимо, у ее народа это означало то же самое, что у нас.

Мы с инопланетянами быстро долетели на платформе до главной ингибиторной станции, расположенной в одной из командных башен. На этот раз нам не пришлось пробиваться через стену – нас провели внутрь, как почетных гостей. Киммалин пустила в ход свою магию, вытащила двух слизней, и мои цитонические чувства вернулись.

– Наш ингибитор заработал, – сказал Артуро, погладив своего зелено-синего слизня, Родео, и спрятал его в перевязь. – Локация безопасна.

– Скад! – сказала я, немного расслабившись. – Это намного лучше. Больше нет ощущения, что к моему виску приставлен пистолет.

– Э-э… – Главный инопланетянин присмотрелся к нам и заерзал. – Вы… вы не из командования, да? Вы… вы?!.

– Борцы за свободу, – сказала Киммалин, целясь ему в голову. – И еще мы люди. Но не волнуйтесь. Мы не едим тех, кого убиваем. Просто делаем скульптуры из частей их тел.

Инопланетянин упал в обморок.

– Ого! – сказала Киммалин. – Я что, перегнула палку? Они не желают знать, какие части тел годятся для скульптур?

Она произнесла это беззаботным тоном, но дуло ее винтовки смотрело на остальных инопланетян.

«Ваши друзья у меня», – послала я мысль далекой связной.

Но обнаружила, что больше не могу связаться с этим слизнем. Поначалу сеанс связи был одобрен, но теперь его отменили, и я понятия не имела, как снова вступить в контакт с ней.

– Что вам нужно? – спросил второй по старшинству инопланетянин, возвращая мое внимание к насущной проблеме.

– Портал, – сказала я. – Ведите нас к порталу в «нигде».

Следующая поездка прошла в совершенно другой атмосфере, чем первые две. Мы выставили щиты вдоль платформы, ради приватности, и взяли чиновников на прицел после того, как поймали одного из них – младшего офицера-связиста – на попытке тайно подать сигнал тревоги.

Это было жутко – лететь через город мимо разумных, которые устраивали пикники на крышах или спешили на работу. В тот момент я чувствовала многое из того, что должен был чувствовать Йорген, поскольку держала оружие, готовое выстрелить. Не направляй свое оружие ни на кого, если не полон решимости открыть огонь. Если бы что-нибудь пошло не так, мне, вполне вероятно, пришлось бы убить этих бедняг.

Я ненавидела создавшееся положение. Более того, я ненавидела Винзика и Брейд за то, что они вынудили меня это положение создать. Пока мы летели к порталу, моя винтовка была направлена на ни в чем не повинного разумного, и внутри меня поднималась боль. Жгучее, режущее нервы, мучительное переживание из-за проклятого замкнутого круга. Мы были угнетены и считали, что должны сопротивляться, не жалея сил, чтобы освободиться от угнетения, а это привело бы к тому, что другие угнетенные начали бы еще отчаяннее сопротивляться нам.

Эта боль шептала, что больше ничто не может быть правильным, или красивым, или хотя бы нормальным. Что все неизбежно будет погублено любыми мыслимыми способами и мои усилия – не более чем эмоциональный эквивалент попытки удержать кишки в животе друга, умирающего от взрыва мины.

Летающую платформу затрясло. Воздух вибрировал, как от грохота далеких военных барабанов. Секции ограждения исчезли, вокруг нас возникли обломки, куски оплавленного металла; они падали и бились о пол.

Я знала, что это такое. Вот так же обломки корабля Неда зацепились за мой сломанный разум, когда Нед чуть не погиб.

О скад! Я задыхалась.

Я – оружие. Все в порядке. Я – оружие.

Не нужно этого. Не нужно… чувствовать…

Я упала на колени, выронив винтовку. Киммалин тотчас опустилась рядом и крепко обняла меня.

В этом нет смысла. Мне не нужно, чтобы меня держали.

Мне нужно…

Мне нужно…

Я сосредоточилась и позволила Киммалин держать меня. Будто она могла в одиночку сохранить Вселенную в целости, не дать ей расколоться надвое.

Я лгала себе. Становилось все хуже. И я знала в глубине души, что, если продолжу идти по этому пути, все, кто рядом со мной, погибнут.

Как обычно, приступ в конце концов утих. Это заняло больше времени, чем прежде, – мучительные минуты, в течение которых мне приходилось изо всех сил сдерживать себя, чтобы все и вся поблизости не оказались внезапно выброшены в «нигде». Я почувствовала жужжание в своем разуме – слизни пытались проникнуть внутрь; я заставила их уйти. Не могла допустить, чтобы это поглотило и их.

Наконец все успокоилось. Я подняла глаза на спутников.

Инопланетяне дрожали, сбившись в кучку у борта платформы. Их диковинные, похожие на раковины веки были закрыты. Киммалин все еще обнимала меня, а Аланик держала местных под прицелом. Артуро собрал большинство слизней, как перепуганных щенков.

Тишина. Внутренне собравшись, я трясущейся рукой дотянулась до своей винтовки и убедилась, что та на предохранителе. Все еще дрожа, я кивнула Киммалин, и она отпустила меня. Я кое-как встала на ноги и уцепилась за ограждение.

– Ну так что? – спросил Артуро. – Мы продолжаем?

– Придется, – сказала Аланик. – Враг теперь настороже. Либо мы справимся с этой задачей, либо вернемся к командованию, сведя на нет все шансы на успех запланированной им операции.

Я кивнула, не доверяя своей способности говорить. Оставалось лишь догадываться, что инопланетяне думают о наших выходках, – хотя их страх выглядел неподдельным.

Они провели нас через большие ворота грузового отсека на склад. Он был пуст, но мы все равно заставили их отдать приказ об эвакуации. Я видела место, где прежде хранили подъемный камень: большие квадратные пятна на земле.

Закрытие этого портала с помощью Залповиков действительно принесло результат. Значит, другие порталы тоже должны были закрыться, как мы и надеялись. Я неуверенно подошла к порталу, который занимал большую часть дальней стены склада.

– Он заперт, – сказал главный инопланетянин, очнувшийся к этому моменту. – Заперт уже две недели.

– Знаю, – сказала я, положив руку на камень. – Я была с теми, кто запирал его. Насколько велики ваши силы самообороны здесь? Сколько бойцов?

Он ответил лишь после того, как Киммалин пихнула его винтовкой. Он не отказывался сотрудничать, но надо было вывести его из ступора.

– Пятнадцать истребителей, – сказал он.

– Разрешение переместить их, – приказала я. – Для нас. И без вопросов.

Мы дали ему воспользоваться терминалом, бдительно проследив, чтобы он отправил именно это сообщение. Чиновник был настолько испуган, что нам, пожалуй, не стоило беспокоиться.

– Аланик, Артуро, – сказала я, как только сообщение было отправлено. – Этот склад свободен от груза. Здесь достаточно места для нескольких истребителей. Хотите переправить их сюда? Берите по одному и летите через эти грузовые ворота.

– Мы крадем их флот? – спросил Артуро. – Мы пришли сюда ради пятнадцати истребителей?

– Нет, – сказала я. – Это разменные монеты. А мне надо связаться с товарищами по ту сторону портала.

Киммалин снова подтолкнула главного инопланетянина.

– Вы не сможете это сделать, – сказал он. – Нас лишили возможности пройти туда.

– Это так, – прошептала я, закрывая глаза.

И потянулась к порталу разумом. Он был заперт, как я много раз ощущала на той стороне. Как дверь между соседними комнатами, с двумя замками. Я отомкнула только со своей стороны.

Тем не менее наружу просачивалась радиация или что-то вроде нее. Мы знали, что именно по этой причине рядом с порталами в «нигде» рождалось все больше цитоников.

К счастью, на той стороне был тот, кто мог мне помочь.

«М-Бот, – подумала я. – Ты все еще там?»

«Да, – ответил он. – Что ты сделала несколько минут назад? Здесь все сошло с ума».

«А я сошла с ума здесь. Прямо сейчас мне нужно поговорить с Пег. Можешь найти ее?»

«Она в поясе, – сообщил он. – А я в центре, в истинном „нигде“. Но я могу связать тебя с ней».

«Уже хорошо», – подумала я и предоставила М-Боту действовать в качестве оператора. Я потянулась через него; подозреваю, так машины тянулись через гиперслизней, чтобы облегчить общение. Используя эту способность, я нашла ее разум по ту сторону портала.

«Пег», – сказала я в ее разуме.

Ответом была шоковая реакция.

Я еще недостаточно хорошо владела своими способностями, чтобы читать мысли нецитоников. Йорген говорил, что читает их – ну что ж, у каждого свои таланты.

Оставалось надеяться, что это сработает.

«Это я, Юла, – сказала я ей. – Мне нужно, чтобы ты открыла портал».

Скепсис. Я чувствовала его. Она думала, что это ловушка.

«Это я. Я потеряла твой мулун, но выбралась из „нигде“. Я дала Дрожи обещание и намерена выполнить его. Открой для меня портал. И когда все это закончится, мне, быть может, удастся вкусить те семь плодов удовлетворенности, о которых ты говорила».

Я надеялась, что упоминания о наших последних разговорах будет достаточно. Я парила в стороне от ее разума, наблюдая, как она прикидывает возможные последствия – потенциальные затраты, потенциальные выгоды. Наконец Пег спроецировала мысль. Я не могла разобрать подробностей, но… она хотела знать.

«О! Мы разговаривали о жизни, – послала я ей мысль. – Мы были вдвоем в саду, возле твоего дерева. Сразу после того, как ты дала мне мулун. Я спросила, почему разумные вроде тебя, которые кажутся такими агрессивными, выращивают деревья. И ты сказала мне: „Это тоже о жизни“».

Кажется, этого ей было достаточно. Чуть погодя я почувствовала, что врата открыты. На меня пролился свет – камень засиял, став белым, затем исчез, превратившись в большое светящееся поле.

Я не посмела пройти через него в этот момент, когда мои силы действовали так странно. И, надеясь, что меня простят, перенесла Пег на нашу сторону.

Она появилась мгновение спустя, словно сформировавшись из света. Высокая тенаси – рептилоподобная, с широкими руками. Она вытянула их перед собой, помахивая большим хвостом. Морда и зубы напоминали об очень давнем прошлом Земли. Пег посмотрела на меня, затем на солдат за моей спиной, затем на трех инопланетян, которых мы держали под прицелом, – и залилась громким лающим смехом, и сжала меня в объятиях.

Киммалин тотчас взяла ее на мушку. Я предупреждающе помахала рукой – и струхнула, потому что Пег едва не раздавила меня. К счастью, Киммалин не выстрелила.

– Юла! – воскликнула Пег. – Вот это да! Я думала, пройдут годы, прежде чем я получу весть от тебя. Я только начала сажать деревья, и тут ты выращиваешь фантады и вытаскиваешь меня в… – Не договорив, она огляделась. – Вытаскиваешь меня в «где-то».

Пег отпустила меня. Она провела в изгнании двадцать лет. Преданная Верховенством.

– Я снаружи, – прошептала она и снова посмотрела на меня. – Что ты сделала?

– Боюсь, это не насовсем, – сказала я. – Пег, это мое звено. Мои друзья. – Я указала на друзей.

– Семья, в которую ты так хотела вернуться? – сказала она. – Надеюсь, вы знаете, от чего она отказалась. Мы предлагали ей рай.

– Ну… это здорово, – сказал Артуро. – Но время, Юла! Как спасение этой… особы поможет нам?

– Это не спасение, – пояснила я. – Думаю, Пег не собирается покидать «нигде».

Рослая пиратка покачала головой:

– Пояс – мой дом. Хотя в Твердыне много тех, кто был бы рад вернуться. – Она снова окинула взглядом плененных инопланетян. – Не насовсем, говоришь? Что ты задумала?

Позади нас через передние грузовые ворота Аланик и Артуро загнали истребители Верховенства – перехватчики, современные на вид. Неплохие корабли. Пег уставилась на них.

– У меня их пятнадцать, – сказала я, – для тебя. Плата за найм Залповиков.

– И для чего же ты нас нанимаешь? – спросила Пег.

Я улыбнулась, достала планшет и вывела на экран расположение остальных горнодобывающих станций Верховенства в «нигде».

– Ничего такого, чего ты сама не хотела бы сделать, Пег.