Киммалин настояла на том, чтобы мы взяли Артуро.

– Двое – это совпадение, – объяснила она, – но Святая сказала, что трое – это уже вечеринка.

– Святая устраивала вечеринки? – скептически спросила я.

– Она придерживалась очень современных взглядов, – ответила Киммалин. – Нам нужен Артуро. Что бы ты ни запланировала, мне будет лучше, если мы отправимся втроем.

– Хорошо, – согласилась я и перенесла ее к его двери.

Он, конечно, сразу согласился. Артуро терпеть не мог оставаться в стороне и был далеко не таким педантичным, как Йорген. Но он, тоже имея очень современные взгляды, настоял на том, чтобы мы взяли Аланик.

– Она не человек, – объяснил он. – Она смотрит на мир иначе, со своей уникальной точки зрения. К тому же не будет беспокоиться о том, что мы нарушаем правила. Аланик не входит в нашу военную структуру.

Я скрипнула зубами, но остальные энергично закивали.

– Ладно.

Аланик открыла дверь и обнаружила на пороге нас троих со слизнями на руках. Осмотрев нас, инопланетянка сказала:

– Это обряд посвящения? Я читала о них в текстах по истории человечества. Мне неинтересно.

– Это не обряд посвящения, Аланик, – заверил ее Артуро. – Мы отправляемся на секретную миссию.

– Без ФМ? – заметила она. – Полагаю, Зараза тоже не в курсе?

– Это очень секретно, – подтвердила Киммалин. – Настолько секретно, что мы не сообщили начальству. Мы… ну, как бы игнорируем его.

– Опять? – спросила Аланик. – Это обычное дело в вашей армии? Самовольно уходить, не подчиняться протоколу, не сообщать своим командирам?

– Для нас? – переспросила я. – Ну да, обычное дело.

– Ты тоже ушла самовольно, – заметил Артуро.

– Это было совершенно необходимо.

– Ну, тогда ты нас понимаешь, – сказала Киммалин. – Лучше всех подчиняется тот, кто подчиняется своей совести.

– Хорошо, – сказала Аланик. – Дайте мне одеться. Встретимся на летной палубе.

– Ты не хочешь узнать, что это за миссия? – спросила я.

– Со временем от кого-нибудь услышу, – ответила Аланик. – Пока что мне просто любопытно, что меня пригласили. Я наслушалась о твоем героизме, Юла, и рада еще одной возможности познакомиться с ним поближе.

Прелестно. Я бы хотела ограничиться одной Киммалин, но было слишком поздно. Я отправилась за Хешо – он с готовностью согласился, – потом прыгнула обратно, чтобы доставить остальных на летную палубу. К тому времени, как мы закончили предполетную проверку, пришла Аланик. Когда мы повисли в воздухе, соединяя корабли с помощью энергокопий, на палубе появилась женщина из числа инженеров – возможно, вышла на шум. Женщина посмотрела на нас, развернулась кругом и закрыла за собой дверь. На лице у нее было явственно написано: «Мне за это не платят».

Я восприняла это как сигнал и перенесла нас к одной из целей, которые мы должны были атаковать утром. К складу снабжения под названием Харкил. Согласно сведениям из базы данных, склад соединялся с Твердыней. С горнодобывающей станцией в «нигде», которую сейчас контролировали мои друзья.

Мы появились на планете.

На самой настоящей, реальной планете. С первыми лучами здешнего рассвета. Проплывавшие под нашими кораблями просторы, покрытые растительностью, – мы поднялись на пятьсот футов над поверхностью – сверкали золотом.

Возможно, мне не стоило приходить в такое радостное возбуждение. Я выполняла опасную и несанкционированную миссию. Кроме того, я уже бывала на планетах. Одной из них была Россыпь, другой – Вечноберег.

Но я полюбила такие виды. Земля, заросшая бурьяном и бурой полынью. Прерия. Скад, это было красиво!

Мы спустились ниже, чтобы нас не поймал радар, – хотя у Верховенства были куда более современные приборы обнаружения и нас засекли бы с определенной дистанции на любой высоте. Поэтому я и совершила гиперпрыжок. Это было не нападением, а гораздо более коварной операцией. Уже не в первый раз я пожалела, что со мной нет прежнего корабля М-Бота. Мой «Поко», хотя и превосходный – кроме прочего, модернизированный с применением технологий М-Бота, – просто не мог с ним конкурировать.

«Ах, – послал мне мысль М-Бот, – ты такая милая!»

Мы скользили прямо над колышущейся травой. Травинки были спутаны – как мои волосы по утрам после сна в кабине М-Бота. Почти все травинки были бурыми, словно здесь выпадало недостаточно дождей. Но все это не имело значения. Они были настоящими, а потому прекрасными. Пока мы летели, я поняла, что ландшафты, через которые я проходила в «нигде», стали казаться мне… слишком уж идеальными. Как диорамы. Идеализированные инкапсуляции биомов из «где-то», нарезанные и оставленные плавать в невидимом океане.

Но здесь было нечто бесспорно реальное. И мы полетели к восходу солнца. Реальному восходу солнца.

– Хешо, – прошептала я, – я действительно это вижу?

– Как утверждают некоторые философы, весь наш опыт иллюзорен, – ответил он со своего места. – И не следует доверять тому, что мы видим, поскольку все воспринимаемое поступает из внешних источников и не может быть понято интуитивно. – Он посмотрел на меня, затем улыбнулся. – Я не согласен с этими философами. Это реально, Юла. То, что ты испытываешь, – это твой опыт, лелей его. Каждое зрелище – драгоценный камень для твоей личной коллекции, свет, кристаллизованный в твоем разуме, затвердевший и запечатленный, чтобы любоваться им вечно.

Скад! Если вам нужен второй пилот, настоятельно рекомендую взять воина-поэта. Хешо мог изрекать все более цветистые слова, так же как я могла нажатием на дроссель прибавлять скорости.

– Ну что, Юла, – сказал по общему каналу Артуро, – мы у склада снабжения. В чем состоит миссия?

– Я думала, что цель – ударить по всем одновременно, – добавила Аланик. – Чтобы Верховенство не поняло, в чем смысл наших действий.

– Вот поэтому мы действуем скрытно, – сказала я. – Наша задача – минимизировать потери с обеих сторон. Мы тихо прилетим, тайно освободим ингибиторного слизня и возьмем на себя командование базой.

– Но как только этот склад замолчит, враги поймут, что там не все в порядке, – заметила Аланик. – Даже если другие не смогут совершить гиперпрыжок, чтобы спасти этот объект, кто-нибудь выяснит, что произошло, и усилит оборону четырех других складов.

– Эта часть у меня под контролем, – пообещала я.

– Но… – начала было Аланик.

– Аланик, это у нее под контролем, – вмешался Артуро. – Юла, так что тебе нужно?

– Если я права, – сказала я, – эта база применяет цитоническую авторизацию, как и та, которую мы атаковали вчера.

Куна уже объяснил нам, в чем дело. Для большинства планет и городов гиперкоммуникацию жестко ограничивали. Все сообщения следовало направлять через центральный узел, и правительство могло при желании читать и анализировать их.

Военные базы, особенно такие важные, как эта, имели собственных гиперслизней, чтобы мгновенно распознавать входящие корабли и сразу же отправлять подкрепление в случае необходимости. После нашего успешного рейда код авторизации Куны больше нигде не мог сработать.

Поэтому я собиралась испробовать кое-что другое.

Миг спустя Хешо поймал входящий вызов – от цитоника. Я получила его и послала отправителю поддельный сигнал, сообщавший, что мы подкрепление, на тот случай, если вражеские корабли нанесут по базе удар.

Скад! Я надеялась, что это сработает.

Я получила очень странный ответ.

Надежду.

Внезапное воодушевление. Боль, страх – и просвечивающую сквозь них надежду. Я попыталась интерпретировать это, и тут слева раздалась воркующую трель. Погибель в своей перевязи. Использующая мое цитоническое впечатление.

Лишь тогда у меня в голове все сложилось. Этот сигнал, как и все сверхсветовые сигналы Верховенства, был передан слизнем-связной. Она находилась где-то в городе, запертая в тесном ящике. Ее вынудили подчиняться с помощью боли. Узилище не давало ей сбежать.

Слизни были невероятно выносливыми, и это работало против них. Их можно было держать в ящиках, иногда давая им только воду, и они выживали. Полные боли и печали.

Погибель послала ей ощущение поддержки. Я почувствовала кое-что: образы рыбной икры и безопасных пещер. Множество грибов, общество других слизней, но главное – впечатления. Безопасность, тепло, отсутствие страха, мир.

«Мы спасем тебя, – отправила я мысль безымянному существу. – Мы идем. Но это должно быть секретом для наших врагов. Отправь им ложное сообщение».

Я убедила ее сказать, что мы эскадрилья поддержки, элитные солдаты, присланные Винзиком для защиты этого объекта. У меня не было кодов авторизации, но они были у слизня-связной, и она предоставила их от моего имени. Скад! Уязвимость Верховенства заключалась не только в неполном контроле и в секретности, которой были окружены слизни. Верховенство полностью зависело от группы запуганных рабов.

«Мы придем за тобой, – пообещала я. – Спасибо».

В ответ слизень-связная прислала мне ощущение. Я ошиблась. Она находилась не в этом городе, а в месте, где были заточены тысячи и тысячи других слизней. В галактическом узле связи Верховенства. У станции не было слизня-связного. Вместо этого была проведена прямая линия к слизню, который содержался в центральном узле, – станция в любой момент могла получить к нему доступ. Посланная мне трель была печальной.

«Вы не сможете спасти меня», – сказала она.

«Я попытаюсь, – пообещала я. – Когда-нибудь».

В ответ она послала мне образ четырех слизней, очутившихся в ловушке на складе снабжения. Два слизня-ингибитора, судя по их виду, и два гиперслизня. Изображения сопровождались просьбой: «Спасите их вместо меня. Это вы можете сделать».

«Я сделаю, – заверила я ее. – И тебя тоже найду. Однажды. Обещаю».

– Доступ разрешен, – раздался голос из коммуникатора. – Рад, что командование оказало нам поддержку. Наконец-то! Мы просили о ней месяцами. Вы можете приземлиться на третьей площадке и отдохнуть, пока я занимаюсь распределением по казармам.

– Ответ отрицательный, – сказала я. – Извините, что мы командуем, друг, но мы здесь с одной конкретной целью. Имеется причина, по которой вы не были предупреждены. Сохраните наше прибытие в тайне от всех, кто есть на базе, и встретьте нас лично, вместе со старшим по званию офицером. Дальнейшие инструкции получите позже.

– О! – сказал наш собеседник. – Ну хорошо. Хм… Похоже, у вас и впрямь что-то важное.

Он отключился, и я улыбнулась. Вот еще одна большая слабость Верховенства. Оно насаждало неагрессивность, словно религию, особенно среди подчиненных народов. Даже военные базы поражали отсутствием проявлений милитаризма. А на этом складе не поддерживался даже минимальный уровень дисциплины.

Мы наверняка выиграли бы бой. Но Винзик мог бросить на нас достаточное количество несчастных дурней, чтобы они стали опасными, так что в этот день мы собирались найти другой способ.

– Погодите, – сказала Киммалин по общей связи звена. – Я верно расслышала? Они просто дадут нам сесть?

– Юла что-то сделала, – сказала Аланик. – Я почувствовала это… цитонически. Она обманула их.

– Сейчас, – объяснила я, – они нас считают спецподразделением, посланным Винзиком. Наденьте шлемы и постарайтесь выглядеть устрашающе. – Я задумалась, потом продолжила: – Аланик, я рада, что ты с нами. Они могут знать, как выглядят люди, но ты – не человек. Это может дать нам еще один контур защиты. Пусть они отведут нас для проверки к своему цитоническому ингибитору.

– Хорошо, – сказала она. – И вправду может сработать. И это определенно лучше, чем еще один бой в городе.

Пока она говорила, мы увидели базу. Да, это был настоящий город, как и в прошлый раз. Конечно, в основном промышленный, но по размерам он превосходил даже тот, который мы нашли на спутнике Старой Земли. Мы проследовали согласно инструкции к третьей посадочной площадке, летя мимо крупных заводов с различным оборудованием. Несомненно, там работали тысячи гражданских лиц.

Мы миновали рестораны, торговые центры, школы. Совсем как в Звездовиде, только на планете – и здесь преобладали заводы, а не офисные здания. Мое беспокойство усилилось: большинство разумных, мимо которых мы пролетали, не принадлежали к дионейцам или другим правящим расам Верховенства. Это были разумные с зеленой кожей, похожей на панцирь, по виду – среднее между рептилией и насекомым. Двуногие, склонные к ношению толстой одежды, с большими черными глазами на макушке.

Это не привилегированные члены Верховенства. Это рабочие, которые получали камень, доставляемый через портал, и строили истребители. Йорген, будь он благословен, намеревался перестраховаться и взорвать тут все. Погибли бы тысячи. Я даже не могла сказать, что он не прав. Его служба заключалась в том, чтобы выиграть эту войну и облегчить всем жизнь в долгосрочной перспективе.

Но от меня этого не требовалось. Я могла мыслить в другом масштабе. Когда мы приземлились в назначенном месте, я опустила лицевой щиток шлема, затем отстегнула штурмовую винтовку и закинула ее на плечо. Выскользнув из кабины и спрыгнув с корабля, я присоединилась к остальным, выстроившимся позади Аланик.

Я надеялась, что местные жители сочтут нас грозными. Но скад! Трое рабочих, ожидавшие нас, выглядели перепуганными насмерть. Их пальцы, подобные лапам насекомых, щелкали, когда они панически шевелили ими. Все наши были в шлемах с опущенным щитком, в громоздких летных костюмах и имели при себе штурмовые винтовки крайне опасного вида. У каждого за спиной на перевязи висел тейникс, и это, насколько я поняла, еще сильнее устрашило рабочих. Они не знали, что тейниксы обладают цитоническими способностями, и считали, что это смертоносные ядовитые существа.

Я хочу сказать, что мы все были людьми – естественно, за исключением Аланик и Хешо, парившего на своей платформе, – и это понял бы всякий, кто был знаком с родом человеческим. Наши щитки лишь наполовину скрывали лица. Но, подозреваю, перепуганным местным жителям мы казались инопланетянами. Точнее, инопланетными чудовищами.

– Кто из вас главный? – спросила Аланик.

Один из зеленокожих инопланетян нервно поднял руку.

– Отлично, – сказала Аланик, шагнув вперед. – Я специальный агент Лок. Мне нужно осмотреть ваше цитоническое ингибиторное устройство.

– Мм… да… мм… сэр, – сказал старший инопланетянин. – Но…

Аланик подняла лицевой щиток и прищурилась. Зеленокожий отшатнулся от ее свирепого взгляда. Согласившись с моим планом, она блестяще выполняла его. Возможно, прежде я слишком строго к ней относилась. Но ведь не каждый день узнаешь, что разумный, чье место ты занял, в свою очередь занял твое место.

– Сюда, – сказал старший инопланетянин.

Он привел нас и других рабочих к небольшому кораблю на воздушной подушке, больше похожему на движущуюся платформу, чем на настоящее судно. Корабль скользнул на одну из улиц, и другие транспортные средства уступили ему дорогу.

– Я… э-э… очень рад, что вы наконец-то здесь, – сказал инопланетянин. – Мы думаем, что проблема заключается в неподчинении на той стороне. Уже две недели оттуда не поступают грузы. У нас полностью закончился подъемный камень! Вчера мне пришлось остановить производство.

Аланик взглянула на меня.

– Мы знаем о восстании по ту сторону портала, – сказала я. – Группа пиратов, именующих себя Залповиками.

– Верно, – сказал он. – Они сущее наказание на протяжении многих лет. Вы можете это уладить?

– Да, – сказала Аланик, увидев, что я кивнула. – Но сперва – ингибитор. Мы беремся настроить его таким образом, чтобы вам стало легче.

Инопланетяне провезли нас по широкой улице. Хешо завис рядом со мной, около моей головы, наблюдая за проносившимися мимо строениями.

– Мне не нравится чувствовать себя таким маленьким, – тихо сказал он мне, пока Аланик отвлекала зеленых инопланетян.

– Ты о чем? – спросила я, воздержавшись от остроты насчет его размера.

– Так много разумных, – сказал он. – Так много разнообразия. Мы хотели сбежать из Вечноберега и присоединиться к Верховенству. При других я вел себя как сильный, потому что это была моя жизнь, потому что так меня учили. Но трудно быть таким маленьким в такой огромной Вселенной. Особенно когда ты больше не правишь ее частью.

– Тебе этого не хватает? – спросила я, затрагивая тему, которая меня интересовала с тех пор, как мы вернулись. – Роли императора?

– Да, – прошептал он. – Я не ожидал, что будет так. Думал, останусь самим собой, хоть и лишусь власти. Я был наивен, Спенса. Я не чувствую себя собой без возможности управлять целым народом. Но у меня не должно быть власти. Да, не должно. Ни у кого не должно быть власти… Я это понимаю.

– Ну не знаю, – сказала я. – Я думаю, что в цепочке военного командования есть свое изящество.

– Ты так считаешь? – спросил он. – Тебе явно нравится игнорировать ее. Кажется, всем нравится цепочка командования, пока она не ограничивает лично их. Вот что я узнал о себе. Я верил в монархию – конечно верил. Теперь мне не хватает ее, но только из-за того, что я потерял. – Он взглянул на меня. – Это одна из истин, в отношении которых Верховенство право. Оно предупреждало нас, что, если один разумный обретает слишком большую власть, возникает цивилизация без свободы. Странно, что я должен получать этот урок от тех, кто не последовал собственному совету. Эти немногие используют свою драгоценную демократию, чтобы угнетать многих.

Я кивнула, найдя его мысли любопытными. Нечасто выпадает возможность поговорить с тем, кто обладал огромной властью и отказался от нее.

– Ты герой, Хешо, – сказала я. – Потому что сделал это.

– Был бы героем, не стал бы тосковать по правлению. Чего стоит дар, если его предоставляют так неохотно? Сомневаюсь, что если бы я не был потерян и не считался мертвым, то действительно отказался бы от власти. Я бы по-прежнему находился в подвешенном состоянии, играл бы в игры. – Он вздохнул и поднял мохнатый кулак. – Но теперь я солдат. Мы слишком удалились от наших кораблей. Один из нас должен вернуться, чтобы спасать остальных, если все пойдет плохо.

Я кивнула, и он помчался обратно той дорогой, по которой мы прибыли. Его инженеры починили мой «Поко» после вчерашнего рейда, и теперь Хешо без труда мог пилотировать его в одиночку со своей уменьшенной панели управления.

Остальные вошли в большой стальной туннель, который уходил под город. Я пробралась поближе к группе и услышала, как инопланетянин сказал:

– Вам же нужны оба ингибитора, да?

Аланик была сбита с толку. Я вмешалась прежде, чем она успела ответить:

– Да. Я так понимаю, второй ингибитор вы получили недавно?

– Только вчера.

Враг извлек урок из нашего нападения на центр обработки данных – уничтожение ингибиторов дало нам цитоническое преимущество. Верховенство усиливало свою оборону. Я надеялась, что это касалось лишь важнейших мест. Ведь если бы враги нацелились только на склады снабжения, это означало бы, что Винзик знает о наших планах.

Моя душа завибрировала при мысли о том, что я привела друзей к смерти. Но вскоре я перестала накручивать себя: инопланетянин остановился у двери в стене большого туннеля.

– Надеюсь, мы сделали все правильно, – сказал он. – Нам приказали поместить его в самое укрепленное место, какое у нас найдется. Мы решили, что этот старый шахтерский туннель подходит идеально.

– Вы хорошо справились, – сказала Аланик, когда он посадил летающую платформу и его помощник провел нас в запертую комнату.

Они открыли ее и жестами показали, что мы можем войти.

Я заставила свои эмоции улечься и первой переступила через порог.

И обнаружила внутри Брейд.