В эти дни вхождение в «нигде» было странным процессом. Мы с Погибелью проскользнули между мгновениями в место, где обычно находилось множество глаз. Искорок света, которые в прошлом смотрели на меня с невероятной злобой.

Теперь же, как и при каждом моем посещении в последние двенадцать дней, их не было. Передо мной предстала чистая чернота. Никаких глаз. Никаких делверов.

Когда-то я думала, что не понимаю этого места, не могу его понять. Я была смертной, и мой разум слишком привык к течению времени и линейным взаимосвязям. Но теперь моя душа стала наполовину делверской. Как ни удивительно, я знала, чем они занимаются. Они были здесь, просто замаскированные, обратившие свое внимание внутрь. Прятавшиеся не только от меня, но и друг от друга. Возникло чувство, что они так делали, лишь когда я находилась там, лишь когда время входило в «нигде», потому что я совершала гиперпрыжок.

Секрет в том, как я взаимодействую с ними, подумала я. Вот способ победить их раз и навсегда. Возможно, это связано с тем, как они прячутся.

Рядом со мной внезапно возникла пара глаз.

«Привет! – сказал М-Бот. – Добро пожаловать в мой дом! Правда, он размером с бесконечно малую точку, но я такой же, и этого хватает!»

В следующий миг мы с Погибелью вышли из «нигде», попав в обыденную тьму другого рода. В пещеры под поверхностью Россыпи.

Цитоники могли «видеть» благодаря своим способностям – как та же Бабуля, хотя она не осознавала, что делает это, – но у меня получалось плохо. К счастью, среди моих инструментов был фонарик. Я сняла его с пояса и включила мягкий зеленый свет, озарив большую пещеру и напугав множество ее обитателей, которые кинулись врассыпную.

Я невольно ухмыльнулась. Я знала эту пещеру. Я охотилась здесь – и, похоже, в мое отсутствие крысы буйствовали и беспрепятственно питались грибами.

– Не бойтесь, – обратилась я к ним, – я вернулась, но не за вашей кровью. Как оказалось, мне больше по вкусу арахисовое масло. Наслаждайтесь передышкой, свирепые твари.

Похоже, они не были склонны верить мне на слово и продолжали прятаться в укромных уголках и щелях. Я зашагала по пещере, испытывая легкую ностальгию. Я теперь пилот. Спенсы, охотницы на крыс, больше не существует.

Не странно ли скучать по тем дням? Они были ужасными во многих отношениях. Эта постоянная угроза – креллы. А еще моя семья страдала от нехватки еды, дискриминации и каторжного труда.

Но тогда я отвечала лишь за добычу крыс, которые шли на продажу. Теперь от меня зависела судьба планет.

Я немного промахнулась при гиперпрыжке. Портал находился не в этой пещере, а в близлежащем туннеле. Память не подвела меня, невзирая на прошедшие месяцы, и я легко пробралась по древнему туннелю – проделанной внутри скалы трубе, по которой вода поступала в другие части пещерного комплекса. Я плелась, касаясь одной рукой каменной стены, пока не добралась до портала.

Он находился в стене. Большой кусок породы, частично сливающийся с окружающей скалой, и на нем вырезаны символы. Много лет назад я поняла, что в этих инопланетных знаках есть нечто сверхъестественное. Необычная поверхность хранила шепот, который нельзя услышать, но можно было почувствовать.

Я коснулась пальцами канавок. В «нигде» я совершила героическое путешествие, чтобы вернуть свои воспоминания. Правда, как оказалось, это путешествие было задумано Четом: он хотел предоставить мне информацию, в которой я нуждалась, и не нашел другого способа.

Но воспоминания были реальными. Я закрыла глаза и потянулась в прошлое. Прислушалась. Каждый, кто пользовался этим порталом, оставлял позади частичку себя, заключенную в знаках на камне.

В этом портале я увидела людей. Людей, которые пришли сюда тайно, чтобы создать новый вид оружия. Устройство для контроля над делверами.

Я увидела, как люди добывают подъемный камень и транспортируют его. Я видела огромные машины, сооружавшие в небе верфи, на которых затем строились другие платформы. Это место выбрали по двум причинам. Первая – большое кольцо астероидов вокруг планеты, которое было полностью занято производственными мощностями. Второй, крайне секретной – настоящей – причиной был этот портал. Открытый в «нигде». Место, где можно получить подъемный камень. Место, откуда можно управлять существами за пределами измерений и пространства.

Я отдернула руку. Я уже видела результат этих экспериментов на записи, которую смотрели мы с друзьями. Мы видели, что произошло, когда делвер прибыл к Россыпи и уничтожил людей, живших на ней. Задолго до того, как здесь потерпел крушение М-Бот, и даже за столетие до того, как мой народ нашел дорогу к этой планете.

Увидев это, я вспомнила слова Брейд. Мы, люди, должны сделать то, чего не сумели наши предки. Завоевать Галактику.

Думать об этом было ошибкой. Я почувствовала, как моя душа завибрировала и внимание Брейд сосредоточилось на мне.

Я открылась воспоминаниям людей из древних времен и, вероятно, засветилась, так что она ухватилась за меня. И если она увидит, что я делаю, то сможет разгадать наш план.

Не вижу! Не вижу!

Брейд появилась передо мной в виде цитонической проекции. Нахмурилась, огляделась по сторонам. И не увидела. Ее глаза лишь скользнули по стене, будто там ничего не было – потому что перед моим мысленным взором стояло только это. Безликая стена, и все. Чтобы подкрепить эту незрячесть, я зашагала вперед, словно там, где я только что стояла, не было ничего особенного.

Ее способность видеть то, что окружало меня, основывалась на том, как это видела я. А вдруг креллы примерно так же убедили моего отца, что он видит вокруг врагов, а не друзей? Не этот ли метод позволяет нашим недругам завладевать чувствами цитоников?

Они заставили отца убивать людей, которые любили его, – и я не забыла своего гнева. Брейд поддерживала эту систему.

Я отказалась от попыток привлечь ее на свою сторону. Но пожалуй, ей не следует это знать.

– Итак, – сказала она, – ты готова принять мое предложение? Готова сделать то, что нужно сделать, Спенса?

– Мы делаем это прямо сейчас, – ответила я. – Нужно свергнуть Верховенство. Присоединяйся ко мне и начинай помогать.

Она улыбнулась – возможно, моей наивности.

Как она попытается использовать меня на этот раз?

– Винзик в бешенстве – ты забрала его базу данных, – сказала она. – Все его тайны теперь в руках врагов. Это был расчетливый удар. Ему не мешало бы предвидеть, что случится, если к вам перебежит чиновник в ранге министра. Он отключил Куну от наших систем, но не может отключить его от его собственного разума.

– Ну, – сказала я, – скоро он увидит, к чему привела его ошибка.

– Да брось. Ваша мощь совсем невелика. Вы нам не соперники. Вы должны присоединиться к нам, стать нашим орудием. Я уговорю Винзика рассматривать вас как наемников, а не как врагов, которых нужно уничтожить. Если согласитесь служить нам.

– Брейд, – сказала я, – наша мощь невелика, но скоро все изменится. Присоединяйся ко мне. В недалеком будущем на нашей стороне окажутся все силы возмущенных людей. Твое место здесь.

Она отвернулась от меня. Возможно, для того чтобы спрятать усмешку, – я чувствовала, хоть и слабо, исходившее от нее удовлетворение. Она поверила моей лжи – и предположила, что мы похитили архив данных, рассчитывая найти остальные человеческие заповедники, такие как Россыпь.

Возможно, мы доберемся до этих людей. Со временем. Это правдоподобная, разумная цель – просто не главная. И Брейд купилась на это.

Я, в свою очередь, была потрясена тем, как легко впарила ей свою ложь. Уже несколько месяцев меня угнетало, что я не шпионка и не диверсант, хотя все время приходилось заниматься и тем и другим. Я твердила себе, что я пилот. Однако мне удалось проникнуть в космические войска Верховенства, затем попасть в «нигде» и захватить одну из горнодобывающих станций изнутри.

Я была шпионкой. Нет, не по своей воле – меня вынудила к этому моя служба. Лучший способ научиться летать – сесть в кабину и попрактиковаться. Похоже, то же относится и к хитростям.

Я спланировала захват Твердыни, подумала я. И план сработал. Интересно…

Мысль начала собираться воедино, но я пока отложила ее. Надо было разобраться с Брейд.

– Отвали! – рявкнула я. – Оставь меня в покое! Передай Винзику, что я иду к нему и жажду крови, как тысяча богов войны. Я получу наслаждение, когда воткну клинок между пластинами его панциря, когда выковырну его из оболочки. А потом буду смотреть – с несказанным наслаждением, – как он задыхается в воздухе, не пригодном для него!

Она склонила голову набок. Честно говоря, я была довольна свой похвальбой. Беовульф гордился бы мной. Почему я не могу стать менее кровожадной, но по-прежнему любить хорошую похвальбу? Ведь она, как и угроза, применяется в основном для того, чтобы заставить врага отступить, – по сути, это мирные средства.

Может быть, именно так действовал Конан Киммериец. Кто знает, вдруг все эти строки о причитаниях женщин и питье крови из черепов предназначались для того, чтобы люди вернулись домой и не пытались напасть на двухметрового парня с пушечными ядрами вместо грудных мышц.

Брейд нахмурилась и пробормотала:

– Ты зря тратишь время на бессмысленную борьбу, Спенса.

Но она исчезла, и я почувствовала – цитонически, – что она действительно ушла. Я перевела дыхание.

«Она меня нервирует, – сказал в моем сознании М-Бот. – Я не доверяю ей, Спенса. Надеюсь, и ты тоже».

– Не доверяю, – заверила я его, торопливо шагая обратно к порталу. – Но думаю, мне удалось обмануть ее. Она не…

Я не закончила – в туннеле вдруг стало очень тесно. ФМ, Артуро и Киммалин стояли кольцом вокруг Аланик, положив руки на плечи УрДейла. Слизни гудели и ворковали в своих кобурах.

Аланик посмотрела на меня.

– Обычно тот, кто собирается применить свои способности для прыжка, предупреждает других, – сказала она. – Ты этого не знаешь, так как не воспитывалась среди цитоников, но такой резкий уход может дезориентировать тех, кто находится рядом.

– Принято, – сказала я, больше раздраженная, чем смущенная.

Это мои способности, и мне решать, что уместно, а что нет. И я не нуждаюсь в поучениях какой-то инопланетянки.

– Так что мы здесь делаем? – спросил Артуро, подбоченившись. – Проверяем портал в «нигде»? Мы говорили об этом перед тем, как ты отключилась, Спенса.

Отключилась? Вряд ли я думала об этом в подобных выражениях.

Все же я вернулась в нужное место и положила руку на стену. Я чувствовала, как в соседнем зале пульсирует жар Огненной пещеры, где я выросла. По вискам струился пот.

– Нужно узнать, легко ли пройти через него, – сказала я, похлопав ладонью по порталу. – Я рассказывала тебе о моих друзьях-пиратах в «нигде». Наверное, стоит поговорить с ними. Возможно, они помогут нам.

– Эти порталы опасны, – строго сказала Аланик. – Твоя собственная бабушка попала в ловушку в одном из них. А тебя, когда ты прикоснулась порталу, засосало в опасное место.

Господи, спасибо, подумала я. Я уже забыла об этом, мамочка.

На Звездовиде я много думала об Аланик, о том, какая она. Но даже не подозревала, что она так любит командовать.

– Если они опасны, нам нужно это знать, – сказала я. – Это одна из причин, по которой я отправилась сюда в одиночку.

– Юла, – сказал Артуро, – перестань вести себя так безрассудно. Ты чуть ли не вся наша космическая сила.

– Нужно рисковать, Амфи, – резко бросила я, снова приложив ладонь к порталу. – Мы делаем это каждый раз, когда идем в бой. Кто-то должен разобраться в работе порталов, потому что они способны дать огромное тактическое преимущество. А у меня больше опыта, чем у других.

– Делверы… – начала было Киммалин.

– …Боятся меня, – закончила я. – Прячутся, когда я ухожу в гиперпрыжок. Я не видела их глаз вот уже две недели.

Воцарилось молчание. Я оглядела озадаченные и даже испуганные лица.

– Делверы боятся тебя? – переспросила ФМ.

Ну да. Я же не объясняла им этого, верно?

Что ж, я – оружие, еще раз повторила я себе. Раньше была слабой, но не могла проявлять слабость. Не важно, что я была отделена, изолирована от остальных. Не важно, что все было по-другому – было неправильным, увечным.

Я сделала то, что должна была сделать. Я стала тем, чем должна была стать.

Я закрыла глаза, ощущая портал, и попыталась пройти через него. Несколько раз проделывала это, находясь по другую сторону, в поисках выхода. И натыкалась на что-то вроде стены. Разумное объяснение заключалось в том, что эти порталы закрыты изнутри. Возможно, для того, чтобы не впускать делверов.

На этот раз я не столкнулась с преградой. Я обнаружила огромный, манящий бассейн тьмы – туннель, что вел в бесконечность. Передо мной лежало «нигде», обширное пространство, которое одновременно было маленьким, как кончик булавки. Место, где время скручивалось и где…

Стоп! Что-то неправильно.

Я почувствовала, как разум Аланик коснулся моего, спрашивая, все ли в порядке. Да, ответила я и предложила ей на время отступить. Она отодвинулась, а я принялась исследовать свои ощущения.

Это место было неправильным. Я толком не знала, почему пришла к такому выводу. Вид, цитонический резонанс, запах… Ни одно из ощущений не давало идеального представления об этом месте, но, взятые вместе, они кое о чем говорили. Совсем не то место, куда я хотела бы пойти.

Что-то попыталось схватить меня, и я отшатнулась. Мгновение спустя я снова оказалась в туннеле. Ахнув, я отдернула руки. Скад! Все сидят на откуда-то взявшихся стульях. Что?..

– Как долго меня не было? – спросила я.

– Четыре часа, – сообщил Артуро. – Ладно, чуть меньше.

– Аланик сказала: ты уверена, что все в норме, – добавила Киммалин. – Мы устроились здесь, чтобы подождать на всякий случай. С тобой… с тобой все хорошо?

– Все хорошо, – соврала я. – Но кажется, я знаю, что случилось с киценскими цитониками.

– Что? – спросила Аланик, шагнув ко мне. – Что ты почувствовала?

– Ловушку, – прошептала я. – Аланик… эти порталы заперты не для того, чтобы делверы оставались внутри. А для того, чтобы мы оставались снаружи. Делверы… Думаю, они что-то сделали с порталами, чтобы завлекать внутрь цитоников и держать их там. Погодите…

– Но…

– Просто подождите минутку! – рявкнула я и снова приложила ладонь к этим линиям, пытаясь прочитать воспоминания и выяснить, когда была создана ловушка.

Как давно исчезли киценские цитоники? До того, как появились делверы, подумала я, хотя смутно представляла себе последовательность событий.

Я просмотрела воспоминания, но они тоже оказались нечеткими. Определить, когда они возникли, было трудно. Многие из них были всего лишь ощущениями. Часто встречались и развернутые картины жизни обитавших здесь людей. Это было здорово, но не имело отношения к текущим вопросам.

Наконец из кусочков сложилось понимание: этот портал превратился в ловушку во время атаки делверов – той самой, что уничтожила людей, которые построили Россыпь. Я уловила слабый отзвук воспоминаний делвера, выполнявшего перестройку. Своего рода… ощущение устранения неполадок. Так ли это?

Я поняла, что это природный феномен. Иногда порталы приобретали странное свойство и принимались захватывать разумы, вместо того чтобы давать им пройти. Узнав, что так бывает, делверы намеренно стали наделять порталы этой способностью.

Стало ясно, что произошло с Бабулей. Наверное, по этой же причине Верховенство зависело всего лишь от нескольких горнодобывающих баз. Порталов разблокированных, но не представлявших собой капкан – было немного.

– Возможно, когда-нибудь я смогу починить этот портал, – сказала я. – Или с этим справится Йорген. Но сейчас это ловушка, как и портал на Вечнобереге. Делверы изменили его, чтобы захватывать цитоников и не давать разумным путешествовать через «нигде».

– Так что же, связи с твоими друзьями на той стороне не будет? – спросил Артуро.

– Через этот портал – нет. К счастью, это означает, что, если мы захватим или уничтожим склады снабжения, Верховенству будет чрезвычайно трудно попасть в «нигде» и вернуть себе подъемные камни.

Если предположить, что мы готовы пойти на это. Я слышала от Бабули, что многие военачальники считали необходимым вникать в проблемы противника, понимать его, – но не знала, как это сделать. Наверное, для этого и нужны офицеры.

К сожалению, эта мысль заставила меня вспомнить о Йоргене. Я посмотрела на часы и вытащила свое расписание. Скад!

– У меня встреча с адмиралом, – сказала я.

– Мы сообщили ему, что ты здесь, что-то изучаешь, – сказал Артуро. – Может, он не ждет тебя.

Я холодно посмотрела на него:

– Думаешь, Йорген пропустит встречу?

Артуро хохотнул:

– Ну, это вряд ли. Даже если ты в другом измерении, он будет рассчитывать на твою пунктуальность. Так что иди.

Я кивнула, подхватила Погибель и приготовилась к гиперпрыжку. Но притормозила и взглянула на друзей – и на Аланик, – которые часами присматривали тут за мной.

– Извините, – сказала я, – что в последнее время я была такой непредсказуемой. Все будет хорошо. Я исправлю это.

Киммалин посмотрела мне в глаза:

– Тебе не нужно делать все это, Юла. Мы можем поговорить?

– Позже, – пообещала я. – Сейчас я отправляюсь на встречу. Не знаю толком, чего хочет Зараза – вероятно, кратко разъяснит завтрашнюю задачу. Ты же его знаешь.

– Знаю, – сказала Киммалин. – Просто помни: я здесь.

Я кивнула ей и прыгнула прямо в его комнату.

Э-э… кажется, это не лучшая идея. Надо было подойти по коридору и постучать. Я слишком привыкла к гиперпрыжкам. Не отношусь к своим способностям с той серьезностью, которая…

Я нахмурилась, склонив голову набок. В комнате царил полумрак, на столе была еда. Что, я помешала Йоргену поесть? Подошло время обеда, а я долго торчала в ловушке. И…

Свечи? Музыка?

Ох, скад! Я повернулась и увидела Йоргена – он был в форме, как всегда, но нес две чашки.

Это не боевое совещание и не доклад.

Это свидание.