Мы снова очутились в ангаре, и атмосфера победы там на этот раз была иной. Я хорошо помнила – так помнят утраченных любимых – свое возвращение после того, как спасла всех нас от биобомбы. Помнила праздничное настроение, радостные возгласы, тосты – необузданный энтузиазм по поводу неожиданного счастливого исхода.

А в этот день пилоты устало выбирались из своих кораблей. Возможно, причиной были потери: двое погибших пилотов из звена «Небо», два убитых тейникса, тяжело раненный Нед. Почти каждая операция стоила нам жизней, но это было одним из признаков того, что мы по-прежнему способны сражаться. Торжество омрачалось еще и тем, что мы знали: это не окончательная победа. Шаг к ней, да – но лишь первый из многих.

А еще, конечно, было то, что я сделала.

Считалось, что необходимо прикоснуться к объекту, прежде чем отправить его в гиперпрыжок. Поэтому можно перемещать только целые предметы, но не их части. Большие объекты – те же линкоры – требовали для гиперпрыжка специально построенной конструкции.

Я нарушила эти правила. Так же, как это делали делверы. Когда я выбралась из своего корабля, казалось, все в ангаре отшатнулись от меня. А как иначе? Я была больше оружием, чем человеком. Даже некоторые из пилотов «Неба» – в частности, Сэди – смотрели на меня с благоговейным страхом.

«Что-то не то», – сказал М-Бот в моем сознании.

– Угу, – пробормотала я. – Я…

«Не с тобой. Со мной. Делверы заметили меня. Мне опять нужно спрятаться».

– Я все еще не понимаю, как ты это делаешь. Разве ты не находишься в одной точке пространства с ними?

«И да и нет. Здесь нет пространства. А значит, нет и точек. Вообще никакой реальности. Это очень странное место. Но они чувствуют мою связь с тобой. Так что мне нужно обратиться внутрь себя и исчезнуть. Или притвориться одним из них. Возможно, так даже будет лучше».

– Ты можешь это сделать?

«Спенса, я эксперт по маскировке. Меня для этого создали, помнишь?»

– Ты всегда так говорил, но…

«Мне надо спрятаться. Помучайся там немного. Я дам тебе знать, когда буду свободен».

Я почувствовала, как он отдалился. Оставил меня одну.

Чет послал мне ощущение тепла. Я оценила это. Не одна – просто одинока.

Я двинулась через ангар, попрощавшись с Хешо и предложив ему подкрепиться. Он улетел, а мне, вероятно, следовало навестить Неда. Сэди и Ти-Столл собирались это сделать, судя по их разговору. Но я сомневалась, что смогу вынести. Судя по тому, что сказал Йорген, Нед все еще был без сознания, в стабильном, но очень неважном состоянии.

У меня была способность, которую я в любой момент могла применить – и выиграть бой самостоятельно. Если бы я сделала это на несколько секунд раньше, Нед не пострадал бы. Как я буду теперь смотреть ему в глаза?

Я быстро зашагала к выходу, намереваясь дойти до своей комнаты и рухнуть там, но рядом возникла Киммалин.

– Хочешь поговорить? – спросила она.

– Нет, – соврала я.

Она кивнула и не стала настаивать. Почему я сказала «нет»? Я молча проклинала ее за то, что она такой хороший друг и уважает мои границы. Киммалин отошла и присоединилась к Ти-Столлу и Сэди.

У двери ангара я столкнулась с Йоргеном. Он шагал с отстраненным видом, держа в руках планшет.

– Мы нашли то, что нужно! – сообщил он мне. – У них пять горнодобывающих баз. На одну больше, чем ты слышала, но все-таки!.. Скад! Всего пять! Это слабые места, Юла. Неохраняемая трещина в крепостной стене. Мы можем этим воспользоваться.

– Только при условии, что мы разгромим лишь склады снабжения на этой стороне, – сказала я. – Возле одного из предприятий на той стороне живут мои друзья.

Он кивнул в знак согласия.

– Йорген… Насчет того, что я сделала там…

Он посмотрел на меня, ободряюще улыбнулся, убрал планшет и взял меня за руки.

– Ты была потрясающей, – сказал он. – Да, я был настроен скептически, когда ты сказала, что тебе нужно остаться в «нигде» и узнать то, что ты можешь узнать только там. Но я рад, что ты убедила меня. Знала бы ты, как наши союзники воодушевлены результатами этой операции! Впервые все верят, что мы действительно сможем это сделать. Победить Верховенство.

– Всего-то и надо было – завести себе девушку-делвера, – сказала я.

Йорген замолчал, и я ухмыльнулась, давая понять, что это просто шутка. Я не хотела, чтобы он увидел, как мне больно.

Он заколебался, заметив, что летная палуба позади меня полна народа. А потом – видимо, приняв осознанное решение – наклонился и поцеловал меня.

Это было… чудесно. Я знала, как неловко ему встречаться со своей подчиненной, женщиной-пилотом: это создавало проблемы с протоколом. Но он также знал, что я нуждаюсь в нем, а он нуждается во мне. То, что Йорген выбрал меня, а не правила, было едва ли не самым важным посланием, которое он мог направить мне. Я почувствовала бурный всплеск адреналина.

И эта волна наткнулась на стену внутри меня. Стену беспокойства и ненависти к себе.

Меня замутило. Это было слишком непростительно – ощущать такую радость после убийств, которые я совершила в тот день. Я перестала быть человеком – и, однако же, целую своего парня, как будто ничего не случилось.

Йорген отстранился. Черт побери, он слишком наблюдателен – себе во вред.

– Я знаю, сейчас ты иначе относишься к войне, – сказал он. – Я ведь тоже… Это зрелость, Спенса, и опыт. Они меняют нас. Это нормально – испытывать противоречивые чувства. Это грязно… Все это очень грязно.

Я кивнула.

– Сделаю все возможное, чтобы впредь гражданские лица не заставали нас врасплох при выполнении задания, – продолжил он. – Я больше не допущу, чтобы тебя застали врасплох, Спенса. Обещаю.

Это был хороший шаг, очень йоргеновский. Он выяснил, что пошло не так, и поговорил с высшим военным и гражданским начальством о том, как извлечь из этого урок. Чтобы мы ни в коем случае не повторили ошибки. Лишний раз он подтвердил, что командующим стал заслуженно.

Но мысль о том, что трагедия не повторится в будущем, не облегчала мою боль в настоящем.

Я заставила себя улыбнуться.

– Ты гений, – сказала я совершенно искренне. – Спасибо.

– Нам нужно спланировать следующий ход, – сказал он. – Это должно быть нетрудно. Винзик получает подъемный камень из пяти мест. Все горнодобывающие станции в «нигде» прикреплены к складам снабжения с нашей стороны. Ты сказала, что один путь уже почти закрыт пиратами, с которыми ты подружилась. К счастью, нам не нужно атаковать сами станции или гражданских лиц в этих местах. Если взорвем порталы, то лишим Винзика ресурсов. Уверен: используя наши силы, мы в конце концов найдем способ спасти шахтеров на другой стороне.

– Хороший план, – кивнула я, чувствуя себя обессиленной. – И я знаю, что некоторые Залповики его оценят. Спасибо.

Он кивнул:

– Нужно нанести удар прежде, чем Винзик поймет, для чего нам понадобились базы данных. Думаю, нам следует атаковать с пяти сторон, по всем станциям одновременно. Скоординированный удар окажется для него полной неожиданностью.

– Отлично, – сказала я, пытаясь сдержать дрожь.

Если сейчас начну сходить с ума, он все поймет. Нельзя допустить, чтобы он узнал, как это больно. Нельзя допустить, чтобы он узнал, как я корчусь при мысли о необходимости снова идти в бой. В своей новой роли он обрел спокойствие, он успешен. Я должна стать такой же.

– Соберу всех на борту, – сказал он, – и поговорю с генералами киценов, чтобы понять, как они смотрят на стратегию. А ты пока отдохни. Я уже навестил Неда – пришлю сообщение, как только он очнется. Тебе нужно поспать. Если все согласятся с планом, мы назначим атаку на завтра. Время дорого.

Его взволнованная улыбка, вдобавок к поцелую, стала для меня последней каплей. Я улыбнулась ему – скад, я надеялась, что он не воспримет этот милый жест как зловещее предзнаменование, – и ушла. Как только он скрылся из вида, я зашагала быстрее, добралась до своей каюты и спряталась внутри.

Почти сразу же на моих часах появилось сообщение. Технология УрДейлов, которую мы стали использовать в наших коммуникациях.

«Ужин?»

Это была Киммалин. Я написала в ответ, что мне нужно отдохнуть, затем глубоко вздохнула и осмотрела свои апартаменты. Мне выделили трехкомнатную офицерскую каюту. Официально я почему-то стала коммодором, хотя пилоты почти никогда не поднимались выше капитанского звания, если не переходили на административную работу. Йорген потянул за какие-то ниточки, чтобы обеспечить мне более высокий чин, подчеркнуть мое особое положение как цитоника и мою потребность в независимости на поле боя. Впрочем, чушь. «Никто не знает, что с тобой делать, Спенса, так что вот тебе повышение».

Я просила маму и Бабулю перебраться ко мне, чтобы заполнить пространство, но пока не уговорила их. Слегка пугало то, что мне досталось столько места, но я старалась относиться к этому как к эквиваленту военного трофея и радоваться.

Теперь же я нашла это успокаивающим. Никто и ничто не давит здесь на меня. Конечно, я проверила, как обычно, все комнаты и санузел. Нелепо? Возможно. Поиски возможных убийц принесли мне облегчение, но потом я вспомнила о существовании киценов-ниндзя. Они могут спрятаться там, куда нипочем не поместится человек. Надо ли тщательно проверить ящики шкафа и убедиться, что среди нижнего белья не затаились милые пушистые убийцы?

Я умостилась на кровати и глубоко вздохнула. Чет внутри меня дрожал, и потребовались усилия, чтобы предотвратить новый приступ. Скад! Я едва могла это контролировать. Эту дрожь. Это странное действие моих способностей…

– Невероятная работа, – произнес у меня за спиной женский голос. – Сегодня это действительно было нечто.

Я развернулась и вскочила. У стены моей спальни стояла Брейд, рядом с моей копией «Браунинга ФН1910». Брейд. Человеческая женщина, ручная цитоничка Винзика. Короткая военная стрижка. Обтягивающая военная форма без рукавов, бронежилет. Штурмовая винтовка за спиной.

Я в мгновение ока выхватила пистолет и проделала три дырки в стене, прежде чем поняла, что физически этой женщины здесь нет. Есть цитоническая проекция – я делала с Брейд нечто похожее, когда находилась в «нигде».

Брейд посмотрела в дуло моего пистолета-деструктора и кивнула:

– Хорошие рефлексы.

Проигнорировав ее, я бросилась к панели коммуникатора и вызвала оперативный отдел.

– Наше ингибиторное поле отключено? – резко спросила я.

– Нет, – растерянно ответил оператор на том конце. – Защита Россыпи на месте…

– С вашим ингибитором все в порядке, – насмешливо сказала Брейд у меня за спиной. – Мы с тобой как-то связаны. Я не понимаю, что происходит, но могу посылать тебе проекцию, Юла. Как и ты – мне.

Я убрала палец с кнопки и повернулась:

– Пошла вон!

– Нет.

Я швырнула в нее всю свою цитоническую силу. Я… не знала точно, чего пытаюсь добиться, кроме того, чтобы прогнать ее. Но когда в нее попал заряд чистой ментальной энергии, она даже не пошатнулась. Видимо, Брейд послала очень слабую проекцию, оставив при себе почти всю защиту. Изгонять ее, тратя немалые силы, – все равно что пытаться убить комара из пушки.

– Прибереги это для боя, – сказала Брейд, расхаживая по моей комнате и осматривая ее.

Когда я проделывала это с ней, могла видеть все, что происходит вокруг нее, и слышать все, что говорят поблизости. Если я не найду способ от нее избавиться, то стану огромной угрозой для наших.

– Чего ты хочешь, Брейд? – спросила я.

– Знаешь, я годами задавала себе этот вопрос, – сказала она. – Должен быть простой ответ, и думаю, что он есть. – Она шагнула ко мне. – Чего я хочу? Я хочу победить.

– Я давала тебе шанс присоединиться к нам, – сказала я. – Ты отправилась к Винзику и все ему выложила.

– Я остаюсь при своем выборе, хотя не могу сказать, что меня опечалил твой побег. Если бы ты не сбежала, я никогда бы не увидела того, что ты устроила сегодня. – Она покачала головой, словно в благоговении. – Невероятно. Пятнадцать побед менее чем за десять минут – впечатляющее достижение для любого пилота. А как ты расправилась с зенитками, как разнесла здания и использовала обломки для защиты и атаки… Спенса, ты великолепна. – Брейд кивнула мне. Она не улыбалась или, по крайней мере, делала это очень редко. – Ты отличный воин. Я отличный воин. Мы должны действовать вместе.

– Для чего?

Она взмахнула рукой – мол, что значит «для чего?» – и пожала плечами.

– Для завоеваний, Спенса. Это у нас в крови.

– Ты чокнутая.

– Чокнутая, как Александр Великий? – спросила она. – Как древние фараоны? Как гунн Аттила, Наполеон, Карл Великий? Люди, которые видели, насколько велик мир, и понимали, что главнейшая задача в жизни – править всем этим? – Она подошла ближе. – Ни у кого из них не было реальных шансов. Но у нас они есть. С той силой, которую ты показала сегодня, они у нас определенно есть.

– Предпочту использовать эту силу, чтобы раздавить тебя, – процедила я. – Ты предала меня, Брейд.

– А ты предала Верховенство, – ответила она. – И за это я решила сдать тебя. Впрочем, не важно. – Она подошла еще ближе. – Спасибо, что показала мне наш потенциал.

С этими словами она исчезла.

Скад, скад, скад! Я рухнула в кресло у стены, съежилась и окончательно утратила контроль над собой. В течение следующего часа я не мешала предметам, все более странным, появляться и исчезать вокруг меня, пока моя душа пылала, а мое «я» – то, что от него осталось, – пряталось в глубинах моего разума.

Охваченное ужасом.