Я не удивился.

Скорее, ожидал чего-то подобного. С самого утра не отпускало ощущение, что этот день не ограничится простой дракой с заражёнными волками.

Госпожа Фортуна сегодня явно смотрела в другую сторону.

Ну и чёрт с ней.

— Прошу всё же показать распоряжение, — я спокойно поднял руки, оставляя их на виду. — Мы не собираемся сопротивляться. Но люди иногда умирают даже у хороших лекарей, а мне хотелось бы убедиться, что вы действительно ведёте нас в участок, а не собираетесь вывезти в лес и сотворить там что-нибудь жуткое.

Борис медленно повернул ко мне голову.

— Что-нибудь жуткое? — переспросил он.

— Не хочу заранее подсказывать им варианты.

Стражник у двери напрягся и крепче сжал дубинку. Старший, напротив, немного расслабил плечи. Видимо, открытого сопротивления он ожидал куда сильнее, чем глупых шуток.

— Не обязан я перед тобой отчитываться, — он зло посмотрел в мою сторону.

Я внимательнее присмотрелся к обоим.

Форма сидела правильно. Жетоны настоящие. Двигались уверенно, друг друга понимали без слов. На людей, которым просто сунули несколько монет и приказали изобразить стражу, они не походили.

— Ну да и чёрт с тобой, — старший раздражённо выдохнул и полез во внутренний карман. — Сам попросил.

Он достал сложенный лист, расправил его на стойке и прижал ладонью.

Плотная бумага. Регистрационный номер. Печать городской канцелярии. Несколько подписей.

И личный знак человека, чьи приказы в этих землях не обсуждали.

Виктора Аверса.

Я улыбнулся.

Сам не понял, отчего. Распоряжение выглядело настоящим, печать принадлежала Аверсу, а происходящее всё равно слишком напоминало хорошо подготовленную подставу.

Впрочем, спорить здесь и сейчас не имело смысла.

Я спокойно вытянул руки перед собой.

— Надевайте.

Старший стражник на мгновение задержал на мне взгляд, затем защёлкнул холодные браслеты на запястьях.

Росса увели в сторону участка.

Меня собирались отправить следом, но возле машины я попросил разрешения сделать один звонок. Старший патрульный посмотрел на наручники, затем на мой телефон и нехотя кивнул.

Видимо, решил, что с закованными руками я не успею вызвать личную армию.

Пришлось набирать номер большими пальцами.

Ярослав Буравин ответил после третьего гудка.

— Слушаю.

— Доброго вам дня, Ярослав, — я прислонился плечом к борту автомобиля. — У меня сложилась крайне щепетильная ситуация.

— Максим, ты звонишь мне только тогда, когда слово «щепетильная» означает пожар, труп или неприятности с властями.

— Пожара пока нет, но два из трёх ты угадал.

На другом конце повисла короткая пауза.

— Рассказывай.

Я без лишних подробностей объяснил про распоряжение, погибших от зелий, арест и печать Виктора Аверса.

Буравин выслушал молча.

— Ты точно ничего не упустил?

Я посмотрел на наручники.

— Упустил только возможность спокойно сходить на рынок.

— Это действительно трагедия, — сухо отозвался он. — Передай телефон старшему.

— Он выглядит не слишком разговорчивым.

— После пары фраз разговорится.

Я протянул телефон Корнееву.

— Вас просят.

— Кто?

— Ярослав Буравин.

Старший патрульный нахмурился.

— Не знаю никакого Буравина.

— Сейчас познакомитесь.

Он несколько секунд смотрел на меня, потом всё же взял телефон.

— Старший патрульный Корнеев. С кем имею честь?..

Продолжить он не успел.

Выражение его лица изменилось почти сразу. Спина выпрямилась, пальцы сильнее сжали корпус телефона, а взгляд метнулся в мою сторону.

— Да, господин Буравин.

Пауза.

— Распоряжение имеется.

Ещё одна.

— Лично господином Аверсом.

Корнеев медленно выдохнул.

— Понял. Исполню.

Он вернул мне телефон уже без прежней резкости.

— Что случилось? — поинтересовался я.

Старший патрульный проигнорировал вопрос и повернулся к напарнику.

— Росса везите в участок. Розина — в главное поместье господина Аверса.

Второй стражник удивлённо нахмурился.

— Но приказ…

— Я всё слышал, — отрезал Корнеев. — В главное поместье. Немедленно.

Я поднёс телефон к уху.

— Благодарю за помощь.

— Не благодари раньше времени, — голос Буравина стал тише. — Виктор Аверс не меняет место допроса из простой вежливости.

— Значит, прогулка всё-таки состоится.

— Максим.

— Уже молчу.

Связь оборвалась.

Передо мной открыли дверь.

Похоже, день решил всё же стать интереснее.

* * *

До поместья меня довезли на удивление спокойно.

Больше никто не хамил, не повышал голос и даже не пытался объяснить, насколько серьёзное преступление я совершил. Вот что делает один короткий звонок нужному человеку.

Правда, наручники эти собаки снимать не стали.

Металлические браслеты неприятно давили на запястья, натирая кожу при каждом повороте рук. Ничего. За испорченную одежду, повреждённый бок и новые ссадины я ещё выставлю городской страже отдельный счёт.

Главное, чтобы оплатили без попытки снова меня арестовать.

Машина остановилась перед массивными коваными воротами.

В отличие от белоснежного поместья Платонова, здесь светлых оттенков почти не встречалось. Чёрный металл ворот, широкая дорога из тёмного полированного камня, строгие скульптуры из белого и чёрного мрамора. Между ними тянулись ровные аллеи, низкие живые изгороди и аккуратно подстриженные деревья.

Само поместье возвышалось в глубине участка.

Огромное трёхэтажное здание из тёмно-серого камня, с высокими окнами, массивными колоннами и широкой парадной лестницей. Всё здесь выглядело дорого, надёжно и немного чрезмерно.

Помпезно.

Наверное, именно так и следовало это назвать.

Поместье выглядело не просто богатым. Оно напоминало памятник тому, на чём Род Аверсов построил своё могущество.

Издревле они занимались добычей полезных ископаемых: руды, камня, солей, драгоценных металлов и редких минералов, необходимых артефакторам и алхимикам. Основная ветвь Рода обосновалась именно здесь, рядом с крупнейшими месторождениями, а остальные представители разъехались по всей стране, контролируя шахты, карьеры и перерабатывающие предприятия.

Получалась целая сеть, охватывавшая едва ли не половину империи.

При таком влиянии Аверсы могли позволить себе многое. В том числе годами спорить с императорской властью, с которой их Род никогда особенно не ладил.

Наверняка существовали причины, договоры и старые обиды, о которых стоило знать подробнее. Я бы и знал, уделяй прежний Максим хоть немного внимания делам знатных Родов.

Однако он предпочитал заниматься чем угодно, только не этим.

Спасибо и на том, что фамилию Аверсов запомнил.

Автомобиль проехал через ворота и остановился возле центрального входа. Один из патрульных вышел первым, обошёл машину и открыл мне дверь.

Я выбрался наружу, стараясь не показать, как неприятно отозвался в боку этот простой манёвр.

Возле лестницы уже ждал Ярослав Буравин.

— Ну и что это такое? — он усмехнулся, окинув меня взглядом с головы до ног.

Выглядел Ярослав ровно так же, как при нашей прошлой встрече. Безупречная одежда, спокойное лицо и ни одной лишней складки на рукавах.

На его фоне я напоминал человека, которого сначала протащили через лес, затем подожгли, а после решили немного арестовать.

Впрочем, примерно так всё и произошло.

— А тебя, смотрю, жизнь успела потрепать, — Ярослав медленно обошёл меня и остановился сбоку. — И кто тебя так отделал?

Он перевёл взгляд на патрульных.

Улыбка исчезла.

Оба стражника разом выпрямились. Старший даже втянул голову в плечи, стараясь одновременно сохранить достоинство и не привлекать к себе внимания.

— Мы ничего не делали, господин Буравин, — быстро проговорил он. — Задержанный уже находился в таком состоянии.

— Подтверждаю, — я приподнял скованные руки. — Их вклад пока ограничился запястьями.

Ярослав посмотрел на наручники.

Патрульные напряглись ещё сильнее.

— Приказ есть, — старший торопливо достал бумаги. — Всё согласно распоряжению. Копию господину Розину мы передали.

Я похлопал по карману, где лежал сложенный лист с печатью Виктора Аверса.

— Очень заботливые люди.

Ярослав открыл рот, но сказать ничего не успел.

Со стороны дома донёсся быстрый стук маленьких туфель.

Звук стремительно приближался.

— Дядя Максим!

По ступеням сбежала Марина Викторовна.

Девочка едва не врезалась в меня, уже раскинув руки для объятий, но Ярослав успел выставить ладонь и мягко остановил её за плечо.

— Госпожа, не положено.

Марина застыла, недовольно опустила плечи и надула щёки.

— Вы зануда, дядя Яр.

Ярослав тяжело вздохнул.

Судя по лицу, подобное обвинение он слышал далеко не впервые.

— Я тоже рад вас видеть, Марина Викторовна, — улыбнулся я.

В следующий момент из-за её спины вылетел огромный пёс.

Макс нёсся ко мне, отчаянно виляя хвостом и явно собираясь закончить то, что не позволили сделать его хозяйке. При нынешнем состоянии моего тела одного такого приветствия хватило бы, чтобы снова оказаться на земле.

Я успел шагнуть в сторону.

Пёс проскочил мимо, развернулся и приготовился повторить попытку.

— Стоять, Макс! — Марина вытянула руку и указала пальцем перед его носом.

Пёс остановился.

Хвост продолжал мотаться из стороны в сторону, однако сам он сел и уставился на хозяйку с таким старанием, что даже язык втянул обратно.

Марина одобрительно кивнула, затем наконец заметила наручники.

Её лицо изменилось.

— А почему дядя Максим в наручниках?

Детская обида исчезла. Голос прозвучал серьёзно и строго, совершенно не соответствуя её возрасту.

Патрульные снова напряглись.

— Я вас спрашиваю, — Марина перевела взгляд с одного на другого. — Какова причина?

Старший стражник кашлянул.

— Госпожа, он… нарушил закон. Поступило распоряжение о задержании, поэтому мы обязаны…

— Он меня спас.

— Разумеется, госпожа, но это не отменяет…

— Освободить.

Патрульный растерянно моргнул.

— Простите?

— Снимите с него наручники, — Марина нахмурилась. — Сейчас же.

— Но это не положено. Мы не можем без разрешения…

Она ничего не ответила.

Только медленно подняла руку, готовясь щёлкнуть пальцами.

Макс сразу перестал вилять хвостом.

Пёс поднялся, опустил голову и посмотрел на патрульных. За спиной Марины почти одновременно появились двое охранников. До этого они держались возле входа и не вмешивались, но теперь их взгляды стали такими, что старшему стражнику заметно расхотелось спорить.

Ярослав стоял рядом и не произносил ни слова.

Судя по едва заметной улыбке, происходящее его вполне устраивало.

— Госпожа Марина, — патрульный попытался сохранить твёрдость в голосе. — Мы действуем согласно регламенту.

— А я действую согласно своему желанию, — девочка не опустила руки. — Освободить.

Несколько секунд никто не двигался.

Затем старший тяжело выдохнул и достал ключ.

— Исключительно на территории поместья и под ответственность господина Аверса.

— Разумеется, — невозмутимо кивнул Ярослав.

Металлические браслеты раскрылись.

Я осторожно растёр запястья. На коже остались красные полосы и несколько свежих ссадин.

Счёт становился длиннее.

Марина сразу шагнула ко мне и протянула руку, собираясь потянуть в сторону дома.

Ярослав вновь остановил её.

— Господин Максим приехал по делу к вашему отцу.

Девочка поникла.

— Ну вот… — она опустила руку. — Папе всегда достаётся всё самое интересное.

— Поверьте, ничего интересного в делах нет, — я поправил разорванный рукав.

Марина подняла голову.

— Тогда я провожу его к отцу!

— Госпожа…

— Я просто провожу, — она уже развернулась к лестнице. — Это же не запрещено.

По взгляду Ярослава стало понятно: отговаривать молодую госпожу бесполезно.

Он прикрыл глаза, медленно выдохнул и указал мне на вход.

— Прошу, Максим. Пока она не решила провести для вас полную экскурсию по поместью.

— Уже поздно! — Марина обернулась с верхней ступени. — Сначала покажу зимний сад. Он почти по пути.

— Он в другом крыле, — сухо напомнил Ярослав, поправляя манжету.

— Значит, сделаем небольшой крюк, — Марина уже развернулась в сторону боковой галереи и нетерпеливо махнула мне рукой.

— Вы и сами знаете, госпожа, что Максиму туда нельзя, — Буравин шагнул наперерез, мягко, но уверенно перекрыв проход.

Марина остановилась перед ним и снова надула щёки.

— Мы только посмотрим. Совсем чуть-чуть, — она свела большой и указательный пальцы, оставив между ними крохотный промежуток.

— Это даже не обсуждается, — Ярослав покачал головой и выдержал её взгляд, хотя уголок его рта едва заметно дрогнул.

Девочка опустила подбородок и посмотрела на него снизу вверх с таким несчастным видом, что даже Макс тихо заскулил рядом, поддерживая хозяйку.

Буравин не сдался.

— У вашего отца плотный график, — он перевёл взгляд на меня и указал в сторону главного входа. — Уже чудо, что он согласился принять Максима без предварительной записи.

— Папа всегда занят, — Марина скрестила руки на груди и отвернулась.

— Именно поэтому не стоит заставлять его ждать, — Ярослав направился к дверям, явно считая разговор законченным.

Ну и сложная же у него работа.

С врагами можно договориться, подчинённых — заставить, а против надутых детских щёк не помогали ни опыт, ни положение.

Марина несколько мгновений простояла на месте, всем видом демонстрируя своё несогласие с несправедливостью мира, после чего резко развернулась и поспешила за нами.

Правда, окончательно сдаваться не собиралась.

Едва мы вошли в поместье, девочка вырвалась вперёд и всё же устроила мне небольшую экскурсию.

— А это Фёдор Аверс, — Марина остановилась перед портретом сурового мужчины в военном мундире и торжественно подняла палец. — Он нашёл Серебряные копи и победил огромного подземного змея.

На полотне Фёдор стоял, опираясь ладонью на рукоять меча. За его спиной художник изобразил горы, шахтные башни и рабочих с факелами.

— Не нашёл, а получил право на разработку, — Ярослав продолжил идти, даже не повернув головы. — Змея там тоже не существовало.

— Так история звучит скучнее, — Марина недовольно посмотрела ему вслед и упёрла руки в бока.

— Зато правдивее, — Буравин замедлил шаг, ожидая нас возле лестницы.

— Вы опять всё портите, дядя Яр, — девочка фыркнула и перебежала к следующей картине.

На ней женщина в красном платье стояла перед зерновыми складами, окружённая крестьянами.

— А это Елизавета Аверс. Она спасла от голода три города, — Марина расправила плечи и с гордостью указала на портрет. — И вообще, у нас лучшие шахты, лучшие мастера и самые редкие минералы во всей империи.

— Как минимум два Рода с вами не согласятся, — заметил Ярослав, придерживая перила.

— Они просто завидуют, — девочка взбежала на первую ступень и посмотрела на него сверху вниз.

Марина перечисляла достоинства своего Рода с уверенностью опытного торговца, старающегося обосновать непомерную цену за вполне обычный товар.

Я мысленно хмыкнул.

Если Аверсы когда-нибудь лишат её наследства, без заработка девочка точно не останется.

По дороге Марина успела показать несколько старинных клинков, образцы руды в стеклянных витринах и небольшой барельеф первого рудника Аверсов. Ярослав при этом постоянно поглядывал на часы, но каждый раз, когда собирался её поторопить, девочка уже перебегала к следующему предмету.

К тому моменту, когда мы поднялись на второй этаж и приблизились к высокой двустворчатой двери, рассказ наконец закончился.

Я успел узнать, что Аверсы никогда не проигрывали серьёзных споров, почти всегда выполняли обещания и вообще представляли собой исключительно достойный Род.

О непростых отношениях с императором Марина предусмотрительно не упомянула.

Ярослав вышел вперёд, поправил пиджак и коротко постучал.

Изнутри донёсся спокойный мужской голос.

Буравин нажал на ручку и распахнул перед нами дверь.

Первой внутрь проскользнула Марина.

Кабинет оказался просторным, но без показной роскоши. Высокие книжные шкафы занимали почти всю левую стену. Напротив висела подробная карта месторождений, покрытая десятками цветных отметок. Возле окон стоял длинный стол с образцами руды и минералов, а центральное место занимал массивный письменный стол из тёмного дерева.

За ним сидел Виктор Аверс.

Медные волосы тронула ранняя седина. Аккуратные усы соединялись с короткой бородкой, подчёркивая резкие черты лица. Бордовый пиджак сидел безупречно, а по лацканам проходило тонкое золотое тиснение.

Он не поднял головы сразу.

Ручка неторопливо двигалась по бумаге. Виктор вывел последнюю букву, поставил точку и лишь тогда остановил руку.

Холодные серые глаза поднялись на меня.

Взгляд неторопливо прошёлся по потрёпанной одежде и красным следам на запястьях. Лицо мужчины сохранило спокойствие, однако пальцы на пере едва заметно сжались.

Марина выбежала на середину кабинета, расправила юбку и сделала старательный книксен.

— Господин Виктор Аверс, позвольте представить вам Максима Розина, лекаря и человека, который спас меня и Макса, — она выпрямилась и с гордостью посмотрела в мою сторону.

Я едва заметно приподнял бровь.

Виктор перевёл взгляд на дочь. Строгие черты лица немного смягчились, а уголок губ едва заметно дрогнул.

После этого он коротко махнул рукой Буравину.

Ярослав сразу понял жест, склонил голову и направился к выходу.

— Господин Аверс, распоряжение о задержании находится у Максима, — он задержался у двери и бросил быстрый взгляд на мой карман. — Патрульные ожидают снаружи.

— Благодарю, Ярослав, — Виктор слегка кивнул, уже снова рассматривая меня.

Буравин поклонился и прикрыл за собой дверь, оставив нас втроём.

Виктор положил ручку на подставку, аккуратно выровнял бумаги и сцепил пальцы перед собой. Несколько секунд он молча изучал меня, не предлагая сесть и не задавая вопросов.

Тишина затянулась.

Я не отводил взгляда.

Наконец мужчина слегка улыбнулся и повернулся к дочери.

— Подойди, Марина, — он постучал пальцем по краю стола.

Девочка сразу оживилась и радостно подбежала к нему. Виктор развернул кресло, а Марина встала на носочки, прикрыла ладонью его ухо и принялась быстро шептать.

Время от времени она поглядывала на меня, хмурилась и показывала руками что-то очень большое. Вероятно, пересказывала наше знакомство в собственной версии, где опасности становились вдвое страшнее, а мои заслуги — втрое значительнее.

Сначала Виктор сохранял невозмутимость.

Затем его бровь приподнялась.

Он снова посмотрел на мою потрёпанную одежду, задержал взгляд на запястьях и медленно откинулся на спинку кресла. На губах появилась уже вполне заметная улыбка.

— Хорошо. Я понял, — Виктор положил ладонь дочери на голову и пригладил растрепавшиеся волосы.

— Тогда вы его не будете ругать? — Марина отступила на шаг, но продолжала держаться за подлокотник его кресла.

— Пока не решил, — мужчина задумчиво постучал пальцами по столу.

— Он ничего плохого не сделал, — девочка нахмурилась и крепче сжала подлокотник.

— Именно это я и собираюсь выяснить, — Виктор накрыл её маленькую ладонь своей и мягко разжал пальцы.

Марина поджала губы, но спорить не стала.

Мужчина коснулся её плеча и указал на дверь.

— Подожди снаружи. У нас предстоит серьёзный разговор.

— Я могу посидеть тихо, — девочка быстро сложила руки перед собой и выпрямила спину, изображая примерное поведение.

Виктор несколько секунд смотрел на неё.

— Марина.

Одного имени оказалось достаточно.

Девочка сразу поникла, тяжело вздохнула и медленно поплелась к выходу. Возле меня она остановилась, оглянулась на отца и понизила голос:

— Не волнуйтесь. Папа строгий, но хороший, — Марина ободряюще похлопала меня по руке.

— После такого предупреждения я почти успокоился, — я чуть склонился к ней.

Она довольно улыбнулась, кивнула и вышла из кабинета.

Дверь тихо закрылась.

Улыбка исчезла с лица Виктора.

Он подождал ещё несколько мгновений, прислушиваясь к удаляющимся шагам дочери, затем указал ладонью на кресло напротив стола.

— Присаживайтесь, Максим, — мужчина подался вперёд и сцепил пальцы. — Думаю, нам действительно есть что обсудить.