– Чай? В смысле, вино. Других опций нет.

Я достала из сумки бутылку цинандали. В серванте не нашлось ни одного бокала для вина, поэтому пришлось разлить белое в стаканы для зубных щеток. В квартире звенела пустота: ни ковра, ни штор, только коробки и гулкое эхо. Все это было непривычно, но я напустила на себя беззаботный вид и весело спросила:

– Как ты узнал, что я здесь? Я приехала каких-то полчаса назад.

Леван покраснел. Несмотря на возраст, он сумел сохранить беззащитную мальчишескость: почти тридцать, а все еще умел смущаться, будто ему шестнадцать. Оттого что я совсем не думала о нем, находясь на родине, Леван показался мне еще красивее, чем я его помнила: большие глаза, выраженные скулы, плотная, но вместе с тем крепкая фигура. Он искренне беспокоился обо мне и был счастлив меня видеть. Он признался, что искал обо мне хоть что-то, и наткнулся на популярный канал о Грузии. Там мелькнуло видео со мной, потом еще одно.

– Я понял, что ты встречаешься с админом, и хотя бы узнал, что ты жива и у тебя все в порядке.

«Боялся, что я пью по-черному», –  подумала я.

– После того скандала стало понятно, что нужно ждать тебя со дня на день. На самом деле Ия позвонила и сказала, что надо открыть для тебя квартиру.

Значит, она все же позаботилась обо мне.

– Ты смотрел мое разоблачение?

– Да, –  без тени смущения сказал он. –  Очень впечатляющее. Ты, кстати, молодец, что уехала, назавтра тебя могли бы не выпустить.

Я сказала, что удалила аккаунт и ничего не знаю. Леван искренне удивился:

– Зря! Твое «Грузия, теперь говори ты» –  это потрясно. Ты запустила цепную реакцию, люди стали массово записывать видео. Прямо так и начинали: «Я говорю». Власть заявила, что ты призываешь к беспорядкам, и еще тебя крутили по телевизору… не всю, конечно, –  он игриво улыбнулся одними глазами. –  Только часть твоей речи. Но ты дала людям команду.

– Не в первый раз, –  хмыкнула я, и мы перескочили на личное.

Я спросила, как Ия, и он ответил, что она «как обычно живет полной жизнью», не углубляясь в тему. Мне показалось, что он специально не распространяется о ней, будто скрывает нечто большее, и не стала мучить его расспросами.

С ним говорить всегда было легко, он умел держать баланс между серьезным и шутливым разговором, знал, какую тему можно развивать, а когда лучше остановится. Мы долго болтали. Я рассказывала о Грузии: «Там я чувствовала себя слишком свободной –  для моей жизни эта доза губительна, –  как, впрочем, и для всякой другой жизни», а он похвастался стартапом, над которым работает уже полгода. Еще во время учебы они с друзьями основали компанию, которая приносила неплохие дивиденды.

– Уже есть небольшие поводы для гордости. Сначала мы просто делали кастомную озвучку, а теперь запустили свой маркетплейс голосов. Люди продают свой AVA, и алгоритмы делают с ним что угодно.

– М?

AI–Voice-Avatar –  клон голоса. Леван уверен, что это суперперспективное направление.

– Можно озвучивать книги, приложухи, рекламу, да что угодно. Я слушал твои подкасты, у тебя редкая текстура голоса, –  на этих словах он стушевался. –  Может, захочешь им поделиться?

– Кому нужен мой голос? –  рассмеялась я.

– Многим! Чистая математика. Если твой канал смотрели семьсот тысяч человек, то…

– Это не мой канал, а Сандро.

– Неважно, –  отмахнулся он. –  У тебя редкая спектральная шершавость, алгоритмы любят такое. Мы сможем продать твой голос любому разработчику, и ты будешь получать дивиденды, –  серьезно сказал он. И посмотрел на меня прямо как Гела.

Я ответила, что у меня сейчас другие заботы, нужно понять, как быть дальше.

– У тебя есть, ну, на что жить?

– Со мной развелись, оказывается. – Я помахала перед его лицом судебным письмом. –  Какие-то деньги есть. Завтра нужно отыскать Алексея Александровича, забрать мальчиков и обговорить вопрос алиментов.

Эти слова: «алименты», «суд»… до сих пор не верилось, что я, молодая женщина, теперь верчусь в мире, где нужно решать взрослые проблемы.

– Откуда ты хочешь их забрать? –  спросил Леван.

– Я не знаю, где живет мой бывший муж, но моим детям там точно не место.

– Дато и Матвей живут с Ией.

Эта новость огорошила меня. То есть все время, что я жила в Грузии, с моими детьми нянчилась моя бывшая лучшая подруга. Она сделала это нарочно, чтобы мне было еще стыднее, подумала я. А Алексей Александрович хорош. С одной стороны, мне было проще оттого, что мальчики не жили с его любовницей, с другой стороны, я была поражена, как запросто он лишился сразу и жены, и сыновей.

– И как она справилась с двумя детьми?

– С тремя. Ия родила дочку месяц назад.