Эпилог (I часть)

Рея, четыре с половиной года спустя

— И я понимаю, что его жизнь — это

единственное, где я хочу находиться.

© «Я — твой должник», Софи Кинселла.

Я стояла наверху арены подле магистра де Бри и, несмотря на прошедшие годы, не могла в мыслях назвать его ректором. Для меня он оставался строгим, но справедливым куратором, радевшим за успехи своих птенцов, и просто хорошим человеком, обогревшим меня теплом в первый день пребывания в Фаргисе.

Приставив ладонь козырьком ко лбу, я наблюдала за тем, как одногруппники по очереди ныряют в арку, испещренную древними символами, и невольно вспоминала события, которые давно должны были стереться из памяти. Но не истерлись.

— Арт, и все-таки, почему ты тогда выторговал помилование для Мелиссы у императора?

— Потому что вы все для меня — дети. Сложные, не послушные, проказничающие, но заслуживающие любви и прощения. К тому же, она стала не опасна для остальных, когда лишилась магии после твоего выброса.

— И все же, я не понимаю. Пусть первая гибель оказалась для нее неожиданностью, но дальше. Она ведь могла выкинуть амулет!

— Могла, но это бы ничего не изменило. Фальк сотворил артефакт на ее крови и замкнул на нее. Безделушка тянула бы силы из магичек хоть со дна океана. Разорвать связь сумел бы только Торвин.

— Ну рассказать-то тебе она могла? Ты бы придумал, как обезопасить и Лиссу, и остальных.

— И это вряд ли. Мелисса находилась под воздействием клятвы. Лишнее слово — и вместо нее обнаружилась бы горстка пепла, — безапелляционно заключил де Бри, мне же почудилась грусть в произнесенных им фразах. Правда, он быстро ее стер и легонько подтолкнул меня к ступеням. — Иди, Рея. Осталось последнее испытание.

Коротко кивнув, я слетела вниз и последней проскользнула в лабиринт. Сегодня он выглядел как извилистая тропа, вьющаяся в ночном полумраке и ведущая к лунному озеру. Ровно на пару секунд я залюбовалась представшим зрелищем, сложила пальцы, чтобы начертить нужные руны, и очень некстати подумала о доме.

Вспомнила Дария, Миру, маму, и бам! Эмоции прорвали плотину и вырвались из-под контроля. Содрогнулось все: и тренировочный полигон, и стадион, и главный корпус Академии. Еще не успевшие толком обжиться в Фаргисе и привыкнуть к периодическим катаклизмам первокурсники повыскакивали из аудиторий, а за ними на улицу высыпали и взволнованные наставники, решившие, что ожил очередной неудачный эксперимент некроманта, и его нужно срочно укрощать либо упокаивать.

От добротной иллюзии, над которой трудился не один маг, не осталось ни песчинки, ни пылинки, ни следа.

— Ле Вьен, марш ко мне в кабинет!

Громогласно пророкотал Арт, наверное, в сотый раз и выцарапал из начавшего сужаться кольца любопытной толпы.

— Я не нарочно!

Оказавшись за плотно закрытой дверью, пропищала я и преданно воззрилась на магистра, состроив максимально невинное выражение лица, на которое была способна. Только вот он видел сотню подобных гримас в моем исполнении, так что особенно не проникся.

— Ну мне-то не заливай, — обреченно махнул рукой де Бри и решительно вывел «отлично» в последней незаполненной графе.

Я же долго смотрела на сверкавшую золотистым надпись в красненькой книжице — дипломе об окончании Фаргиса, и никак не могла поверить, что так быстро промчались еще недавно казавшиеся вечностью пять лет. Было немного жаль расставаться с друзьями — Кристофером, овладевшим двумя стихиями в совершенстве, Литой, способной увести гранью пятерых, и легкомысленным Лейтом, заполучившим в качестве питомца маленького дракончика Тугрика, поджигавшего шевелюру недавно поступившего к нам профессора защитных чар так же часто, как я разваливала полосу или лабиринт. И если однокурсники обещали скучать и присылать магические вестники, то преподаватели выдохнули с облегчением, когда я сдала последний экзамен.

Поддавшись ненадолго ностальгии, я смахнула с ресниц бусинки слез, а «грозный» ректор отчитал меня больше для порядка, чтобы столпившиеся под его дверью адепты, не дай Святые, не начали вести себя так же, как печально известная Рея ле Вьен, и отправился проводить к порталу.

— Собираешься проверить лично, а вдруг не уйду? — я многозначительно подмигнула Арту, наблюдая за тем, как неистово крестится новая леди-мышь в приемной и подносит ко лбу ладонь, готовясь свалиться в обморок. — Долгие проводы, лишние слезы.

— Помни, теперь Фаргис и твой дом. Ты всегда можешь сюда вернуться, если понадобится.

Я позволила куратору, ставшему надежным товарищем, сжать меня в крепких объятьях и ступила в раскрывающуюся воронку. Очутилась в своей комнате и была приятно удивлена тем, что все в ней осталось точно таким, каким было до ухода на Острова. Рядом с кроватью стоял забытый впопыхах чемодан, который я не стала распаковывать — уж очень хотелось поскорее увидеть сестру.

— Я занята! Вернитесь за предсказанием позже.

Раздраженно буркнула Мираэль через плечо, не отвлекаясь от клубившегося в стеклянном шаре тумана, ну а я подцепила пророческую сферу магической сетью, опрокинула Миру на лопатки и уселась сверху, как в детстве.

Я высказала ей все по поводу моего абсолютного равнодушия к ее занятости, поймала гневный взгляд, а потом уже дождалась узнавания и восторженных воплей от того, что я, наконец-то, вернулась. Не успели мы отойти от радости воссоединения, как на пороге спальни материализовался тот, о ком я ни на день не забывала в Фаргисе.

Финальным экзаменам предшествовала затяжная практика, и мы не виделись с моим принцем долгих пять месяцев. Так что я жутко переживала, что он мог охладеть ко мне или проникнуться кем-то другим при дворе. Я теребила воротник парадного белоснежного кителя с золочеными пуговицами, стряхивала несуществующие пылинки с узких темно-синих брюк, явственно обрисовывающих бедра, и готовилась к худшему.

Зря.

Дарий пожирал мое тело потемневшим взором, отчего оживали бабочки в животе и порхали-порхали-порхали. Мне непреодолимо захотелось дотронуться до его ладоней, пальцами пройтись по рельефной груди и утонуть в упоительном поцелуе. Стесняло лишь присутствие Мираэль, поэтому пришлось говорить о чем-то более нейтральном.

— Сколько моих рекордов побила за это время? — беспечно поинтересовался любимый мужчина, а я воспользовалась моментом, подскочила к нему, высоко задрав голову, театрально растопырила пальцы и победоносно озвучила.

— Четыре, Дар. Четыре!

— Что, и лабиринт иллюзий снова не устоял?

— Ты даже не представляешь, сколько раз…

Дар не скрывал охватившей его гордости, а я засмотрелась в его сияющие мириадами звезд глаза — не могла оторваться от завораживающих омутов, не могла сдвинуться с места и забыла обо всем. Так бы и стояла, наверное, до самого вечера, если бы не нетерпеливый Мирин возглас.