Эпилог (II часть)

— Мой стеклянный шар говорит, что вы двое сегодня отправляетесь на бал Влюбленных.

— И? Нашла чем удивить. Это известно всей империи, — добродушно рассмеялся мой принц, чем заслужил укоризненный взор.

— Объясняю для непонятливых. У нас с Реей три часа на все про все. Так что идите уже, Ваше Высочество.

— Значит, заберу тебя в полночь.

Многообещающе кивнув, Дарий трепетно огладил мои скулы подушечками пальцев, оставил легкий поцелуй на губах и растворился в мерцающей арке, сливаясь с его стихией — неукротимым порывистым ветром. Я же словно перенеслась на пять лет назад.

Острое чувство дежавю не покидало весь вечер: были уже и торопливые сборы, и платье насыщенного красного цвета. Только на этот раз оно не облегало тело, как тугая перчатка, а имело роскошную пышную юбку и украшенный золотым шитьем и сверкающими драгоценными камнями корсет. Красотка, отражающаяся в зеркале, была невероятно похожа на принцессу так, что я не сразу узнала в этой нарядной блондинке с платиновыми завитыми локонами себя.

— Повеселись там как следует. За нас двоих, — Мира обняла меня напоследок и прижалась щекой к щеке, я же попыталась ее переубедить.

— А, может, передумаешь и все-таки составишь мне компанию?

— Нет, Рея. Нет, нет и еще раз нет. Я одинокая свободная женщина, только что избавившаяся от отношений. Меньше всего я хочу столкнуться там с Николасом.

Только сейчас я обратила внимание на то, как сильно сестра изменилась за время моего обучения. Худая и прежде, она рассталась с парой-тройкой килограмм и теперь вообще могла спрятаться за швабру. Ее некогда округлые щеки осунулись, серые тени залегли под глазами, и плечи она теперь сутулила, и отдаленно не напоминая гордую провидицу, входившую в любые двери с образцово ровной осанкой и высоко поднятым подбородком.

И я хотела расспросить Мираэль подробнее обо всем, что случилось, пока я отсутствовала, но она буквально вытолкала меня из спальни. Оттого что не удалось вытащить сестру из особняка сделалось немного грустно — так бывает, когда осознаешь, что уже вырос и детство безвозвратно ушло. Когда больше не можешь взобраться на ставшие маленькими любимые качели, когда становится не по статусу разрисовывать гобелен в гостиной, скатываться спиной вперед по отполированным перилам лестницы и брызгать водой в степенного седовласого дворецкого, а потом удирать от него со всех ног.

Однако долго предаваться меланхолии не получилось. Легкая тоска исчезла, стоило часам пробить полночь и Дарию появиться на пороге особняка. В груди зарождалось волнение, постепенно окутывавшее каждую клеточку тела. Память бережно складывала в закрома детали элегантного образа мужчины: идеальные стрелки на брюках, о которые можно порезаться, маленькую стильную бабочку по последней моде империи, переливавшееся в свете огней серебряное перо, приколотое к карману пиджака, зачесанные набок темно-каштановые волосы, которые тут же растрепал озорник-ветер, и жадный нетерпеливый взгляд.

Конечно, я позволила Дару обнять меня за талию и провести нас во дворец порталом — да что уж там, я бы пошла за спутником хоть на край света, если бы он попросил. Я окунулась в атмосферу праздника с небывалым энтузиазмом, всецело отдалась танцу и с удовольствием уступила инициативу своему мужчине, стараясь не замечать сонм любопытных взглядов.

Конечно, меня оценивали. Рассматривали под лупой. И старательно выискивали изъяны, как будто было мало моего некоролевского происхождения.

— Я оставлю тебя на пару минут?

Тихонько спросил Дар, когда мы остановились отдышаться, и я согласно кивнула, выхватив из толпы напряженную фигуру Константина. Я знала, как много старший принц делает для безопасности государства, поэтому абсолютно не собиралась перетягивать одеяло на себя. Я вполне могла самостоятельно дойти до стола и взять бокал пунша, о чем и сообщила Дарию. Он отпустил меня нехотя, в собственническом жесте мазнув ладонью по позвоночнику, отчего внизу живота разлилось предосудительное желание. И я парила в облаках от этой ослепляющей близости и предвкушала продолжение приятного вечера, когда в спину прилетело враждебное.

— И это наша будущая принцесса? Избранница самого Ветра? У нее полностью отсутствует вкус. Красный давно уже не в моде.

Колкие фразы были брошены специально, чтобы меня задеть, и я резко обернулась, чтобы внимательно рассмотреть скандалистку — статную брюнетку, ростом чуть выше среднего, с острыми скулами и пухлыми губами в форме сердца, тронутыми темно-розовым блеском.

Ее длинные волосы были уложены в мудреную прическу с множеством шпилек и драгоценных камней, которые сверкали так ярко, что было больно на них смотреть. Пышное белое платье, подозрительно похожее на свадебное, длинным шлейфом волочилось по гладкому паркету, что, видимо, вполне устраивало его хозяйку. И девушку можно было бы назвать хорошенькой, если бы не лившийся от нее яд, искажавший злобой правильные черты.

Она не сочла нужным представиться, лишь взирала на меня пренебрежительно, сложив на груди руки с непропорционально длинными пальцами. И вряд ли осознавала, как быстро можно вывести из себя боевого мага. Огненная сфера непроизвольно сформировалась у меня на ладони, и я приготовилась поставить на место невесть что возомнившую о себе особу, но не успела.

Заслушалась знакомым низким голосом, в интонациях которого сквозила неприкрытая ирония.

— Если бы моего отца пытались отравить сегодня утром, я бы находился рядом с ним, а не веселился на празднике, как ты, Тея, — и если поначалу Дарий казался спокойным, то в продолжении фразы отчетливо проступила сталь: — и, уж тем более, я бы не думал, что смогу дерзить истинной принца безнаказанно.

Девушка быстро растеряла и лоск, и браваду, пролепетала глупые извинения и поспешила ретироваться, протискиваясь сквозь толпу. Белое пятно, напоминавшее большую зефирину, было еще долго заметно среди прочих дам, одетых куда менее вычурно. А я только сейчас сообразила, что могла разнести половину бальной залы своей магией сгоряча.

— Мне нужно подышать, — я испуганно шепнула Дару и устремилась к выходу.

Я выскользнула на балкон и задрала голову вверх, любуясь ночным небом. Смотрела на потрясающее полотно цвета индиго с вкраплением миллионов звезд, близких и далеких, выжженных и заселенных неизвестными цивилизациями, и гадала, готова ли стать частью императорской семьи. Достойна ли?

Я бы могла додуматься до чего угодно — даже до побега обратно в Фаргис, тем более что Арт обещал мне место преподавателя, если я вдруг этого захочу.

К счастью, за спиной раздались тихие неторопливые шаги, и мое сердце замерло, пропустило удар и вновь застучало с удвоенной силой. Послышался шелест тяжелой ткани, заглушивший шум, доносившийся из бальной залы — волнение раскручивалось по спирали, вызывая трепетную дрожь на кончиках пальцев.

Обжигающие ладони Дария легли на мои голые плечи, и вожделение ярким взрывом затопило всю меня с головы до ног. Вкрадчивый шепот и смысл пронзительных слов сподвигли сдаться в плен Дарию без боя. Я развернулась, подчиняясь его рукам, утонула в бушующем огне черных глаз, подалась вперед, четко осознавая: не поцелует — умру.

Поначалу я ощутила легкое, будто просившее разрешения, прикосновение его губ к моим. Растворилась в невыносимой нежности, чтобы через мгновение сорваться в пучину всепоглощающей страсти. Попрощалась с рассудком, забыла, как дышать, плавясь в тягучих жадных ласках, и рассыпалась беспощадной кометой, осветившей все вокруг. Огненное пламя сорвалось с моих пальцев и не без помощи Дария впиталось в окружающее пространство.

— Ты удивительная, — произнес Дар негромко, когда мы отлепились друг от друга, но из кольца рук не выпустил. — С тобой я чувствую себя обычным мужчиной. Не принцем, от которого всем обязательно что-то нужно — будь то льготы, дармовые земли или титулы. Не правой рукой главы имперского следственного отдела, в присутствии которого люди хватаются за сердце и которого стремятся обходить десятой дорогой. Не сыном, в очередной раз устроившим землетрясение или ураган и не оправдавшим возложенных на него надежд. Это как… глоток кристально чистой воды в пустыне лицемерия. Даже не думай от меня убегать, Рея!

Любимый словно прочитал все, что меня тревожило, и искренними словами стер остатки сомнений. Я отдалась на волю эмоций и распрощалась с липкой тревогой. Правда, ненадолго. Ровно на две недели.