Глава 17 Справедливое наказание, сокровенная тайна и вишенка на торте

Рея

Я не сильная. Она не сильная.

Но вместе с подругой мы

сильнее всех на свете.

© Линда Макфарлейн.

В холле, где у нас проходило первое построение, было многолюдно, как будто сюда согнали добрую половину Академии. Преподаватели столпились на вершине ступеней и внимательно следили за нашей пестрой толпой. Студенты, оторванные от приема пищи, разбились на группки по интересам и приготовились внимать, впитывать, каяться, в зависимости от того, что потребует ситуация. Мы же с Мелиссой пристроились с краю и постарались слиться с компанией Кристофера.

Спустя пять минут немного в отдалении от большинства магистров появился де Бри. Он удерживал за локоть присмиревшую Аннабет и избегал смотреть на нее, как будто она была не адепткой, а досадным недоразумением. Тараканом или комаром, от которого нужно избавиться.

Как ни странно, наше сумбурное собрание, о котором вроде не объявляли, почтил присутствием даже сам ректор — молодой по меркам магов мужчина лет сорока-сорока пяти, с густыми пепельными волосами, тонким носом и холеными аристократическими руками, будто нарочно созданными для того, чтобы подписывать разные приказы и пить чай с оттопыренным мизинцем.

Возникшая ассоциация, где ректор чинно держит маленькую фарфоровую чашку, вызвала улыбку на моем лице. Но я поспешила ее стереть и приняла серьезный вид, когда усиленный магией голос разлетелся по помещению и врезался в барабанные перепонки.

— Все мы свято чтим Кодекс дуэлей и караем тех, кто его нарушает. Поэтому адептке Клере будет вынесено предупреждение. В грядущем испытании первокурсников адептка Клере пройдет лишь лабиринт и полосу препятствий и не будет допущена дальше. Она лишается возможности побороться за победу и получить клинок. А, если подобное повторится, она будет отчислена без права на восстановление. Вам все ясно, Аннабет?

— Да, господин ректор.

Еще сильнее потупившись, прошептала побледневшая воздушница, а я невольно вздрогнула. Наказание оказалось справедливым, но суровым. Чего греха таить, каждый из нас ждал важного состязания, как праздника, и выбыть из него на середине было смерти подобно.

— Всем остальным желаю удачи!

Ректор звучно хлопнул в ладоши, и всех студентов, словно ветром сдуло. Откуда-то сбоку донеслось «ты еще пожалеешь, ле Вьен» и «ходи теперь и оглядывайся», только вот найти «доброжелателя» и перекинуться с ним парой ласковых, я бы не смогла, даже если бы очень захотела. Слаженный поток студиозов вынес нас с Мелиссой на центральную площадь Академии, где располагалась печально известная статуя Грифона, и рассыпался на множество маленьких ручейков.

А печально известна статуя была тем, что каждый год первокурсники с подачи старших товарищей упорно пытались то оторвать ей клюв, то выкрасить оперение в какой-нибудь дикий цвет вроде ярко-фиолетового или ядрено-салатового. А самые отчаянные даже писали на каменном боку у мифического существа похабные четверостишия.

Правда, народное творчество исчезало уже к следующему утру, и недооцененные поэты тут же отправлялись на отработки либо на полосу препятствий повышенной сложности, либо к некромантам в качестве пока еще живого пособия, либо банально на кухню.

Оставшуюся пару из-за проступка Аннабет отменили, и мы с Лис оккупировали одну из свободных лавочек рядом с только-только начинавшем цвести миндалем. Подруга чинно сложила руки на коленях, провела носком ботинка по гравию, прикусила нижнюю губу и, сделав глубокий вдох, затараторила.

— Я так долго готовилась к поступлению, думала, что провалюсь еще на этапе распределения. А теперь еще это испытание! Я боюсь стать худшей и вылететь с позором. Давай позанимаемся дополнительно, а? Составь мне компанию, Ри. Ну, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

— Составлю, конечно. Мне тоже не помешает практика. Хоть даже сегодня. Сабина влила в меня столько сил, что мне кажется, я смогу двигать горы.

Получив добро у магистра де Бри, ближе к вечеру мы облюбовали одну из пустовавших тренировочных аудиторий — климат на Островах был гораздо мягче, чем на материке, погода стояла прекрасная, и не так много адептов горело желанием оттачивать навыки в четырех стенах.

Я помнила, с какой легкостью Крис выиграл свою дуэль, поэтому не восприняла подругу, как серьезного соперника, за что сразу же поплатилась. Воздушная сфера, созданная Мелиссой, едва не пробила выстроенную мной защиту, и заставила пошатнуться и отступить.

— Ну ничего себе, Лис! — выдохнула я с изумлением и неприкрытым восхищением и поспешила добавить еще пару плетений.

Вопреки прогнозам, наш поединок не был ни капли похож на легкую прогулку. Заклинания Лиссы оказались мощными и заковыристыми и потребовали от меня максимальной отдачи. Где-то я уклонялась, где-то меняла структуру щита, а где-то и вовсе прибегала к помощи иллюзий.

Так что знатно друг друга погоняв, мы сошлись на ничьей. А позже, когда мы развалились на мате и смотрели в потолок, я мягко улыбнулась и озвучила мысль, которая вертелась в мозгу последний час.

— Признайся, Лис, ты ведь не продемонстрировала и половину навыков сегодня на паре у куратора.

— Я просто переволновалась, — отмахнулась от меня подруга, но мне почудилось, что она что-то недоговаривает. И тут недостающая деталь паззла встала в головоломку, которую я вертела и так, и эдак.

— Вовсе нет. Ты поддалась Кристофу. И сделала это нарочно, потому что он тебе нравится.

На миг между нами воцарилась звенящая тишина, а потом Мелисса гулко сглотнула и покраснела так сильно, что отрицание очевидного потеряло смысл. Лисса перекатилась на правый бок и посмотрела на меня умоляюще.

— Ты только не говори ничего Кристоферу, ладно?

— Но почему?

— Не хочу за ним бегать. Хочу, чтобы он сам разглядел во мне девушку.

— Ладно.

Согласилась я без лишних раздумий, потому что каждый волен сам выбирать свою судьбу и идти той дорогой, которая ему милее. Тем более, что я сама недавно заставляла сестру клясться, что моя маленькая-большая тайна останется тайной и для Дария.

Кстати о нем. Следующим утром, когда я первой сдала полосу препятствий и стояла на полигоне мокрая, грязная, но дико довольная, Арт лукаво мне подмигнул и заставил снова вспомнить о принце.

— Ну, что, адептка ле Вьен, как думаешь, ты готова к испытанию первокурсников?

— Надеюсь, — ответила я кротко, хотя все существо рвалось прокричать во весь голос «конечно, готова!».

— И даже присутствие Дария на состязании не помешает?

— Нет, — я скупо качнула головой, а у самой внутри разлилась гремучая смесь из воодушевления, предвкушения и всеобъемлющего страха.

Что будет, если я провалюсь? Ударю в грязь лицом и не окажусь среди счастливчиков, допущенных к финальным дуэлям?

— Скоро проверим, — многообещающе заключил де Бри, а я не удержалась и зачем-то переспросила.

— Значит, принц вручит клинок победителю?

— Именно так.

Хоть я и постаралась придать лицу скучающее выражение, с этого дня вся моя жизнь переменилась. До дрожи в пальцах, до выматывающего нутро зова, до одури мне захотелось доказать, что я достойна. Поэтому в один из вечеров я подкараулила Викторию на выходе из аудитории, где та вела пару, и приблизилась к ней, подстраиваясь под ее размеренный неширокий шаг.

— Могу я попросить тебя об одолжении?

— Конечно, Рея. Говори.

— Ты же знаешь, у меня защита хромает. Не могла бы ты позаниматься со мной?

Не знаю, почему, но Виктория просияла после моих слов, легонько сжала мою кисть и пообещала, что сделает все возможное, чтобы меня подтянуть. Так к моим обязательным занятиям прибавился факультатив с супругой куратора. Мы встречались с ней по вечерам, разговаривали обо всяких мелочах и постигали азы сложной науки.

— Ты обороняешься очень прямолинейно, Рея. Можно сказать, топорно. Все плетения как на ладони. Опытный враг без труда вычислит твои сильные и слабые стороны и использует их против тебя. Не лей так много силы в заклинание, не нужно.

Виктория терпеливо корректировала мои пасы, показывала новые комбинации, о которых я раньше не слышала, и радовалась моим успехам больше меня самой. А после, когда она возвращалась к мужу, я бежала на полосу или в лабиринт и тренировалась, тренировалась, тренировалась.

До десятого пота. До ломоты в мышцах. До подкашивающихся коленей.

Я выматывалась, не давая себе ни единой поблажки, и чувствовала, что расту в мастерстве. В суете месяц пролетел незаметно, как один день. Происшествия со студентками прекратились, как по волшебству. Ни одну девушку больше не нашли выпитой, не появились новые улики, и расследование, негласно проводимое Викторией, Артом и Этьеном, закономерно зашло в тупик.

Магистры расслабились и дружно решили списать все на его величество случай, ну а я была предсказуемо озабочена клинком и грядущей встречей с Дарием.

День икс, невзирая на то что мы его очень ждали, наступил внезапно. Как гром среди ясного неба или как тропический ливень, пролившийся на землю при ярко светящем солнце. Мощный звук гонга возвестил о построении, и мы наперегонки бросились к незримой линии, отделявшей студентов от преподавателей, вытянулись по струночке и замерли, каждой клеточкой тела ощущая торжественность момента.

Первым взял слово ректор.

— Адепты Академии Фаргис, позвольте представить нашего дорогого гостя, который вместе с нами будет следить за испытаниями, а потом поздравит победителя. Его Высочество принц Дарий.

По залу прокатились бурные громогласные аплодисменты, а я словно оглохла, будто в уши напихали толстый слой ваты. Я уставилась на Дария немигающим взором и пропала. Пространство схлопнулось в одну точку, и показалось, что в этом мире нет никого, кроме нас двоих.

Может быть, я фантазировала или выдавала желаемое за действительное, но принц тоже смотрел на меня, не моргая, и жег тяжелым нечитаемым взглядом, отчего крупные мурашки расползались вдоль позвоночника и обсыпали предплечья, а тугой стальной обруч стискивал ребра.

— Пусть удача пребудет с вами. И пусть победит сильнейший.

Ректор закончил свою длинную речь, большую часть которой я благополучно пропустила, и взмахнул рукой, разрешая сломать строй и отправиться навстречу приготовленным для нас препятствиям. Я же не могла сдвинуться с места и разорвать зрительный контакт с Дарием.

Как и всегда, выручил Арт. Он по-дружески похлопал меня по спине и подтолкнул вперед, едва различимо шепнув.

— Соберись, Рея. Не время поддаваться чувствам.

Я усилием воли оттолкнулась от паркета и поспешила слиться с толпой, попутно борясь с охватившим меня волнением, которое росло с геометрической прогрессией.

Однокурсники один за другим исчезали в лабиринте, а меня не приглашали, словно нарочно издевались. Я успела искусать губы в кровь, измяла край кителя и похоронила не один десяток нервных клеток до того, как раздалось бесстрастное.

— Адептка ле Вьен, пройдите к третьим воротам.

Жадно глотнув воздуха, я вздернула подбородок, вонзила ногти в ладони и птицей полетела к обозначенной точке, не обращая внимания на ставшее моим верным спутником жжение между лопаток.