И казалось бы, куда ему деться, но он несся дальше и дальше. Мелькали холмы, пригорки, пилот уклонялся от опор мостов и, не сбрасывая скорости, входил в повороты, где обычный водитель сломал бы шею. За стеклом летела монохромная картина, пейзаж без свойств. Пилот управлял «Альфа-Ромео» легким касанием пальцев и, когда пересек финишную черту, откинулся на спинку стула и нажал Escape.

«Ну что, – повернулся он к посетителю, который топтался за спиной. – Покупаю. Приноси еще чего-нибудь».

Посетитель вздохнул с облегчением. Наблюдая за гонкой, он нервничал, потому что учился в девятом классе и демонстрировал эксперту свою первую игру. Он написал ее на первобытной машине БК–2101, закинул на кассету, положил в карман и направился в магазин «Руслан и Людмила» (саратовский постперестроечный ГУМ, кроме отделов одежды и бижутерии, имел закуток, где сидел специальный человек и записывал игры).

Девятикласснику не хватало денег на дисковод, и он решил их заработать на интересе к автомобилям. Школу охватила мания коллекционирования вкладышей от жвачек: девочки фанатели от Love is… а мальчики сражались за Turbо с болидами «Формулы–1». На переменах классы облепляли подоконники, сбрасывались по вкладышу с игрока и стучали по ним ладонями до синяков.

Операция прошла удачно: автор нашел модную тему, кассета пропела свое «ш-ш-ш, трынь-трынь-трынь», торговец одобрил игру, и полученные рубли тут же вернулись в его карман как вознаграждение за дисковод. «Так я понял, где в игровом бизнесе кусок пирога издателя, где – разработчика и где – дистрибьютора», – усмехнется автор игры через 20 лет, сидя в кабинете, закрытом от внешнего мира жалюзи. Чтобы попасть в этот кабинет, я прошел по длинному коридору бывшего Института кинематографической техники. Справа и слева мелькали кубиклы, набитые людьми, большинство которых сидели в наушниках и задумчиво стучали по клавишам. Это напоминало не улей, а мегамуравейник Facebook.

Перед дверью, за которой расположился бывший девятиклассник, задвинувший «Альфа-Ромео» в саратовском универмаге, возникла секретарша в сером костюме. Она сделала жест, предлагающий подождать секундочку, и подняла трубку: «Приемная генерального директора, слушаю».

Дмитрий Гришин управлял крупнейшим в России интернет-холдингом Mail.ru. Cобственно, он не собирался становиться предпринимателем, предпочитая заниматься интересующими его проектами, а не непосредственно бизнесом. Начал работать в 22 года, доучиваясь в Бауманке, и нанялся в List.ru. Занимался там интернет-аукционом и продвинулся до поста технического директора.

List.ru входил в состав компании NetBridge, основанной Мильнером. Посмотрев на западные коммуникационные сервисы, Мильнер решил клонировать лучшее из того, что есть, в России.

В 2001 году интернет-рынок подкосил кризис доткомов. Западные инвесторы были фрустрированы падением акций крупнейших компаний, и, чтобы развиваться, Мильнеру пришлось искать партнера в России. NetBridge объединился с Port.ru, владевшей множеством сайтов.

Обе компании были убыточными. Мильнер сменил на посту директора основателя Port.ru и сократил 80% персонала. Способного Гришина он двигал по карьерной лестнице вверх. Рекламные площади на разрозненных сайтах продавались плохо, и коммерсанты решили вытянуть из колоды брендов самый быстрорастущий и консолидировать остальные под его маркой.

Таким якорем стал Mail.ru. Из почтового сервиса он превратился в портал с разделами «Работа», «Новости» и другими. Мильнер с Гришиным создавали его, во многом по подобию Yahoо.

В 2003 году Гришина повысили до генерального директора. Он продолжал кодить и разрабатывать продукты. Новых идей, как делать деньги в интернете, помимо рекламы, у него не было, и неизвестно, чем закончилось бы дело, если бы Mail.ru не поддержали высокотехнологичные рекламодатели. Разбирающиеся в интернете и верящие в его будущее менеджеры компаний Intel, Microsoft, МТС, «Билайн» и «Мегафон» фактически спасли портал, покупая там рекламу.

Гришин был постоянно озабочен финансовым результатом. Куда дальше двигаться, они с Мильнером поняли: строить линейку коммуникационных продуктов. Чем пользуются люди? Почтой, сервисами мгновенных сообщений типа ICQ. Значит, надо развивать эти направления, а позже интегрировать друг с другом. Но с источниками дохода несколько лет Mail.ru ничего не мог изобрести.

Впрочем, в глобальном интернете над монетизацией ломали мозги гораздо более изобретательные парни, и в конце концов модели вырисовались сами. В состав акционеров Mail.ru вошел китайский Tencent, и, общаясь с новыми партнерами, Гришин заметил два тренда. Во-первых, коммуникации в сети не только польза, но и развлечение. Почта, соцсети, мессенджеры и игры постепенно сливаются в одно медиа. Во-вторых, монетизировать сервисы, тупо взимая деньги с юзеров, нельзя. Будущее за моделью «фримиум»: базовой версией пользуешься бесплатно, а платишь за дополнительные возможности, причем такие, которых нет у конкурентов. Например, Гришин рассказал, что китайский аналог ICQ бесплатно раздавал аватарки, но подсветить или раскрасить их можно было только «за денежку» (словосочетание «за денежку» в ходе интервью он употребил шесть раз).

История Mail.ru – зеркало того, что произошло с Гришиным. В отличие от «Яндекса» и в меньшей степени «ВКонтакте» компания не имела уникального продукта и лишь копировала или скупала сервисы, подходящие под ее стратегию.

Гришин так и не научился генерировать прорывные идеи. Дух компании формировался в эпоху выживания, а потом, когда пришли большие деньги и холдинг разросся, гендиректор столкнулся с внутренними интригами. Не будучи диктатором или визионером, воле которого подчиняются окружающие, он тратил время на защиту от желающих сесть в его кресло.

Кроме этого, болезнь роста превратила Mail.ru в структуру с тысячами сотрудников, у которых на первое место вышли корпоративные фишки: бонусы, тренинги, митинги с разрисовыванием флипчартов, молебны на бизнес-показатели.

Дуров и Гришин родились с разницей в пять дней: 10 и 15 октября соответственно. Оба юзали MacBook Air, оба одевались неброско, оба злостные нёрды, оба начинали путь программиста с написания игр и оба любили кодить. Но при этом трудно было найти столь непохожих людей.

Один формировал команду, собирая единомышленников-партизан на герилью с корпорациями, и обращался к миллионам пользователей через личный блог. Другой строил корпорацию, лично утверждая макеты визиток для сотрудников, и обожал такой жанр разговора с миром, как пресс-релиз. Один – про свободу, переходящую во вседозволенность. Другой – про контроль над сотрудниками и удовлетворение акционеров. Один – про маниакальное следование своему вкусу и пользовательским надеждам, еще пока не явным. Другой – про работу с испытанными моделями.

Когда Mail.ru решил скупить все многообещающие соцсети рунета, Дуров не подозревал, что со временем эта стратегия выльется в открытый конфликт. Да, холдинг приобрел контрольный пакет «Одноклассников» и в последующие два года агрессивно конфликтовал с другими акционерами. Правда, те были и сами хороши. Желая быстрее снять сливки, они ввели платную регистрацию и драли деньги за многие опции.

Вход Mail.ru в капитал «ВКонтакте» прошел более гладко. Мильнеру нравилось, как Дуров развивает продукт, а петербуржцев устраивала независимость, и они не просили помощи. У инвестора и основателя случилась любовь, которая до поры до времени хранила стартап от конфликтов.

Однако Мильнер, помимо таланта переговорщика, обладал изощренным политическим чутьем. Он знакомил подопечных друг с другом, возил в Кремниевую долину, гладил по головке и называл светочами, но, когда менеджеры cцеплялись между собой, поднимался над схваткой. Скрестив руки на груди, он наблюдал, кто кого съест, и не склонялся ни на чью сторону.

Услышав, что Дуров грозит выгнать из сети всех, кто перебежал на платформу Mail.ru, Мильнер не стал ему звонить, а занял выжидательную позицию…

Гришин жестом пригласил просителя присесть за длинный стол и откинулся в кресле, приготовившись слушать. В окне маячили крыши хрущевок и краны, поднимающие блоки на строящийся небоскреб. Проситель был крупным игровиком – насколько крупным можно быть на рынке, чей объем исчисляется миллионами долларов. Он не собирался утомлять хозяина и просто спросил:

– Что за хрень с вашей платформой?

– В каком смысле хрень? – изумился Гришин.

– Ну как, Дуров прислал ультиматум, что либо мы остаемся у него, либо выбираем вас, но во втором случае ни копейки больше во «ВКонтакте» не заработаем.

Гришин переспросил:

– Вы уверены, что это не шутка?

– Какие шутки, – проговорил игровик. – Мы зарабатываем у них кучу денег. Но хотели бы зарабатывать и у вас, конечно. Но боимся потерять «ВКонтакте».

Гришин задумался. Казалось бы, Mail.ru владел акциями «ВКонтакте» и мог разбомбить выскочку Дурова, обвинив его в неэтичном поведении. Но, во-первых, холдингу скандал не нужен, а во-вторых, давить на питерских нёрдов никто еще не пробовал, а Дуров непредсказуемый, кто его знает. Пока надо вести себя тихо. К тому же ультиматум – это ошибка, в интернете такие методы не работают.

Но когда Гришину нажаловались еще несколько игровиков, он понял, что конфликт сам собой не рассосется и требуется контррешение. Что ж, схватка так схватка, и, раз соперники ведут себя как дети, следует этим воспользоваться. Гришин вызвал пиарщика и сел составлять пресс-релиз.

Они придумали красивый ход: отменить комиссию для приложений. Весь доход, полученный в играх, оставался у их разработчиков. Конечно, это было решение не навсегда, скорее на первые месяцы, но тем не менее…

Игровики больше не колебались и отправились в «Мой Мир», и за последующие месяцы эта платформа Mail.ru взлетела, как ракета. Дуров нашел в себе силы смириться и дезавуировал свой ультиматум.

Прошло полгода. «ВКонтакте» въехала в дом с валькириями и земным шаром. «У меня слабость к красивым видам», – объяснял Дуров. Он выбрал три варианта: дома на Михайловской и Маяковской улицах, а также дом Зингера. Первые два, впрочем, выступали как фиктивные участники тендера.

Дуров хотел окопаться в здании, которому раскрыл объятия Казанский собор и где под окнами никогда не иссякал человеческий трафик. Стеклянный глобус, опять же, валькирии. И Заболоцкий, конечно:

Путешествуя, они с Перекопским выбирали самые умопомрачительные гостиницы как знак покорения мира денег, а теперь Дуров настаивал на доме Зингера из-за его привлекательности для гениев, которых намеревался нанимать. Разрабатывать продукт, который на волоске от сказки, в легендарном доме на первой линии Невского – это была уловка опытного «охотника за головами».

Совершив променад по двум этажам, Дуров восхитился переговорной, оформленной в духе средневековой пыточной, и залез по витой лестнице наверх, прямо в стеклянный глобус, где умещалось ровно одно рабочее место. Конечно, «ВКонтакте» сразу два этажа не были нужны, но Дуров выбил из Льва и Славы оплату дорогущей аренды под предлогом инвестиций в таланты, в рост компании, в создание службы поддержки и т. д.

Гришину тоже предстояли перемены. До осени 2009 года Mail.ru выпускал свои игры, но сейчас холдинг собирался купить Astrum, владеющий множеством студий-разработчиков. Компанию основал Игорь Мацанюк, начинавший карьеру с торговли джипами в Мурманске и впоследствии бросивший этот стремноватый бизнес и занявшийся играми.

Мильнер оплатил сделку с Мацанюком деньгами и акциями Mail.ru. Но этим интерес игровика не ограничился: он желал возглавить холдинг и поставить директора по маркетингу Astrum Алису Чумаченко на позицию вице-президента. Мильнер не стал принимать ничью сторону, предоставив Гришину и Мацанюку разбираться самим.

О том конфликте, который после этого произошел, есть две версии. Согласно первой, Гришин заблокировал назначение Чумаченко и Мацанюка, а те создали компанию Game Insight. Использовав фрагменты кода игр, разработанных Astrum, они нарушили «пакт о ненападении» (non-compete agreement) и стали выпускать игры, конкурирующие с Mail.ru.

Вторая версия гласит, что Чумаченко не очень-то хотелось трудиться вместе с Гришиным, а вот создать свой бизнес хотелось. Найдя инвестора, она начала писать собственные игры (мол, ни у кого ничего не копировала), а Гришин начал копирайтные войны с Game Insight, чтобы «выжать» Мацанюка до IPO, на котором тот заработал бы больше, чем при выкупе акций до выхода на биржу.

Конфликт перестал быть тайной и прогремел в публичной сфере, когда на сайте разработчиков Mail.ru был опубликован сворованный у них, по мнению холдинга, кусок кода. За несколько дней до этого Гришин пошел на манипуляцию, схожую с дуровской. «ВКонтакте» поставили в известность, что код краденый, и затребовали удалить игры Game Insight из сети. Когда Дурову сообщили об этом, он спросил, правда ли код скопирован, и, получив ответ «нет», велел отказать Mail.ru.

Вскоре на его айфоне высветился звонок от Гришина. Дуров далеко не всегда сразу хватался за трубку и воспитывал тем самым Льва со Славой и других менеджеров. Теперь он применил эту тактику к сопернику. Гришин перезвонил еще пару раз и прекратил попытки.

Тогда через некоторое время Дурову набрал Мильнер. В подобных случаях тотем трубку брал. Поговорив о том о сем, инвестор намекнул вундеркинду, что неплохо бы снять спорные игры. Дуров, хоть и ненавидел переливание из пустого в порожнее, когда ответ уже дан, в важных разговорах умел маскировать нежелание идти на компромисс выжидающей позицией. «Да-да, разработчики посмотрят код, разберемся», – пообещал он.

Разумеется, итоги разбора были предсказуемы. Дуров понял, что военные действия начались и следует не держаться за имеющиеся позиции, а атаковать первым. Если пойти на уступки Гришину – съедят. Надо твердо отказаться убирать игры.

Дуров открыл ноутбук, зашел в систему рекламы и на свои деньги создал кампанию играм Game Insight. Затем он вызвал недавно нанятого пресс-секретаря Влада Цыплухина и велел предупредить Чумаченко, что со дня на день Mail.ru опубликует скандальный пост о краже кода и под этим предлогом отключит монетизацию их игр. О кампании за счет начальника Влад не знал.

Он предупредил Game Insight, и игровики встретили скандал во всеоружии. Для них решение Mail.ru лишить их средств к проживанию – ведь более половины выручки капало с платформы Гришина – выглядело смертельным. Конфликт закончился недружелюбными переговорами и поиском посредника для замирения сторон…

Впрочем, потом Чумаченко утверждала, что эта история заставила ее взглянуть на новые рынки: социальные игры на платформе Google Android и в джобсовском App Store. Именно там Game Insight издала свои лучшие приложения и стала одной из крупнейших игровых компаний в России. От «ВКонтакте» Чумаченко получала все меньше дохода, потому что вышла уже на мировой рынок.

Но если с Game Insight Гришин наладил какие-никакие отношения, то с Дуровым мира не предвиделось. Отложив боевые действия на потом, Гришин с помощью Мильнера нанял сильного продакт-менеджера Илью Широкова перезапускать соцсеть «Одноклассники» – это могло бы покончить с гегемонией «ВКонтакте» в стране. Mail.ru приготовился к затяжной осаде дома Зингера.

– Все здесь?

– Вроде все.

– Ты считал?

– Да, конечно. Если хочешь, пересчитай сам…

Лев кивнул сисадмину и направился по проходу между сиденьями. Автобус был заполнен безмолвными пассажирами. Еще недавно вкалывавшие, работавшие, так сказать, с огоньком, они умолкли и заснули. Лев встал у дверей и, отдышавшись, еще раз пересчитал пассажиров. В креслах ехали перетасканные им с коллегами серверы, которые предстояло развезти нескольким хостинг-провайдерам.

Он вернулся к водителю, убежденный, что ничего не забыли. Как ни странно, Лев испытывал что-то вроде мышечной радости, как после хорошей драки. «Давить, – сказал ему Дуров перед началом операции. – Надо просто раздавить этот чертов картель. Пусть засунут себе свой трафик куда-нибудь». Водитель завел мотор, и автобус с серверами отчалил.

Безумное путешествие было продолжением противостояния – не столько с Mail.ru, сколько со всем тем, что Дуров считал злом. «ВКонтакте» выросла настолько, что вторглась в сферу интересов и власти, и конкурентов, и просто отраслей, с которыми соприкасалась и на которые влияла не так, как хотелось бы оппонентам. Казалось, весь мир ополчился против нее.

Впрочем, Дуров не искал в этом политики или происков каких-то автохтонных сил.

«Что есть зло? – писал он в блоге. – Зло – это наш враг. Добро – это мы. Если увеличить масштаб, можно понять простую истину: то, что в итоге побеждает, становится добром. Побеждать и вытеснять врага – его основная характеристика. Поэтому язычество и рабство – зло, а монотеизм и общество потребления – добро. Почему они победили? Потому что оказались более эффективными в изменяющихся условиях».

История с автобусом началась, когда растущей «ВКонтакте» понадобился хостинг-провайдер для обслуживания серверов. Мильнер указал партнерам на «Голден Телеком». Дуров согласился, не до конца понимая риски. «Голден» входил в неформальный клуб трех крупнейших провайдеров страны и фиксировал цены на выгодном для себя уровне.

Когда версия «ВКонтакте» для телефонов раскрутилась, трафик пошел мимо «Голдена» к сотовым операторам. Провайдер начал давить на клиента. Смысл – сделать так, чтобы соцсеть работала только через него. Несколько раз серверы падали на два-три часа, и провайдер заявлял, что не имеет возможности расширить канал вовремя, а потом присылал письма, в которых сообщал, что поднимает стоимость обслуживания в десять раз. Не нравится? Уходите.

Компаньоны взяли билеты в Москву. Лев вспоминал, что в дороге они настраивались на победу: «Паша стоял твердо, что или мы их ломаем, или мы должны оказаться достаточно сильными, чтобы послать на фиг».

Офис, круг стульев. Напротив бледного юноши в черном расселись импозантные мужчины, менеджеры подразделения, курировавшего вопросы, связанные с интернет-трафиком.

– Предлагаю подписать эксклюзивный договор на пять лет, – начал директор.

(«Уверены, что у нас нет вариантов», – подумал Дуров.)

– Вы не расширяете каналы вовремя. Есть гарантии, что это не повторится?

– Поймите, мало ли что может случиться, у нас много подрядчиков.

(«Монополисты, создали систему, когда все, кто от них не зависит, гонят трафик через Европу и переплачивают».)

– В таком случае нам выгоднее сотрудничать с несколькими независимыми провайдерами.

– Сомневаюсь, Павел.

(«Понимают, что у независимых нет столько мощностей, сколько нам надо».)

– Привязываться на пять лет к одному оператору – это слишком.

– Ок, подпишем эксклюзив на три года.

(«Подвинулись… Хотя это менеджерье… Паразитируют на предпринимателях…»)

– Это все, что вы можете предложить?

– Да.

Дуров удержался от того, чтобы выдернуть чеку из воображаемой гранаты и взорвать офис к чертовой матери. Недавно он смотрел фильм «Святые из трущоб», где братья-ирландцы после убийства девочки на глазах у струсивших обывателей берутся за оружие и вершат правосудие. Они врываются в суд, который оправдывает мафиози, приставляют к его затылку дуло и произносят: «Теперь вы примете нас. Нам не нужны бедные и голодные. Нам не нужны уставшие и больные. Мы взыщем с продажных. Мы взыщем со злодеев. Пусть ваши мелкие гнусности не выходят за рамки и не переходят границ настоящей скверны, которой занимаемся мы. Ибо если это случится, то однажды вы обернетесь и увидите нас троих, и в этот день вы пожнете плоды».

Дуров встал и отодвинул стул. Перед ним, конечно, были не злодеи, а корпоративная шушера, но их манипуляции мешали «ВКонтакте» расти. Пришел черед произнести речь, и он сказал: «Мы уходим. Вы нарушаете законы. Вами должна заниматься антимонопольная служба. Вы выкручиваете руки стартапам. Более того, я считаю, что вы ведете себя как уголовники. Следует подумать о том, чтобы отдать вас под суд, потому что вы ставите свои интересы выше интересов акционеров».

Мост вспыхнул, и змейка огня побежала к противоположному берегу. Оппоненты выходили из ступора. Первым очнулся линейный менеджер и возмутился: этот наглец рассказывает, как нам вести бизнес! Но, видимо, в голове директора всплыла пословица «Лучше худой мир, чем добрая ссора», и он затоптал огонь: «Давайте все-таки не торопиться». Но было поздно: Дуров вылетел из кабинета. Вслед за ним, попрощавшись, исчез Лев. Шагая по коридору, архитектор произнес: «Ищем других провайдеров и перевозим серверы». Лев не стал возражать.

Спустя несколько дней они встретились с человеком из «Ростелекома». Тот обещал найти необходимые мощности. Лев вызвонил автобус, и демонтаж серверов закончил их отношения с «Голденом». Его менеджеры, конечно, выкатили претензии, якобы «ВКонтакте» им недоплатила, и попытались взыскать около 15 млн рублей, но Дуров платить отказался, и началась судебная тяжба.

Тогда же акционеры «ВКонтакте» убедились, что нужно тянуть свои кабели – «дороги будущего», как говорил Дуров, – чтобы не зависеть ни от кого. Слава и Лев создали компанию «Селектел» и занялись развитием независимого хостинг-провайдера. Дуров написал и передал письмо тогдашнему президенту России Медведеву – мол, телекоммуникационный картель искусственно завышает цены, хотя должен строить эти самые дороги XXI века, а не гнобить стартапы и т. д.

Политических претензий к власти Дуров не имел: он считал, что власть крутится как может, управляя страной, где еще осталось крепостное сознание и право. Не то чтобы Дуров не видел свинцовых мерзостей нулевых, когда бюрократам и силовикам позволили обложить предпринимателей негласным налогом, а зачастую и сажать их. Он все прекрасно понимал, но не пытался победить именно эту систему. «Демократия и тирания различаются скорее формой, чем содержанием, – так он оправдывал свое уклонение от политики. – Попытки установить всеобщее равенство оканчиваются печально, потому что равенство не предусмотрено биологически. Но хочется верить, что открытая конкуренция делает свое дело. И если остается хоть небольшая лазейка, самые способные и энергичные постепенно проникают наверх».

Но вскоре выяснилось, что проблема вымахавшей до 50 млн юзеров «ВКонтакте» заключалась в том, что количество властей предержащих, желающих перекрыть лазейки или вставить палки в колеса, росло на глазах. Дуров неуклонно стервенел с каждым иском.

«Это 30 млн уголовников, и соучастники известны! – кричал на пресс-конференции Александр Акопов из кинокомпании «Амедиа». – Всех посадить в тюрьму нельзя, но 10 000 можно!» Репортеры строчили в своих блокнотах, предвкушая скандал.

Акопов инициировал холивар против «ВКонтакте» из-за того, что соцсеть превратилась в крупнейшее хранилище так называемого пиратского контента. Это было объяснимое негодование: не только российские, но и западные «пираты» бесплатно держали нелегальным образом добытый (или распространяемый) контент у Дурова. К 2010 году примерно половина показов видео в рунете приходилась на «ВКонтакте», и только мечтатель в розовых очках мог не увидеть, что это было конкурентным преимуществом соцсети.

Дуров считал свободу распространения информации органической чертой интернета, но правообладателей следовало успокоить, и ему вновь пришлось идти на сделку со своими убеждениями. «ВКонтакте» позволила кинокомпаниям удалять видео и предложила продвигать их страницы. Первой под «отличника с двойкой за поведение» прогнулась 20th Century Fox, отозвав свои иски, за ней последовала «Централ Партнершип».

Но за ними поспешили далеко не все. Английская Virgin Media закрыла клиентам доступ к «ВКонтакте». Акопов (как и телекомпания ВГТРК) все-таки подал в суд. Несмотря на проигрыш – контент выкладывала не сеть, а пользователи, – правообладатели не успокоились и при каждом удобном случае пинали «ВКонтакте». А в тренажерном зале дома Зингера на лбу манекена для битья появилась надпись «Акопов».

Один правообладатель однажды поделился со мной своими откровениями: «Вот мы пришли с сериалом АВС, на который у нас есть эксклюзивные права на российскую территорию. Заглядываем во "ВКонтакте", а там 65 000 видеозаписей, и мы вручную должны все это удалить. Окей, попыхтели, удалили, а еще через четыре дня там еще 30 000 видео… Ну это издевательство!»

Я пересказал этот крик души Дурову и в ответ услышал:

Мы занимаемся технологиями и средствами коммуникации. Проблемы индустрии развлечений, которую интернет вынуждает пересматривать бизнес-модели, волнуют нас только в плане соблюдения законов. Мы обязаны удалять видеоролики, если получаем письменное уведомление о ролике с документами, доказывающими авторские права на данный контент. Но мы пошли дальше: дали правообладателям возможность бесконтрольно удалять видеоролики, которые, по их мнению, нарушают их права. Мы даже почти не проверяем списки удаленных видеороликов, полностью полагаясь на честность. Тогда они стали говорить, что пользователи загружают те же видеоролики заново. Мы снова пошли навстречу: создали систему, которая запрещает повторно загружать видеоролики. Но и этого оказалось мало. Жаловались именно те издатели, которым мы помогали все удалять. А западные издатели тем временем молча собирали рекордные прибыли в российских кинотеатрах при существующих копиях своих фильмов «ВКонтакте» и на других российских UGC-ресурсах. При этом американские мейджоры покупали рекламу фильмов, а большинство отечественных кинопродюсеров бойкотировали. Например, из США на нас жалуются скорее издатели музыки. У некоторых российских издателей или у всей нашей киноиндустрии есть какие-то внутренние проблемы, которые они не осознают или которые им не хотелось бы признавать. С ними невозможно договориться, они живут в прошлом веке и хотят заставить людей платить немалые деньги за то, что лежит в торрентах в более качественном формате бесплатно.

Позже я брал интервью у главы «Одноклассников» Ильи Широкова после того, как они запустили аудиохостинг. Широков подчеркивал, что в отличие от «ВКонтакте» он горой за правообладателей.

«А, так у вас на выложенные песни подписаны контракты?» – поинтересовался я. Широков сделал жест, обозначающий, что вопрос сложен. Оказалось, они с Гришиным бились с правообладателями два года, а потом махнули рукой и запустили хостинг, куда любой может закачать песню. Мейджорам они продали эту новацию как «тестовый вариант».

Дуров считал хозяев контента, отказавшихся конструктивно сотрудничать, кем-то вроде избалованных работорговцев. По его мнению, вместо того чтобы менять стратегию и каналы дистрибуции, правообладатели намеревались руками «ВКонтакте» душить пользователей, а после отказа соцсети выполнять их требования призывали государство к репрессиям. В то же время Дуров задумывался о том, чтобы вывести компанию на биржу: так можно было поднять денег на дальнейший рост и удовлетворить желание Славы и Льва получать прибыль. И здесь начинались проблемы.

Продавать и дальше акции значило потерять контроль. Дурову с трудом удавалось добиваться инвестирования части дивидендов в развитие. Партнеры хотели денег и не принимали идею вкладывать в развитие проекта всю прибыль.

Между Павлом и компаньонами расширялась трещина. Они по-прежнему дружили и часами спорили о Торе, которую изучал Слава, но разница в отношении к деньгам бесила обе стороны.

Еще один риск выхода на биржу крылся в нелегальном контенте. О размещении акций на западных биржах с дуровским подходом к интеллектуальной собственности можно было не мечтать. Например, банкир, участвовавший в IPO «Яндекса», утверждал, что без урегулирования этих вопросов «ВКонтакте» вряд ли что-либо светит.

Учитывая это, Дуров шел на попятную, отдавая правообладателям все больше прав. Схожая история происходила с порнографией, наличие которой пришлось бы объяснить инвесторам перед IPO. Соцсеть жестко блокировала детскую порнографию, но прочую не особо замечала. Если в поиск по видео кто-то вбивал запросы на тему секса, то независимо от дня недели и времени суток примерно половина выдачи оказывалась порнороликами, выложенными в обход следящих за нравственностью алгоритмов соцсети.

Неудивительно, что в сети появилось письмо-обращение «к администрации и акционерам социальной сети "ВКонтакте"»:

Ничто не мешает тому, чтобы в поиске внутри сайта пользователи без труда находили порно и пересылали его друг другу. Такое попустительство равно поощрению. Фактически вы потворствуете развращению целого поколения юных интернет-пользователей. <…> В то время как уже сегодня настройка эффективной фильтрации порно и незаконного контента технологически и организационно осуществима, и это сделано на всех крупных интернет-площадках цивилизованных стран.

Письмо подписали больше десятка интернет-деятелей, в том числе партнеры правообладателей, но Дуров не расстроился. Ему нравилось быть объектом ненависти этой внезапно сколоченной армии спасения.

Тестировать, как работает проставление тегов на фото, они с Цыплухиным отправились в стрип-клуб Golden Dolls. Раскинувшись на диване в блуждающих лучах световых пушек, Дуров сфотографировал сцену с шестами и подписал что-то типа: «Следует запретить курение в общественных местах». Затем тегнул заведение и отправил снимок миллионам подписчиков.

Первые минуты сеть молчала, а затем подписчики сообразили, в чем прикол. Офлайновая реальность тоже не дремала, и посетители начали подгребать к столику с вопросами: «Не вы ли Дуров?» Влад спросил у шефа, не пора ли исчезнуть из этого благословенного заведения. «Пожалуй», – отозвался Дуров, и парочка ушла так же стремительно, как появилась.

Пробовать, что вышло с геотегингом – отображением на карте точки, где находится юзер, – они явились в ночной клуб «Максимус». Повторилась схожая сцена, и Дуров с удовольствием сменил подпись в личном твиттере с «СЕО ВКонтакте» на «Porn King». Позже он выложил фотографию, снятую на пляже: морда хаски с капающей слюной на фоне женских жоп.

На письмо о морали он ответил публично:

Модераторы «ВКонтакте» расчистили результаты стандартного поиска по видеозаписям от обилия порнографических материалов. Сотни поисковых запросов занесены в черный список, десятки тысяч видеороликов изъяты из перечней результатов поиска. Найти порнографические материалы во «ВКонтакте» сложнее, чем сделать то же самое при помощи более очевидных инструментов – поиска «Яндекса» или Google.

Безусловно, при большом желании вы все равно можете найти порнографию во «ВКонтакте». Однако в результате слаженной работы модераторов и разработчиков порнография теперь никак не затрагивает пользователей, которые в ней не заинтересованы… Оградить ребенка от порнографии можно только на уровне домашней сети.

Постепенно шум затих, и правообладатели успокоились. Борцы с порнографией если и не сняли претензии, то сконцентрировались на иных объектах ненависти. Mail.ru тоже не шумел. Но штилем не пахло: подкралась новая проблема, причем с той стороны, откуда давно не ждали удара.

Вагон мотало из стороны в сторону. Пассажиры уткнулись кто в газету, кто в смартфон. На Дурова и Илларионова, вцепившихся в поручень, никто не обращал внимания, но подчиненный порнокороля все равно озирался, ожидая, что их окликнут. «Слушай, может, ты снимешь бейсболку? – наконец спросил он у CEO как бы в шутку. – Сейчас узнают и вломят». Тот поправил кепку с литерой «В» и засмеялся: «Кому мы нужны?»

Московское метро фонило безразличием, но Илларионову мерещились враги, которые в последние дни слали письма с угрозами оторвать разработчикам руки. Они исписали полсоцсети граффити в духе «Дуров чмо», «Дуров, верни стену» и «Дуров, убери свой микроблог».

За неделю до визита Дурова с Илларионовым в столицу «ВКонтакте» окончательно открыла все записи на личных страницах пользователей и позволила каждому желающему писать на их стенах что угодно. Это можно было ограничить в настройках, но гневные послания летели тысячами, Илларионов трясся не зря.

«Сначала нас ненавидят, потом начнут любить», – перекрикивая лязганье сцепки, ответил Дуров. Железный голос объявил «Кропоткинскую», и товарищи продрались к дверям.

Выйдя невредимыми из подземки, они пересекли площадь и зашагали по переулкам, сбегающим к Москве-реке, к залу, где проходило мероприятие HighLoad. Старый знакомый Олег Бунин позвал их рассказать, как они справляются с чрезвычайно высокими нагрузками на серверы. Соцсеть уже навещали 20 млн человек в сутки.

Увидев ожидающих его спича программистов, едва ли не сидящих на шее друг у друга, Илларионов забыл о хейтерах, припомнил план выступления и взял микрофон…

Самая скандальная реформа «ВКонтакте» началась с того, что Дуров, вышагивая руки-в-черные-брюки мимо автомата с апельсинами, придумал очередную провокацию. Он бережно донес ее до двери, за которой сидел Илларионов, и вкрадчиво сказал: «А что, если открыть все стены?»

Немедленно был созван консилиум во главе с Николаем Дуровым, который оценил идею как безумную: «Единственное, чего ты добьешься, – это массовые волнения и уход в другие соцсети!»

Однако Дуров твердо стоял на своем. Он не изобретал велосипед, ведь похожую манипуляцию осуществил Facebook – и ничего, все проглотили. Мир становится более открытым, и людей следует приучать к прозрачности намерений и поступков. Все, что ты пишешь, а также то, что друзья написали на твоей стене, надо показывать другим. Ограничивать можно, но по умолчанию стены надо открывать.

За нововведением стояла не только практически религиозная вера в собственную правоту, но и желание еще сильнее вовлечь людей в интеракции с другими юзерами. Тем самым «ВКонтакте» увеличивала и без того великолепный показатель вовлеченности: ежедневно пользователи просиживали в соцсети часами.

Несмотря на яростное сопротивление брата, Кузнецова и других разработчиков, Дуров настоял на своем. Программисты написали новую стену и 2 августа предъявили ее соцсети.

Тотем недооценил пользователей. Как он и предсказывал несколько лет назад, страница «ВКонтакте» уже стала второй личностью человека, и вмешательство было многими расценено как покушение на личную жизнь. «Дуров ублюдок», «Ты нарушил тайну личной жизни», «Верни все как было», – писали люди. Появился даже мем: «Проснулся утром, гляжу – а Дуров всю мебель в комнате переставил!»

Читая все это, Дуров ощущал жар пылающих костров амбиций. Он – Доктор Зло, он персонализирован, он настоящий тотем…

Волна негодования не спадала, ее гнали миллионы пользователей. Пришлось впервые устроить опрос «Как вы относитесь к нововведению?». И в результате «ВКонтакте» пришлось идти на попятную: разработчики сделали новую стену лишь опцией и дали возможность выбирать старую версию. Но это был не более чем обходной маневр. Дуров только укрепился во мнении, что демократия вредна.

В дом Зингера наняли новых бойцов. Прибывшие напоминали кого угодно, но не нёрдов. Вася Бабич, сын академиков, отличник, бегал на работу по набережным в зеленых физкультурных штанах. Рядом стучал по клавишам отличник Игорь Жуков. Эти превосходно социализированные юноши оттеняли не бросающуюся в глаза гостям комнату со странными людьми.

Территория оптимизации высоких нагрузок и антиспама выглядела местом с искаженными временными и пространственными характеристиками. Люди разговаривали здесь обрывками кода и на птичьем языке. Часто, задав вопрос, можно было 10 минут прождать ответа. Обитатели комнаты привыкли очень хорошо думать. Дуров с Равдоникасом на их фоне выглядели нормотипиками.

Например, один из программистов-«сишников» не отзывался ни на какие внешние раздражители, кроме голоса Николая. Он исправно писал на С++, но, например, Дурова-младшего уже не воспринимал и не отвечал ему. Также он ходил днями в бессменной одежде, размышляя, видимо, о горнем…

К этому диковатому племени примкнул тренер сборной России по программированию и друг Николая Дурова Андрей Лопатин. Помимо high load он занимался войной против сетей роботов-спамеров, а также помогал приятелю не терять остатки человечности в окружении нёрдов. Сам Николай не сменил поля деятельности: Альбина Дурова, по-прежнему вникающая в происходящее с проектом сыновей, убедила его, что надо полноценно помогать брату, получать приличные деньги, а на науку выкраивать время после основной работы.

Сам Павел переехал из кабинета под стеклянным глобусом в тесную комнату напротив соковыжималки и взял в соседи Равдоникаса. Тот днями корпел над «словесным оформлением сайта», а ночами выкладывал в сеть свои стихи.

Час икс пробил 20 октября. Дуров окончательно и бесповоротно отключил возможность сделать стену на личной странице приватной. Команда пристегнулась, проверила ремни безопасности, убедилась, что все системы функционируют нормально, готовность три, два, один… Старые стены рухнули, и Дуров настучал в макбуке: «С сегодняшнего дня мы включаем этот режим для всех страниц. Для большей части активных пользователей "ВКонтакте" переход пройдет незамеченным, так как порядка 70% уже включили этот режим в настройках». Цифру, кстати, натянули кое-как. На самом деле процент пользователей, перешедших на новую версию личной страницы, был ниже.

Так или иначе, соцсеть отреагировала мгновенно. Юзеры создали сотни групп с призывом вернуть старую стену. Равдоникас, следивший за пользовательской реакцией более пристально, чем разработчики, не смог остановить льющуюся из него литературу:

22:02. Возле Казанского собора начинает собираться толпа. В отсветах факелов там и тут поблескивают вилы. Люди преимущественно спокойны и сосредоточенны, песен и лозунгов не слышно. Висит недобрая тишина, нарушаемая глухим кашлем и шумом дождя.

22:13. Толпа приходит в движение. В окна летят первые камни. В лазарет, спешно организованный в кабинете Алексея Богатова, доставлен Добромыслов с травмой левой брови и множественными порезами от осколков.

22:29. Для тяжелого пулемета на ресепшне оказалось всего три ленты. Похоже на саботаж. Переходим на легкое автоматическое оружие. Запасов пресной воды хватает.

22:53. Важное наблюдение: большинство наступающих – в лаптях. Добромыслов вырвался из лазарета и бубнит: «Великий день, великий день!» Настроение праздничное. К стрекотанию и звону привыкли. С начала осады отжали 170 апельсинов.

Сводки с полей не сильно отличались от этого юмора. Пользователи «ВКонтакте» рассылали сообщения с призывом не заходить на сайт 22 октября с целью дать понять, что они готовы уйти из соцсети, если к ним не прислушаются…

Штаб Дурова нанес ответный удар: ночью в блоге, где фиксировалась история «ВКонтакте», опубликовали запись, что в прошедшие сутки рекорд посещаемости побит. Чуть позже Дуров обратился к хейтерам: «Пару дней вы будете нас ненавидеть, затем – любить еще сильнее. Но ради вас мы готовы смириться даже с вашей ненавистью…»

Написав эти строки, он завершил свое восхождение к образу просвещенного диктатора. Он запретил банить любые группы, разжигающие вражду к его персоне. «В репутации Доктора Зло есть что-то для добротного маркетинга», – признается он позже.

Впрочем, то, что сработало с юзерами, не говоря о служителях копирайта, не проходило с источником главной угрозы. Спустя несколько месяцев конфликт с Mail.ru разросся из «маленькой разборки в большом Токио» в громкий скандал.

Бомбу заложил Юрий Мильнер. Три года назад, когда Дуров, Мирилашвили и Левиев оформляли с ним сделку, в документах не регулировалась возможность инвестора переводить свою долю в другие юридические лица. Поэтому, когда у Мильнера прошел интерес к рунету и он обрел миллиард долларов для глобальных инвестиций (олигарх Алишер Усманов интересовался крупнейшими мировыми сервисами), все доли в «Одноклассниках», «ВКонтакте» и других компаниях он слил в холдинг Mail.ru Group. Группа основывалась на активах Mail.ru, и рулить ею назначили Гришина.

Дуров слышал о планах сколотить суперкомпанию, которая могла бы противостоять натиску Google и других «корпораций добра», но не придавал им серьезного значения. К тому же о передаче «ВКонтакте» под командование московских менеджеров речи не шло. В итоге случилось так, что Дуров внезапно обнаружил у себя в совладельцах агрессивно настроенного генерального директора Mail.ru Гришина.

В первое время Гришин не давал о себе знать – он определялся, как решать проблемы слияния, и разбирался с управляющими поглощенных продуктов. Некоторые из них – например, Илья Широков из «Одноклассников» – сопротивлялись тотальному контролю человека, подписывавшего макеты визиток своим менеджерам. Однако через пару месяцев раздался первый звонок. Перекопский узнал, что сейлзы Mail.ru Group обещают клиентам, что скоро начнут продавать рекламу во «ВКонтакте».

Второй звонок прогремел уже как гонг на ринге. Корреспондент Forbes Андрей Бабицкий брал интервью у Гришина и поинтересовался, что тот думает о будущем «ВКонтакте». Гришин не моргнув глазом ответил: «Стратегически для нас правильно приобрести контроль в социальной сети, а лучше даже выкупить все 100%».

Тратить время на диверсии не входило в планы Дурова. Он по-прежнему желал изобретать новые штуки в кругу единомышленников, но после взорвавшейся информационной бомбы у него не осталось иного выхода. Дуров созвал шабаш под стеклянным шаром. Перекопский, Равдоникас и Цыплухин выслушали доклад на тему «корпорация хочет нас поглотить». После недолгих прений Дуров опубликовал ответ акционеру:

Контрольный пакет «ВКонтакте» принадлежит основателям. Планов менять текущее положение дел не существует. Слухи о том, что Mail.ru Group находится в процессе переговоров о покупке компании «ВКонтакте», не соответствуют действительности. Ситуацию, при которой «ВКонтакте» полностью входит в холдинг, мы исключаем и считаем утопичной.

Если в прошлых войнах оставались какие-то сомнения, кто их начал и кому они выгодны, то противостояние с Mail.ru показало: Дуров ценил врагов и обожал конфликты в качестве средства поддержания духа. Но вряд ли он рассчитывал, что сценарии агрессии против него однажды воплотятся в реальности.