Теперь я хотел бы прервать бег линейного сюжета и поговорить о сексе, власти, богатстве и семье.
Герой этой книги главной ценностью считает свободу. В 2024 году он дал запомнившееся интервью Такеру Карлсону, где сказал среди прочего: «Вся моя жизнь не о том, чтобы стать богатым. Вся моя жизнь – о том, чтобы стать свободным». Но, конечно, он ценит богатство как средство обрести свободу творить что угодно и жить как и где угодно.
Это было очень понятно: несмотря на отрицание своего пристрастия к деньгам, мальчик с бедным перестроечным и постсоветским детством в анамнезе полюбил роскошь и сыпал деньгами. Точнее, полюбил то сладкое чувство, когда можешь их тратить направо-налево, не задумываясь и не считая. Подобное чувство посетило его, когда курс биткоина пошел на десятки тысяч долларов – ведь он больше десяти лет назад купил несколько тысяч биткоинов по 700 баксов.
Тотему понравилось в мире богатых. Причем таких богатых, которые считают себя эталоном ума и успеха и стремятся себя реплицировать.
В этом смысле Дуров очень похож на Маска, которого зовет попросту Илоном, поскольку они знакомы и давно обсуждали внедрение искусственного интеллекта Grok в Telegram. У Маска не менее 14 детей, но Дуров пошел еще дальше и стал донором спермы. Двух детей от однокурсницы Дарьи Бондаренко и трех от Ирины Болгар, с которой он познакомился на занятиях йогой, а также еще одного от пока не названной персоны ему было мало. Он объявил, что у него более сотни «биологических детей» в разных странах.
Психоаналитик наверняка увидел бы тут борьбу со страхом смерти, исчезновения, и желание доказать свою состоятельность сразу многим женщинам (да и мужчинам), но такие трактовки кажутся недостаточными, и вот почему.
«Мы же обезьяны», – не раз повторял Павел Дуров и 12 лет назад, и при более поздних наших встречах. Биологизаторство – один из идейных столпов патриархата. Природное призвание женщины – рожать, женщины более эмоциональны, чем мужчины; женщины обожают общаться, а мужчины склонны решать сложные задачи…
Все это стереотипы, которые если и имеют какие-то корни в истории биологии, то все равно опровергнуты либо позднейшими исследованиями, либо социальными науками, либо теми и другими одновременно.
Однако недоверие к социологии, психологии и другим дисциплинам выгодно технократам и особенно технопопулистам, которые во всех своих решениях якобы опираются на научные данные и результаты экспериментов: двойное слепое тестирование и т. п.
В случае с Дуровым это работает так. В Telegram до сих пор нет женщин-разработчиц. Команда осталась таким же мужским монастырем, каким была во «ВКонтакте». Когда я спросил Дурова, в чем причина, он отбился аргументом, что набирает программистов только через конкурсы, где все результаты тестовых заданий оцениваются вслепую, как прослушивание музыканток и музыкантов в оркестр. Но затем он все-таки не удержался, улыбнулся, глядя чуть в сторону, и добавил: «Мужчины любят решать сложные задачи, а женщины более успешны в коммуникации…»
После этой ремарки стало ясно, что отсутствие в Telegram девушек, пишущих сложный код, мягко говоря, не случайно.
«Я принципиально не женат и не собираюсь, так как считаю брак клерикально-феодальным инструментом подавления личности, нацеленным на встраивание человека в систему», – сказал Дуров в самом первом интервью, которое я брал для русскоязычного издания Forbes. Позже он скептически отзывался о женитьбе Цукерберга на Присцилле Чан. Мол, творец начал отвлекаться на семейный быт, оказался привязан к домашнему очагу и стал гораздо менее смелым в своих техномечтах.
Можно сказать, что это довольно расхожая установка, но в случае Дурова она имела глубокие основания. В мироздании контролирующем, задающем нормы, угнетающем «я», предписывающем тратить время на bullshit jobs (бессмысленную работу) и bullshit (повседневные дела), – в таком мироздании очень много сил за короткую жизнь уходит тупо на то, чтобы обеспечить себе свободное время и свободное сознание. Иначе крайне трудно успеть совершить все, что ты задумал. То, чего хочешь сам, а не то, чего от тебя ждут и требуют: «Вся моя жизнь о том, чтобы стать свободным».
Можно долго выяснять, почему в сознании Дурова женщины попали в категорию всего того, что этой свободе мешает, – и этим, уверен, занимаются всевозможные госсип-активисты, – но факт остается фактом. И что самое важное, его довольно презрительное отношение к способности женщин заниматься чем-то по-настоящему сложным распространилось на труд – это видно по гендерному составу разработчиков Telegram.
И все же однажды Дуров прокололся и встал на шаткую дорожку постоянных отношений, продлившихся почти 10 лет.
Еще в 2013 году, когда я приезжал в дом Зингера, разработчики шептались о некоей тренерке по йоге, которой их шеф посвящает много времени, и по их шепоту можно было безошибочно распознать, что речь идет не только о занятиях йогой. Поскольку слухи о девушках Дурова циркулировали беспрестанно, а самый первый конфликт вокруг Telegram как раз разгорелся и перешел в стадию плавления, я подзабыл об этом эпизоде. Как выяснилось, это была ошибка. История, начавшаяся с йоги, оказалась в некотором смысле знаковой и характерной для того нового типа харизматика, в который постепенно эволюционировал Дуров.
С Ириной Болгар мы родились в один день, 24 августа 1980 года. Она окончила гимназию в Петербурге, пережила расставание родителей и их суды из-за имущественных споров. О йоге и альтернативной медицине узнала от отца, который собирал книги на эту тему. Ирина выучилась на юристку в области гражданского права.
Спустя примерно год после того, как они с Дуровым познакомились, родился их первый ребенок, дочь Лея. Это был декабрь 2013 года, а спустя два года за Леей последовал Даниэль. Их младший брат Давид появился на свет в сентябре 2017-го. Еще несколько лет после этого Павел предлагал Ирине рожать детей дальше.
Сначала пара снимала квартиру в Петербурге, а когда начались гонения на Telegram, Ирина с детьми перебралась в Латвию, оттуда ненадолго во Францию, а затем все в тот же Дубай – почти по следам команды мессенджера. В конце концов Ирина и дети поселились в Женеве, то есть во франкоговорящей части Швейцарии, в трех с небольшим часах пути от Парижа.
Все фотографии их совместной жизни, которые она выкладывала, делятся на три сюжета. Первый – это общие портреты: просто рядом, не обнимаясь; иногда с детьми. Второй – это Павел с детьми за обедом или во время игры, обязательно в классицистично-барочных интерьерах с лепниной, позолотой, канделябрами и накрахмаленными скатертями. Подчеркнуто богато. И наконец, третий – это те редкие фото, где приезжали бабушки детей, а также Николай Дуров (на снимках братья фигурируют с отрешенными лицами).
При этом Павел обожал широкие жесты и, по свидетельству Ирины, однажды нанял «Бентли», чтобы возить за ними по Парижу ее наряды. По ее словам, он объяснял безрассудное расточительство тем, что тратил свои личные деньги, заработанные безо всякого труда на росте криптовалют.
Их роман всплыл на поверхность только в августе 2024 года, когда Ирина обратилась в Forbes с просьбой исправить в рейтинге миллиардеров указанное количество детей Павла Дурова. В качестве доказательств она предоставила копии свидетельств о рождении и документы, подтверждающие отцовство.
Дуров промолчал, но вскоре последовали другие заявления Ирины – например, о том, что она подала иск против него в швейцарский суд. Причина – жестокое обращение с младшим сыном, который получил, по ее словам, серьезное психологическое расстройство после того, как отец его дважды грубо отшвырнул. В дополнение к этому она пожаловалась, что в последнее время Дуров в переписке называл отпрысков собаками («Когда я могу увидеть собак?»), а дети, в свою очередь, привыкли летать на частных джетах и на обычных авиарейсах спрашивают, кто все эти люди вокруг.
Затем Ирина объяснила, что они расстались еще в 2022 году, когда она поймала партнера на измене, а потом стала получать достоверные сведения от других женщин, с которыми у Дурова была романтическая связь. Еще одна версия расставания заключалась в том, что Павел настойчиво звал Ирину в Дубай, а та не хотела туда переезжать – в том числе потому, что по местным законам у отца больше прав на детей, чем у матери.
Также Ирина написала, что после исчезновения Павла из жизни ее и их детей она пыталась взывать к справедливости «через семью и родственников», но из этого ничего не вышло. В конце концов, чтобы еще больше разозлить неверного, Ирина заявила, что в некоторых юрисдикциях их отношения точно признáют семейными и поэтому Telegram принадлежит также и ей.
Тут уже Дуров сдержаться не мог и выложил снимок, на котором вместе с дочерью Алиной от брака со своей однокурсницей Дарьей Бондаренко разглядывал что-то в смартфоне. Подпись гласила: «Здесь моя старшая дочь инструктирует меня, как запустить Telegram летом 2013 года. Она настоящий мозг, стоящий за всем этим, друзья».
Кроме этого, он наконец заговорил об иске, но уже не сам, а через своего «представителя», за которым угадывался Равдоникас. Никакой семьей они с Болгар не были, она хотела от него детей, он не был против, они иногда встречались и отдыхали вместе, а также он навещал детей. Все. Обвинения в жестоком обращении с сыном были отвергнуты.
Тогда Ирина начала комментировать происходящее сама:
Я содержу наших детей, полагаясь только на свою зарплату и используя свои сбережения от переводов Дурова на мои счета много лет назад, в основном помеченных как «подарки», последний из которых был в 2019 году.
Даже попытки обвинить меня в том, что я не трачу свои личные сбережения на детей, абсолютно абсурдны. Именно на нужды детей я трачу оставшиеся средства на своих банковских счетах.
Поскольку моя зарплата в 8000 швейцарских франков до вычета налогов покрывает только основные потребности моих детей, мне приходится использовать свои сбережения на оплату их дорогостоящих частных школ, индивидуальных занятий музыкой, занятий спортом и других увлечений, а также на то, чтобы возить их в отпуск во время каникул.
Павел отказался заключать соглашение о выплате алиментов, заявив, что у него нет дохода, и мне пришлось подать иск об алиментах, исходя из суммы, рассчитанной моим швейцарским адвокатом, в соответствии с действующим швейцарским семейным правом, подкрепленной счетами за предыдущие годы, которые иллюстрируют расходы на детей.
В то же время в своем недавнем интервью Такеру Карлсону Дуров упоминает, что у него на счетах сотни миллионов и он не знает, как их потратить. Или он участвует в аукционе, делая ставку в 9,5 млн долларов за номерной знак автомобиля, согласно новостям из ОАЭ.
И все это время он блокирует финансовую поддержку своим детям, позже рассказывая мне об экономическом кризисе, а затем сообщая французским властям, что его зарплата составляет 1 дирхам. <…> Уровень жизни детей резко изменился, что стало для них дополнительным источником стресса после того, как отец перестал с ними общаться и исчез.
(В ответ на реплики Дурова о незаконных притязаниях на алименты.)
Или:
«Она не создана для войны», – сказал Дуров о своей новой девушке. Дорогой, ты полагаешь, что «я создана для войны», после того как ты заверил меня в 2022 году, что уверен в своей победе в информационной войне, которую сам же и начал? Войне против собственной семьи?
Как юристка, я привыкла решать все вопросы строго в правовых рамках, что я и делаю с начала 2023 года. И я очень точна в своих словах. Я заявляю что-то только в том случае, если у меня есть веские доказательства. Я никогда никого не шантажировала и не угрожала.
И только после того, как журналисты Forbes USA нашли и опубликовали судебные решения по гражданским и уголовным делам против тебя, я посчитала необходимым прокомментировать ситуацию в прессе и социальных сетях, чтобы люди имели четкое представление о ситуации.
Твой нынешний спикер дает журналистам ложные заявления от твоего имени. Так выглядит твоя информационная война? Пожалуйста, объясни новичку. Я никогда не участвовала ни в каких войнах, тем более информационных.
Меня потрясла эта бесстыдная ложь о «деловых отношениях» с человеком, с которым я провела 10 лет своей жизни и у которого трое детей. Я опубликовала фотографии из семейного архива исключительно для того, чтобы защитить свою репутацию от заведомой лжи.
К счастью, люди умеют анализировать информацию и адекватно оценивать ситуацию, судя по комментариям. Так что в твоей информационной войне против матери троих детей ты сейчас проигрываешь.
(В ответ на заявление о том, что никакой семьи у Дурова в помине не было.)
После публикации этих постов один из российских телеканалов отвлекся от —[30] и пригласил в эфир бывшего пресс-секретаря «ВКонтакте». Тот в компании с другими «аналитиками» порассуждал о романтическом скандале с Дуровым и выставил Ирину корыстной приживалкой, вцепившейся в кошелек легендарного селфмейда. После этого Ирине пришлось написать еще один пост, на этот раз с опровержением патриархальных спекуляций, выкрикнутых буквально с обывательского дивана.
Тогда Дуров решил потроллить Ирину лично и призвал всех женщин, которые того пожелают, воспользоваться запасами его семени. Та ответила ему в инстаграме: «Это нездоровая мания к размножению, без ответственности. [Ведь] именно ответственность отличает родителя от донора спермы».
Во время ареста тотема в парижском аэропорту вместе с ним задержали помощницу. Впоследствии выяснилось, что это его девушка по имени Юлия Вавилова. На тот момент ей было 24 и она стримила – то есть играла в Counter-Strike и с помощью видеокамеры транслировала это действо для всех желающих на платформе Twitch. Кроме этого, она представлялась как криптокоуч и привлекала подписчиков, разыгрывая премиальные аккаунты Telegram.
После того как Дурова выпустили под подписку о невыезде, Юлия написала в своем канале, что из-за сильного стресса потеряла ребенка, которого вынашивала. Павел добавил от себя в сдержанно-печальном посте, что Юлия не предназначена для войны, – что и спровоцировало гнев Болгар.
Еще в самом начале публичной перебранки бывших партнеров я написал Ирине в инстаграме, что хотел бы встретиться с ней и взять интервью. Ирина быстро прочитала сообщение и первым делом поинтересовалась, были ли какие-либо судебные иски после выхода «Кода Дурова». Получив отрицательный ответ, она сказала, что и сама хотела бы написать книгу.
Наконец мы договорились перейти в Signal – мессенджер, защищенный таким же надежным end-to-end-шифрованием, как и секретные чаты Telegram. Там мы обменялись сообщениями, и я вновь упомянул об интервью, добавив, что готов приехать куда угодно. На это обращение и последующие сообщения Ирина не отреагировала.
Я не уверен, понимала ли Болгар до конца отца своих детей, но она явно упустила из виду, что, когда ты популист и перед тобой стоят великие цели, все, что им не подчинено или, хуже того, мешает, идет под нож или просто исключается из поля зрения.
После того как она начала обсуждать их отношения на публике, Дуров переключился в режим минимально необходимых юридических действий против нее. Раз эта женщина стала бременем для его свободы, значит, ее надлежало обезвредить согласно правовым алгоритмам: отрицать, что отношения были семейными; отрицать все, что нельзя проверить; и бить все карты финансовыми свидетельствами заботы о детях.
Если написать в любой поисковой машине sexism in tech, из вкладки «Новости», где лежат статьи разных изданий, на вас выльется чан с ледяной водой.
«Женщины играли роль подставок для ламп на технологическом ивенте». «Кремниевая долина до сих пор изобилует сексизмом». «Гендерные предубеждения в сфере технологий: 73% женщин сообщают о дискриминации». «Бывшая директорка Pinterest рассказала о токсичной среде в компании». «Мы проверили алгоритмы Facebook и Instagram на пустых аккаунтах: они продвигают сексизм и женоненавистничество». И еще гора расследований и исследований, которые рассказывают столь детальные кейсы и делятся столь разной статистикой, что не оставляют пространства для скепсиса: это не фейки левацкого закулисья, а горькая правда.
Двадцать лет назад казалось, однако, что все будет по-другому. Венчурный капитализм благословлял великое стартап-движение, уравнивающее права женщин и мужчин. Гигантские платформы, которыми владеют технофеодалы, были призваны давать равные возможности всем, кто делится своими мыслями, чувствами, фото и видео. Однако и капитализму, и патриархату оказалось слишком выгодно эксплуатировать женщин: работниц на производстве, жен в семье. А лучше и так и эдак одновременно. В компаниях большинство женщин заняты менее интересными задачами, потому что вынуждены планировать свой график, ведь близкие требуют их заботы, а еще на них повешено ведение хозяйства. Мужчины ведь, как правило, зарабатывают больше, и им некогда.
Пятнадцать лет я, как редактор бизнес-изданий, наблюдал за стартап-движением, идеологией выращивания «единорогов» и венчурными манифестами разных «долин». Вывод оказался неутешителен: технопредприниматели придумывали отговорки или прикрывались косметическими мерами или лишь делали вид, что меняют ситуацию с патриархатом, но на самом деле не меняли ничего. Да, конечно, вводились и использовались политики разнообразия, но часто они применялись лукаво и лицемерно. А когда к власти повторно пришел Трамп, tech bros стали откровенно радоваться: наконец-то мы отменим всю эту ересь с гендерным равноправием. Это стало частью правого поворота в мире венчурных инвесторов (об этом чуть позже).
Поэтому, несмотря на то, что Ирина Болгар работала в компании бывшей пиарщицы «Ростеха», производящего оружие и попавшего за это под санкции; несмотря на то, что привилегированная дама с буржуазной наивностью призывала пожалеть своих бедняжек детей, которые удивлялись, что самолеты бывают не только private jets; несмотря на то, что она ни словом не осудила —[31], – несмотря на все это, мир богатых мужчин, который поднимает на смех женщину, воспитывающую в одиночку троих детей, представляет собой гораздо более позорное зрелище.