— Ух… — выдохнул я, когда мы покинули катер мимиков.

Первым делом после того, как мы вылетели, я решил забрать труп Скарлоша, который так и покоился в одном из переулков. Награда, которой одарила меня Мария в душе, была хороша, но артефакты — это совсем другое дело. К тому же я так и не смог собрать их с убитых гвардейцев и «Великих охотников».

Подлетев к месту «хранения» тела, я вытащил Скарлоша из изнанки на божий свет. Не знаю, сколько часов прошло с его смерти, но само тело уже успело побелеть. Разбирать артефакты прямо сейчас ни времени, ни желания не было, но сделать это всё равно придётся. Впрочем, теперь у меня была Пелагея. Пусть и не собственный артефактор, но приближённый, уверен, она сможет разложить всё по полочкам и предоставить список.

— Артефакты под замок, а труп… — вздохнув, задумался я. — А труп давайте заморозим, а чуть позже сожжём в лесу.

Не знаю почему, но выбрасывать его за борт не захотелось. Душа почему-то требовала провести обряд кремации, как это делали наши предки. Пусть он и был редкостным засранцем, как и все Хранители. Кто знает, может, когда-нибудь и я подобного ритуала удостоюсь. Если мне не изменяет память, раньше он был почётным…

— Кремация, да? — забирая тело переспросил Маррох.

— Она самая, — подтвердил я. — Справитесь?

— Легко, — отмахнулся от меня он. — Я знаю, что делать.

На этом мы распрощались. Я полетел к летающей крепости, которая выглядела как настоящий древний замок, а остальные к яхте, которая по-прежнему находилась в пригороде Санкт-Петербурга. Доверять свою судьбу и судьбу подчинённых случаю я не собирался. Идёт война, и неизвестно, когда технаты нанесут свой следующий удар. Что, если они решат атаковать корабли?

Уже сильно потемнело, но все до единого корабли светились на небе так сильно, что ошибиться при стрельбе по ним было трудно. Глупцы, что с них взять? Глупо думать, что, забравшись на километровую высоту, их не достанут. С летающей крепостью всё было ещё хуже. Уверен, если нащупать хранилища кристаллов, за счёт которых она держится в воздухе, можно было бы уничтожить половину города.

— Ты слишком пессимистичен, — Хлад попытался меня подбодрить.

— И откуда ты только слова такие знаешь… — усмехнувшись ответил я.

— С кем поведёшься… Как говорится… — добавил он, заставив меня хохотнуть.

— С такими успехами ты весь наш фольклор выучишь, — совсем уж развеселился я. — А может, и учителем русского языка заделаешься. Будешь учить маленьких айсварнов уму-разуму.

— Идея не лишена смысла… — задумчивым голосом ответил Хлад.

— Кто? Он? — паразит не выдержал и вставил свои пять копеек. — Ха! Ему только одна дорога, на кладбище.

— Я прожил столько, что тебе и не снилось! — возразил Хлад.

— А я вообще бессмертный! — паразит продолжил спор. — Мы, паразиты, очень ловкие ребята и меняем тела как перчатки!

— В этом-то и проблема, — я нахмурился. — Вместо того чтобы жить дружно, вы высасываете все соки. Крайне неразумный подход. В нашем мире полно таких, так что ты от них не особо и отличаешься. Но есть и другие, их называют симбионтами. Они встраиваются в жизнь своих жертв так, чтобы питаться и, если не приносить пользу, то хотя бы не убивать её окончательно.

— Например? — удивился паразит.

— Например? — я задумался. — Не знаю, как сейчас, но раньше в нашем мире встречались языковые мокрицы, небольшие рачки, которые цеплялись к языкам разных рыб и фактически его заменяли. В итоге язык жертвы отмирал, а рачок начинал выполнять его функцию, удерживая добычу, которая попадала в рот.

— И откуда матёрому убийце знать о подобных рачках? — паразит удивился ещё больше. — Впрочем, можешь не отвечать, я уже всё нашёл в твоих воспоминаниях.

— Да, — я ухмыльнулся. — Было дело… Я тогда знатно офигел, увидев эту дрянь в пасти рыбы, вот и навёл справки.

Приблизившись к летающей крепости, я решил не выделываться и приземлиться на площадку рядом с телепортом. Устал я уже от непоняток, которые каждый раз случались с военными. К тому же я понятия не имел, куда идти, поэтому, заранее связавшись с Соловьёвым, попросил себе гида по коридорам замка. А то в прошлый раз особо ничего не рассмотрел, под конвоем.

— Какая честь, — приземлившись, я подошёл к Шишевской, которая наблюдала за очередным отрядом, который отправлялся на землю через телепорт.

— Донской, пройдёмте, — сухо ответила она, окинув меня взглядом.

Девушка явно озябла, что немудрено на такой-то высоте, поэтому тёплого приёма не получилось. Она быстро зашагала вперёд, цокая каблуками, и я сразу же последовал за ней.

— Совещание давно началось, — бросив на меня строгий взгляд, сказала она. — Император недоволен.

Какое мне дело до того, доволен он или нет. Опять же, это с её слов. Уверен, когда я появлюсь, никто и словом не обмолвится по этому поводу. Я усмехнулся, вспомнив старый анекдот: «Мужики на барина сердились, сердились, а барин ничего и не знал». Так же и здесь, любой другой военный счёл бы мои дела абсолютно неважными, ведь сам император потребовал явиться на совещание. Впрочем, не уверен, что он требовал.

— Тангаров здесь? — я проигнорировал слова о недовольстве.

— Здесь, — так же сухо ответила баронесса. — Лично бы прикончила этого наглеца, — ответила она, прошипев сквозь зубы. — Припёрся сюда со своей свитой, закинул ноги на стол, и никто ему ничего не сказал.

— Занятно, — я хмыкнул. — Мы ведь сами пригласили его сюда, так чего же теперь жаловаться?

— Знаю, и всё равно, — проворчала она. — Он наш враг. Мы могли бы убить его и спасти сотни тысяч жизней.

— Хотите сохранить сотни тысяч, чтобы потом потерять десятки миллионов, если не всех? — спросил я. — Кажется, вы не совсем понимаете, что прямо сейчас происходит.

— Так просветите меня, — фыркнула она.

Я не испытывал к Шишевской особой ненависти. Скорее понимал, что она на своей должности давным-давно закостенела, стала чёрствой. Я бы наградил её синдромом «вахтёра», когда мелкая сошка позволяла себе больше, чем положено по инструкциям, но это не совсем тот случай. Всё-таки полномочия у полковника были, причём немаленькие. Больше того, зачастую именно она решала, кому жить, а кому умереть, разбирая дела, которые были в компетенции тайной канцелярии.

Пришлось ввести её в курс дела. По крайней мере, так она сможет увидеть проблему с моей стороны. Глубоко я не копал, просто предположил, что на той стороне пробоя нас может ждать многомиллионная армия. Краба она уже видела, про горилл с миниганами тоже в курсе, а ведь это лишь верхушка айсберга.

— Вы слишком пессимистичны, — выслушав меня, ответила она.

Мне показалось, что где-то в голове хохотнули один гадкий айсварн и мелкий паразит.

— Почему вы сделали такой вывод? — искренне удивился я.

— Дмитрий, — баронесса посмотрела на меня, словно учитель на нерадивого ученика. — Первые столкновения с неизвестным противником всегда выливаются в кровавые мясорубки с обеих сторон. Понимаю, что к технатам подобное трудно отнести, и тем не менее они потеряли достаточно войск, чтобы мы смогли извлечь из этого уроки… — она усмехнулась. — Вы ведь не забыли про бронебойные патроны, антимагическую броню, щиты? Всё это наши светлые умы разработали в кратчайшие сроки.

— И всё же… — проворчал я.

— Забегая вперёд, — она продолжила, даже не обратив на моё ворчание внимания, — могу сказать, что сейчас ведутся разработки энергетических лучей, которые способны дырявить гадов как кастрюли.

— Да неужели? — хмыкнув, спросил я.

— Представьте себе, — она кивнула. — А сколько ещё открытий мы сделаем на пути к победе, одному богу известно. Так что, повторюсь, вы слишком пессимистичны, но по-своему правы. Если мы не сможем их остановить здесь и сейчас, то дальнейшая судьба нашего мира окажется под вопросом. Так что постарайтесь, — она улыбнулась.

Разговор получился крайне интересным. А ведь и правда, я уже щеголял в антимагической броне, которую создали буквально на следующий день после первой атаки. Как говорится, куда быстрее? Понятное дело, что с бронебойными снарядами оказалось проще, они уже существовали, и нужно было лишь рассчитать новые пропорции и подготовить под них винтовки. Но, даже если бы их не удалось приспособить, у нас по-прежнему имелись противотанковые ружья.

— Вы не могли бы передать нашим специалистам, чтобы они сделали снаряды для противотанковых ружей? — попросил я. — Метеоритов, подобных тем, что его прикончили, больше не будет.

— Одноразовое заклинание? — Шишевская прищурилась.

— Оно самое, — подтвердил я.

— Мы уже работаем над тем, чтобы подобные монстры больше не были для нас серьёзной проблемой, — добавила она, заворачивая в очередной коридор. — Мы почти пришли.

Стоило нам появиться в новом коридоре, как я стал свидетелем нового противостояния. Императорские гвардейцы Российской Империи, которые стояли по правую сторону коридора, скалились на гвардейцев Германской Империи, которые стояли по левую сторону коридора. Между ними, прямо по центру, стояли командиры отрядов. Все они держали руки на рукоятях мечей, готовые в любую секунду броситься друг на друга.

— Видишь, насколько всё плохо? — тихим голосом спросила баронесса. — Противостояние происходит не только на совещании, но и здесь…

— Вижу, что им всем жить надоело, — чуть громче ответил я.

Командиры прекрасно меня слышали. Они повернули головы, чтобы выяснить, кто это здесь такой дерзкий, и, как только наши увидели моё лицо, сразу же заулыбались. Один из наших командиров встал по стойке смирно и ударил себя по груди. За ним последовали все остальные.

Я к такой встрече был явно не готов, поэтому просто кивнул им в знак признательности. А вот гвардейцы Германской Империи смотрели на меня как свора сутулых собак, которая готова была замахнуться на волка, как только хозяин отдаст приказ. Ну и чёрт с ними. Я решил не придавать этому значения, ведь хозяина рядом не было. Прямо сейчас он сидел в зале за массивными стальными дверями, которые находились впереди…

— А вот и он! Легенда, которой мне прожужжали все уши! — хлопнув в ладоши, воскликнул Тангаров. — Я уже думал, что ты испугался и не придёшь.

Стоило массивным дверям открыться, как я увидел большой длинный дубовый стол, за которым сидели двадцать человек, по десять с каждой стороны. Миниатюрные флажки, которые находились на столах, сразу же дали мне понять кто где. Впрочем, я бы и так догадался. Великого князя Потёмкина было трудно с кем-то спутать. Он сидел по правую сторону, прикрывая своей массивной бронёй императора от входа.

Лица Романова мне видно не было, зато я хорошо видел Тангарова, который по-прежнему сидел в развалочку, закинув ноги на стол. Он радовался моему приходу, словно ребёнок, которому подарили крутую игрушку. Вот только он ещё не знал, что эта игрушка может играючи лишить его жизни.

Для меня же он выглядел обычным заносчивым аристократом, который напялил на себя чёрную тактическую броню. Гладко выбритый светловолосый блондин, с волосами до плеч. Ему бы первым делом к парикмахеру сходить, но здесь я был не лучше. Хорошо, что успел помыться, а то бы ещё и разило как от коня. Уверен, этот засранец обязательно бы прошёлся по этому вопросу.

— У меня были дела, — спокойным голосом ответил я. — Которые не требовали отлагательств.

— Дела? — он удивился и, скинув ноги со стола, подался вперёд. — Вы слышали? — усмехнувшись, Тангаров переглянулся со своей свитой. — А мы, значит, здесь просто так сидим? Не хочешь извиниться?

— Станислав, — я поморщился. — Прекращай паясничать. Я сильно устал, поэтому предлагаю перейти сразу к делу.

Добравшись до места по левую руку от императора, я плюхнулся на стул.

— Удалось о чём-нибудь договориться? — я спросил у Соловьёва, который сидел справа от меня.

— Какая наглость! — возмутился один из генералов, который сидел напротив. — И этого человека вы называете героем⁈

— Точно! — я усмехнулся и закинул ноги на стол так, чтобы не видеть лица этого гадёныша. — Теперь всё в порядке?

— Ха! — Тангаров рассмеялся. — А мне он нравится. Сразу видно, наш человек! — с этими словами он снова откинулся на спинку стула и закинул ноги на стол.

Понятное дело, что с нашей стороны на меня посмотрели осуждающе. Зато с противоположной сразу же поджали губы и начали краснеть. Оказалось, что им категорически не понравилось, когда зеркалят их же методы.

— Господа, — слово взял Романов. — Давайте оставим ребячество на потом? Всё-таки мы все здесь собрались для того, чтобы спасти мир от вторжения технатов, — он посмотрел на Тангарова. — Станислав, прошу. Если мы и дальше будем продолжать в том же духе, то так ни к чему и не придём.

— Ладно, — Станислав перестал улыбаться и, скинув ноги со стола, посмотрел на меня.

Я тоже скинул ноги, приготовившись слушать. Дальше Романов коротко ввёл меня в курс дела, постоянно сверяясь с бумагами и Станиславом, который каждый раз важно кивал.

Я правильно сделал, что не появился на переговорах раньше. Выяснилось, что всё это время они пытались договориться о приостановлении военных действий. Хотя бы до тех пор, пока угроза мирового масштаба не была ликвидирована. Бились за каждый километр буферной зоны, которая должна была пройти в районе Минска. По крайней мере, на этом настаивали наши. А вот генералы со стороны Тангарова были подобным решением недовольны. Они хотели подойти чуть ли не под Смоленск и от него чертить линии разграничения.

— Вы не в том положении, чтобы требовать от нас подобные уступки! — рыкнул генерал, который сидел по правую руку от Тангарова. — Мы не собираемся отступать!

— С таким же успехом мы могли бы дождаться, когда вас всех прикончат технаты, а после договориться с ними и забрать все территории себе… — бархатным, но в то же время язвительным и ядовитым голосом добавил сидящий по левую руку мужчина средних лет, который явно отличался от остальных генералов.

— Вам напомнить, что случилось с флотом? — оскалившись, зарычал Потёмкин.

Недолго думая, князь поднял руку и сразу сжал её в кулак. Я не выдержал и усмехнулся, глядя на Тангарова, которого, кажется, продолжали развлекать подобные переговоры.

— А может, дождаться, когда их ещё и скверна с другой стороны начнёт жрать? — мужчина продолжил изгаляться. — Зачем мы вообще сюда прилетели?

— Скверну я уже уничтожил, — пришлось вмешаться. — Уничтожу технатов и приступлю к установлению прочного мира на нашем шарике, — добавил я с полной серьёзностью. — Поэтому советую прислушаться к Его Величеству и генералам.

— А пупок не развяжется? — Тангаров моментально оживился.

Я готов был поспорить, что его глаза слегка замерцали. Что это? Какой-то ментальный дар? Что он пытается сделать?

— Тишина, — доложил паразит. — Скорее всего, это что-то врождённое, но я подобного никогда не видел.

— А ещё вы, возможно, не заметили, но его кожа… Она слегка потемнела, — добавил Хлад.

Я ничего подобного не заметил, но, судя по тому, что рассказали мне друзья, он сам по себе неординарная личность. Уверен, у него и даров как дров за баней. Жаль, что никого из присутствующих я так и не смог просветить «радаром».

— А ты подожди, и сам увидишь, — я усмехнулся в ответ. — Впрочем, есть большие подозрения, что победителей не будет, — покопавшись в сумке, я нашёл антимагическую шайбу и бросил её на стол. — Такая чуть не отправила тебя на тот свет. Узнаёшь? — серьёзным голосом спросил я.

Стиснув зубы, Тангаров моментально помрачнел. Ещё бы, ведь Кисса буквально выдирала её из него когтями. До сих пор не понимаю, как он сумел выжить. Повезло, что крючки не вцепились в жизненно важные органы.

— Узнаю, — сказал он, взяв в руку шайбу и начав её изучать.

— А теперь представь, что против нас начнут использовать тысячи снайперских винтовок с подобными снарядами, — продолжил я. — Я уже встречался с подобными снайперами. Они использовали ребёнка лет восьми.

— Что-то мне не верится, — возразил один из генералов. — Восьмилетний ребёнок не мог стрелять из снайперской винтовки, он слишком маленький для этого. Да он её даже не поднимет, не говоря уже о том, чтобы определить ветер, прицелиться…

— А он и не стрелял, — парировал я. — Он выступал в роли наводчика. А стреляла здоровая стальная псина с винтовкой, которая была не меньше пушки на броневике. Надо ли говорить, что такая дура попадала в цель с нескольких километров? Да и сам мальчик… Это был порабощённый, части тела которого уже были заменены. Встретитесь с таким, и неизвестно, кто выйдет победителем из боя…

— Интересно… — прошептал мужчина, сидевший по левую руку от Тангарова. — Если ваш так называемый герой говорит правду, то нам есть чего опасаться, — он взял из рук Станислава шайбу и начал её разглядывать.

— Глупости, — проворчал генерал. — Земли на всех хватит. Поделим пополам Российскую Империю.

Мне показалось, что Романов только что что-то сказал, но, повернувшись к нему, я увидел, что он смотрел на шайбу и мужчину, который вертел её в руках. Наверное, зря я её вынул, ведь именно она и отправила его в нокаут.

— За подобные разговоры у нас предусмотрена смертная казнь, — в разговор вступил Потёмкин. — Ещё раз я услышу подобные высказывания и приведу приговор в исполнение.

— Попробуй! — оскалился генерал, отодвигая стул. — Ваше Величество! — он повернулся к Тангарову. — Прошу, разрешите мне вызвать на дуэль этого напыщенного индюка! Он уже порядком меня задрал, сил больше нет!

— Ваше Величество! — Потёмкин повернулся к Романову. — Позволите отстоять честь Российской Империи?

— Позволю, — Романов кивнул. — Но лишь с одним условием. Проигравшая сторона согласится подписать бумаги на условиях победителя, — с этими словами он перевёл взгляд на Тангарова. — Что скажешь? Развлечёмся?

— Идёт! — усмехнувшись ответил Тангаров.

— В таком случае предлагаю переместиться на балкон, — Романов наконец-то усмехнулся в ответ. — Заодно и перекусим…

Странно, с чего бы вдруг Романову соглашаться на подобную авантюру? Поднимаясь со своих мест, мы встретились с ним глазами, и он внезапно мне подмигнул. В тот же момент я осознал: хитрый жук использовал на генерале дар «голоса», а ведь никто даже и не заметил…