Пойманный призрак крупно дрожал всем телом. Его серебристое сияние то ярко вспыхивало, то снова тускнело.

— Отпустите меня, пожалуйста, — жалобно взмолился он. — Что я вам сделал?

Клубящийся туман надёжно скрывал черты его лица, только глаза горели потусторонним огнём.

Внезапно он повернулся ко мне и яростно зарычал:

— Проклятый Тайновидец! Я знаю, ты хочешь меня убить.

Его ни на чём не основанная уверенность задела меня за живое.

— Вообще-то, мы собираемся вам помочь, — вежливо ответил я. — А убил вас кто-то другой. Скажите, как вас зовут? Кто вы?

— Я ничего тебе не скажу, — простонал призрак.

И вдруг снова взвизгнул:

— Отпустите меня немедленно! Вы не имеете права!

Испуганная ворона с хриплым карканьем сорвалась с ветки дерева и улетела искать более спокойное место для ночлега.

— Так он нам весь город перебудит, — недовольно сказал Никита Михайлович. — Отвезём его в управление. А там будем разбираться.

— За что? — злобно выкрикнул призрак. — Я ничего не делал! Убийцы! Проклинаю вас!

— Вот за это, — строго кивнул Никита Михайлович. — Нарушение общественного порядка и клевета на представителей власти. Вполне достаточное основание, чтобы задержать вас и выяснить, кто вы такой. Тащите его в мобиль!

Призрак сопротивлялся аресту изо всех сил. Двое городовых едва справлялись с ним, так что нам с Никитой Михайловичем пришлось им помогать.

Нарушитель общественного порядка по-прежнему оставался бестелесным, но магическая сеть была вполне осязаемой — за неё-то мы и тащили призрака. Вчетвером мы кое-как запихнули его в просторный багажник зотовского мобиля.

— Ну и денёк выдался, — устало хмыкнул Никита Михайлович. — И ночка, похоже, предстоит ещё та. Ладно, едем.

— Я поеду с вами, — тут же встрял Рябушинский. — Мне, знаете ли, тоже интересно.

— Залетайте на заднее сиденье, господин обер-прокурор, — пригласил его Зотов.

— А нам что делать, ваше высокопревосходительство? — нерешительно поинтересовались призрачные городовые.

— Проверьте ещё раз кладбище, всё ли там в порядке, — распорядился Рябушинский. — А затем можете отдыхать до завтрашнего полудня.

— Будет исполнено! — радостно гаркнули городовые и растворились в ночной темноте.

А мы поехали в управление Тайной службы.

Там мы поместили арестованного призрака в камеру. Магические кандалы снимать с него не стали, опасаясь побега.

— Утром нужно вызвать сюда вашего артефактора Гораздова, — нахмурился Никита Михайлович. — Пусть он попробует зачаровать камеру. Да уж, господин Тайновидец! Стоит мне только связаться с вами, как сразу начинает происходить что-то удивительное. Я довольно долго работаю в Тайной службе, но арестовывать призраков мне ещё не приходилось.

— Новые впечатления всегда полезны, — утешил я Зотова. — Вы обратили внимание на лицо призрака? Его практически не видно. Аптекарь Вильгельм Иванович Кауфман считает, что это может быть признаком серьёзной болезни или отравления.

— Что ещё за Кауфман? — заинтересовался Зотов.

— Так вы его не знаете? Он держит аптеку на Васильевском острове и иногда снабжает лекарствами призраков Столицы. Как выяснилось, у них тоже бывают болезни.

— Ещё одна чудесная новость, — проворчал Зотов. — Хотите кофе?

— Не откажусь, — кивнул я.

Щелчком пальцев Никита Михайлович воплотил в углу кабинета жаровню и поставил на огонь джезву, наполненную водой.

— Вы же всегда варили кофе в ковшике, — удивился я.

— После того как вашими стараниями закрылась кофейня через дорогу, мне пришлось принести из дома нормальную посуду, — ответил Никита Михайлович. — А ещё я подумываю разместить в кабинете холодильный шкаф для молока.

— Отличная идея! — одобрительно кивнул я. — Напомните мне поинтересоваться у инженера Изюмова. Кажется, он говорил что-то о компактной конструкции холодильного шкафа. Такой шкаф легко поместится у вас под столом.

Пока Никита Михайлович варил кофе, я прикрыл глаза и послал зов аптекарю Кауфману. Разумеется, Вильгельм Иванович давным-давно спал, но я был настойчив и сумел его разбудить.

— Прошу прощения, что беспокою вас так поздно, Вильгельм Иванович, — сказал я. — Но нам удалось поймать призрака, который шумел на Смоленском кладбище. Не желаете ли его осмотреть? Вы говорили, что дело срочное, и глядя на него я, пожалуй, с вами соглашусь. Его лицо совсем исчезло.

— Вы можете привезти его ко мне? — спросил аптекарь.

— К сожалению, это невозможно, — ответил я. — Призрак отчаянно сопротивлялся, нам пришлось его арестовать. Сейчас он находится в камере управления Тайной службы. Приезжайте сюда.

— Видите ли, господин Тайновидец, тут есть некоторые затруднения, — замялся аптекарь. — Не могли бы вы сами приехать за мной? И если у вас под рукой есть полицейский в мундире, захватите его с собой.

— А что случилось? — удивился я.

— Мне бы не хотелось об этом говорить, — смущённо признался аптекарь. — Это просто на всякий случай.

— Хорошо, — согласился я. — Попрошу господина полковника выделить мне служебный мобиль. Сотрудник Тайной службы в мундире вас устроит?

— Вполне, — обрадовался Вильгельм Иванович.

— На улицах Столицы сейчас пусто, так что мы будем у вас минут через пятнадцать. Собирайтесь.

К этому моменту Никита Михайлович закончил свои манипуляции с жаровней и поставил передо мной чашку крепкого кофе.

— Угощайтесь, господин Тайновидец.

Я сделал глоток и довольно кивнул:

— То, что нужно. У господина Кауфмана возникли какие-то загадочные затруднения, он просит, чтобы я сам приехал за ним в аптеку.

— Ну так прокатитесь вместе с вашим приятелем, — согласился Никита Михайлович. — Господин Кожемяко как раз сегодня дежурит.

— Отлично, — обрадовался я.

По моей просьбе Миша надел мундир, который без толку пылился у него в кабинете, и сам сел за руль служебного мобиля. Я устроился рядом с ним на пассажирском сиденье.

— Как твоя служба? — поинтересовался я, когда мы повернули на Главный проспект.

— Уже освоился, — кивнул Миша. — Под началом Никиты Михайловича служить гораздо интереснее, чем в полиции. Жаль будет покидать Столицу.

— А куда ты собрался? — удивился я.

— На повышение, — объяснил Миша. — Каждый сотрудник Тайной службы обязан приобрести опыт самостоятельной работы. Разве ты этого не знал?

— Впервые слышу, — признался я.

— Разумеется, никто не позволит мне самостоятельно расследовать преступления в Столице, поэтому меня отправляют в провинцию. Никита Михайлович даже позволил мне выбрать новое место службы, и теперь мы с Настей раздумываем, куда поехать.

— Надолго это? — спросил я.

— Год или два, — пожал плечами Миша. — Потом Никита Михайлович обещал вернуть меня в Столицу.

— А вы не хотите отправиться на Внешние острова? — предложил я. — Насколько мне известно, там нет ни одного сотрудника Тайной службы, а за новыми землями Империи нужно кому-то присматривать.

— А ты сможешь это устроить? — обрадовался Миша.

— Я могу попробовать, — кивнул я.

— Было бы здорово.

— Если эта идея тебе нравится, я сегодня же поговорю с Никитой Михайловичем.

* * *

Миша остановил мобиль на углу Большого проспекта и Девятой линии.

В аптеке господина Кауфмана горел свет. Окна на втором этаже доходного дома тоже светились — там располагалась квартира Вильгельма Ивановича. Я постучал в дверь аптеки, и Вильгельм Иванович вышел к нам. В руке он держал небольшой пузырёк с тёмно-фиолетовой жидкостью.

— Это универсальное противоядие, — объяснил аптекарь. — Лишь немногие яды способны повредить призракам. Обычно они разрушают энергетическую структуру, а это зелье её восстанавливает. Едем скорее, господа. Я должен вернуться домой не позже чем через час.

Мы подошли к мобилю, и тут окно над аптекой распахнулось. Из него появилась женская голова.

— Ну и куда это ты собрался? — с подозрением спросила она у Вильгельма Ивановича. — Ты же сказал, что только спустишься в аптеку и отдашь лекарства.

— Это служебный вызов, дорогая, — торопливо объяснил Кауфман.

— Знаю я эти служебные вызовы, — ехидным голосом сказала женщина. — А это что за господа? И почему они молчат, как будто воды в рот набрали?

Я вежливо улыбнулся:

— Доброй ночи, сударыня. Разрешите представиться: граф Александр Васильевич Воронов. Вильгельм Иванович сказал вам чистую правду. Мы действительно нуждаемся в нём по долгу службы. Миша, покажись!

Мой друг вышел вперёд, чтобы супруга аптекаря могла разглядеть его форменный мундир.

— Это Михаил Кожемяко, — представил я, — сотрудник Тайной службы. Один из наших арестантов чем-то болен, и Вильгельм Иванович должен его осмотреть. Сразу после этого мы доставим вашего супруга домой в целости и сохранности.

— Ну хорошо, — с сомнением кивнула женщина. — Имей в виду, Вильгельм Иванович, я не лягу спать, пока ты не вернёшься.

С этими словами она закрыла окно.

— Моя супруга очень дорожит мной, — вздохнул Вильгельм Иванович. — Это есть большое счастье.

— Несомненно, — согласился я. — Прошу в мобиль.

* * *

Мы с Мишей доставили аптекаря Кауфмана в управление Тайной службы и проводили в камеру. Арестованный призрак беспокойно мерцал в дальнем углу. Когда мы вошли, он закрыл лицо ладонями, и кандалы глухо звякнули.

— Почему он в кандалах? — нахмурился аптекарь.

— Он не соглашался поехать с нами добровольно, — объяснил я. — Для его же блага нам пришлось применить силу.

— Но теперь он в камере. Почему вы не освободите ему руки?

— Эта камера не рассчитана на то, чтобы удержать призрака.

— Понятно, — сухо кивнул Вильгельм Иванович и неторопливо подошёл к призраку. — Не бойтесь. Меня зовут Вильгельм Иванович Кауфман. Я аптекарь и часто занимаюсь лечением призраков. Позвольте мне вас осмотреть.

Призрак вздрогнул, но послушно убрал ладони от того, что когда-то было его лицом. Вильгельм Иванович сокрушённо поцокал языком:

— Я так и думал. Это яд, и его действие уже зашло довольно далеко. По счастью, мы успели вовремя.

Он достал из кармана пузырёк и протянул его призраку:

— Выпейте это. Не бойтесь, вы сможете. В это зелье специально добавлена призрачная магия.

Призрак снова вздрогнул и молча покачал головой.

— Вы должны это выпить, — строго сказал аптекарь, — иначе через несколько дней от вас ничего не останется. Как это сказать? Вы уйдёте туда, за Грань, и уже никогда не сможете вернуться.

— Убийцы, — еле слышно простонал призрак. — Мучители.

— Мы вам поможем, — кивнул аптекарь. — Доверьтесь нам.

Призрак нерешительно протянул полупрозрачную руку и взял пузырёк.

— Вот так, хорошо, — одобрительно кивнул Вильгельм Иванович. — Глотайте смело. Возможен небольшой цветовой эффект, этого не нужно пугаться.

Призрак поглотил зелье. Внезапно его тело вспыхнуло ослепительным фиолетовым свечением, он снова задрожал. Это продолжалось несколько секунд, потом свечение погасло.

— Ну вот и всё, — успокаивающе улыбнулся аптекарь. — Теперь вам должно стать лучше.

Вильгельм Иванович повернулся ко мне:

— Этому юноше дали довольно много яда. Потребуется ещё несколько дней принимать эликсир, но опасность уже миновала. Взгляните на его лицо. Видите?

— Вижу, — внезапно охрипшим голосом ответил я.

Из клубящегося призрачного тумана действительно проступили черты лица, и это лицо было мне прекрасно знакомо.

Я видел перед собой Михаила Александровича Долгорукова — того самого, который теперь собирался стать главой рода Долгоруковых.

— Огненные демоны, — пробормотал я. — Кажется, я начинаю понимать, что произошло. Но это же невероятно!

— Этот юноша вам знаком? — поинтересовался Вильгельм Иванович. — Впрочем, кажется, я тоже его знаю. Да.

Он снова повернулся к призраку.

— Вы ведь заходили ко мне в аптеку? Но тогда вы были живой. Вы покупали у меня яд для того, чтобы отравить призрачных крыс. Вы что, по ошибке выпили его сами?

— Ненавижу вас, — простонал призрак Михаила Александровича. — Я вас всех ненавижу.

— Что с вами произошло? — спросил я. — Это сделал ваш дядя?

Призрак княжича с ненавистью уставился на меня.

— Уйди, Тайновидец. Я ничего вам не скажу!

— Сейчас не нужно беспокоить его вопросами, — строго нахмурился аптекарь Кауфман. — Лечение только началось. Излишняя нервозность может ему повредить. Отложите ваши вопросы хотя бы до утра.

— Ладно, — с сожалением кивнул я. — Отдыхайте, Михаил Александрович, мы поговорим с вами утром. Может быть, вы хотите, чтобы вам что-нибудь принесли?

— Мне ничего не нужно, — прошептал призрак. — Если вы не собираетесь меня отпускать, просто оставьте меня в покое.

Мы вышли из камеры, и Миша тщательно запер железную дверь.

— Придётся вам задержаться в управлении, Вильгельм Иванович, — сказал я аптекарю. — Прошу в кабинет.

* * *

Когда Никита Михайлович услышал, кого мы изловили на Смоленском кладбище, он изумился не меньше, чем я.

— Призрак молодого Долгорукова? — недоверчиво переспросил он. — А между тем сам Долгоруков преспокойно разгуливает по Столице и чувствует себя совершенно здоровым. Даже готовится управлять родом. Вы часом не ошиблись, господа?

— Взгляните на него сами, — предложил я.

— Я взгляну, — кивнул Никита Михайлович. — В таких случаях я предпочитаю всё видеть своими глазами.

Он легко поднялся и вышел из кабинета. Затем мы услышали, как лязгнуло окошко у двери камеры.

Через минуту Никита Михайлович вернулся.

— Это действительно призрак молодого Долгорукова, — сказал он, садясь обратно в своё кресло. — По крайней мере, поразительно на него похож. Ну и что всё это значит, господин Тайновидец?

— То, что я предполагал, — усмехнулся я. — Старый князь Долгоруков не покончил с собой, а провернул куда более хитрую комбинацию.

— Вы считаете, что он каким-то образом выгнал своего племянника из тела, а сам занял его место?

— Именно так я и думаю, — кивнул я.

Зотов нервно забарабанил пальцами по столу:

— Хорошо. Это мы обсудим позже. Сейчас я хочу задать несколько вопросов господину аптекарю.

Он хмуро посмотрел на Кауфмана:

— Вы подтверждаете, что княжич Долгоруков покупал у вас яд, которым можно убить призрака?

— Так и было, — неторопливо кивнул Кауфман. — Он приходил около двух недель назад, я хорошо его запомнил. Точную дату можно посмотреть в моих записях.

— Посмотрим, обязательно посмотрим, — пообещал Зотов. — А теперь скажите мне вот что, господин Кауфман. Вы лечите призраков и хорошо разбираетесь в их недугах. Так зачем вам яд?

— О чём вы думаете? — изумился аптекарь.

Он выпрямился на стуле и протестующе вскинул руки:

— Вы хотите сказать, что я кого-то отравил? Это яд, чтобы убивать призрачных крыс, мышей и других противных тварей.

— А разве такие бывают? — усомнился Зотов.

— Разумеется, да, — закивал аптекарь. — А вы считаете, что только люди могут становиться призраками? Думать так — это очень большая ошибка. Имейте в виду, я всех своих покупателей предупреждаю, чтобы они сами ни в коем случае не пробовали яд. А если это случайно произойдёт, то они должны вызвать меня — я дам им противоядие.

— И Долгорукова вы тоже об этом предупреждали? — уточнил Зотов.

— Ну, разумеется, — оскорблённо кивнул аптекарь.

— Пока у меня нет доказательств, что вы лжёте, господин Кауфман, — холодным тоном произнёс Зотов, — поэтому я отпущу вас домой. Но с этой минуты вы под домашним арестом. Возле вашей аптеки всё время будет дежурить городовой, он приглядит за вами, чтобы вы не сбежали. Имейте в виду, я запрещаю вам рассказывать кому бы то ни было о том, что вы здесь видели. Только одно слово — и вы окажетесь в камере по соседству с призраком. Вам всё ясно?

Худощавое лицо аптекаря побледнело.

— Мне ясно, — кивнул он. — Но завтра и послезавтра я должен снова приехать сюда. Нужно продолжить лечение.

— Отлично, вот городовой вас и привезёт, — сухо сказал Никита Михайлович. — Подождите в коридоре, сейчас я вызову для вас мобиль.

Кауфман молча вышел.

Зотов посмотрел на меня:

— Ну и как мы будем доказывать вашу версию, господин Тайновидец? Как нам уличить старого князя?

— Надо подумать, — ответил я. — Способ обязательно найдётся. Не будем спешить, обдумаем всё хорошенько. Прежде всего, я должен поговорить с императором. Его величество строго-настрого запретил мне заниматься самодеятельностью. Я попрошу его об аудиенции и расскажу ему всё, что мы узнали. Пусть решает сам.

— Хорошая мысль, — согласился Зотов. — Вы теперь официальный советник, вот и действуйте. А я, пожалуй, поеду домой, вздремну пару часов.

Он нетерпеливо повысил голос:

— Господин Кожемяко!

Миша мгновенно появился в дверях.

— Не спускайте глаз с призрака, — строго приказал ему Зотов. — Кандалы с него не снимать ни на минуту. Утром отправьте двух сотрудников к артефактору Гораздову, пусть доставят его сюда.

— Слушаюсь, господин полковник, — кивнул Миша.

Мы с Никитой Михайловичем вышли из кабинета.

— Увидимся завтра, — кивнул Зотов и быстро пошёл к выходу.

Аптекарь Кауфман всё ещё сидел в коридоре управления.

— До сих пор ждёте мобиль? — спросил я.

— Нет, мобиль уже здесь, — ответил аптекарь. — Я жду вас, Александр Васильевич.

— Не сердитесь на господина полковника, — сочувственно улыбнулся я. — Он строг по долгу службы. Что касается меня, я очень благодарен вам за то, что вы приехали сюда и вылечили этого призрака.

— Я не сержусь, — покачал головой Кауфман. — Я всё понимаю и готов помогать следствию. У меня к вам другая просьба, Александр Васильевич.

— Слушаю вас.

— Для некоторых моих зелий необходима кровь некроманта. Вы поможете мне её достать? Я подумал, что у вас есть знакомые некроманты. Кто-то из них наверняка работает здесь.

— Кровь некроманта? — рассмеялся я. — А много вам надо?

— Всего несколько капель, — заверил меня аптекарь.

— Один знакомый некромант у меня есть, — кивнул я. — Что ж, Вильгельм Иванович, я попробую вам помочь, но ничего не обещаю.