Обер-прокурор Рябушинский опять скитался вокруг моего дома. Настолько сильно ему не терпелось поймать неизвестного призрака.

Я не возражал, тем более, что своим появлением обер-прокурор спугнул двух назойливых репортёров.

Выглядел господин Рябушинский неважно. Его призрачное сияние потускнело, лицо казалось усталым.

— С вами всё хорошо? — поинтересовался я. — Как вы себя чувствуете?

— Лучше не спрашивайте, Александр Васильевич, — страдальчески поморщился Рябушинский. — Перебрал я вчера этой проклятой настойки.

— Вас можно понять, — посочувствовал я. — Всё-таки, настойка вернула вам ощущения, о которых вы давно тосковали.

— Теперь этих ощущений у меня в избытке, — недовольно проворчал Рябушинский. — Я даже думаю, что быть обычным, ничего не чувствующим призраком, не так уж и плохо.

— Идёмте в дом, я угощу вас кофе, — пригласил я.

— Мне бы морса холодного, кисленького, — нерешительно сказал Рябушинский.

— А какой вам с него прок? — удивился я. — Вы же всё равно не сможете его выпить.

— А вот не скажите, — покрутил головой обер-прокурор. — Акинфий Петрович вчера научил меня одному любопытному фокусу.

— Как же я это пропустил?

— Вы в тот момент как раз выходили с нашим хозяином посмотреть лошадей на конюшне.

— А, помню, было такое.

Коля Сосновкий вчера хвастался гнедой кобылкой, которую приобрёл у одного волжского заводчика. Он намеревался выставить её на ежегодные Императорские скачки. А мы с дедом собирались заявить на эти скачки нашего Мальчика.

— Так что за фокус вы освоили? — спросил я обер-прокурора.

Рябушинский пожал пухлыми плечами:

— Проще показать.

— Ну так идёмте скорее, — улыбнулся я.

Мы прошли в дом, и я послал зов Игнату:

— Будь добр, принеси в кабинет стакан холодного клюквенного морса.

— Голова болит после вчерашнего, ваше сиятельство? — заботливо поинтересовался у меня Игнат, — настойка у Акинфия Петровича и верно забористая. Да и угощает он так, что отказаться никак невозможно. Я поэтому и боялся везти ему мёд. Знал, что застряну у него в гостях на целый вечер. Как же вы так неосторожно, Александр Васильевич? За этими призраками только в оба глаза и смотреть!

— Морс нужен не мне, — объяснил я. — Хотя, знаешь что? Принеси два стакана. И попроси Елизавету Фёдоровну спуститься к нам.

— А барыни дома нет, — ответил Игнат. — Она в мастерскую поехала. Сказала, что на неё вдохновение нашло.

— Вдохновение — штука важная, — согласился я. — В таком случае не буду её отвлекать. Ну, неси морс скорее. Наш гость уже изнемогает.

Игнат принёс два высоких запотевших стакана и поставил один из них перед Рябушинским.

— Что ж, показывайте ваш фокус, — поторопил я обер-прокурора.

— Смотрите.

Рябушинский медленно повёл ладонью над стаканом. С его пальцев потекла тонкая серебристая нить, она бесследно растворилась в морсе.

— Готово, — довольно кивнул обер-прокурор. — Это призрачная магия. Теперь напиток пригоден для призрака.

Рябушинский попытался взять стакан призрачными пальцами, но у него ничего не получилось.

— Стакан-то обычный, — огорчённо пробормотал обер-прокурор. — А напитывать призрачной магией вещи я не умею, тут нужен артефактор.

— Игнат, будь добр, помоги нашему гостю, — улыбнулся я.

Игнат взял стакан и бережно поднёс его к губам призрака. Обер-прокурор сделал несколько жадных глотков, благодарно кивнул и откинулся на спинку кресла.

— Вот теперь хорошо, — вздохнул он.

Я с удивлением смотрел на него.

Призрак действительно пил морс?

Мои глаза меня не обманывали, по крайней мере, стакан опустел наполовину.

— Ну и как ощущения? — поинтересовался я.

— Великолепно, — вздохнул Рябушинский. — Истинное наслаждение.

— Кажется, теперь у наших артефакторов здорово прибавится работы, — задумчиво сказал я. — Пётр Павлович, а сколько всего в Столице призраков?

— Хватает, — ответил Рябушинский.

— И теперь каждому из них понадобится чашка, ложка, тарелка и другие предметы обихода. Хм… Надо как можно скорее обсудить это с Игорем Владимировичем. Ну да ладно. Вы ведь заглянули ко мне не только для того, чтобы выпить морса?

— Разумеется, — кивнул Рябушинский. — Я по поводу нашего призрака. У вас получилось сделать ловушку?

— Получилось. Но пока я не успел её проверить.

— Так давайте проверим сейчас, прямо на мне, — загорелся обер-прокурор.

* * *

Проверка показала, что магическая сеть и призрачные кандалы работают безукоризненно.

— Надо же, — удивлённо покачал головой обер-прокурор, потирая запястья. — Получается, теперь любого призрака можно арестовать? Александр Васильевич, вы должны как можно скорее снабдить такими кандалами моих призрачных городовых.

— Сделаю всё возможное, — пообещал я.

Вот и ещё один прибыльный заказ для наших артефакторов.

— А знаете, о чём я подумал сегодня утром? — сказал обер-прокурор. — Ведь мы с вами не можем арестовать этого призрака.

— Почему? — удивился я.

— По закону у нас нет такого права. Он ведь не совершил никакого преступления. Наоборот, мы с вами считаем его жертвой. А где это видано, чтобы на жертву надевали кандалы?

— Так ведь это для его пользы, — напомнил я. — Вильгельм Иванович уверен, что этот призрак серьёзно болен, и если его не вылечить, он скоро растворится за Гранью.

— А может быть, это его выбор? — возразил обер-прокурор. — Ведь не просто так он от всех прячется. Тут дело серьёзное, Александр Васильевич. Этот человек уже умер, значит, больше он не является подданным Империи, и имперские законы к нему неприменимы. К тому же, насколько нам известно, он эти законы и не нарушал. Так за что же его арестовывать?

— И что вы предлагаете? — поинтересовался я. — Оставить всё как есть и подождать, пока этот бедолага окончательно исчезнет?

Рябушинский покачал головой.

— Жалко его, конечно. Но поймите меня, Александр Васильевич, сейчас я снова служу правосудию и никак не могу пойти на нарушение закона. И позволить это вам я тоже не имею права.

— Понимаю, — согласился я. — Но, кажется, я знаю, что мы можем сделать. Нам нужен человек, который обладает особыми полномочиями. Пригласим начальника Тайной службы поехать с нами на Смоленское кладбище. И пусть он решает — арестовывать призрака или нет. Как вам такой вариант?

— Отличная идея! — обрадовался Рябушинский. — Полковник Зотов имеет право задержать до выяснения обстоятельств любое существо, которое находится на территории Империи. В этом случае ни один суд не обвинит нас в превышении полномочий. Александр Васильевич, вы сможете уговорить господина полковника присоединиться к нам?

— Думаю, это будет не слишком трудно, — улыбнулся я. — Никита Михайлович так же любопытен, как и я, и обожает магические приключения. Подождите минуту.

Я прикрыл глаза и послал Никите Михайловичу зов:

— Не хотите ли сегодня вечером отправиться на Смоленское кладбище? Мы с господином Рябушинским собрались поохотиться на шумного призрака, и приглашаем вас присоединиться.

— Мне сейчас не до призраков, господин Тайновидец, — устало ответил Зотов. — Мои ребята задержали чуть ли не половину столичных купцов и притащили их в управление. У меня уже голова идёт кругом от их воплей. В ближайшие дни мне предстоит рыскать по магазинам и складам, допрашивать свидетелей, а призраками я займусь после того, как разберусь с этим делом.

— А что у вас случилось? — полюбопытствовал я.

— Долго рассказывать, — вздохнул Никита Михайлович.

— Но я могу вам чем-нибудь помочь?

— Вообще-то, да, — признал Зотов. — Мне нужно разобраться, кто из этих прохиндеев водит меня за нос. Но их слишком много, наши менталисты просто не справляются.

— Так давайте я приеду и помогу вам, — предложил я. — Вы же знаете, для меня это легче лёгкого. Тем более призрак всё равно появляется на кладбище только ночью. До вечера у нас ещё порядочно времени.

— Буду вам очень благодарен, — сухо ответил Зотов.

К тому времени, как я попрощался с Зотовым, Игнат помог господину Рябушинскому допить морс.

— Господин полковник поедет с нами? — поинтересовался обер-прокурор, утирая ладонью пухлые губы.

— Это я сейчас поеду к нему в управление, — усмехнулся я. — Никите Михайловичу требуется моя помощь в расследовании. Надеюсь, что в благодарность он поможет нам арестовать призрака. Встретимся вечером на Смоленском кладбище, господин Рябушинский.

— Хорошо, — согласился обер-прокурор. — Спасибо за угощение, Александр Васильевич.

* * *

В управление Тайной службы я отправился на извозчике. Раньше я всегда пользовался для этого дверью кофейни, которую держал господин Аль-Вафи, но теперь кофейня была закрыта.

Выкупить её, что ли? Жаль терять такое удобное помещение.

В коридоре управления было не протолкнуться. Арестованные купцы понуро сидели на деревянных скамьях и переминались с ноги на ногу вдоль стены. Они опасались громко разговаривать здесь, поэтому в коридоре управления висел тихий гул множества голосов.

Какой-то бородач бросился ко мне:

— Не виноват я, батюшка! — отчаянно причитал он. — Самого обманули! Семь отрезов османского шёлка, дорогущего, для столичных барышень брал. Они такое охотно покупают. И ведь всё, всё гнилой трухой обернулось!

Подоспевший городовой за рукав оттащил бородача обратно к стене.

— Проходите, Александр Васильевич.

— Сейчас мы во всём разберёмся, — пообещал я и протиснулся в кабинет Зотова.

Зотов сидел в своём кресле, устало подперев голову рукой. На моём любимом стуле возле стены с комфортом устроился Леонид Францевич Щедрин. Когда я вошёл, он благодушно улыбнулся:

— Рад вас видеть, Александр Васильевич! Господин полковник, так я вам уже не нужен?

— Идите, — махнул рукой Зотов.

— Вот до чего отчаяние может довести человека, — доверительно поделился со мной Леонид Францевич. — Наш Никита Михайлович всерьёз собирался убить всех этих купцов, чтобы я их потом оживил.

— Зачем? — изумился я.

— Чтобы допросить их. Оживлённые мертвецы не способны врать, вы разве не знали?

— Это шутка была! — взревел Зотов. — Придержите язык, Леонид Францевич! Не хватало ещё, чтобы по городу поползли новые страшные слухи о Тайной службе.

— Не переживайте, вашу репутацию они не испортят, — рассмеялся Щедрин. — Ну, я, пожалуй, и вправду пойду. Александр Васильевич, вы сегодня уже обедали?

— Ещё не успел, — признался я, — и теперь вряд ли выкрою для этого время.

— Жаль, — огорчился Щедрин. — А я хотел предложить вам составить мне компанию. Не бережёте вы свой желудок, господин Тайновидец.

— Как-нибудь мы с вами обязательно выберемся пообедать вместе, — пообещал я. — Кстати, в портовом квартале открылся неплохой трактир. У него очень смешное название — «Хвост в тарелке». Там отлично готовят рыбу.

— Вот как? — заинтересовался эксперт. — Благодарю за информацию, Александр Васильевич, непременно туда загляну. А может, и вы со мной?

— Как долго вы собираетесь обсуждать трактиры? — язвительно спросил Зотов. — Мне, между прочим, работать надо.

— Ухожу, ухожу, — улыбнулся Щедрин и скрылся за дверью.

— Расскажите мне о вашем расследовании хотя бы в общих чертах, — предложил я. — Что у вас случилось?

— Мошенничество у нас случилось, — вздохнул Зотов. — Недавно в Столицу кораблями доставили крупную партию османского шёлка и других дорогих тканей. Как вы понимаете, такое добро на складах не залёживается. Ткани сразу же поступили в столичные лавки, а городские модницы и модники выстроились за ними в очередь. Раскупили всю партию подчистую и радостные побежали к портным. Портные тоже не теряли времени даром — за хорошую плату эти господа способны творить настоящие чудеса. Они сшили наряды, и довольные дворяне спрятали их в шкафы, чтобы надеть к подходящему случаю. Вот только наряды эти исчезли.

— Бесследно? — удивился я.

— Нет, но нам от этого не легче, — процедил Никита Михайлович. — Дорогие ткани обернулись гнилой мешковиной. Как вам это понравится?

— Занятно, — согласился я.

— Леонид Францевич установил, что ткань была зачарована.

— Ну, пока я не вижу в этом деле ничего особенно сложного, — сказал я. — Нужно допросить судовладельцев.

— Вы ещё не всё знаете, — возразил Зотов. — Если бы пропала вся партия тканей, разумеется, я бы первым делом тряхнул тех людей, чьи корабли привезли сюда этот товар. Но в том-то и дело, что большая часть тканей в полном порядке, пропали только несколько рулонов. А перед тем, как отправить в лавки, их разрезали. Купцы, видите ли, нанимали корабли вскладчину, и ткани делили соответственно. В общем, теперь я вынужден допрашивать всех владельцев лавок, их помощников, раскройщиков, капитанов, матросов и ещё уйму народу. И кто из них врёт, а кто говорит правду — совершенно непонятно.

— Да, теперь я понимаю, отчего вы так взвинчены, — согласился я. — Не переживайте, Никита Михайлович, постараемся во всём разобраться.

* * *

Разбираться пришлось до самого вечера. Но, как ни удивительно, нам удалось докопаться до истины.

— Получается, никто из купцов не виноват? — удивился Никита Михайлович.

— Ни купцы, ни портные, ни капитаны судов, ни их владельцы, — подтвердил я. — Заколдованные ткани им подсунули османские торговцы. А наших купцов можно упрекнуть разве что в невнимательности.

— Теперь Имперскому казначейству придётся возмещать им убытки, — нахмурился Зотов. — Но об этом пусть болит голова у главного казначея и министра иностранных дел, а мы своё дело сделали. Благодарю вас, Александр Васильевич. Скажу честно, без вас я бы не справился. Вернее, это заняло бы столько времени, что и представить страшно. Не буду спрашивать, как я могу вас отблагодарить, итак, всё понятно. Хотите, чтобы я вместе с вами поехал на Смоленское кладбище и помог задержать призрака?

— Прогулка на свежем воздухе вам не повредит, — с улыбкой согласился я.

— А как вы собираетесь его задерживать? — поинтересовался Зотов. — Насколько мне известно, призрака легче уничтожить, чем поймать.

— Для этого у меня есть специальные приспособления, — сказал я и выложил на стол перед ним рыболовную сеть и магические кандалы.

— Это что такое? — заинтересовался Зотов, ощупывая сеть. — Что-то новенькое. Говорите, эти штуки работают?

— Безотказно, — кивнул я. — Проверено на господине Рябушинском.

— Вижу, вы хорошо подготовились, — усмехнулся Никита Михайлович. — Что ж, едем на кладбище. Покажу вам, как правильно пользоваться сетью, вспомню кое-какие навыки из своей молодости.

— С удовольствием посмотрю, — рассмеялся я. — Может быть, чему-нибудь научусь.

* * *

На Смоленское кладбище мы приехали, когда уже стемнело. Над Столицей нависало бездонное чёрное небо, а в окнах окрестных домов мягко светились магические лампы. Бывший обер-прокурор Рябушинский и двое призрачных городовых поджидали нас у калитки.

— Ну, теперь всё в порядке? — спросил я Рябушинского. — Законность соблюдена?

— Разумеется, — довольно кивнул обер-прокурор. — Нам нужно поспешить. Чувствую, этот призрак скоро появится.

По знакомой кладбищенской дорожке мы добрались до склепа, который выбрали, чтобы устроить засаду на призрака.

— Давненько я сам не участвовал в задержании, — усмехнулся Никита Михайлович. — Иногда полезно освежать навыки.

В одной руке он держал кандалы, в другой — аккуратно свёрнутую сеть.

— А нам что делать? — поинтересовался я. — Может быть, попытаться загнать призрака на вас?

— Сидите тихо и не мешайте, — хищно прищурился Зотов. — В охоте главное — не спугнуть добычу.

Около получаса мы провели в полной тишине. В склепе пахло пылью и мокрой травой — днём над Васильевским островом прошёл небольшой дождь.

Призрачный городовой, которого мы поставили наблюдать за окрестностями, светлым пятном маячил возле решётки.

И вдруг издалека послышались жалобные вопли:

— За что? Пощадите!

— Это он, — шепнул я Зотову. — Приготовьтесь.

Никита Михайлович оттеснил городового и замер у выхода, держа сеть наготове.

Жалобные вопли постепенно становились громче. Призрак приближался к нам. Он беспорядочно перемещался среди могил, как будто что-то искал.

— Слишком далеко, — пробормотал Никита Михайлович. — Ждём.

— За что? — время от времени горестно вопрошал призрак. — Что я вам сделал? Пощадите. Не надо!

Возле могилы тёмного мастера снов он на мгновение замер и запрокинул лицо к небу. Я увидел, как в бесформенном сгустке тумана сверкнули его глаза.

— Не надо, прошу, — провыл призрак таким утробным голосом, что у меня по спине побежали мурашки.

— А вот теперь пора, — шепнул Никита Михайлович.

Гибкой чёрной тенью он выскользнул из склепа, бесшумно пробежал несколько шагов, сильно размахнулся и швырнул сеть. Наверное, Зотов наложил на неё какое-то заклятие, потому что в воздухе сеть послушно раскрылась и упала прямо на призрака, опутав его прочными нитями.

— А! — истошно завизжал призрак. — За что?

Он рванулся в сторону, но запутался в складках сети. Никита Михайлович подбежал к нему и умело защёлкнул на его запястьях магические кандалы.

— Отпустите меня! — визжал призрак. — Что я вам сделал⁈

Он неуклюже ворочался на могильной земле, потом замер и затих.

— Готово, господин Тайновидец, — довольным голосом сказал Зотов. — Идите сюда, полюбуйтесь на нашу добычу.