Всё-таки я не переборщил с настойкой старого призрака, поэтому проснулся рано и с ясной головой.

После утреннего кофе Прасковья Ивановна накормила нас изумительными картофельными оладьями со сметаной, а затем я с помощью Игната отыскал в кладовой рыболовную сеть.

Этой сетью мы с Лизой поймали нашу первую треску, и я зачем-то прихватил её с собой в качестве сувенира с Внешних островов. Прихватил сеть, а не треску — рыбу мы съели там же, на острове.

Вот сувенир и пригодился. Если этой сетью можно поймать крупную рыбу, то и призрак из неё не выскользнет.

В ящике моего стола нашлись магические кандалы. Их мне подарил Миша Кожемяко, ещё когда служил в полиции.

— Ты постоянно сталкиваешься с разным сбродом, — сказал Миша, — кандалы не помешают.

Мы тогда как раз отмечали успешное окончание очередного дела у меня дома. Я посчитал Мишины слова удачной шуткой, забросил кандалы в ящик стола и забыл о них. А вот теперь вспомнил — и очень кстати.

Хорошенько снарядившись для охоты за призраком, я послал зов Владимиру Кирилловичу Гораздову.

— Александр Васильевич, это вы? — отозвался Гораздов. — Какая удача! Я сам хотел с вами связаться, но постеснялся. Кажется, мне нужна ваша помощь.

— Какое совпадение! — от неожиданности рассмеялся я. — А что у вас случилось?

— Мой дом опять чудит, — ответил Гораздов. — Он меня запер. То есть нас, но это неважно. Я не могу открыть дверь, и ящик стола с инструментами так перекосило, что его не открыть.

— Ничего себе! — изумился я.

Искусный артефактор не может выйти из собственного дома? Тут явно не обошлось без магии.

— Ждите, очень скоро я буду у вас, — пообещал я. — Только вспомню подходящую дверь в Портовом квартале.

— Нет, торопиться не нужно, — неожиданно ответил Гораздов. — Ничего страшного не происходит. Приезжайте на извозчике.

— Хорошо, — ещё больше удивился я.

Рыболовная сеть и магические кандалы отлично поместились в небольшую сумку. Я перекинул её через плечо, потом вызвал извозчика и отправился в Портовый квартал.

Состоятельные горожане предпочитали обходить это место стороной. Слишком узкими были переулки портового квартала, слишком шумными — его трактиры, и слишком задиристыми — его обитатели. Кроме того, здесь всегда пахло рыбой и солью, а крикливые чайки не умолкали даже ночью.

Но мне здесь нравилось. Была в этой атмосфере романтика экзотических морей и дальних странствий.

Владимир Кириллович поселился здесь со своей дочерью после того, как его уволили из мастерских князя Пожарского. С тех пор прошло немало времени. Гораздов придумал артефакт усиления дара, который сделал его богатым человеком. Его дочь Анна Владимировна повзрослела и вышла замуж за моего отца, а князь Пожарский признал, что погорячился.

Правда, это признание не принесло ему никакой пользы, потому что Владимир Кириллович к тому времени уже работал на наш род. Нынешний доход позволял ему купить квартиру в любом районе Столицы, но Гораздов по-прежнему жил здесь, в Портовом квартале, — в доме, где помещалась только мастерская и две небольшие спальни.

К этому месту его привязывали воспоминания, и не только.

Не так давно я выяснил, что все дома Столицы в какой-то мере являются живыми существами. Не был исключением и дом Гораздова. Он очень расстроился, когда Владимир Кириллович решил его продать, и начал строить козни своему хозяину. В прошлый раз мне удалось их помирить. Но теперь дом по какой-то причине опять взбунтовался.

* * *

На всякий случай я попросил извозчика высадить меня в начале улицы. Как ни крути, я приехал на странное происшествие, а чем меньше у таких происшествий свидетелей, тем лучше.

Как выяснилось, я рассудил правильно.

Подойдя к дому, я услышал глухие удары, как будто кто-то пытался изнутри высадить дверь. Дверь скрипела, но держалась.

— Владимир Кириллович, осторожнее! — крикнул я. — Не зашибите меня!

Гораздов меня услышал, и удары в дверь прекратились.

Я поднялся на крыльцо, и вдруг случилось кое-что удивительное. Я услышал мягкий щёлчок, будто в замке повернулся ключ, а затем дверь сама собой открылась. Из неё выскользнула молодая симпатичная девушка. Столкнувшись со мной, она покраснела, опустила глаза и прибавила шаг.

Я проводил её взглядом, но она не обернулась.

Вслед за девушкой на крыльцо выбежал Владимир Гораздов. Он забыл надеть свои очки и теперь близоруко щурился.

— Нет, вы это видели? — громко возмутился он. — Мы с Надеждой Александровной всю ночь просидели взаперти. А стоило вам приехать — и дверь сразу же открылась. Проклятый дом решил выставить меня на посмешище. Ну, теперь-то я его точно продам!

— Подождите, — с улыбкой остановил я артефактора, — если уж я всё равно увидел то, чего не должен был видеть, так, может быть, вы расскажете подробности? Вы же знаете, дома разговаривают не словами, а ментальными импульсами. Если я буду знать, в чём дело, мне будет проще понять ваш дом и договориться с ним.

— Поговорим на крыльце, — предложил Владимир Кириллович, с подозрением косясь на дверь. — Вдруг этому дому взбредёт в голову ещё что-нибудь нехорошее.

Он устало присел на ступеньку, а я прислонился к столбику крыльца.

— Кто эта девушка? — спросил я.

— Надежда Александровна, моя соседка, она недавно переехала в Портовый квартал, — смутился Владимир Кириллович. — Очень хорошая девушка, она преподаёт в здешней школе. Вы не подумайте ничего плохого, всё это вышло совершенно случайно. Надежда Александровна живёт одна — вот в том доме через дорогу. Несколько раз я по-соседски помог ей починить всякие мелочи, а вчера вечером она заглянула ко мне, принесла пирог к ужину. Разумеется, я пригласил её к столу. Мы выпили чаю, немного поболтали, а когда Надежда Александровна собралась домой, оказалось, что дверь не открывается. Ну, не в окно же мне было её выталкивать? Я полночи провозился с этой проклятой дверью, потом мы махнули на неё рукой, и…

К концу его возмущённого рассказа меня уже разобрал смех, но я изо всех сил постарался сдержаться.

— Забавная история.

— Ничего забавного я в этом не вижу, — нахмурился артефактор. — Через час приедет ваш дед. Он просил меня заново нанести магическое плетение на его трость, а у меня ничего не готово.

— Игорь Владимирович приедет к вам? — обрадовался я. — Отлично! Я как раз хотел с ним повидаться. Вот что, Владимир Кириллович: идите в мастерскую и спокойно занимайтесь тростью. А я пока поговорю с вашим домом.

— И предупредите его, что я сегодня же дам в газеты объявление о продаже, — пригрозил Гораздов.

— Предупреждение не понадобится, дом и так прекрасно вас слышит, — заметил я. — Идите, идите. Уверен, мы обо всём сумеем договориться.

Гораздов скрылся за дверью, а я послал зов его дому.

— Пока я не очень понимаю, зачем ты это устроил, — честно сказал я. — У меня есть кое-какие догадки, но ты уж будь добр — объясни всё без утайки.

Дом как будто этого и ждал. В моём сознании замелькали картинки, и очень быстро они сложились в простую и нехитрую историю.

— Значит, ты уверен, что они давно нравятся друг другу, — улыбнулся я. — А ты не мог ошибиться?

Дом тут же прислал ледяной ментальный импульс, который означал решительный отказ.

— Ну хорошо, хорошо, — кивнул я. — Тебе надоела их нерешительность, и ты их запер, чтобы они наконец-то смогли поговорить начистоту? Я тебя правильно понимаю?

На этот раз ментальный импульс был тёплым, подтверждающим.

— Ну и как, получился у них разговор? — поинтересовался я.

Дом смущённо промолчал.

— Вот видишь, — усмехнулся я. — Мало подстроить обстоятельства для разговора. Нужно ещё, чтобы люди были к нему готовы. Так уж сложно мы устроены. Имей в виду, я тебя не виню, ты честно сделал для своего хозяина всё, что мог. И так постарался, что не на шутку вывел его из себя. Я, конечно, могу придумать какую-нибудь безобидную причину твоего сегодняшнего поведения, но думаю, будет лучше, если мы скажем ему правду. Ты как считаешь?

Немного подумав, дом согласился со мной.

— Только говорить буду я, а ты не мешай, — предупредил я его.

Гораздов уже с головой погрузился в работу. Трость деда лежала перед ним на верстаке. Артефактор бережно ощупывал её чуткими пальцами.

— Я вам не помешаю? — спросил я.

— Нет, это несложная работа, — не оборачиваясь, ответил Гораздов. — Хотите кофе, Александр Васильевич? Надеюсь, дом позволит его сварить.

— Позволит, — улыбнулся я. — Сейчас я этим займусь, вы не отвлекайтесь.

Я наполнил джезву водой и поставил её на огонь.

— Ваш дом рассказал мне о том, что произошло. Но прежде чем передать вам этот разговор, я хочу задать несколько вопросов.

— Пожалуйста, — удивлённо согласился Гораздов.

— Скажите честно, вам нравится ваша соседка?

Уши мастера заметно покраснели.

— Да, — глухо ответил он. — Но она мне в дочери годится.

— Не думаю, что это непреодолимое препятствие, — улыбнулся я. — А вы ей нравитесь, как вы считаете?

— Кажется, да. Но я не уверен.

— «Не уверен» звучит гораздо лучше, чем «нет», — мягко заметил я. — Если всё так удачно складывается, может быть, вам поговорить откровенно?

— Но я не могу, — запротестовал Гораздов. — У нас такая разница в возрасте, кроме того, как я объясню это моей дочери?

Внезапно он выпрямился и повернулся ко мне.

— Подождите. Вы хотите сказать, что дом подстроил это специально? Чтобы мы с Надей остались наедине?

— Да, — улыбнулся я. — Ничего плохого он вам не хотел.

— Вот кто его просил! — снова разозлился Гораздов. — Мы взрослые люди и прекрасно разберёмся в наших чувствах без посторонней помощи.

— Я сказал ему то же самое, — согласился я. — Но ведь ничего страшного не произошло.

— Пожалуй, нет, — подумав, признал Гораздов. — Это было, в общем-то, даже…

Он не договорил и замолчал.

— Вот видите, — кивнул я. — Начало положено, теперь вам нужно просто сделать следующий шаг.

— Но моя дочь меня не поймёт, — покачал головой Гораздов.

— Анна Владимировна — умная и чуткая девушка, — ответил я. — Кроме того, она вас любит и хочет, чтобы вы были счастливы. Поговорите с ней начистоту. Уверен, всё будет в порядке. И не торопитесь с продажей дома. Признайтесь, вам же нравится здесь жить?

— Нравится, — проворчал Владимир Кириллович, — когда этот дом ведёт себя как полагается. Ладно, я не буду его продавать. И подумаю, что мне делать дальше.

Тут дом Гораздова снова прислал мне щедрую россыпь картинок.

— Ничего себе у тебя аппетиты! — вслух удивился я.

— Что? — не понял Гораздов.

— Это я не вам, а вашему дому, — объяснил я. — Он считает, что очень вам помог и будет не против, если вы его отблагодарите.

— Это каким же образом? — поинтересовался Владимир Кириллович.

— Он хочет, чтобы вы пристроили к нему второй этаж, — улыбнулся я. — Обязательно с балконом, и высокую крышу с мансардой и круглым окошком.

— Это он вам сказал? — изумился Гораздов.

— Показал, — поправил я его, — и очень подробно. Так что я легко нарисую для вас план необходимых изменений, и даже посоветую архитектора. Уверен, Савелий Куликов не откажется на пару дней вернуться в Столицу и помочь вам со строительством.

— Ну и дела, — покачал головой Владимир Кириллович. — Сумасшедшее утро. Хорошо хоть трость Игоря Владимировича я успел доделать. Простите мою бесцеремонность, Александр Васильевич. Я взвалил на вас свои хлопоты, а ведь у вас ко мне какое-то дело.

— Точно, — ответил я. — И дело это очень срочное, поэтому я попрошу вас заняться им немедленно. Вот что мне от вас нужно…

Я подробно рассказал Владимиру Кирилловичу о призраке со Смоленского кладбища. А в конце рассказа выложил на стол рыболовную сеть и магические кандалы и поставил магический накопитель с призрачной энергией.

— Вот всё необходимое. Справитесь?

— Я никогда не занимался подобными артефактами, — покачал головой Владимир Кириллович. — Но, судя по вашим словам, это не слишком сложно. Я попробую. Мне понадобится часа два или три. Вы подождёте или приедете за заказом позже?

— Подожду, — кивнул я. — А вот и Игорь Владимирович!

В окно я увидел, что мобиль деда остановился возле ограды, и вышел ему навстречу.

— Саша, и ты здесь! — обрадовался Игорь Владимирович. — А я как раз хотел с тобой повидаться.

— Я тоже собирался вас навестить, — улыбнулся я. — Вот наши желания и исполнились.

Игорь Владимирович забрал свою трость, поблагодарил Гораздова и повернулся ко мне:

— Едем, позавтракаем вместе. У меня сегодня как раз свободное утро.

— С удовольствием, — согласился я. — Но только где-нибудь недалеко. Мне ещё нужно вернуться за моим заказом.

— А что за заказ? — поинтересовался дед.

— Расскажу в трактире, — рассмеялся я.

— На соседней улице есть хороший трактир, — добавил Гораздов. — Выглядит он сомнительно, но там всегда подают свежую рыбу. Правда, я не уверен, что он подойдёт людям вашего положения.

— Сгодится, — решительно кивнул дед. — Идём, Саша.

Трактир назывался «Хвост в тарелке», и это название вызвало у меня улыбку.

Мы с Игорем Владимировичем удобно устроились за деревянным столом и заказали кофе и гренки с паштетом из судака. Гренки оказались хрустящими и в меру прожаренными, а паштет — очень нежным. Добавленное в него тёртое зелёное яблоко делало рыбный вкус не таким резким.

В общем, объедение.

Я рассказал деду о том, как мы с обер-прокурором Рябушинским ловили призрака на Смоленском кладбище.

— Я очень рад, что ты снова занялся своим делом, — одобрительно кивнул Игорь Владимирович. — Понимаю, что эта неприятная история с князем Долгоруковым больно тебя зацепила, но такое иногда случается. Когда я узнал о твоём аресте, то чуть не поругался с императором, но в конце концов мне пришлось признать его правоту.

— Да, я тоже не в обиде на Его Величество, — кивнул я. — Он просто не мог оставить меня на свободе.

— Хорошо, что всё закончилось благополучно, — кивнул Игорь Владимирович. — Осталось придумать, что делать с твоим дядей. Вчера он прибыл из Лачанги с чемоданами и в крайне дурном расположении духа. Жалуется всем, что ты опять испортил ему жизнь. И даже грозится порвать с родом.

— Думаете, он решится на это? — нахмурился я.

— Иногда я просто не понимаю, что творится в голове у моего старшего сына, — вздохнул дед.

— Может быть, он просто перезрел? — предположил я. — Как яблоко, которое слишком долго висело на ветке. С детства он мнил себя наследником, а теперь не верит, что когда-нибудь сможет занять ваше место. Вот и проступила в нём эта гнильца.

— Похоже на то, — согласился Игорь Владимирович. — Подожди минуту.

Он прикрыл глаза и замер, прислушиваясь. Я догадался, что кто-то прислал Игорю Владимировичу зов. Через минуту дед открыл глаза и мрачно посмотрел на меня.

— Ну вот, пожалуйста. Знаешь, что выкинул твой дядя? Он отправился с визитом к молодому князю Долгорукову, чтобы поздравить его с предстоящим назначением.

— Это можно обернуть нам на пользу, — задумался я. — В конце концов, мы ведь никогда не намеревались всерьёз воевать с Долгоруковыми.

— Не собирались, — согласился дед. — Я тоже буду присутствовать на церемонии назначения и лично поздравлю Михаила Александровича. Ну, твой дядя сделал это не для пользы рода, а назло мне. Ты не хуже меня знаешь, что в любом поступке есть две составляющих: действие и намерение.

— Знаю, — кивнул я.

— Плясать вокруг твоего дяди на цыпочках я не стану, — твёрдо заявил Игорь Владимирович. — Если он не одумается, я сам вышвырну его из семьи.

— Моё мнение вы знаете, я всегда на вашей стороне. Думаю, что скоро дядю вызовет к себе император, он обещал повлиять на нашего строптивого родственника. Будем надеяться, что у него это получится.

— Император сказал мне, что ты тоже хочешь присутствовать на торжестве Долгорукова, — вспомнил дед. — К чему это?

— В смерти старого князя есть что-то, чего я не могу понять, — честно ответил я. — У меня такое ощущение, что это дело ещё не закончено.

— Будь осторожен, Саша, — предупредил меня Игорь Владимирович. — Мне удалось утихомирить волну недовольства в газетах. Но очень многие в Столице по-прежнему считают, что это ты довёл князя Долгорукова до самоубийства.

— Знаю, — грустно кивнул я. — Общественное мнение — такая же своенравная вещь, как мой дядя, повлиять на него очень трудно. Остаётся только не обращать на него внимания и заниматься своими делами.

Мы ещё немного поболтали, а затем Игорь Владимирович поднялся из-за стола.

— Мне пора. Через час я отправляюсь на Внешний остров. Хочу посмотреть, как строится гостиница.

Я проводил Игоря Владимировича к мобилю. На прощанье дед крепко обнял меня.

— Береги себя, Саша.

— И вы тоже себя берегите, — кивнул я.

Дед уехал, а я вернулся в дом Владимира Гораздова. Артефактор вовсю работал над моим заказом.

— С магическими кандалами пришлось повозиться, — не оборачиваясь, сказал он. — Призрачную магию я нанёс легко, а вот уничтожить их оказалось почти невозможно. Магия огня справилась с огромным трудом. Но взгляните на результат!

Кандалы лежали рядом с мастером на верстаке. Я взял их в руки. Металл был ещё тёплым, но от него отчётливо веяло потусторонним холодком. У меня не возникло даже сомнений, что эти кандалы надёжно удержат любого призрака.

— Отличная работа, Владимир Кириллович, — кивнул я.

— Спасибо. Сеть тоже сейчас будет готова, — сказал артефактор. — Здесь пришлось повозиться с магическим плетением, зато уничтожить её будет легче лёгкого.

Он нанёс на полотно последние нити магического плетения, затем небрежно скомкал сеть и швырнул её в печь. Огонь грозно заворчал, но через минуту послушно погас.

— Готово, — сказал Владимир Кириллович и кочергой выудил сеть из печи.

Я взял её и стряхнул пепел с тонких прочных нитей. В них призрачная магия чувствовалась ещё острее, чем в кандалах. Ну, я понадеялся, что призрак этого не заметит. Вряд ли он ожидает, что мы применим против него подобную хитрость.

— Спасибо, Владимир Кириллович, — улыбнулся я. — Если ваш дом снова начнёт своевольничать, не стесняйтесь и сразу же зовите меня, я помогу вам договориться. Со своим жилищем лучше быть в ладу.

— Или сменить жилище на более сговорчивое, — хмыкнул артефактор.

— Тут уж как повезёт, — усмехнулся я. — По крайней мере, ваш дом искренне заботится о вас — как он это себе представляет.

* * *

Выйдя из дома артефактора, я снова увидел соседку Гораздова. Девушка подстригала в своём саду живую изгородь, которая совершенно не нуждалась в стрижке.

Надежда Александровна очень правдоподобно делала вид, что увлечена работой и совершенно не замечает меня.

Я с улыбкой покачал головой и послал артефактору зов:

— Ваша соседка сейчас в саду, занимается непростой физической работой. Очень удобный повод помочь ей, а заодно и объясниться. Решайтесь, Владимир Кириллович.