На рассвете призрак обер-прокурора уже колыхался возле моей калитки.

— Вы придумали, как поймать этого плаксу, который держит в страхе всё Смоленское кладбище? — нетерпеливо спросил он, когда я, потирая сонные глаза, вышел на крыльцо.

— Заходите в дом и выпейте кофе, — рассмеялся я. — То есть понюхайте. Входите так, мне лень открывать калитку.

Тучный обер-прокурор грациозно перепорхнул через ограду и подлетел ко мне.

— Как только вы ушли, этот призрак опять появился, — взволнованно сказал он. — До самого утра метался между могил с истошными криками. Вопил, что ненавидит вас и не дастся вам в руки. Между прочим, он до смерти перепугал жителей всех окрестных домов. Сегодня утром они завалили полицейский департамент жалобами.

— Ничего себе, — удивился я. — Интересно, чем же я так насолил этому призраку? Проходите в кабинет, господин Рябушинский. Кофе сейчас принесут.

Я сам поднялся наверх за подносом. По пути успел поцеловать Лизу и торопливо сжевал парочку бутербродов, а затем вернулся в кабинет.

Рябушинский уже устроился в кресле и теперь нервно постукивал пальцами по подлокотнику.

— Угощайтесь, — предложил я, наливая ему кофе. — Сейчас Игнат принесёт бутерброды. Хотите?

— Я не чувствую голода, — грустно признался обер-прокурор. — И вкус еды тоже не ощущаю. Могу разве что нюхать.

Я сочувственно покачал головой.

— Ну, а я, с вашего позволения, позавтракаю.

— Конечно, Александр Васильевич, — смутился Рябушинский. — Простите, что потревожил вас так рано, но этот призрак сегодня никому не дал отдохнуть. Его непременно нужно поймать и запереть в камеру ради общественного спокойствия.

В дверь кабинета постучали. Это Игнат принёс тарелку с бутербродами.

— Ваше сиятельство, я сегодня большой мобиль возьму? — спросил он. — Нужно съездить к Митрохину за продуктами.

— А завтра никак? — поинтересовался я. — Большой мобиль нужен мне самому. Я сейчас отправляюсь в Сосновский лес.

— Зачем? — удивился Рябушинский.

— Мы же хотим узнать, как поймать этого призрака, — усмехнулся я. — А в Сосновском лесу живёт самый старый призрак, которого я знаю. Может быть, вообще самый старый в этом мире. Предок рода графов Сосновских — Акинфий Петрович. Вот я и хочу посоветоваться с ним. Может быть, он знает, как ловить призраков.

— Так вы собираетесь к Акинфию Петровичу? — обрадовался Игнат. — Вот хорошо. Я ему бочонок мёда обещал, да всё никак не соберусь завезти. Отвезёте мёд, ваше сиятельство?

— Как же я его отвезу, если ты собираешься забрать мобиль? — поинтересовался я.

— А давайте я сам доставлю вас в Сосновский лес, — предложил Игнат. — Ну, то есть не только вас, а ещё и бочонок. А на обратном пути заеду к фермеру, возьму продукты. А вы домой колдовским способом вернётесь. Для вас же это раз плюнуть, то есть легко, я хотел сказать. Я бы съездил к Митрохину завтра, но у нас молоко заканчивается. А вы ведь кофе с молоком пьёте?

— Хитрец, — улыбнулся я. — Ладно, выкатывай мобиль из гаража и собирайся. Отвезёшь меня в Сосновский лес.

— Можно и я поеду с вами? — спросил Рябушинский. — Я никогда не был в Сосновском лесу. К тому же у меня сегодня выходной, было бы неплохо провести его на свежем воздухе.

— Разве у призраков бывают выходные? — удивился я.

— Разумеется, — кивнул обер-прокурор. — Физически мы, конечно, не устаём. Но ментальная усталость свойственна призракам так же, как и живым людям. А выгорание для нас ещё опаснее, чем для живых. Тела-то у нас нет, так что на этом свете нас держит только любопытство и интерес к происходящему. Я и своим подчинённым в обязательном порядке даю выходные. И даже оплачиваемые отпуска для них выбил в Имперском казначействе.

Тут я не выдержал и рассмеялся, потому что представил себе, как призрак упаковывает в призрачный чемодан призрачный купальный костюм и отправляется на дирижабль.

— Если вы желаете, едем вместе, — кивнул я. — В лесу сейчас хорошо.

* * *

Через час Игнат высадил нас возле дома Николая Сосновского. Родовое имение Сосновских находилось прямо в лесу. К нему вела единственная грунтовая дорога, над которой нависали ветви корабельных сосен.

Я помог Игнату выгрузить бочонок с мёдом, и старый слуга укатил за продуктами.

Николая Сосновского я заранее предупредил о нашем приезде, так что он встретил нас у ворот.

— Наконец-то ты приехал ко мне в гости, Саша, — радостно сказал Сосновский. — Имейте в виду, господа, я настаиваю, чтобы вы остались к обеду, и отказа не приму.

— С удовольствием совершим набег на твою кухню, — улыбнулся я. — Познакомьтесь. Это Пётр Павлович Рябушинский, он командует призрачной полицией Империи.

— Пока призрачная полиция есть только в Столице, — смутился бывший обер-прокурор. — Ну, я надеюсь, что скоро наши подразделения появятся и в других городах Империи. Вот тогда-то мы наведём настоящий порядок.

— Очень рад знакомству, — вежливо улыбнулся Николай Сосновский и осторожно протянул призраку руку. — Проходите, господа. Хотите покататься на лошадях? Я собираюсь в объезд, нужно всё время следить за порядком в нашем лесу. Приглашаю вас с собой.

— Было бы здорово, — согласился я. — Но мы приехали по важному делу. Хотим поговорить с твоим предком Акинфием Петровичем. Он дома?

— Старик третий день чудит, — помрачнел Николай. — Вбил себе в голову, что должен быть чем-то полезен роду. Собирается открыть какое-то своё дело, а какое — не говорит. Час назад к нему прикатил аптекарь из Столицы, и они заперлись в лаборатории.

Николай кивком указал на старенький мобиль, который стоял в углу просторного двора.

— В лаборатории? — удивился я. — Акинфий Петрович занимается алхимией?

— Да какая алхимия, — махнул рукой Сосновский. — Он там свои настойки варит. Но всем говорит, что это лаборатория, а мы ему не перечим. Знал бы ты, Саша, до чего он упрямый. Ему давно на пенсию пора, а он всё не унимается. «Я, — говорит, — глава рода. Значит, буду приносить пользу, хоть лопну». Может, хоть тебе удастся объяснить ему, что мы его и без этого ценим?

— Попробую, — рассмеялся я. — Хотя переубедить призрака, которому больше трёхсот лет, должно быть нелегко. Где эта лаборатория?

Николай Сосновский повёл нас вокруг дома и указал на низенькую пристройку, из трубы которой валил густой дым.

— Вот, — сказал он. — Только я с вами не пойду. Надоело мне его брюзжание.

— Ничего, мы и сами справимся, — улыбнулся я и постучал в дверь пристройки.

— Кто там? — ворчливо отозвался из-за двери Акинфий Петрович. — Коля, ты? Не мешай. У нас важный эксперимент.

— Это я, Акинфий Петрович, — отозвался я, открывая дверь. — Граф Воронцов. У меня к вам срочное дело.

В лаборатории старого призрака было жарко, как в бане. На раскалённой плите булькал огромный котёл с каким-то варевом. Пар из него клубился в стеклянных трубках и превращался в жидкость, а она капала в большую банку. На длинном столе в ряд стояли бутылки с разноцветными настойками.

Видно, алхимический процесс был в разгаре.

— А, господин Тайновидец, — узнал меня Акинфий Петрович. — Только не говорите, что это Колька вас из Столицы вызвал. Если вы надеетесь меня отговорить, то ничего у вас не выйдет.

— Я не собираюсь вас ни от чего отговаривать, — рассмеялся я. — Вы взрослый призрак, многое повидали и сами решите, чем вам заниматься.

— Вот и я то же самое говорю, — решительно кивнул Акинфий Петрович. — Ну, проходите, не стойте на пороге. Только дверь не закрывайте, пусть проветрится маленько. Разрешите вам представить моего давнего знакомого Вильгельма Ивановича Кауфмана. У него аптека на Васильевском острове.

Высокий сухопарый человек в чёрном сюртуке вежливо наклонил голову.

— Счастлив познакомиться, ваше сиятельство, — с заметным акцентом сказал он.

Белобрысые волосы аптекаря были аккуратно зачёсаны назад. На носу красовались круглые очки, а говорил он нарочито правильно, тщательно подбирая слова.

— Вильгельм Иванович просто волшебник, — одобрительно сказал Акинфий Петрович. — Такую мазь мне от ревматизма прописал, что у меня всё как рукой сняло.

— Мазь от ревматизма? — изумился я. — Но вы же призрак.

— Вы думаете, у призраков поясница не болит? — фыркнул Акинфий Петрович. — Ещё как болит, скажу я вам. А к погоде суставы так ломит, хоть на стенку лезь.

— Призраки тоже подвержены болезням, — кивнул Вильгельм Иванович. — Эти болезни хоть и имеют ментальную природу, но страдания от них весьма ощутимые. Я специализируюсь на лечении таких болезней.

— То есть вы аптекарь для призраков? — уточнил я.

— Совершенно верно, — снова наклонил голову Кауфман. — Разумеется, я лечу и людей, но призраки составляют значительную часть моей клиентуры. Так уж вышло, что я способен их видеть и определять, чем они больны. Кто-то ведь должен помогать несчастным. Это мой долг как целителя.

— Очень благородно с вашей стороны, — согласился я. — Тем более что далеко не все призраки способны рассчитаться с аптекарем за его услуги.

— Это не совсем так, — покачал головой Вильгельм Иванович. — Многие призраки весьма состоятельны и платят очень щедро. Впрочем, я никому не отказываю в лечении.

— А меня вы можете посмотреть? — заинтересовался Рябушинский.

— А что с вами? — спросил Вильгельм Иванович.

— Одышка проклятая замучила, — пожаловался обер-прокурор. — Стоит подвигаться побыстрее — и всё, задыхаюсь.

— Понимаю, — кивнул аптекарь. — Это от излишней прижизненной тучности. При жизни вы были, как это сказать, немножко полным, и таким же остались после смерти. Ваша сущность помнит, как тяжело приходилось телу от нагрузок, отсюда и одышка.

— А что же делать? — расстроился Рябушинский. — Похудеть-то я не могу. Я и так ничего не ем.

— Я пропишу вам хорошие пилюли и упражнения, — сказал Вильгельм Иванович. — А ещё советую походить к менталисту. Благодаря этому у вас создастся уверенность, что вы худеете, и в скором времени она отразится на вашем внешнем облике. Вы станете стройным и подтянутым, и тогда одышка уйдёт. Но предупреждаю, процесс небыстрый. Он займёт год, может быть, немного больше.

— Да это ерунда, — расцвёл Рябушинский. — Уж чего-чего, а времени-то у меня хватает. Благодарю вас, господин Кауфман.

— Всегда рад помочь, — кивнул аптекарь.

Я удивлённо покачал головой.

— Потрясающе. А чем вы сейчас занимаетесь, господа?

— Да так, одно зелье пытаемся изобрести, — уклончиво ответил Акинфий Петрович. — Хотя ладно. Вы-то, господин Тайновидец, никому лишнего не разболтаете. В общем, мы хотим сварить чувственное зелье. Только что-то крепковато оно выходит.

— Что за чувственное зелье? — не понял я.

— Отчасти это моё изобретение, — сказал Вильгельм Иванович. — Я изобрёл отвар из сушёных трав, который на короткое время способен вернуть призраку чувствительность. Приняв этот отвар, призрак может ощущать вкусы и запахи. Также ему становятся доступны тактильные ощущения.

— А я и так чувствую запахи, — вмешался Рябушинский. — Очень люблю запах кофе.

— Другие запахи вы тоже ощущаете? — заинтересовался аптекарь.

— Нет, — признал бывший обер-прокурор. — Только кофе.

— В таком случае это не ощущение, а всего лишь воспоминания о нём. Я полагаю, при жизни вы очень любили кофе, и теперь вспоминаете его запах, как только увидите напиток.

— Но ведь пахнет-то совсем по-настоящему, — расстроился Рябушинский.

— Наша память удивительна, — кивнул аптекарь Кауфман. — Ну, позвольте мне продолжить. К сожалению, эффект отвара оказался нестойкий. Он действует не всегда и крайне непродолжительное время. Теперь я ищу способ усилить и закрепить его. Акинфий Петрович любезно предложил поэкспериментировать с его настойками, ведь вытяжка из сосновых иголок обладает немалой магической силой.

— Так у вас получилось? — поинтересовался я.

— Эффект несколько неожиданный, — поморщился аптекарь.

— Слишком сильно настойка работает, — признался Акинфий Петрович. — Я всего-то глоточек попробовал и полчаса не мог в себя прийти. От запахов голова кружится. Воздух словно наждаком по коже скребёт.

— Нужно ослабить эффект, — кивнул аптекарь. — Но разбавлять настойку водой нельзя, от этого она совершенно теряет магическую силу.

— Уверен, вы обязательно что-нибудь придумаете, — улыбнулся я. — К сожалению, я не могу вам помочь, потому что ничего не смыслю в алхимии. Мы с господином Рябушинским приехали к вам по другому делу. На Смоленском кладбище завёлся один надоедливый призрак, а мы никак не можем ему помочь, потому что он уклоняется от разговора. Придётся его поймать, чтобы поговорить с ним без помех.

— На Смоленском кладбище? — заинтересовался Вильгельм Иванович. — Это не так уж и далеко от моей аптеки.

— Вот-вот, — кивнул я. — А ещё это совсем рядом с жилыми домами, и их жильцы очень недовольны поведением призрака. Он слишком громко шумит и стонет по ночам. Так вот, Акинфий Петрович, мне нужен ваш совет. Вы случайно не знаете способ, которым можно поймать призрака?

— Вот, значит, что вам нужно? — помрачнел предок рода Сосновских. — Что ж, буду говорить начистоту, господин Тайновидец, только вы уж не обижайтесь. Способ я знаю, его ещё колдун Яков Брюс придумал. Но только кроме меня этот способ вряд ли кому-то известен, и я вам его не скажу.

— Почему? — удивился я.

— Потому что не надо живым людям уметь призраков ловить, — буркнул Акинфий Петрович. — Ничем хорошим это не закончится. На вас-то я могу положиться. Ну а вдруг кто ещё узнает про этот способ? Нет уж, лучше я оставлю его при себе.

— Жаль, — вежливо улыбнулся я. — Но я вас понимаю и не буду настаивать.

— А как же быть с призраком? — напомнил Рябушинский. — Он так и будет шуметь на кладбище?

— Придумаем какой-нибудь другой способ с ним поговорить, — сказал я. — Кстати, Акинфий Петрович, я привёз вам гостинец. Игнат просил передать вам бочонок мёда.

— Того самого? — обрадовался предок рода Сосновских. — Мёд с Острова Ветров?

— Не совсем, — уточнил я. — Пчёл мы действительно привезли с острова, но теперь они живут у нас в саду. Впрочем, на качестве мёда это никак не сказалось. Он обладает отличными магическими свойствами. Кстати, почему бы вам не добавить этот мёд в вашу настойку? Уж он-то её точно не испортит.

— Магический мёд? — нахмурился аптекарь Кауфман. — Да, это может сработать. Где он?

— Бочонок стоит во дворе.

— Я сам его принесу. Не утруждайте себя, ваше сиятельство.

Сухопарый аптекарь оказался довольно жилистым, он без труда принёс бочонок в лабораторию и водрузил его на стол. Затем острым ножом поддел деревянную крышку и принюхался.

— Да, это может сработать, — взволнованно повторил он.

— Вы определяете магические свойства по запаху? — удивился я.

— И на вкус тоже, — невозмутимо кивнул Кауфман и облизал кончик ножа. — Изумительно! В этом есть мой магический дар — сразу определять пригодность ингредиентов. Акинфий Петрович, мне нужна свежая порция настойки.

— Сейчас, — кивнул предок рода Сосновских.

Он поколдовал возле булькающего котла и придвинул аптекарю склянку, наполненную зеленоватой жидкостью.

Кауфман, старательно шевеля губами, вытряхнул в склянку пять капель отвара из крошечного пузырька. Затем добавил три ложки мёда и тщательно перемешал.

— Попробуйте, — предложил он Акинфию Петровичу.

— Была не была, — решительно кивнул призрак и сделал глоток эликсира. Несколько секунд он молчал, а мы во все глаза смотрели на него.

И вдруг Акинфий Петрович шумно выдохнул.

— Чувствую, господа, — радостно заявил он. — Вкус чувствую! И язык щиплет, но приятно.

Он с шумом втянул в себя воздух.

— И запахи ощущаю! Получилось, Вильгельм Иванович, лопни мои глаза, получилось! Ну теперь-то к нам денежки рекой потекут. Такое каждый призрак захочет пережить.

— Не торопитесь, дорогой друг, — нахмурился аптекарь. — Сначала нужно провести тщательные клинические испытания, затем опробовать наш эликсир на добровольцах.

— Так я доброволец, — сказал Акинфий Петрович. — Кого ещё искать?

— Вы правда чувствуете вкус? — взволнованно спросил обер-прокурор Рябушинский.

— Само собой, — кивнул предок рода Сосновских. — Что я, врать буду?

— А можно мне попробовать? Считайте, что я доброволец.

— Вы уверены? — педантично спросил Вильгельм Иванович. — Разумеется, этот эликсир вам не повредит, но ощущения могут быть не слишком приятные.

— Ну и пусть. Лишь бы они вообще были, — не сдавался Рябушинский.

— Что ж, попробуйте, — кивнул Кауфман.

— Погодите, я подходящую посуду достану! — обрадовался Акинфий Петрович. — Вот и отметим наше знакомство, господин полицейский.

Он отыскал на дальней полке гранёные стаканчики, поставил их на стол и наполнил эликсиром.

— Ваше здоровье, господа!

На господина Рябушинского эликсир тоже оказал своё волшебное действие.

— Настоящий вкус! — изумлённо кивал обер-прокурор. — Как же мне этого не хватало!

— Имеется в виду, злоупотреблять эликсиром нельзя, — предупредил его Вильгельм Иванович. — Его нужно употреблять умеренными порциями, не чаще одного раза в день, и лучше делать перерывы.

— Так мы и не будем злоупотреблять! — радостно заверил его Акинфий Петрович, снова наполняя стаканы. — Какое же это злоупотребление? Давай, господин Рябушинский!

Их радость была так велика, что я тоже захотел попробовать эликсир из чистого любопытства.

— Ни в коем случае, Александр Васильевич, — предостерёг меня аптекарь Кауфман. — Этот эликсир предназначен только для призраков. Человеку его воздействие не понравится.

— А что будет, если человек его выпьет? — поинтересовался я.

— В этом эликсире есть призрачная магия. Если человек, живой человек, употребит любое зелье, содержащее призрачную магию, он сам ненадолго станет призраком. Сущность покинет тело.

— Получается, человек умрёт? — уточнил я.

— Не совсем так, — покачал головой аптекарь. — Тело останется живым, но бесчувственным. Как только действие эликсира пройдёт, сущность вернётся обратно. Но вы же понимаете, какое это огромное потрясение. Такой страх вполне может свести человека с ума, и он навсегда останется призраком. Я не рекомендую вам ставить на себе такие эксперименты.

— Вы меня убедили, — кивнул я.

Между тем Акинфий Петрович снова наполнил стаканы.

— У меня здесь и обычной настойки хватает, — напомнил он. — Присоединяйтесь, господа! Такое открытие нужно отметить.

* * *

— Скажите, вы сами видели этого призрака на Смоленском кладбище? — спросил меня Вильгельм Иванович.

— Да, я пытался говорить с ним сегодня ночью, но он быстро скрылся.

— Вы можете рассказать мне, как он выглядел?

— Мне показалось, что это молодой человек. Он хорошо одет, но его лицо невозможно разглядеть.

— Почему? — заинтересовался аптекарь.

— Вместо лица у него сгусток тумана. Видны только светящиеся глаза. Сказать вам честно, я знаком с несколькими призраками, но такое вижу впервые.

— Ничего удивительного, — озабоченно покачал головой аптекарь. — Это симптом очень серьёзной болезни. Вашего призрака надо срочно лечить.

— А что с ним? — удивился я.

— Его сущность постепенно уходит за Грань. Возможно, его отравили. Я должен как можно скорее осмотреть этого призрака.

— Ничего у вас не получится, если мы его не поймаем. Он избегает даже разговоров.

Аптекарь Кауфман строго посмотрел на Акинфия Петровича.

— Господин Сосновский, возникла чрезвычайная ситуация. Я уважаю ваше решение не раскрывать секрет, но прошу вас его изменить. От этого зависит жизнь призрака.

— Да слышал я, слышал, — недовольным голосом проворчал Акинфий Петрович. — Ладно, господин Тайновидец, открою я вам секрет. Только вы уж никому его не говорите. Отойдём-ка в сторонку.

Мы вышли на улицу, а Акинфий Петрович предусмотрительно захватил с собой стаканчик.

— Держите, — сказал он, протягивая стаканчик мне.

Я взял его в руки и удивлённо посмотрел на призрака.

— И что? Вот это и есть секрет?

— Думаете, почему я могу держать этот стакан? — хитро прищурился призрак. — А дело в том, что он тоже призрачный.

— Вот как?

Я подбросил стакан на ладони.

— Но я тоже прекрасно его ощущаю. Он твёрдый и тяжёлый.

— В том-то и суть, — кивнул Акинфий Петрович. — Колдун Брюс мне это давным-давно объяснял, а я запомнил. Берёшь настоящую вещь, напитываешь её призрачной магией. А потом уничтожаешь, и она перерождается в свой призрачный слепок. Вот этот стакан я самолично призрачной магией наполнил, а потом разбил.

— Кажется, понимаю, — удивился я. — Но стаканом призрака не поймать, здесь нужно что-то другое. Например, большая сеть и призрачные кандалы.

— Ну, это уж вам виднее, — ответил Акинфий Петрович. — Секрет я рассказал, а дальше думайте сами.

— Мне придётся открыть ваш секрет артефактору, — честно сказал я. — Но вы не беспокойтесь, я поручу работу Владимиру Кирилловичу Гораздову. Вы отлично его знаете, он не станет болтать.

— Владимиру Кирилловичу можно доверять, — кивнул предок рода Сосновских. — Но только больше никому ни слова.

— Ещё нужно где-то раздобыть накопитель с призрачной магией, — задумался я.

— Этого добра у меня навалом. Я всегда в лаборатории запас держу. Идём!

* * *

В имении Сосновских мы загостились до позднего вечера и замечательно провели время за разговорами и прогулками. Вильгельму Ивановичу даже пришлось оставить свой модуль.

Я через магическое пространство доставил аптекаря прямо на Васильевский остров.

— Прекрасный способ путешествовать, — изумлённо покрутил головой Кауфман. — Благодарю вас за новые впечатления, ваше сиятельство. Пожалуйста, известите меня сразу же, как только изловите призрака. Лечение не должно запоздать.

— Я пришлю вам зов, — пообещал я.

Мы прогулялись до аптеки Кауфмана, которая находилась на углу Большого проспекта и Девятой линии.

— Воспользуйтесь моей дверью, — предложил аптекарь. — Мне очень любопытно посмотреть, как вы исчезаете.

— Смотрите на здоровье, — улыбнулся я.

* * *

Снова я вернулся домой поздно, но Лизу это ничуть не расстроило.

— Вот теперь я вижу, что тебе весело, — рассмеялась она, обнимая меня.