Кира задумчиво наблюдала за ними со стороны, переводя взгляд с одного качающегося стебля на другой.

— Интересные… подсолнухи, — произнесла она, скрестив руки на груди и чуть склонив голову.

— Ладно, посмотрим, что из них в итоге получится, — произнес я. Надо постоянно проверять их корневую систему.

В этот момент я почувствовал четкий сигнал своего некросканера. Всплеск был уверенным, ровным и лишенным той агрессии, с которой обычно прут из леса дикие мертвяки. К границам фермы приближались несколько живых людей.

— У нас гости, Кира. Пошли встречать, — бросил я, отряхивая руки от земли.

Словно почуяв чужаков, вышел Олег, с ног до головы одетый в чёрное, с глухой кожаной маской на лице. Он двигался абсолютно бесшумно, не издавая ни звука дыхания. Потому что не дышал. Олег сразу развернулся и без дополнительных приказов двинулся следом за мной, заняв позицию чуть правее и сзади — прямо как телохранитель. Я в очередной раз удовлетворённо отметил про себя: именно этим разумная нежить и отличается от обычных тупых мертвяков. Ей не нужно разжевывать и подробно объяснять каждое действие, она сама анализирует обстановку и подстраивается под нее.

Мы с Кирой и Олегом вышли за ворота, чтобы встретить незваных визитеров.

На тракте остановился небольшой купеческий обоз из нескольких тяжело груженных повозок. Лошади нервно всхрапывали, косясь в сторону леса, а немногочисленная охрана выглядела так, будто не спала трое суток. Навстречу нам торопливо вышел полный мужчина в дорогой, но уже запылившейся дорожной одежде. Он поминутно вытирал платком потную шею. Рядом с ним держалась стройная молодая девушка — по всей видимости, его дочь, очень уж похожи внешне. Едва она заметила Олега — высокого, полностью скрытого чёрной одеждой, с кожаной маской и в плотных тёмных перчатках на руках, — её взгляд намертво к нему прилип. В ее глазах читалась странная смесь легкой тревоги и жгучего девичьего любопытства.

Купец, не замечая реакции дочери, приветственно замахал мне рукой:

— Здравствуйте! Не подскажете, правильно ли мы едем? А то поблизости вообще не должно быть ни деревень, ни жилых поместий, кроме вашего. Наши карты показывают, что тракт должен быть шире, а тут сплошные заросли!

Он вежливо представился и виновато развел руками, словно оправдываясь за вторжение.

— Неудивительно, это самая граница обжитых земель, уважаемый, — ответил я, окидывая взглядом его уставшую охрану. — Дальше только Серая зона и неприятности.

— Да, мы в курсе, правда думали, что срезать получится, — объяснил купец, вздохнув. — Время поджимает, товар портится, вот и решили рискнуть.

— Мы слышали, что патрульная служба недавно прочистила эти места от мертвяков, — уверенно, даже с некоторой снисходительностью заявил купец, видимо, пытаясь убедить в собственной безопасности самого себя.

Я лишь мысленно хмыкнул. «Прочистили» — это слишком громко сказано. Бравый отряд капитана Роджера просто проехался по основным дорогам, наверняка, собрал пошлины с проезжих, выпил в ближайшей таверне за упокой павших и даже не сунулся в лес.

— Не советую рассчитывать на то, что патруль уничтожил здесь всю нежить, — предупредил я серьезным тоном, чтобы сбить с купца эту глупую спесь. — В следующий раз лучше не пытайтесь срезать дорогу через эти земли.

— Учтём, — кивнул купец, слегка нахмурившись и явно обдумывая мои слова.

Тем временем его дочь набралась смелости и сделала несколько шагов к нашему молчаливому друиду.

— Здравствуйте, а вы тоже здесь живете? — произнесла она, с любопытством разглядывая его суровую маску. — Вы так необычно одеты.

Олег медленно повернул к ней голову, но ничего не ответил. Даже не моргнул под прорезями кожи.

Девушка, как я успел понять по легкому колебанию ее ауры, обладала способностями сканера. Она явно ощущала исходящую от Олега мощную природную силу. Однако вместе с ней фонило что-то совершенно иное, холодное и непонятное. Она никак не могла разобраться, почему теплая друидическая энергия переплетается в этом человеке с чем-то настолько чуждым самой жизни. Это сбивало ее сканер с толку, заставляя магическое чутье буквально сходить с ума.

Разгадка была до смешного проста: Олег был мертвяком. Вот только дочь купца этого не понимала, а потому магическая аномалия лишь сильнее интриговала её. Она смотрела на моего неживого слугу с таким откровенным, горящим интересом, что даже Кира удивлённо приподняла брови, наблюдая за этой сценой.

Сам Олег на это девичье внимание никак не реагировал. Он лишь с холодной расчетливостью оценивал девушку и остальных людей из обоза как возможную угрозу поместью. Ничего личного, просто базовые протоколы безопасности. Он просчитывал дистанцию до наемников купца, углы возможной атаки и время, которое потребуется, чтобы свернуть шею каждому из них, если они вдруг обнажат оружие.

— Продолжайте двигаться по основной дороге, — посоветовал я купцу, решив свернуть эту неловкую встречу. — Никуда не сворачивайте, не останавливайтесь на ночлег у воды и держите оружие наготове. Она выведет вас к Сонмищу.

Купец поблагодарил меня, поспешно отдав приказ возницам трогаться, после чего наконец заметил, что его дочь всё ещё стоит вплотную к Олегу.

— Идём! — позвал он. — Ты чего там застряла?

Девушка нехотя отошла от мертвяка, продолжая оглядываться через плечо, будто надеясь, что он снимет маску или скажет ей пару слов на прощание. Уже возле своей повозки, думая, что мы не слышим, она тихо сказала отцу: — Он такой загадочный…

Олег остался совершенно равнодушным, напоминая каменную статую. Я же молча проводил скрывающийся за поворотом обоз взглядом.

Кира подошла ближе и негромко фыркнула:

— Кажется, наш молчун разбил кому-то сердце.

— Умеет же Олег производить впечатление на барышень, — хмыкнул я.

«Вот ещё одна проблема на мою голову», — мысленно вздохнул я. Только влюбленных фанаток у моей нежити не хватало для полного счастья. Надо бы выдать Олегу плащ пострашнее.

После того как пыль за купеческим обозом окончательно осела, а стук деревянных колес стих вдали, мы с Кирой вернулись к нашим новым посадкам. Посаженные подсолнухи уже деловито покачивались на своих местах, словно росли здесь годами. Они явно чувствовали себя полноправными хозяевами территории, то и дело агрессивно пощелкивая челюстями на пролетающих мимо слепней. А в их зубастых корзинках, к моему искреннему удивлению, успели появиться новые, туго набитые семечки, которые буквально распирали бутоны изнутри.

— Ничего себе, — выдохнула Кира, пораженно разглядывая гибриды и благоразумно держа руки подальше от их щелкающих пастей. — Вот это скорость. У нормальных растений на это уходят недели, а эти справились за полдня!

— У них метаболизм до предела разогнан магией смерти, — хмыкнул я. — Жрут, быстро растут и сразу размножаются. Идеальный биологический механизм.

Мы осторожно, чтобы не остаться без пальцев, собрали первую партию созревших семян. Один особо борзый цветок попытался цапнуть меня за перчатку, но получил легкий предупреждающий щелчок по стеблю и тут же отвернулся. Семечки оказались неестественно крупными, с легким темным отливом, и буквально пульсировали скрытой некроэнергией, оставляя на коже едва заметный ледяной холодок. Кира с научным интересом повертела одну в руках и посмотрела на меня.

— Я уже подготовила место для рассады под другие овощи с грядок: капусту, томаты и кабачки, — деловито сообщила она, аккуратно пряча добычу в карман своего фартука. — Рассаде нужно тепло и уход, так что я всё обустроила под крышей. Поэтому несколько семечек можно сразу попробовать посадить. Проверим всхожесть и заодно узнаем, не сожрут ли ваши мутанты мои помидоры.

— Отлично, — согласился я, искренне одобряя ее практичный подход и отсутствие лишних страхов перед магией. — Только обязательно используй землю с территории фермы, ни в коем случае не из-за забора. Нам нужна стопроцентная привязка гибридов к нашей территории.

— Конечно. Я набрала её прямо у амбара, — кивнула девушка.

— Наша почва пропитана магией родового источника Нордов, — еще раз пояснил я свою задумку, шагая вслед за ней. — Посмотрим, как эта сила повлияет на новое, полностью местное поколение подсолнухов, выращенное с нуля. Если они впитают силу источника с первого дня, то станут не просто сторожевыми псами, а продолжением самой фермы.

Мы ушли к деревянным ящикам и горшкам с рассадой в сарае, где пахло сырой землей и свежей зеленью. Кира ловко, привычными движениями высадила семена в подготовленную почву, присыпала сверху и чуть полила водой. Результат не заставил себя ждать: зеленые ростки проклюнулись на поверхность почти сразу, пробивая рыхлую землю с тихим, едва слышным шелестом. Однако пока они выглядели вполне обычными, безобидными травинками, без малейшего намека на зубы, шипы или плотоядные инстинкты. Даже некроэнергия в них ощущалась совсем слабо, словно пока еще спала.

— Выглядят как обычные сорняки, — слегка разочарованно протянула Кира.

— Дай им время, — решил я не торопиться с выводами. — Нужно подождать хотя бы пару дней и посмотреть, что из них вырастет, когда магия источника пропитает их до самых кончиков листьев. Химеры формируются не сразу, сначала они выстраивают корневую базу. Если эксперимент окажется удачным и они унаследуют нужные боевые свойства, новые подсолнухи можно будет высадить плотным защитным кольцом по всему периметру фермы. Тогда ни один упырь или бандит даже к забору подойти не сможет — их переварят еще на подступах.

Я уже собирался развернуться и вернуться к остальным хозяйственным делам, прикидывая, стоит ли озадачить батраков заготовкой дров, когда мой некросканер внезапно резануло острым, тревожным сигналом. Это было похоже на укол ледяной иглы прямо в основание черепа. Я мгновенно замер, оборвав фразу на полуслове, и сосредоточился, прислушиваясь к магическим ощущениям. К границам фермы стремительно приближался чужак. И он явно не собирался вежливо стучаться в ворота.

В лесу находился маг. Причём по характерному, тяжелому и тягучему фону ауры, от которого несло склепом и концентрированной тьмой, я безошибочно определил профиль — некромант. И судя по плотности его силы, это был далеко не рядовой послушник. Я резко повернулся в сторону темнеющих деревьев, мысленно стягивая к себе потоки силы — по ауре пробежал привычный боевой озноб. Короткими, ментальными импульсами я начал стягивать своих зверюшек, подзывая Пятачка и Барсика, а также Вуди. Кабан тут же грозно хрюкнул где-то у кузни, бросая свои дела, Барсик издал низкий, вибрирующий рык, готовый рвать чужаков, а с крыши донесся резкий хлопок костяных крыльев нашего пернатого разведчика.

«Неужели Орден Нежизни уже вышел на мой след? — пронеслась в голове холодная мысль. — Так быстро сложили два и два? Пришли за Барсиком или решили отомстить за разграбленное поместье? В любом случае, легкой прогулки я им не обещаю».

* * *

Лес, Ферма Артура Горда

Артефакт в руке Фрола едва заметно светился. Пока всё шло хорошо, и адепт осторожно переступил через торчащий из земли корень, оглянувшись на двух мертвяков, покорно следовавших за ним. Один при жизни был дровосеком, второй — охотником, по крайней мере, именно так утверждал старший адепт. Сам Фрол не спрашивал, понимая, что мертвецам вопросы задавать бессмысленно, а разговаривать с трупами вслух — верный способ заработать нехорошую репутацию даже среди служителей Ордена Нежизни.

— Не отставать, — шепнул он, и мертвяки синхронно повернули к нему головы. — Вперед идите и закрывайте меня от возможной опасности.

Они тупо смотрели вниз в землю. Видели мертвяки не глазами, а через связывающие нити, но Фролу всё равно становилось спокойнее, когда они изображали бдительность. Сам Фрол не умел поднимать мертвяков и даже этой парой Бродяг мог управлять только потому, что ему передали подчинение. Адепт крепче сжал в ладони небольшой бронзовый диск с вмонтированным в середину кристаллом, выданный перед самым выходом. Эта поисковая модель реагировала на изменённую плоть: чем больше мутантов, тем ярче свечение. Если поблизости находился один мутант, кристалл едва мерцал, два — загорался ровным жёлтым светом, три — становился оранжевым. Про четыре мутанта мастер-наставник когда-то сказал коротко: «Увидишь красный свет — беги». Фрол тогда ещё рассмеялся, но сейчас ему было не до смеха. Найти требовалось огромного мертвого льва магистра, который пропал в лес. Магистр почему-то решил, что именно Фрол лучше всех подходит для его поисков. Наверное, просто потому, что остальные адепты успели вовремя спрятаться.

— Всего лишь лев, — напомнил себе Фрол вслух. — Обычный мёртвый лев.

Охотник повернул к нему голову.

— Тебя не спрашивали, — огрызнулся адепт, и мертвяк снова уставился вперёд.

Они шли уже больше пяти часов. Лес вокруг становился всё гуще, ветки цеплялись за серый форменный плащ, под ногами чавкала грязь, а сверху то и дело срывались тяжёлые капли вчерашнего дождя. Лев оставлял хороший след: поломанный кустарник, глубокие отпечатки лап, клочья чёрной шерсти на коре. Иногда попадались обглоданные кости мелких мертвяков, и следы на земле словно от плуга. Фрол старался не думать о том, что это мог быть не лев магистра.

Внезапно кристалл мигнул. Фрол остановился, глядя на слабое, почти бесцветное свечение. Один мутант.

— Приготовиться, — приказал он.

Дровосек и охотник подняли пустые руки. У самого Фрола оружия не было, даже завалящего кинжала. Они двинулись на свет, и через десяток шагов кристалл засветился ярче — ровным жёлтым светом.

Фрол замер во второй раз.

— Два мутанта, — прошептал он, но мертвяки не ответили. — Знаю, что вам плевать на мою безопасность, но могли бы хотя бы сделать вид.

Дровосек слегка покачнулся — наверное, под ногой подвернулся камень, но адепт предпочёл счесть это знаком поддержки. Кристалл тем временем продолжал наливаться светом, и жёлтый стремительно сменился оранжевым. Три мутанта. Внутри у парня неприятно похолодело. Лев магистра был один: сильный, опасный, но вполне управляемый. Фрол лично несколько раз проводил его из клетки в лабораторию, и зверь подчинялся любому адепту, получившему контрольные связки. Связки сейчас были на шее Фрола, а значит, волноваться было не о чем. Если, конечно, лев не изменился.

Адепт осторожно раздвинул кусты, выглянув в залитый солнцем просвет. Кристалл в руке вспыхнул красным. Фрол зажмурился, надеясь, что ему показалось, но когда открыл глаза, свет стал ещё ярче. Не просто четыре мутанта — судя по пульсации, поблизости находилось сразу несколько мутантов.

— Четыре, — одними губами произнёс он. Артефакт мигнул ещё раз. — Возможно, пять.

Так не бывает. В этом участке леса не могло быть столько сильных мутантов, ведь Серая зона находилась далеко, а патруль недавно проходил по дорогам. Решив, что артефакт сломался, Фрол осторожно постучал по корпусу пальцем, но кристалл вспыхнул так, что пришлось отвернуться.

— Точно сломался, — выдохнул парень. Охотник снова посмотрел на него. — Что? — огрызнулся Фрол. Мертвяк молчал. — Думаешь, надо возвращаться? Согласен.

Адепт медленно развернулся, и в этот момент справа не просто затрещали кусты — они буквально взорвались. Из зарослей вылетело нечто огромное, чёрное и покрытое костяными наростами. Фрол успел заметить лишь клыки, налитые красным глаза и чудовищный хвост, заканчивающийся широким костяным набалдашником. Это был вепрь-мутант размером с хорошую телегу.

— Защищать! — завопил адепт.

Мертвяки послушно шагнули вперед, закрывая его, но вепрь развернулся на месте, взмахнув хвостом. Набалдашник прошел сквозь обоих одним движением: дровосека разрубило пополам, и его верхняя часть туловища ещё несколько мгновений тянулась вперед перед падением, а охотника отбросило в дерево с такой силой, что кости разлетелись по всей поляне. Связывающие нити в голове Фрола одновременно лопнули. Он остался совсем один, без оружия, перед мутантом. Вепрь мотнул головой, утробно хрюкнул, сбрасывая повисший на набалдашнике кусок плаща дровосека, и поскрёб землю копытом.

— Хороший мертвяк был, — пролепетал Фрол, пятясь назад. — Это ж сколько объяснительных теперь писать за утерю казенного имущества…

Мутант рванул прямо на него. Фрол закричал и побежал так быстро, как никогда в жизни. Ветки хлестали по лицу, форменный плащ зацепился за куст и остался висеть на нём, а выскользнувший артефакт чудом удалось поймать у самой земли. Сзади раздавался треск ломающихся деревьев — вепрь не обходил препятствия, он проходил сквозь них.

— Помогите! — истошно орал Фрол. — Хоть кто-нибудь!

Никто не отвечал, лишь артефакт в ладони сиял красным, словно раскалённый уголь. Выскочив из зарослей, адепт кубарем скатился по небольшому склону. Земля исчезла из-под ног, небо поменялось местами с травой, и он болезненно врезался плечом в камень. Позади снова захрустели ветки. Фрол вскочил и бросился дальше.

Через несколько мгновений лес внезапно закончился, и он вылетел на широкую поляну. В самом центре стоял лев магистра. Фрол сразу узнал то, чем зверь когда-то был, хотя химера стала почти вдвое крупнее. Чёрная грива разрослась, напоминая клубы густого дыма с зеленоватыми искрами, кости на передних лапах покрылись массивными пластинами, когти вытянулись, а хвост раздвоился на конце. Кто-то перековал зверя, подняв его на следующую ступень, поэтому старые контрольные связки больше не действовали.

Но попробовать всё равно стоило. Фрол выхватил связки из-за ворота и поднял над головой.

— Лежать! — крикнул он.

Лев медленно повернул морду, и его пустые глазницы вспыхнули зелёным огнём.

— Хороший котик, — дрожащим голосом продолжил адепт. — Ты ведь меня помнишь? Я Фрол. Я тебе мясо приносил. Лев оскалился. — Два раза. Зверь шагнул к нему. — Это от магистра зависело! Я тут ни при чём!

Лев глухо зарычал, а кристалл в ладони вспыхнул ещё ярче. Фрол попятился, но сзади раздалось знакомое хрюканье. Вепрь вышел на поляну, волоча хвост-плуг по земле и оставляя глубокую борозду, словно тварь уже собиралась закапывать беглеца. Фрол в ужасе переводил взгляд с одного мутанта на другого. Слева раздался сухой стук: на ствол сухого дерева опустилась костяная птица. Большой дятел, собранный из белых костей и металлических пластин, впился когтями в кору, уставившись на адепта двумя красными точками в пустых глазницах, и одним ударом клюва выбил из дерева целую щепу. Справа зашелестела трава, и на поляну вышел петух. Просто петух — большой, красный, с пышным чёрно-золотым хвостом и острыми шпорами, но совершенно живой и обычный.

Лев зарычал, вепрь мотнул клыкастой мордой, костяной дятел снова ударил клювом по стволу. Фрол оказался окружён со всех четырёх сторон. Но из четырёх противников один был всего лишь домашней птицей.

— Пропусти, приятель, — выдохнул Фрол, поворачиваясь к петуху. — Ничего личного.

План был предельно простым: перепрыгнуть через птицу, добежать до леса и затеряться среди деревьев, пока огромный вепрь и лев будут отвлекаться друг на друга. Петух оставался единственным слабым звеном. Адепт бросился вперед и почти добежал, когда птица расправила крылья.

— Кыш! — крикнул Фрол, но петух подпрыгнул и необъяснимым образом взлетел прямо ему в лицо.

Весь мир разом заполнили перья, когти и клюв. Острая шпора распорола рукав, клюв ударил в лоб. Фрол отшатнулся, наступил на собственную ногу и рухнул навзничь. Петух приземлился прямо ему на грудь.

— Нет! Стой! Пошёл прочь! — вопил Фрол, отмахиваясь от ударов клюва, но птица яростно кудахтала и клевала его с такой скоростью, будто всю жизнь готовилась именно к этой встрече.

Закрыв лицо руками, адепт вспомнил, как отец, простой ремесленник, отдал его в Орден в семь лет, надеясь на достойное будущее сына. Отец явно не думал, что его отпрыск будет лежать посреди поляны в Серой зоне, окружённый смертоносными мутантами, пока его до смерти заклёвывает обычный петух.

— Помогите! — истошно завопил Фрол. — Уберите его! Кто-нибудь! Я сдаюсь! Слышишь⁈ Сдаюсь!

Но петух сдаваться не собирался. Из всех чудовищ на поляне Фрол выбрал единственное живое и, как выяснилось, самое беспощадное.