Сонмище, Большое Луговье

По Сонмищу капитан Роджер Стис ходил уже изрядно выпившим.

Не настолько, чтобы валяться под забором или приставать к прохожим, но достаточно, чтобы весь окружающий мир казался особенно несправедливым. Даже мостовая будто нарочно попадалась под сапоги неровная, заставляя его то и дело оступаться и чертыхаться.

В голове капитана крутилась одна и та же липкая, неприятная мысль.

Артур Горд уехал в столицу. К Брисманам. Молодой дворянин наверняка получит за помощь кругленькую сумму. Графы не любят оставаться в долгу, особенно когда речь идёт о родной, да еще и единственной дочери.

Выходило, что пока Роджер за мизерное жалованье мотался по лесам, ловил разбойников, мерз в дозорах и следил, чтобы мертвяки из Серой зоны не сожрали очередного заблудившегося крестьянина, этот пришлый щенок спокойно забирал себе все деньги, благодарности и высшие знакомства.

Несправедливо.

Капитан остановился возле зерновых рядов, мрачно размышляя, в какую бы таверну теперь заглянуть, и вдруг услышал знакомое имя.

— Я с фермы господина дворянина Артура Горда, — говорил кому-то молодой парень в простой одежде. — Мне нужно зерно.

Он посмотрел в лежащий перед ним раскрытый мешок и быстро поправился:

— Хорошая рожь. Для хозяйства.

Торговец сложил пухлые руки на животе и назвал цену.

Парень сразу принялся торговаться. Причём так рьяно, с таким жаром, словно рассчитывался собственными деньгами.

Роджер присмотрелся к нему внимательнее, щуря захмелевшие глаза. Выходит, это один из новых работников на ферме Горда. Фрол, кажется. Появился там совсем недавно, но уже ходил по городу как доверенное лицо хозяина.

Капитан подошёл сзади и тяжело, по-хозяйски положил ладонь ему на плечо.

Фрол дёрнулся и едва не уронил мешочек с монетами.

— Ты, значит, с фермы Горда? — спросил Роджер.

Парень медленно обернулся. Узнав форму патрульного, заметно напрягся.

— Да, господин капитан.

— Вот и славно. Пойдём-ка со мной.

— Но мне рожь нужно купить по поручению госпожи Киры…

— Купишь. Рожь никуда не убежит.

Роджер выразительно покосился на торговца и добавил:

— В отличие от некоторых подозрительных личностей.

Торговец сразу отвернулся и принялся с огромным, неестественным интересом изучать собственные мешки, делая вид, что оглох.

Фрол сглотнул.

— А куда мы пойдём?

— Выпьем. Я угощаю.

Отказываться от прямого приглашения капитана патруля парень не решился.

Они устроились в ближайшем кабаке. Роджер заказал кувшин дешевой, но крепкой настойки, две кружки и немного нехитрой закуски. Фрол поначалу держался настороженно, но после второй кружки заметно расслабился. После третьей даже начал улыбаться.

Самое время.

— Хорошо у вас на ферме стало, — произнёс Роджер, задумчиво разламывая пальцами кусок хлеба. — Работников полно. Постройки растут. Даже какой-то друид в черном появился.

Фрол сразу отвел захмелевшие глаза. — Ну вы скажите, господин капитан.

— Да что ты?

— Господин Олег просто хороший работник.

— Хороший работник, ага как же.

Фрол пожал плечами и нервно отпил из кружки.

— А остальные? Ведь кто-то забор построил новый и другие постройки. Не сами же выросли. Горд их чем оплачивает?

— Деньгами, наверное.

— Очень содержательный ответ, — усмехнулся капитан.

Он щедро подлил парню настойки.

Фрол благодарно кивнул и лишь слегка пригубил. Видно было, что к спиртному он не привык. Щёки у него раскраснелись, взгляд начал заметно плавать.

— Неужели Брисманы уже передали Горду задаток? — будто между прочим, скучающим тоном спросил Роджер. — За спасение дочери.

Фрол нахмурился, силясь сфокусировать взгляд.

— Какие ещё Брисманы?

— Граф Брисман. Его дочь Изабелла.

— Не знаю я никаких Брисманов.

— Тогда куда уехал твой господин?

— В столицу.

— Это я и без тебя знаю. Зачем?

Фрол замялся, покусывая губу.

Роджер угрожающе наклонился через стол:

— Ты вообще откуда такой взялся?

— От мирян.

— Значит, пришлый.

Фрол перестал улыбаться.

— Ну и что?

— А то, что я капитан местного патруля. Могу прямо сейчас потребовать твои бумаги, проверить разрешение на проживание и выяснить, не разыскивает ли тебя кто-нибудь на родине за кражу или убийство. А если бумаги окажутся неправильными, отправлю в камеру. Там у нас сейчас как раз свободно.

На самом деле камера была занята двумя буйными пьяными лесорубами, но Фролу об этом знать не требовалось.

Парень побледнел.

— Я ничего плохого не сделал!

— Тогда отвечай честно.

Фрол затравленно посмотрел на дверь, потом на капитана и испуганно понизил голос:

— Я правда ничего не знаю. Господин Горд только сказал, что какая-то госпожа заболела и ему нужно срочно ехать в столицу лечить ее.

— Какая госпожа?

— Графиня какая-то. Или дочь графа. Я не запомнил.

— И Горд поехал её лечить? — удивился Роджер.

— Вроде того.

Роджер откинулся на спинку стула, задумчиво барабаня пальцами по столу.

— Лечить, значит…

Странно.

Горд был сильным бойцом-оборотнем, и пока даже без звериного облика справлялся хоть с теми же авантюристами в руинах. Двигался уверенно, меч носил привычно, да и рядом с опасной Серой зоной обосновался без особого страха.

— Как он может кого-то лечить? — спросил капитан вслух. — Он же даже не лекарь.

Фрол уставился в свою пустую кружку.

— Не знаю.

— Ты слишком часто это повторяешь.

— Потому что господин Горд мне не всё рассказывает! — с отчаянием выпалил парень.

В этом Роджер не сомневался ни секунды.

На ферме вообще происходило слишком много странного. Неизвестно откуда взялся этот пугающий друид в черном, строения возводились с невозможной для обычной артели скоростью.

И всё это молодой дворянин как-то оплачивал, словно золото росло у него на грядках вместо капусты.

Роджер посмотрел на Фрола. Тот окончательно захмелел и теперь с большим трудом удерживал голову прямо, клюя носом.

Больше он ничего полезного не скажет.

— Ладно, — произнёс капитан. — Иди. Тебе ещё рожь покупать.

— А с бумагами? — заплетающимся языком спросил Фрол.

— Какие бумаги?

Парень подозрительно прищурился, пытаясь понять, издевается над ним офицер или нет.

— Иди уже, пока торговые ряды не закрылись.

Фрол поспешно поднялся, едва не опрокинул тяжелый табурет и зигзагами направился к выходу. Возле двери он остановился, словно хотел что-то спросить, но передумал и вывалился на улицу.

Роджер остался за залитым вином столом один.

Значит, графская дочурка Изабелла действительно заболела.

И Горд отправился её лечить.

Один раз этот выскочка уже оказался полезен Брисманам. Если теперь он спасёт их дочь во второй раз, старый граф окончательно окажется у него в неоплатном долгу. А что потом?

Деньги?

Обширные земли?

Теплое место при графе?

А может, и сама Изабелла?

Нельзя исключать и этого. Горд молод, дворянин, собой недурён. Брисманы упорно разыскивали его через своих гвардейцев. Значит, ценили куда больше, чем обычного случайного наемника.

Если Изабелла действительно больна и Горд её вылечит, перед ним откроются все двери Брисманов.

А рядом с ним в этот момент никого не будет.

Никого, кроме жадных столичных гвардейцев и напыщенных академических лекарей, которые наверняка попытаются присвоить себе львиную часть заслуг.

Роджер медленно, хищно улыбнулся.

А что, если рядом окажется он?

Капитан Роджер Стис, опытный и надежный офицер, который много раз помогал молодому дворянину освоиться в Серой зоне. Человек, своевременно прибывший в столицу и оказавший посильное содействие в спасении дочери графа.

Если всё обернётся удачно, щедрая награда достанется не одному Горду.

Главное — вовремя подсуетиться и напомнить о себе.

Он одним глотком допил остатки настойки и с силой ударил кружкой о стол.

— Решено.

Из кабака капитан направился прямо в управу.

Там пришлось немного привести себя в порядок: он умылся ледяной водой из бочки и пожевал горькие мятные листья, перебивавшие запах дешевого спиртного. После этого Роджер явился пред ясные очи начальства и скорбным голосом сообщил, что ему срочно требуется отпуск по семейным обстоятельствам.

Сначала сказал, что тяжело заболела мать.

Потом добавил, что болезнь смертельная и счет идет на часы.

Когда недовольное начальство спросило, почему, собственно, его мать живёт в столице, пришлось на ходу выдумать богатую тётку, которая якобы забрала её к себе на дорогостоящее лечение.

Легенда получилась путаной, но достаточно жалостливой. Капитана отпустили, хотя и всего на два дня. На третий он обязан был кровь из носу вернуться к службе.

Два дня — немного.

Но если ехать быстро, загоняя лошадь и почти не останавливаясь на ночлег, должно хватить.

Роджер забрал из дома скопленные деньги, чистую сменную рубаху, плотный дорожный плащ и оседлал своего лучшего коня. Перед самым отъездом решил всё же проверить ферму Горда. Вдруг хозяин уже вернулся, и пьяный Фрол просто не успел об этом узнать.

Возле поместья Горда многое изменилось.

Перед новыми, крепкими воротами появилась отдельная, расчищенная площадка для приезжих и торговцев. Висел блестящий бронзовый колокольчик, которым следовало вызывать хозяев. Сам забор выглядел куда выше и крепче прежнего, а из-за него доносились глухие удары инструментов и непонятное, глухое рычание, от которого конь под Роджером нервно всхрапнул.

Капитан спешился и несколько раз требовательно позвонил в колокольчик.

Через некоторое время тяжелая калитка открылась.

Первой вышла Кира.

Роджер невольно выпрямился, втягивая живот, и франтовато поправил плащ. Девушка выглядела всё так же хорошо, даже в простой, немаркой рабочей одежде. Правда, радость от встречи испортил тот факт, что рядом с ней сразу, словно из-под земли, появился тот самый друид будь он не ладен — высокий, молчаливый, в неизменной чёрной маске.

Он остановился чуть позади Киры и молча посмотрел на капитана через прорези.

От одного этого холодного, мертвого взгляда Роджеру стало крайне неуютно.

— Капитан Роджер, — сдержанно, без капли радушия произнесла Кира. — Что-то случилось?

— Ничего опасного, госпожа Кира. Я уезжаю в столицу по делам и решил по дороге проверить, не вернулся ли случайно господин Горд.

— Нет.

— Совсем никаких вестей?

— Пока нет.

Роджер солидно кивнул, хотя внутри испытал огромное облегчение. Значит, он ещё мог успеть к раздаче пирогов.

— В столице сейчас неспокойно, — многозначительно произнёс он. — Возможно, господину Горду потребуется помощь надежного человека, хорошо знакомого с местными делами и законами.

Кира нахмурилась.

— Он не просил вас приезжать.

— Не просил, — легко согласился капитан. — Но служба учит нас проявлять разумную инициативу.

Олег едва заметно наклонил голову.

Почему-то Роджеру показалось, что этот жуткий тип в маске прекрасно понимает настоящую, корыстную причину его спешного путешествия.

— Передайте господину Горду, если он вдруг вернётся раньше меня, что капитан Роджер отправился в столицу, — сказал офицер. — По служебным обстоятельствам.

— По служебным? — с легкой иронией переспросила Кира.

— Именно.

Она выразительно посмотрела на пухлую дорожную сумку, привязанную к седлу, потом снова на капитана.

— Передам.

Больше здесь делать было решительно нечего.

Роджер тяжело вскочил в седло и направил коня к главному тракту. Оглянувшись напоследок, он увидел, что Кира уже скрылась за калиткой, а Олег всё ещё стоит на площадке, замерев статуей, и смотрит ему вслед.

Неприятный тип.

Но сейчас Роджера занимал совсем не он.

Где-то там, впереди, находилась сияющая столица, заболевшая графиня Изабелла и везунчик Артур Горд, который мог одним удачным поступком подняться так высоко, что потом до него будет просто не дотянуться.

Но если Роджер окажется рядом в нужный момент, то поднимется этот выскочка не один.

Капитану тоже что-нибудь да перепадёт.

А там кто знает?

Может быть, он ещё будет искренне благодарить судьбу за то, что однажды встретил этого странного северного дворянина на грязной дороге в Серую зону.

* * *

Я сидел в глубоком кожаном кресле в малой гостиной графа Брисмана и задумчиво вертел в пальцах плотный конверт с тяжелой гербовой печатью.

Граф Шпиль приглашал меня в гости. Формулировки на дорогой бумаге были подчеркнуто вежливыми. А ведь это дядя Виктории. Родственники спасенной мной девушки явно решили взять меня в оборот, только зачем?

Кроме меня, в комнате находились сам хозяин дома граф Брисман, его главный лекарь, всё ещё бледноватый после инцидента в лавке, и начальник гвардии Гонз, крепкий вояка. Присутствовал здесь и Шторм. Шторм — старший гвардеец Брисманов, видимо, играл важную роль в безопасности рода графа, раз его позвали на совещание.

Виктория недовольно посмотрела на злополучное письмо, словно оно могло её укусить.

— Я прошу прощения за своего дядю, господин Горд, — вздохнула она, поправляя складки платья. — Он выбрал крайне неподходящее время, чтобы приглашать вас в гости.

Я спокойно убрал конверт в карман сюртука.

— Всё в порядке. Спасибо вам, госпожа Виктория, за то, что сопроводили нас и помогли в лавке. Я не хочу, чтобы вы погружались в дальнейшие обсуждения, это может навредить вам.

— Я могла бы остаться, — с нескрываемым сомнением произнесла она, задерживая на мне взгляд. — Если ещё нужна вам.

— Вы и так очень помогли нам в лавке, госпожа графиня. Без вашего присутствия мы бы не узнали столько интересных подробностей.

Виктория несколько секунд смотрела на меня, словно ожидала какого-то продолжения, просьбы остаться или хотя бы намека на то, что её компания мне приятна.

— Значит, больше моя помощь не требуется? — в её голосе промелькнула едва уловимая нотка разочарования.

— Пока мы сделали всё, что могли, на месте преступления, — ровно ответил я. — Теперь нужно понять, куда именно отправили похищенную часть души Изабеллы. А это уже гвардейское расследование.

Она медленно кивнула, принимая этот довод.

— В таком случае не стану вам мешать. Надеюсь, то, что мы выяснили в «Амброзии», действительно поможет спасти её.

— Уже помогло, — искренне заверил я её. — Без вас мы бы потратили куда больше времени, тыкаясь вслепую.

На губах Виктории появилась слабая, но теплая улыбка.

— Рада это слышать.

Она вежливо попрощалась с графом Брисманом, выразив надежду на скорейшее выздоровление его дочери, бросила последний, долгий взгляд на меня и направилась к выходу.

Как только шаги Виктории стихли в длинном коридоре, атмосфера в гостиной мгновенно изменилась. Исчезли последние остатки светского политеса. Начальник гвардии Гонз молча подошел к столу и развернул подробную карту столицы и прилегающих к ней земель.

— Мы усилили наблюдение за герцогом Милошем сразу, как только вы вернулись и всё рассказали, — сухо доложил Гонз, водя пальцем по пергаменту. — Мы и раньше вели за ним некое наблюдение на стандартном режиме, но пока ничего подозрительного они не заметили.

«Интересно, о как», — подумал я. Видимо, у столичных дворян в порядке вещей вести слежки друг за другом.

Граф Брисман с такой силой сжал подлокотники своего кресла, что дерево жалобно скрипнуло.

— Значит, нужно действовать решительно! — рявкнул он. — Объявить ему войну прямо сейчас и потребовать немедленно вернуть часть души моей дочери! Мои гвардейцы сотрут его родовое гнездо в порошок!

Лекарь нервно вздрогнул и испуганно покосился на разъяренного хозяина, но вмешиваться в дела аристократов не решился, предпочтя слиться с обоями.

— Не стоит, — веско произнёс я, разбивая его гнев холодной логикой.

Граф резко повернул голову ко мне, в его глазах полыхал огонь.

— Этот старый ублюдок искалечил Изабеллу! Мою дочь!

— Скорее всего, это так, — спокойно согласился я. — Но пока мы не знаем, где именно находится артефакт с частью её души. Если вы сейчас дадите Милошу понять, что мы раскрыли его участие, он просто перенесёт артефакт. Или, что гораздо вероятнее, уничтожит его, чтобы избавиться от улик.

Граф мгновенно побледнел, вся краска разом схлынула с его лица.

— Уничтожит?..

— Часть души вашей дочери сейчас заключена в каком-то искусственном вместилище. Я не знаю, что произойдёт, если его разбить. Возможно, душа вырвется на свободу и вернётся к владелице. Возможно, бесследно рассеется в пространстве. А может, физическое повреждение артефакта мгновенно убьёт Изабеллу. Вы готовы сыграть в такую рулетку?

Лекарь, слушавший наш разговор, нервно сглотнул.

— Такое… такое действительно возможно с научной точки зрения?

— С душой возможно почти всё, — жестко ответил я. — Особенно если за дело взялся амбициозный человек, который ни черта не понимает, с чем именно он работает.

Некроманты, в силу своей специфики, разбирались в материях души немного лучше остальных магов. Но даже среди нас, откровенно говоря, находились самонадеянные идиоты, которые считали душу всего лишь ещё одной разновидностью сырой энергии.

Это всё равно что назвать живого человека просто мешком мяса, костей и литров крови. Формально, конечно, правильно, но использовать подобное определение в тонкой работе я бы крайне не советовал — последствия всегда выходят боком.

— Значит, мы должны просто сидеть сложа руки и ждать⁈ — сквозь зубы процедил Брисман, для которого бездействие было сродни пытке.

— Мы должны найти артефакт, — поправил я его. — Вычислить, где его прячут, и забрать. А уже потом хватать герцога за горло и выжигать его род. Сейчас Милош не должен даже подозревать, что мы знаем о его участии. Пусть считает себя победителем.

Гонз, как истинный военный, оценивший тактику, коротко кивнул.

— Господин Горд абсолютно прав.

Граф недовольно, исподлобья посмотрел на начальника своей гвардии, но тот спокойно, не отводя глаз, выдержал этот тяжелый взгляд.

— Если мы начнём давить на Милоша прямо сейчас, он мгновенно заметёт следы, — продолжил Гонз свою мысль. — А его людям, поверьте, хватит нескольких часов, чтобы подчистую очистить любое помещение. Мы придем к пустым стенам.

Он передвинул развернутую карту ближе к нам, указывая на пометки. Вокруг столицы красными чернилами были отмечены несколько точек.

— Мы давно подозревали, что у герцога есть свои тайные базы за пределами города. Использовали старую агентуру и нашли четыре места, которыми он гипотетически может пользоваться для грязных дел. Две укрепленные усадьбы, старый заброшенный склад возле речного тракта и одна неприметная ферма к северо-востоку отсюда.

При слове «ферма» я невольно подался вперёд. Как новоиспеченный землевладелец, я знал об этом бизнесе уже достаточно, чтобы почувствовать подвох.

— У столичного герцога есть ферма?

Гонз посмотрел на меня с лёгким удивлением, не понимая моего внезапного интереса именно к этому объекту.

— Формально она принадлежит одному из его дальних родственников, выступающему в роли управляющего. Выращивает зерно, держит стадо коров и исправно поставляет продукты в столицу. Налоги платятся, документы в порядке.

— И что в ней подозрительного? — прищурился я.

— Число работников, — веско ответил начальник гвардии. — По официальным бумагам там трудятся всего двенадцать человек. Но за последние дни наши наблюдатели насчитали там не меньше сорока крепких мужчин. Людей привозят небольшими группами, преимущественно по ночам, чтобы не привлекать внимание соседей. Иногда прибывают наглухо закрытые повозки с усиленной охраной.

— А выезжают? — спросил я, уже понимая, к чему всё идет.

— Значительно реже. Как правило, территория только накачивается людьми.

Вот это уже было куда интереснее старых складов и очевидных усадеб.

— Значит, ферма может быть отличным прикрытием для хорошо защищенной базы, — задумчиво произнёс я, вглядываясь в красную точку на карте. — Сорок человек охраны — это не коров доить.

Кажется, я знаю, куда я нанесу визит в первую очередь. Ведь как фермеру мне не помешает изучить передовой столичный опыт ведения сельского хозяйства.