Кира медленно повернула голову к Гунту. Я тоже посмотрел на него со всем вниманием, ожидая, хватит ли у него ума не развивать тему принижения прекрасного пола в моем присутствии.
Купец, уловив тонкую атмосферу назревающих неприятностей и оценив мой тяжелый взгляд, мгновенно расплылся в широкой, извиняющейся улыбке:
— А вообще очень разумное решение, господин дворянин Горд. Женщины вообще значительно внимательнее мужчин. Особенно в вопросах учёта и мелких трат. Никакой выпивки, никаких случайных долгов. Идеальный выбор для процветающего хозяйства!
— Быстро учитесь, — похвалил я его, оценив купеческую гибкость, и краем глаза заметил, как Кира, потеряв интерес к этому словесному фехтованию, коротко кивнула и отвернулась проверять мешки.
Обратно мы выехали уже ближе к вечеру.
Повозка была нагружена почти доверху, мы набрали еще зерна и прочего бытового инвентаря для фермы, рессоры скрипели, словно старые суставы больного подагрой. Фрол сидел среди бочек и мешков, прижимая к себе новый кузнечный молот, что вышел в солидную монету. Финансы, конечно, сильно просели, но чего не сделаешь для собственной кузни, да и масло продадим — еще наберем денег. Ферма должна быть автономной, и каждая вложенная сейчас монета окупится втройне. Кира время от времени педантично проверяла узлы и крепления, чтобы наши новые тиски или мешки с углем не вывалились на ухабах прямо под копыта нашей тягловой силе.
На одном из лесных участков, где деревья подступали к самой дороге, я почувствовал движение. Некросканер выдал два слабых, но отчетливых сигнала.
Между стволами мелькнули две серые фигуры. Бесхозные мертвяки стояли в густых зарослях и наблюдали за нами пустыми, тусклыми глазами. Их гнилые ауры еле теплились.
Фрол тоже их заметил. Его пальцы побелели на деревянной рукояти молота.
— Господин Артур… — сдавленно пропищал он, вжимаясь в мешок с зерном. Для некроманта он был какой-то очень пугливый, пускай в Ордене и числился кем-то вроде завхоза. Похоже, там он больше с бумагами воевал, чем с нежитью.
— Спокойно.
— Но там мертвяки. Они прямо у дороги!
— Я вижу.
— Они смотрят на нас. И… и слюни пускают.
— Пусть смотрят. За просмотр денег не берем.
Я всё же достал арбалет, положив его на колени, но мертвяки не спешили подходить — какие-то осторожные. Оставлять бесхозных увальней за спиной не хотелось, потому что они могли увязаться за другой телегой и создать проблемы путникам. Потому я мысленно потянулся к ним, вложил в них немного морт, взял под контроль и жестко велел приблизиться. Болванчики послушно вышли из кустов, как дрессированные псы, а когда они подошли на убойную дистанцию, я забрал морты обратно — зачем добру пропадать — и пострелял в пустые черепушки из арбалета. Два глухих щелчка, два трупа в придорожной канаве. Фрол стал еще бледнее — наверное, решил, что я правда странный некромант, раз трачу время на такие сложные манипуляции.
Когда впереди показалась ферма, Кира первой заметила изменения.
Вдоль свежего забора ровной, почти идеальной полосой тянулись молодые подсолнухи. Их утолщенные стебли лениво покачивались на вечернем ветру, а цветочные пасти синхронно поворачивались вслед за нашей повозкой, словно локаторы. Выглядело это жутковато, но невероятно надежно.
Строитель выполнил мой приказ почти идеально.
Правда, кое-где из рыхлой земли торчали серые пальцы мертвяков-батраков. Видимо, подсолнухи всё-таки успели вцепиться в рабочих во время посадки, а те, лишенные инстинкта самосохранения и четкого приказа отцеплять хищников, по привычке закопали свои руки вместе с зубастиками. Неряхи, чего тут скажешь.
— Надо будет выкопать, — с легким недоумением сказала Кира, разглядывая эту живописную картину с торчащими из грядок конечностями.
— Не обязательно, — отмахнулся я, натягивая поводья. — Вырастут новые.
— У подсолнухов? — не поняла она.
— У батраков руки. Я им потом просто кости сращу, дело на пять минут.
Кира тяжело вздохнула, очередной раз смиряясь с моей некромантской логикой.
Мы въехали во двор. Фрол немедленно соскочил на землю и принялся командовать разгрузкой, явно наслаждаясь своей новой должностью и властью над батраками. Я выдал ему ключи управления от всех, кроме строителей, Олега, Пятачка, Барсика и Вуди. Теперь он с важным видом расхаживал между зомби, тыкал пальцем в мешки и бочки, чувствуя себя как минимум генералом. Тагор с горящими глазами побежал показывать матёрым, куда именно нести его драгоценные тиски и бочки для закалки, буквально пританцовывая от нетерпения.
Кира спрыгнула с повозки и повернулась ко мне:
— Значит, всё? Теперь ты уезжаешь?
— Да. Завтра с утра. Сегодня нужно переварить результаты поездки и нормально отдохнуть.
Остаток вечера я последил за новыми подсолнухами, наблюдая, как они растут и набираются сил на свежем воздухе и щедрых порциях чужой магии. Потом мы все вместе поужинали — Кира взяла почти готовое мясо с овощами в Сонмище, так что оставалось только разогреть его на печи. За столом Тагор расписывал, какие классные инструменты мы приобрели и что теперь с ними сделает. Обещал чуть ли не настоящий плуг мне выковать.
Утром я проснулся до рассвета, собрал минимум вещей и направился к навесу, где вывел Дорожку.
Моя мёртвая кобыла спокойно переступила копытами, выдыхая прохладный серый пар в свежий утренний воздух. До столицы было далеко, а времени у меня оставалось немного. На обычной, живой лошади такая поездка заняла бы несколько изматывающих дней.
Но Дорожка обычной лошадью не была.
Я снял с запястья один из трофейных костяных браслетов, прижал его к мощной шее кобылы и волевым усилием освободил накопленные внутри морты.
Концентрированная сила хлынула в мёртвое тело, будто я влил в нее бочку раскаленного свинца.
Кости Дорожки сухо, пугающе затрещали. Под шкурой заходили укрепляющиеся, растущие мышцы, позвоночник выгнулся, становясь шире, а из ноздрей вырвался клуб ледяного пара. Кобыла прямо на глазах стала выше, крепче и заметно тяжелее. Её глаза полыхнули ярким, потусторонним светом.
Она ударила копытом по земле, оставив глубокую вмятину в утоптаной грязи.
Кира вышла во двор, плотнее запахивая куртку, и с интересом спросила:
— И что с ней теперь?
— Ничего особенного, — ответил я, поправляя седло, которое теперь едва сходилось на расширившейся спине животного. — Теперь Дорожка — Сверхмутант.
— Теперь доберёмся быстро, — удовлетворенно сказал я, похлопывая её по твердой, как камень, шее.
Кира смотрела на меня обеспокоенно, скрестив руки на груди.
— Постарайся хотя бы в этот раз не принести оттуда ничего, из-за чего Олег снова попробует тебя убить, — попросила она, пытаясь скрыть тревогу за легкой иронией.
— Ничего не обещаю. В столице всегда полно сюрпризов.
Кира покачала головой, но улыбнулась. Мы с ней прямо душа в душу живем, надо же. Понимаем друг друга с полуслова.
Я вскочил в седло, почувствовав под собой не просто лошадь, а настоящий сжатый комок грубой силы.
Дорожка с места сорвалась в тяжелый, размашистый галоп, буквально проглатывая расстояние. Вуди сверху запарил, прикрывая нас с воздуха и высматривая возможные засады.
За спиной осталась моя ферма, окружённая тонкой полосой покачивающихся зубастых подсолнухов. Мелькнули новые ворота, пыльная дорога и темнеющий лес.
Впереди была столица.
А значит, отпуск официально ставился на паузу, и начинались настоящие проблемы.
Где-то на востоке
Подземная обитель Ордена Нежизни не имела ни окон, ни обычных дверей.
Коридоры вырубили глубоко под землёй, в толще чёрного камня, который глушил магические колебания и скрывал присутствие некромантов даже от имперских поисковых артефактов. По стенам тянулись костяные желоба с тусклым зелёным пламенем, а под потолком время от времени что-то шуршало, перемещаясь во мраке по своим неведомым делам.
Второй магистр сидел за длинным каменным столом, заваленным свитками и донесениями, и изучал огромную, испещренную рунами карту Серой зоны.
Большое Луговье было отмечено на ней небольшим чёрным кругом. Недавно там разместилась одна из внешних баз Ордена: заброшенное поместье, несколько десятков адептов, десяток полноценных некромантов, а также трое стихийников и подготовленный зверь. Не самая важная точка на карте их интересов. Скорее, испытательный полигон на границе цивилизации.
Но достаточно укреплённая, чтобы не исчезнуть за одну ночь. И все же это случилось.
Тяжёлая дверь в дальнем конце зала со скрежетом отворилась. Внутрь вошёл молодой адепт в серой мантии. Он торопливо приблизился к столу, его шаги гулко разносились под сводами, выдавая нервозность. Парень остановился в нескольких шагах, судорожно сглотнул и низко склонил голову, не решаясь поднять глаза.
— Докладывай, — приказал Второй магистр, не отрывая взгляда от карты и переставляя костяную фишку-маркер. Он ненавидел, когда подчиненные тянули время.
— Господин магистр, мы потеряли связь с базой в округе Большое Луговье.
— Когда? — голос прозвучал сухо и безэмоционально.
— Два дня назад. Сначала погасли сигнальные метки на внешних постах. Мы посчитали это сбоем артефактов из-за непогоды. Затем перестали отвечать некроманты внутри поместья. Отряд наблюдателей добрался туда только сегодня утром.
Второй магистр медленно поднял голову, изучая бледное лицо вестника.
— И? Что они там нашли?
Адепт сглотнул еще раз, словно ему не хватало воздуха.
— База уничтожена. Полностью.
Пальцы магистра замерли над картой. В воздухе повисла тяжелая, давящая аура.
— Полностью? Ты понимаешь значение этого слова? Там был укрепленный периметр.
— Да, господин магистр. Все адепты мертвы. Мертвяки уничтожены. Магистр, отвечавший за поместье…
Адепт запнулся, покрываясь холодной испариной.
— Продолжай. Я жду.
— Его тело нашли внутри здания. Костяные накопители исчезли. Голова отсечена, как и у всех остальных трупов. Работали чисто, без лишних мучений. Словно на бойне.
Второй магистр откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы в замок.
Два накопителя по пять сотен морт каждый. Колоссальный объем энергии. С таким резервом можно было бы поднять небольшое кладбище или сравнять с землей городок навроде Сонмища. Их доверили тому недотёпе только для того, чтобы он не помер от истощения и довёл эксперимент до конца.
Теперь накопители оказались в чужих руках. В сильных руках.
— Что со зверем? — спросил магистр, сохраняя ледяное спокойствие. — Он должен был разорвать любого, кто сунется за ограду.
— Следы обрываются недалеко от поместья. Судя по разрушениям, его выпустили, но он тоже был уничтожен.
На лице Второго магистра впервые появилось выражение, похожее на искреннее удивление.
— Уничтожен? Монстр высшего порядка?
— Мы не нашли тела. Но связывающая печать погасла. Вероятно, от льва почти ничего не осталось. Противник стер его в порошок.
— Имперский патруль? Их маги решили проявить инициативу?
— Нет. У патрульных Большого Луговья нет сил, способных так быстро зачистить укреплённую базу без потерь со своей стороны. По нашим сведениям, они даже не знали, что поместье использовалось Орденом. Они слишком ленивы для таких рейдов.
— Инквизиция?
— Следов святой магии нет. Как и следов крупного отряда карателей. Не было ни священного огня, ни песнопений.
Второй магистр поднялся с кресла.
Он медленно прошёл вдоль стола, остановился возле отметки Большого Луговья и положил на неё палец, словно пытаясь нащупать ответ.
— Одна база, — негромко произнёс он, скорее для себя, чем для подчиненного. — Десяток адептов. Десяток некромантов. Подготовленный зверь. Внешняя защита. И всё это уничтожили так быстро, что никто не успел отправить нормальное сообщение по экстренному каналу.
Адепт молчал, боясь даже дышать.
— Что осталось на месте боя? Какие следы? Магические отпечатки?
— Следы мертвяков. Много. Но определить их владельца не удалось. Часть отпечатков похожа на обычных бродяг, часть — на матёрых. Ещё наблюдатели обнаружили следы животных.
— Каких? — магистр нахмурился.
— Кабана, судя по отпечаткам копыт. Крупного. Возможно, мутировавшего. Следы такие глубокие, будто он весил как груженая телега. Птиц. Волков. И…
— Говори. Не тяни.
— Белок.
Второй магистр посмотрел на него долгим, нечитаемым взглядом.
— Белок? Ты сейчас в своем уме, адепт?
— Да, господин магистр. Внутри здания нашли тела с перегрызенными горлами. Судя по следам зубов, нападавшие были мелкими грызунами. Они действовали как слаженная стая. Целенаправленно били в уязвимые места.
Несколько мгновений в зале стояла глухая тишина, нарушаемая лишь треском зеленых огней.
Потом магистр тихо, холодно рассмеялся. Смех эхом отскочил от каменных стен.
— Значит, наших некромантов убили белки. Адептов Ордена загрызли пушистые лесные зверьки.
Адепт ещё ниже опустил голову, вжимая голову в плечи, ожидая удара или проклятия.
— Мы не можем утверждать наверняка…
— Можем. Иначе ты бы не упомянул об этом в докладе. Ты боишься показаться идиотом, но факты говорят сами за себя.
Улыбка исчезла с лица магистра так же быстро, как появилась. Взгляд снова стал жестким и колючим.
Он снова посмотрел на карту. Слишком много странностей для одного небольшого округа. Белки-убийцы, мутировавшие кабаны, исчезнувший в никуда элитный лев и кто-то, способный играючи вскрыть защиту Ордена и вырезать весь гарнизон, и унести тысячу морт.
— Прикажете направить туда отряд карателей? — осторожно спросил адепт.
— Нет.
— Но накопители… Они слишком ценные!
— Уже потеряны. Наш противник — некромант. Отправлять новых людей, не понимая, с кем мы имеем дело, — значит подарить неизвестному противнику ещё десятки трупов и пополнить его армию. Мы не будем снабжать его биоматериалом.
Второй магистр взял маленькую костяную фигурку в виде черепа и поставил её в центр Большого Луговья, прямо поверх уничтоженной базы.
— Пока только наблюдайте.
— Издалека?
— Как можно дальше. Не приближаться к руинам поместья. Наймите посредников, не связанных с Орденом. Наемников, разбойников, местных пьяниц — кого угодно, кого не жалко потерять. Сами не вступать в контакт с местными. И не трогать лесное зверье. Особенно белок.
Адепт не понял, шутит магистр или нет, поэтому предпочел промолчать. В Ордене за непонимание юмора можно было поплатиться языком.
— Выясните, кто проходил через этот район за последнюю неделю. Кто из сильных магов покинул столицу или крупные города. Проверьте списки наемников и гильдии. Поднимите все связи Инквизиции.
— Будет исполнено.
— И предупреди наблюдателей: если заметят малейший след чужой некромантии, немедленно докладывайте мне. Без самодеятельности.
— Вы считаете, что это… кто-то из сильных мира сего?
Второй магистр некоторое время смотрел на костяную фигурку, барабаня пальцами по столешнице.
— Я считаю, что в Серой зоне появился новый игрок. Хитрый, дерзкий и очень опасный.
— Империя?
— Вряд ли.
— Другой орден?
— Возможно. Конкурентов хватает.
— Одиночка?
Магистр взял фигурку двумя пальцами и задумчиво повертел ее в свете зеленого пламени.
— Одиночки не забирают тысячу морт так легко, не подчиняют чужие артефакты и не штурмуют укреплённые базы при помощи лесных зверей. Для этого нужен нестандартный подход и чудовищный контроль над энергией.
Он поставил фигурку обратно на карту.
— Но кем бы он ни был, он пока не знает о нас достаточно. Не будем помогать ему исправлять это упущение. Пусть думает, что победил.
Адепт поклонился и направился к выходу, радуясь, что остался жив.
— И ещё, — остановил его магистр, когда парень уже коснулся дверной ручки.
— Да, господин?
— Доложи Первому магистру, что база потеряна.
На лице адепта отразился неподдельный ужас. Он побледнел так, словно сам превратился в мертвеца.
— Мне?
— Именно тебе.
— Но господин… Он же убьет меня на месте!
— Ты принёс дурные новости мне. Теперь получишь возможность принести их и ему. Считай это проверкой на стрессоустойчивость.
Второй магистр вернулся в кресло и снова склонился над картой, давая понять, что аудиенция окончена.
Адепт побледнел, коротко поклонился и быстро вышел из зала, стараясь не шататься.
Когда тяжелая дверь закрылась, магистр ещё некоторое время смотрел на отметку Большого Луговья, мысленно анализируя возможные варианты.
Потом взял кусочек чёрного мела и обвёл её жирным кругом.
— Кто же ты, черт возьми! — тихо произнес он в пустоту, смешивая в голосе ледяную ярость и невольное уважение к неизвестному врагу.
Дорожка шла размашистой, тяжелой рысью, буквально проглатывая расстояние. Вуди привычно кружил высоко в небе, обеспечивая мне идеальный обзор. Поэтому семерых вооруженных людей, перегородивших лесной тракт, я заметил задолго до того, как они призывно замахали руками и выставили вперед древки копий.
Я натянул поводья. Кобыла-сверхмутант послушно замерла, с силой впечатав копыта в утоптанную землю и выдав из ноздрей короткую струйку серого пара.
— Кто вы такой? — хмуро спросил старший патрульный, выступая вперед. Рука его легла на эфес меча, а взгляд цепко пробежался по моей фигуре.
— А можно сначала взглянуть на ваши значки? — спокойно ответил я, даже не думая спешиваться.
Свою первую встречу с якобы стражами закона в этих краях я помнил просто отлично — тогда обычные лесные стервятники лишь изображали патруль, чтобы удобнее было грабить путников.
Старший недовольно скривился, но всё же откинул край форменного плаща, демонстрируя тусклый металлический жетон. Остальные тоже нехотя сверкнули бляхами. Жетоны были похожи на настоящие, со всеми нужными клеймами. Похоже, передо мной действительно стояли официальные патрульные Большого Луговья.
Удовлетворившись осмотром, я достал из-за пазухи документы, передал их старшему и небрежно представился:
— Господин дворянин Артур Горд.
Пока старший вчитывался в подорожную и изучал сургучные печати, один из его людей с явным неуютом уставился на мою лошадь. Дорожка в ответ немигающе посмотрела на него.
— А почему у вашей лошади такие странные глаза? — поежившись, спросил солдат, отступая на полшага. — Почти человеческие.
Я ничего не ответил, лишь снисходительно пожал плечами. Хорошо хоть дыра во лбу Дорожки от старого арбалетного болта уже успела полностью зарасти после недавней щедрой порции морт. Иначе у этих бдительных парней возникло бы куда больше вопросов к анатомии моего транспорта.
Старший патрульный, закончив изучать бумаги, протянул их обратно.
— Чем могу помочь, паны? — вежливо поинтересовался я, пряча документы во внутренний карман плаща.
— Куда путь держите? — проигнорировав мою вежливость, сухо спросил старший.
— Гуляю.
Патрульный нахмурился. Мой ответ ему явно не понравился, как и моя расслабленная поза.
— Мы можем вас задержать и расспросить подробнее, — с нажимом произнес он, делая шаг ближе. Остальные шестеро солдат тут же подобрались, покрепче перехватив оружие.
— Можете, — легко согласился я, глядя на него сверху вниз. — Но задержание благородного без веской причины — это гора рапортов и бумажной волокиты для вашего начальства. К тому же, моя лошадь очень не любит тесные стойла и нервных людей.
Словно в подтверждение моих слов, Дорожка глухо всхрапнула и с силой ударила копытом. Попавший под подкову камень с хрустом разлетелся в крошку. Патрульные инстинктивно подались назад.
— Так что, если к моим бумагам претензий больше нет, я, пожалуй, продолжу свою прогулку, — добавил я, чуть натягивая поводья.
Патрульные неуверенно переглянулись. Энтузиазма у них явно поубавилось: одно дело — трясти залетного бродягу, и совсем другое — связываться с благородным на жутковатой лошади, которая крошит камни, как сухари. Старший набрал в грудь побольше воздуха. Он уже открыл было рот, явно собираясь сказать что-то резкое, чтобы оставить последнее слово за собой и не уронить авторитет перед подчиненными.
Но мой некросканер, до этого мирно дремавший на задворках сознания, вдруг выдал предупреждающий сигнал. Я перевел взгляд за спины патрульных и отчетливо ощутил, как совсем рядом, в густой тени леса, появились нежданные гости.