— Моя вина, — спокойно признал я, стряхивая с плаща ошметки перерубленных лиан. — Забыл, что у нас теперь на ферме работает строгий фейсконтроль.

Я потёр браслеты, стирая с них налипшую дорожную пыль и бурые пятна, оставшиеся после близкого знакомства с челюстью магистра.

— Он точно больше не накинется? — настороженно спросила Кира, не спеша опускать своё кухонное оружие. Её взгляд то и дело метал молнии в застывшего друида-мертвяка. — А то у него вид такой, будто он только и ждет, чтобы закончить начатое!

— Да не волнуйся, всё теперь будет в порядке с Олегом, — уверенно ответил я, поправляя сбившийся воротник.

Прибежавший Тагор, который издалека наблюдал всю эту живописную картину с безопасного расстояния, подошёл поближе и скривился, разглядывая мои обновки с видом профессионального критика. Мальчишка даже нос сморщил, словно от них разило тухлятиной.

— Чё-то стрёмные, — прямолинейно сообщил он, указывая закопченным пальцем на костяные шипы.

— На вид — да, дизайн тут явно хромает, — согласился я, потеребив его по волосам. — Благодарю за честную оценку. В столице за такие побрякушки модники бы засмеяли, но у нас тут суровые реалии.

— Олег поэтому напал? — спросил Тагор, переводя взгляд на застывшего гиганта. — Потому что они некрасивые? Он что, эстет?

— Дело не во вкусовщине, хотя и это тоже.

Я похлопал Олега по каменному от напряжения плечу, словно он был не опасным высшим мертвяком, способным голыми руками порвать медведя, а слегка провинившейся собакой. Наш неживой страж продолжал недовольно смотреть на мои обновы на запястьях, глухо порыкивая из-под маски. Но уже не кидался — всё позади, Олег теперь учёл в своей боевой программе, что я, его начальство, могу пахнуть чуждой силой, от которой он обычно должен защищать ферму и Киру.

— Эти артефакты долго принадлежали другому некроманту, причем парню с очень дурным характером, — объяснил я любопытному кузнецу. — Они созданы Орденом Нежизни и «пахнут» их силой. Специфический такой душок: смесь могильной гнили и фанатизма. Для Олега я сейчас, скажем так, пахну враждебной силой. Вот он меня поначалу и не признал, решив, что на территорию вломился чужак.

Кира наконец-то с шумом выдохнула и опустила половник, хотя хватку на рукояти не ослабила.

— И больше он точно не нападёт? Даже если ты ещё каких-нибудь жутких трофеев притащишь?

— Нет, база данных обновлена, — твердо сказал я.

Я положил ладонь Олегу на лоб, прямо поверх жесткой кожи маски. Костяные пластины на моих браслетах едва заметно дрогнули, подчиняясь воле, и я пропустил через стража короткую, калибрующую волну холодной некротики. Воздух вокруг нас на секунду кристаллизовался, покрыв траву тонким слоем инея. По двору прокатило так, что у стоявшего неподалеку Фрола аж волосы на голове зашевелились, а сам он нервно икнул и вжался спиной в бревенчатую стену.

Олег моргнул, его аура мгновенно сменила агрессивный багровый оттенок на спокойный серый. Он посмотрел на меня, признавая авторитет, и басовито хмыкнул сквозь маску, словно извиняясь за недоразумение.

— Вот теперь точно не нападёт, — констатировал я, убирая руку.

Пятачок разочарованно фыркнул и с силой ударил копытом, выбив ком земли. Судя по хитрой морде, инфернальный кабан искренне рассчитывал на продолжение банкета и славную драку. Пятачок питается силой убитой им нежити, а Олег для него со своими тысячью мортами выглядит как огромный, аппетитный, ходячий окорок. Понятно, что Пятачок не кинется на моих батраков по своей воле — инстинкт подчинения хозяину работает безупречно, — но вот если бы те вдруг сошли с ума и ополчились на меня, то он с величайшим удовольствием пустил бы их на удобрения и только рад будет с ними разобраться. Хороший мальчик.

Кира внимательно посмотрела на браслеты, оценивая их массивность и тот фонящий ужас, который от них исходил, но промолчала. Только губы её дрогнули в легкой полуулыбке, словно она о чем-то догадалась. Умная девушка. Сразу поняла, что такие вещицы просто так не отдают, их снимают с теплых трупов.

Я повернулся к нашему юному кузнецу, решив сменить тему на более мирную:

— Список подготовил? Или так и будешь кочергой вместо молота махать?

Тагор замер, хлопнув глазами. Затем хлопнул себя по карманам, круто развернулся на пятках и помчался к кузнице, поднимая пыль.

— Подготовил! Сейчас принесу! Я мигом, да! — донесся его звонкий голос.

Через пару мгновений он примчался обратно с деревянной дощечкой, чуть не сбив по пути Фрола. На ней углём было убористо исписано столько всего, что даже я слегка удивился масштабам его запросов. Обычно-то этот пацан предпочитал держать все планы в голове, а если что-нибудь забывал, просто громко утверждал, что это было неважно или вовсе не нужно для работы.

Я взял дощечку, повертел её в руках, пытаясь разобрать детские каракули, солидно прокашлялся и начал зачитывать вслух:

— Тиски. Две большие бочки для воды. Маленькая бочка для закалки. Молотки разные. Разные — это сколько? Ладно, проехали. Клещи кузнечные. Напильники. Уголь. Железные полосы. Проволока. Кожаные ремни. Петли. Гвозди… и тут еще три строчки мелким шрифтом, которые я даже разобрать боюсь.

Судя по всему, для перевозки всего этого добра нам понадобится как минимум одна огромная пустая телега, и еще бы хорошо, если целый караван нам не понадобится.

— Понятно, аппетиты у тебя растут вместе с мастерством, — наконец произнёс я, отдавая ему «документ». — Через час выезжаем в Сонмище. Готовь упряжь.

Тагор радостно прижал возвращенную дощечку к груди, сияя так, будто я ему уже всё это купил и подарил.

Тут мой взгляд упал на Фрола. Бывший адепт уже явно собрался тихонько слинять обратно к своему недоеденному завтраку, стараясь слиться с бревенчатой стеной и не отсвечивать.

— Фрол, — негромко окликнул я.

Парень замер, как суслик в поле, застигнутый тенью орла. «Что-то он меня побаивается всё еще», — мелькнула у меня мысль. Вроде не бью его, кормлю исправно, а он всё дрожит.

— Да, господин Артур? — пискнул он, нервно сглотнув.

— Считать умеешь? Или в Ордене только молитвы зубрили?

— Конечно! Всё что угодно! — выпалил он слишком уж поспешно, боясь показаться бесполезным.

Видно было, что внутри у него всё сжалось. Наверняка лихорадочно прикидывал, что именно я заставлю его считать. Если кур, мешки с зерном и монеты — то запросто. А вот если пересчитывать зубы агрессивным мертвякам или отрубленные головы врагов после очередной моей прогулки, то можно и запутаться, да и для психики тяжеловато.

— Отлично, — кивнул я, довольный его энтузиазмом. — Тогда официально повышаю тебя до приёмщика груза и главного помощника Киры на время моего отсутствия. Будешь отвечать за логистику.

Фрол открыл рот. Закрыл. И снова открыл, напоминая выброшенную на берег рыбу. На его лице читалась целая гамма эмоций: от недоверия до щенячьего восторга. Ещё недавно он был пленным адептом Ордена Нежизни, которого ради потехи гонял по двору петух Педро. А сегодня — уже целый приёмщик груза и правая рука госпожи Киры. Такой стремительной карьеры у них в секте точно не делал даже племянник казначея. Социальный лифт на ферме Горда работал без сбоев.

— Большое спасибо за оказанную честь! Я не подведу, клянусь! — наконец выговорил он и низко поклонился, чуть не чиркнув носом по земле.

Кира скептически приподняла брови, наблюдая за этим цирком:

— А меня кто-нибудь спросил, нужен ли мне вообще главный помощник? Я и сама неплохо справлялась с учетом морковки и дров.

— Теперь нужен, — безапелляционно ответил я. — В хозяйстве становится всё больше дел, территория расширяется, батраков прибавляется. Тебе нужен кто-то на побегушках.

— И что именно будет делать мой новый помощник? — с подвохом поинтересовалась она.

— Помогать. Носить тяжелое, считать скучное, бегать быстро.

Кира несколько мгновений сверлила меня своим фирменным взглядом, но при людях спорить не стала, оставив разборки на потом. Фрол же благоразумно помалкивал, видимо, решив, что это очень мудрое распределение обязанностей, и лучше заранее не уточнять, в чём именно придётся ей помогать. Меньше знаешь — крепче спишь.

— Поедешь с нами, — добавил я, глядя на Фрола, чтобы он слишком не расслаблялся.

Его радость от повышения тут же слегка померкла, сменившись легкой паникой.

— В Сонмище? Прямо в город?

— В Сонмище. К людям. Будешь практиковаться в торговле.

— Вместе с… Олегом? — он с опаской покосился на друида-мертвяка, который всё еще стоял статуей.

— Нет. Олег останется охранять ферму. У него тут свой пост.

Фрол явно выдохнул с облегчением, поняв, что ехать в одной телеге с машиной для убийств ему не придется.

— Кира, — помягче распорядился я, переходя на деловой тон. — Возьми бумагу, уголь и пересчитай свободные деньги. Будешь записывать все покупки и следить, чтобы нас не обсчитали. А ты, Фрол, тоже собирайся. Одежду тебе новую выдали, ты в ней уже, но мало ли чё надо еще взять.

— Сделаю! Одна нога здесь, другая там! — бодро гаркнул новоиспеченный помощник.

Парень торопливо поспешил в дом, явно опасаясь, что я сейчас накину ему ещё парочку смертельно опасных поручений вроде чистки зубов Пятачку.

Тагор тоже не стал задерживаться и ушёл к кузнице, чтобы проверить, что еще можно добавить в список перед выездом, пока я добрый и раздаю бюджеты. Олег неподвижно застыл неподалёку — он всё ещё настороженно «принюхивался» к моему обновленному фону, сканируя пространство вокруг меня, но нападать больше не пытался. Пятачок отправился инспектировать двор на предмет съедобных корешков, попутно перепахивая газон своим костяным плугом.

Во дворе остались только мы с Кирой. Она дождалась, пока Фрол скроется за дверью, и тихо спросила, внимательно заглядывая мне в глаза:

— Ты ходил ради этих браслетов?

Я опустил взгляд на костяные пластины у себя на запястьях, которые всё еще хранили отголоски чужой предсмертной агонии.

— В том числе. И ради безопасности нашей фермы.

— Значит, ты ходил к некромантам. К тем самым, из Ордена.

— Да.

Кира обеспокоенно сжала рукоять половника так, что у неё побелели костяшки пальцев.

— И что там произошло? Там же наверняка была целая армия!

Я бросил мимолетный взгляд на сарай. У двери тут же дёрнулся силуэт Фрола, который наверняка грел уши, а сейчас лихорадочно сделал вид, что чрезвычайно увлечён сбором скраба и перекладыванием старых веревок.

— Да просто мило пообщались, обменялись любезностями, и они отправились из Большого Луговья навсегда, — с легкой, успокаивающей улыбкой сказал я Кире, кивнув в сторону кладовки. — Посмотрим на наши саженцы в горшках. Пора проверить, как там приживается наша рассада.

Мы не спеша направились в кладовку к саженцам в горшках, оставляя позади залитый утренним солнцем двор.

Вместе с Кирой направились в кладовку, где хранились горшки с нашими новыми саженцами. Пора было проверить, как приживается моя маленькая зубастая армия.

Стоило открыть дверь, как из полумрака на нас уставились десятки маленьких зелёных головок. Растения мгновенно уловили шаги и дружно качнулись в нашу сторону, словно подсолнухи на невидимом ветру. Это были саженцы, они были еще очень маленькими.

Если не считать лёгкого некротического фона и тихого постукивания зубов, доносившегося из некоторых горшков. Звук напоминал щелканье кастаньет на каком-то очень мрачном празднике.

— Ты собираешься использовать браслеты на них? — спросила Кира. — Какая ты догадливая девушка, госпожа Кира, — улыбнулся я.

Я поднял руку и коснулся одного из артефактов.

Браслет был доверху набит мортами, отнятыми у прежнего владельца. Для обычного местного некроманта — огромное состояние. Для меня — хороший запас удобрения, которое грех было не пустить в дело прямо сейчас.

Я выпустил тонкие нити силы, активировав чакры артефакта.

Холодный туман растёкся по кладовке и потянулся к горшкам. Некротика жадно впиталась в почву, и саженцы тут же зашевелились. Стебли начали стремительно вытягиваться, на глазах уплотняясь и темнея, стали появляться бутоны и пасти.

Внутри каждого цветка обнаружилось по несколько рядов мелких острых зубов. Они плотоядно клацали, явно требуя свежей органики.

Один подсолнух особенно обнаглел и весело щёлкнул челюстями возле моего пальца.

Я убрал руку и отвесил ему легкий щелчок по стеблю.

— Невоспитанный.

Саженец недовольно зашуршал листьями и притих, сразу признав хозяина.

Остальные тоже росли. Стебли стали толщиной с запястье, корни начали выползать из дренажных отверстий, намертво вгрызаясь в деревянные полки, а пасти сделались достаточно широкими, чтобы перекусить человеку пару пальцев.

Кира осторожно подошла ближе, оценивая масштаб метаморфозы. — Ого, стали больше!

— Стали. Пару месяцев вегетативного периода мы только что проскочили за тридцать секунд.

— И зубастее.

— Это тоже. Сортовой признак, ничего не поделаешь.

Один из подсолнухов повернулся к ней, раскрыл пасть и заскрипел.

Кира отступила на шаг, инстинктивно прижав свой верный половник к груди.

— Они голодные?

— Всегда. Это хорошее качество для сторожевого растения. Сытый охранник — ленивый охранник.

— Смотря чем ты собираешься их кормить.

— Врагами фермы. Благо в Серой зоне этот ресурс восполняется сам собой и совершенно бесплатно.

— А пока врагов нет?

Я задумался, взвешивая варианты.

— Фролом кормить не будем. Он нам живой полезнее, да и курятник за ним еще числится.

— Очень великодушно с твоей стороны, — хмыкнула она.

Я обошёл горшки, проверяя каждый саженец. Прижились все. Более того, после порции морт они были готовы к пересадке.

— Их уже можно высадить вокруг фермы, — сказал я. — Лучше в два ряда, вдоль внешней стороны забора. Пусть создают надежный зеленый периметр.

Кира посмотрела на саженцы, затем на солнечный свет, пробивавшийся сквозь щели в стенах.

— Мы через час собирались выезжать.

— Собирались.

— И как мы успеем за час посадить столько подсолнухов?

— Никак.

Она скрестила руки на груди.

— Прекрасный план. Просто гениальный тактический ход.

— Мы не будем их сажать.

Я вышел из кладовки и мысленно потянул за одну из нитей контроля, передавая сигнал дежурной бригаде.

Через несколько мгновений из-за кузницы появился строитель Бранко. Высокий мертвяк замер передо мной, ожидая приказа. Следом за ним из тени навеса вышли несколько матёрых батраков, вооруженных лопатами.

Кира посмотрела на них без особого доверия, переводя взгляд с тупых зомби на нежные стебли.

— Они умеют сажать растения? Они же их просто переломают.

— Сейчас научатся. В некромантии главное — правильные настройки иерархии.

Я указал Бранко на горшки и транслировал в его мертвую голову четкую схему действий.

— Бери саженцы. Высадить вдоль границы фермы. Расстояние между растениями — четыре шага. Корни не повреждать. Стебли не ломать. Пасти руками не трогать. Бранко молча кивнул.

— Матёрые будут копать и закапывать, — продолжим я. — Ты руководишь. Следи за глубиной лунок.

Мертвяки дружно направились в кладовку.

Кира всё ещё сомневалась.

— Он справится?

— А почему нет? Сажать будет он. Копать будут матёрые. Потом они же засыплют корни под его чутким руководством. У него в программе заложен строительный план, разберется и с ландшафтным дизайном.

Первый мертвяк взял горшок.

Подсолнух тут же повернул к нему пасть и вцепился зубами в большой палец.

Батрак не отреагировал. Ему было абсолютно фиолетово — нервных окончаний там давно не осталось.

Он просто пошёл дальше, неся растение, которое повисло на его руке и довольно жевало сухую кожу.

Кира указала на них:

— Посмотри. Саженец прицепился к нему.

— Значит, точно не уронит. Дополнительная фиксация груза при транспортировке, сплошная выгода.

Мы проследили, как мертвяки выстроились цепочкой и понесли растения к забору.

— Справятся, — заключил я. — Поехали. У нас и без подсолнухов дел хватает. Пора собираться в дорогу, пока солнце не поднялось слишком высоко.

Через час во дворе уже стояла подготовленная повозка. Тагор несколько раз проверил свой список и, кажется, добавил туда ещё половину кузницы, судя по тому, как горели его глаза. Фрол держал дощечку для записей и выглядел так серьёзно, будто я назначил его управляющим имперской казной. Новая одежда на нем сидела отлично, добавляя солидности.

Кира забралась в повозку. Фрол сел рядом с ней, прижал дощечку к груди и торжественно приготовился исполнять обязанности приёмщика груза. На лице парня читалась священная готовность умереть за каждую записанную цифру.

Я занял место впереди, перехватив поводья Дорожки.

— Все готовы?

— Да! — первым ответил Фрол, чуть ли не по стойке «смирно».

— Кажется, — сказала Кира.

— Тогда едем.

До Сонмища добрались без происшествий. Дорога была спокойной, редкое лесное зверье и бродячие мертвецы предпочитали не связываться с нашей кавалькадой, благо Пятачок и Барсик, оставшиеся на ферме, оставили за нами слишком тяжелый шлейф силы.

Не доезжая Сонмища, мы первым делом заехали в поместье к барону Корфу. Барон встретил нас возле склада и сразу попытался утащить меня в сторону, чтобы обсудить очередное крайне выгодное предложение.

Я пресёк его, указав на Фрола:

— Господин барон, это мой работник. Он будет принимать товар, пересчитывать груз и записывать стоимость. По всем вопросам обращайся к нему.

Фрол при этих словах расправил плечи, чуть не лопаясь от гордости.

Корф оценил его взглядом и кивнул:

— Очень хорошо. Кстати, приехала моя дочь. Я как раз хотел вас познакомить…

— Извини, не могу, — перебил я. — Нам нужно закупиться и вернуться до вечера. Дела не ждут.

— Извините, господин барон, — добавил я.

Корф открыл рот, но я уже направился к повозке.

Прибыв в Сонмище, мы направились к кузнечной лавке. Там Тагор ожил окончательно. Мальчишка превратился в заправского эксперта. Он переходил от одного прилавка к другому, трогал металл, проверял молотки на вес, критиковал клещи и с подозрением разглядывал каждую бочку для закалки, будто искал скрытые дефекты.

— Эти тиски, — наконец объявил он, остановившись у одного из лотков.

— Почему именно эти? — поинтересовался я.

— Хорошие, да.

Это объяснение он счёл исчерпывающим. Спорить с будущим мастером я не стал — ему с ними работать.

Мы приобрели тиски, несколько молотов, клещи, напильники, железные полосы, проволоку, ремни, бочки и столько угля, что повозка заметно просела. Рессоры жалобно скрипнули, намекая, что предел грузоподъемности где-то близко.

Кузнец наблюдал за покупками всё мрачнее, скрестив на груди руки. Лавка была одна, да и хозяин в ней продавал сам — он был опрятным и совсем не выглядел мощным здоровяком.

— Господин дворянин, вы что, мне конкурента растите? — спросил он, кивнув на Тагора, который как раз деловито ковырял ногтем железную полосу.

— Ага, — ответил я. — Есть возражения? Серая зона большая, всем работы хватит.

Кузнец посмотрел на меня, внимательно изучая мою невозмутимую физиономию, затем на Тагора, который как раз проверял лезвие нового зубила ногтем.

Подумал.

— Да нет. Если что, обращайтесь. Могу помочь с горном или подсказать, где хороший металл брать. У купца Брима на дальнем складе как раз залежалась отличная имперская сталь.

— Спасибо, — сказал я. — Будем иметь в виду.

Затем мы остановились у купца Гунта, которому сгружали масло, прихваченное с топлёным молоком. Гунт искренне обрадовался, что ему не надо ехать за товаром самому. Я попросил Фрола принять плату, и тот, всё старательно посчитав, принял деньги как надо. Не соврал — действительно умеет считать.

Закончив с расчетами, я сообщил Гунту, что Кира будет главной по хозяйству в моё отсутствие. Гунт удивлённо моргнул, его провинциальные стереотипы явно дали глубокую трещину.

— Женщина будет главной по хозяйству? У нас, в Большом Луговье, так не принято, господин дворянин!