Ферма Горда, Большое Луговье

Фрол остановился у края двора и с опаской посмотрел на Олега.

Тот стоял у покосившегося забора неподвижно, словно чёрная статуя, вытесанная из куска самой ночи. Вокруг него по земле змеились толстые, пульсирующие лианы. Они перехватывали забредавших к ферме бесхозных мертвяков, опутывали им ноги и руки, а затем с сухим хрустом, напоминавшим треск ломаемых дров, разрывали тела на части.

Один мертвяк, всё ещё движимый остатками первобытного голода, пытался ползти, скребя пальцами землю, но лиана с легкой грацией обвилась вокруг его шеи и резким рывком отделила голову от туловища. Черная жижа брызнула на траву, тут же впитавшись в почву.

Фрол невольно передёрнул плечами. Сцена выглядела буднично, почти по-хозяйски, отчего стало только жутче.

В Ордене Нежизни, куда его отправили еще ребенком, Фрола учили, что сила некроманта — это его воля и умение подчинять. Но то, как управлял мертвяками Артур, заставляло Фрола чувствовать себя безнадежным дилетантом. Он ведь и сам был некромантом, пусть и слабым, едва способным поднять пару скелетов, но эта ферма казалась ему совершенно чуждым миром.

Зато здесь действительно было безопасно. Парадокс.

Фрол оглядел ферму. У забора дежурили мертвяки, по двору расхаживал безумный петух, высматривающий что-то своим черным глазом, за забором шевелились зубастые подсолнухи, а где-то неподалёку бродили остальные чудовища господина Артура. Всё это хозяйство жило своей жизнью, подчиняясь невидимой, но железной воле хозяина.

Пожалуй, забредшему сюда мертвяку можно было только посочувствовать. Здесь он был не охотником, а удобрением.

— Всё же защищено здесь неплохо, — пробормотал Фрол, прежде чем успел прикусить язык.

Олег медленно, с едва слышным скрипом суставов, повернул к нему маску. В пустых глазницах будто блеснул холодный огонь. Фрол почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок — мертвяк не дышал, но его присутствие ощущалось как тяжелое давление на виски.

— Я просто рассуждаю, — поспешно добавил адепт и поднял руки, показывая, что безоружен. — Не отвлекайтесь.

Он направился к сараю. Кира обещала подготовить ему место в господском доме, но Фрола вполне устраивало спать на сене. Там было сухо, тепло и пахло травой. После жизни в Ордене это казалось почти роскошью.

Фрол устроился поудобнее, подложил под голову выданное ему одеяло с подушкой и прикрыл глаза.

Он пытался заснуть, но в голове постоянно всплывали образы: зубастые цветы, черный страж, этот странный господин Артур, который так легко перехватил контроль над мертвяками, и даже петух, от которого он сегодня едва унес ноги. В Ордене его учили, что некромантия — это тьма, боль и подчинение. Здесь же она казалась инструментом. Странным, пугающим, но инструментом. Здесь его кормили каждый день. Ему разрешили спать под крышей. А теперь ещё и обещали платить десять серебряных.

Даже странно. В Ордене говорили, что деньги развращают душу и отвлекают человека от служения великой цели. Видимо, великая цель Ордена заключалась в том, чтобы держать своих адептов впроголодь, пока они не начнут видеть святых в каждой куче костей.

Но Фрол, медленно проваливаясь в сон, решил, что немного развратиться за десять серебряных будет совсем неплохо. В конце концов, это честный заработок, который куда приятнее вечного голода.

* * *

Дорога заняла чуть больше времени, чем я рассчитывал — пришлось делать крюк, обходя особенно плотные скопления дикой нежити. Я добрался до заброшенного поместья за полночь, когда тени от деревьев растянулись, словно щупальца, пытаясь ухватить луну. Стояла та мертвая тишина, которая бывает только в местах, где живым давно не рады.

Снаружи поместье выглядело так же мрачно, как и прежде: высокий каменный забор, заросшие ворота, тёмные окна и десятки мертвяков, неподвижно стоявших на постах. Обычная, ничем не примечательная нежить, охраняющая покой не то чтобы сильных некромантов. Сторожа выглядели закостенелыми, словно их поставили сюда неделю назад и с тех пор ни разу не меняли им задачу. Они не видели меня, лишь неподвижно торчали на вышках, слепо таращась в темноту.

Я решил прощупать их оборону и попытался перехватить контроль над ближайшим «Матёрым».

Невидимая нить моей силы коснулась его разума — и тут же соскользнула, словно наткнувшись на покрытую маслом стену. Ментальный удар вязнул в чужом плетении, не находя зацепок. Сам мертвяк даже не дёрнулся, продолжая изображать из себя жутковатый садовый гном.

— Любопытно, — усмехнулся я, потирая подбородок. Защита неплохая. Похоже, здесь поработал кто-то с головой. Во всяком случае, с паранойей у местного некроманта всё было в полном порядке.

Я пригляделся внимательнее, задействовав внутреннее зрение. Мир тут же выцвел, окрасившись в серо-зеленые тона потоков смерти. Я почувствовал, что защита мертвяков наложена каким-то артефактом. Местные некроманты и правда плохи, раз для таких элементарных вещей им нужны костыли. Вместо того чтобы держать слуг на личной воле, они переложили работу на бездушную железку. Они удерживали мертвяков под строгим контролем хозяев поместья и не позволяли чужому некроманту вмешаться. Блокировка была надежной, как амбарный замок — топорно, грубо, но попробуй сломай голыми руками.

Просто забрать охрану себе не получится. Придется ломать защиту силой, а это — прямой сигнал тревоги. Учитывая, что я пока не знаю, сколько их внутри и каков резерв у главаря, терять эффект неожиданности не хотелось. Явно же кто-то крутой вернулся в поместье. Возможно, аж сам магистр, о котором обмолвился Фрол.

— Значит, будем действовать иначе. Тихо и максимально неприятно для тех, кто внутри. Обожаю ломать чужие схемы.

Я оглянулся на Вуди, сидевшего на ветке и внимательно наблюдавшего за мной своими стеклянными глазами.

— Принеси мне белок. Только не сжуй их по дороге. Нужен целый материал, а не объедки.

Дятел склонил голову набок, будто обдумывая приказ, а затем сорвался с ветки и исчез среди деревьев, превратившись в серую тень. Пятачок, услышав задание, тоже куда-то умчался, довольно хрюкая и снося на своем пути мелкий кустарник. Для него любая беготня была в радость. Барсик бесшумно растворился в кустах, хотя я его ни о чём не просил — у льва были свои планы на этот вечер, и я подозревал, что местные белки скоро сильно сократят популяцию.

Первым вернулся Вуди. Он сбросил к моим ногам семь задушенных белок, сработал ювелирно — ни единой лишней царапины, только аккуратная дыра от клюва. Потом из зарослей показался Барсик, державший в пасти сразу двух пушистых грызунов, и брезгливо выплюнул их на траву. Последним прибежал Пятачок. Он гордо тащил целую охапку волчьих туш, волоча их прямо по грязи и радостно похрюкивая.

— Молодцы, — вздохнул я, оглядывая эту разнокалиберную добычу. — Сразу видно, кто среди вас самый умный. Просил же белок. Ну откуда в тебе столько инициативы, пяточковый?

Пятачок гордо выпустил пар из ноздрей, восприняв мои слова как высшую похвалу. Пришлось волков тоже принять, дабы не обидеть наш «плуг». Количество — это тоже качество, особенно когда дело доходит до штурма.

Я разложил добычу на земле и выпустил силу. Она хлынула из источника холодным потоком, закручиваясь вокруг неподвижных тел. Мертвые белки и волки задёргались. Волков я попридержал, сделал слабыми — мне от них нужен был только шум и массовка на случай, если придется отвлекать внимание. Кости захрустели, перестраиваясь, глаза открылись, налившись тусклым фиолетовым светом. К белкам я отнесся более ответственно. Я не стал создавать обычных слабых мертвяков, они были бы бесполезны против защищенных людей. Влил в них больше мортов, укрепил челюсти, когти и сухожилия, превращая их в нечто вроде живых пружин, готовых прогрызать даже легкий доспех.

Белки поднялись на лапы уже не мелкими лесными зверьками, а матёрыми хищниками, заточенными на убийство. Их хвосты облезли, шерсть свалялась, но двигались они с неестественной, пугающей резкостью.

— В дом, — приказал я, указывая острием меча на здание. — Давайте, приласкайте некромантов. Сделайте им сюрприз.

Стая сорвалась с места, разлетевшись в разные стороны серой чумой. По деревьям, по забору, по водосточным трубам — они хлынули в поместье, в окна, протискиваясь в самые узкие щели.

Стражи-мертвяки даже не шелохнулись. Защита была настроена на людей, крупных зверей и вражеских некромантов. Никому не пришло в голову ждать нападения от десятка дохлых белок. Артефакты просто проигнорировали эту мелочь, сочтя её фоновым мусором Серой зоны. Это был идеальный диверсантский отряд, дешевый и убийственно эффективный.

Я прикрыл глаза и открыл НекроСканер, чтобы насладиться представлением с лучшего ракурса.

Внутри поместья вспыхнули огоньки живых аур. Несколько человек спали на втором этаже, ещё двое находились внизу, видимо, дежурили или просто коротали время за бутылкой. Судя по холодному фону вокруг них, все были некромантами. И скоро им предстояло познакомиться с профилем своей работы поближе.

Первый огонёк погас почти сразу, даже не успев осознать, что происходит. Вспышка боли, шок — и пустота. Потом второй. Мои маленькие убийцы работали чисто.

Один из людей проснулся и попытался закричать, видимо, почувствовав шевеление на одеяле, но крик оборвался влажным хрипом. Белка вцепилась ему в горло и перегрызла сонную артерию. Вторая в это время уже рвала ему лицо.

На первом этаже началась суета. Кто-то выбежал в коридор, поднял тревогу — я буквально видел, как заметались их ауры — и попытался собрать мертвяков. Поздно. Пока они пытались достучаться до своих слуг, враг уже был на расстоянии броска.

Белки бегали внутри стен, под кроватями, на балках и в вентиляционных проходах. Маленькие, быстрые и совершенно бесшумные. От них нельзя было закрыться или отбиться мечом — они нападали стаей, кусали и тут же отскакивали. Ещё одна аура исчезла. Затем следующая, разбившись на угасающие искры.

В какой-то момент защита вокруг поместья дрогнула, словно порвалась невидимая струна. Некромант, управлявший мертвяками на стене, стал беличьим обедом, и он почил. Я почувствовал, как рухнула внешняя преграда, оставив периметр абсолютно голым.

Я снова потянулся к ближайшему стражу. На этот раз его разум послушно открылся передо мной, без всякого сопротивления, словно пустой кувшин, ожидающий воды.

— Отлично, — констатировал я.

Значит, некромант, который контролировал внешнюю охрану, почил. Минус одна проблема.

Я поднял руку, чувствуя, как морты в источнике требуют выхода, и пустил волну по всей цепочке стражей. Мертвяки на постах одновременно повернулись к воротам. Теперь это мои парни. Один сорвал цепь, не обращая внимания на треск собственных суставов, второй вырвал из земли столб, а третий начал медленно отодвигать тяжёлую створку, открывая проход.

Пятачок нетерпеливо зарыл копытом землю, готовясь к рывку, из его пасти капала едкая слюна. Барсик прижался к земле, готовясь к прыжку, его хвост нервно подергивался. Вуди закружил над нами, готовый поддержать атаку с воздуха. Ну а волки просто тупо стояли, дожидаясь команды.

Я обнажил меч, лезвие сверкнуло в лунном свете. Холодная сталь приятно оттягивала руку.

— Пошлите заглянем в гости.

* * *

Поместье графов Брисманов, столица

Изабелла лежала с закрытыми глазами. Её дыхание было едва различимым, а нежное лицо казалось бледным, как у покойника. Казалось, еще немного — и она сольется с белизной простыней. Брисман хмуро смотрел на дочь, сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев, а затем резко повернулся к стоящим у постели лекарям:

— И вы ничего не можете сделать? Что с ней? Вы лучшие умы королевства или просто кучка шарлатанов в дорогих мантиях?

Главные лекари столицы, испуганно переглядываясь, лишь бессильно разводили руками. Их хваленая столичная спесь испарилась перед лицом ледяного гнева графа. Старший из них виновато опустил голову: — Это болезнь души, господин граф. Мы ничего не можем сделать. Её каналы чисты, тело здорово, но жизненная энергия угасает, словно её выпивают изнутри сквозь невидимую брешь. Наши лучшие стабилизирующие зелья просто не задерживаются в её источнике, уходя как вода в сухой песок.

— Тогда найдите менталистов! — в ярости закричал Брисман, так что в комнате задрожали стекла в шкафах. — У вас в коллегии наверняка такие есть! Живо! Притащите их сюда за шиворот, если потребуется!

— Наши менталисты бессильны, — еще тише ответил лекарь, не смея поднять глаз на разгневанного графа. — Защитные барьеры разума госпожи Изабеллы закрылись изнутри. Любое грубое ментальное сканирование сейчас просто разрушит её сознание. Она забаррикадировалась в собственной голове, и мы не можем подобрать ключ.

— Как это — бессильны⁈ — Брисман сделал шаг вперед, нависая над лекарем ледяной скалой. — Вы купаетесь в золоте, получаете лучшие гранты от короны, редчайшие ингредиенты из Серой зоны, и при этом не можете вылечить мою дочь⁈ За что я вам плачу⁈ Чтобы вы читали мне лекции о ментальных блоках⁈

— Возможно, какой-нибудь особенно сильный менталист, уровня Грандмастера, смог бы пробиться сквозь эту блокировку без вреда и улучшить её состояние, но… Где его взять за такой короткий срок? У неё осталось слишком мало времени. Все известные мастера сейчас на службе у Его Величества, и на их согласование уйдут дни.

Тяжелую тишину покоев нарушил едва слышный шорох. В двери неслышно скользнул Гонз, начальник личной гвардии Брисмана. Его пиратский прищур и глубокий шрам на щеке сейчас выглядели особенно зловеще, отражая общее напряжение, царившее в особняке. Он подошел вплотную к графу и негромко сообщил, что Шторм выехал из Большого Луговья. Горд сказал, что тоже прибудет, но Брисман лишь глухо велел: — Пускай.

Провинциальный дворянин Горд его сейчас не слишком интересовал. На кону жизнь его дочери, и какая-то возня вокруг безвестного парня из глуши казалась графу слишком мелкой проблемой. Сейчас, когда империю лихорадило, а его собственная наследница угасала на глазах, судьба мелкого помещика из Серой зоны была последним, о чем он хотел думать. Хотя… перед тем, как окончательно впасть в забытьё, дочь, сгорая от неведомой хвори, успела прийти в себя и упрямо произнесла одно-единственное слово: — Горд.

Именно поэтому Брисман и велел Шторму найти его, вытащить из Большого Луговья и привезти любыми путями. Граф привык просчитывать риски: если парень как-то требуется Белле, он должен быть здесь. Даже если придется привязать его к седлу. Но сейчас это мало его волновало. Глядя на угасающую дочь, Брисман даже не надеялся, что какой-то мелкий помещик из Серой зоны сможет совершить чудо там, где спасовала вся столичная медицина. «Девчонка просто бредила», — мрачно подумал граф, отворачиваясь от постели.

Внизу, в просторной и прохладной гостиной особняка, тем временем сидела Виктория вместе с тётушкой. Девушка судорожно сжимала в пальцах чашку с остывшим чаем, слушая монотонное шуршание кружевного платка в руках родственницы. Серебряная ложечка тихонько звякала о фарфор, выдавая ее внутреннюю дрожь.

— Мы были в лавке специй, когда Изабелла вдруг просто упала, — негромко произнесла Виктория, глядя в окно. — Всё произошло в одну секунду. А ведь мы как раз спорили об анчоусах — не лишни ли они в пасте… и хотели продолжить наш кулинарный конкурс на следующей неделе.

Виктория замолчала, и в этот момент она сама остро понимала, насколько глупо и даже абсурдно всё это звучит. Её собственный древний род практически исчез, стертый из истории амбициями врагов, она осталась последней представительницей великой фамилии. У неё больше не было родового поместья — его за бесценок перекупил пришлый некромант. Её похищал и держал в клетке мерзавец Дресс, и прямо сейчас в имперском магистрате шёл суд с его обнаглевшим сыном Эмилем. Она должна была зубами вырывать своё право на жизнь, строить планы мести, искать союзников, а вместо этого сидела в роскошном чужом доме и думала о кулинарном конкурсе в честь дворянина Горда. Ей самой казалось, что она постепенно сходит с ума под давлением этих золотых стен.

Но стоило мыслям Виктории снова вернуться к Артуру Горду, как ей стало более-менее спокойно. Внутренняя дрожь, бившая её с момента обморока Изабеллы, утихла. Видимо, сами мысли о Горде успокаивали её лучше любого целительского заклинания. Рядом с этим невозмутимым парнем, который одинаково легко уничтожал гигантских рептидов и чистил курятники, мир казался проще и надежнее. Он словно был несокрушимым якорем в этом бушующем океане. Наверное, именно поэтому она и согласилась на тот глупый кулинарный конкурс. Ей просто нужно было закрепиться здесь, выстоять и дождаться, когда этот пугающий, но такой надежный некромант приедет в столицу. Потому что Виктория точно знала: если Артур пообещал прибыть — он прибудет. И тогда местным аристократам мало не покажется, особенно если кто-то из них причастен к беде Изабеллы. И тогда весь этот фальшивый блеск высшего света захлебнется в настоящей, первородной тьме.

* * *

Перехваченные мертвяки у забора послушно распахнули передо мной створки ворот. Я спокойно шагнул во двор. Пятачок, недовольно хрюкнув, с усилием протиснулся следом, царапнув боком кованое железо. А вот Барсик решил выпендриться. Огромный мертвый лев даже не стал искать легких путей — он грациозно перемахнул через высокий каменный забор и бесшумно приземлился на лапы, всем своим видом показывая собственную крутизну. Нарцисс.

Волкам было пофиг на красующегося льва, а вот Пятачок смерил кота ревнивым взглядом красных глаз. Вепрь развернулся и решительно направился обратно к забору, хотя уже находился внутри двора. Явно вознамерился перепрыгнуть его в обратную сторону, чтобы доказать, что он тоже так умеет.

— Потом займёшься своими попрыгушками, — осадил я его, а то этот малыш снесет забор и поднимет шум. Я коротко дернул ментальный поводок, заставляя упрямую тушу развернуться мордой к усадьбе. Кабан обиженно выдохнул пар из ноздрей, но остался на месте. Барсик тем временем уже грациозно скользнул в тень под раскидистым кустом у фундамента, низко припав к земле и устроив идеальную засаду. Волки послушно рассредоточились по краям двора, перекрывая пути к бегству.

Я направился к пристройке, ведущей в подвал. Судя по показаниям Некросканера, именно там держали местный штурмовой отряд мертвяков. Ментальный поводок, связывающий их с хозяином, уже оборвался — мои белки-диверсанты успешно добрались до некроманта, который ими управлял, и схлопали его за щеки.

Я без труда подчинил бесхозную нежить себе. Не скупясь, влил в них энергию, переводя в ранг «Матерых», и отдал мысленный приказ: — Развлеките всех, кто находится внутри.

В доме тут же началась бурная возня, раздался грохот ломающихся дверей и рычание. Из разбитого окна первого этажа с треском вылетел тяжелый дубовый стул, а следом донеслись крики и яростные команды на имперском. Однако я не обольщался. Там находились два сильных воздушника, и с ними предстояло разобраться лично. Мои свежеиспеченные Матерые против магов такого уровня долго не продержатся, их просто изрубят на куски уплотненным воздухом.

Я прикрыл глаза, ориентируясь по некросканеру. Один из воздушников занял позицию прямо за наружной стеной, готовясь встретить волну мертвяков из коридора.

— Пятачок, вспаши стену! Плугом! — пояснил я на недоуменный взгляд вепря.

Инфернальный вепрь с радостным визгом сорвался с места, развернулся и со всей дури впечатал свой костяной хвост-плуг прямо в стену. Кабан заложил крутой вираж, прокрутился на задних копытах и с размаху, как тяжелым хлыстом, рубанул костяным оголовком по стыку кирпичной кладки. Кладка брызнула осколками, образовав широкую брешь. Тяжелые обломки полетели прямо в воздушника, но тот оказался крепким Воином — он мгновенно выставил руки вперед, выплескивая перед собой концентрированный поток силы. Воздух вокруг него уплотнился до зеркального блеска, и этот плотный ветряной щит раскидал камни в стороны, и мага даже не прибило. Кирпичи с сухим звоном отрикошетили от полусферы, оставив на ней лишь быстро угасающие серые разводы.

Я мгновенно направил морт в Вуди. Костяной дятел сложил крылья, превращаясь в тяжелый и острый наконечник стрелы, и с пронзительным свистом спикировал по крутой дуге. Костяной дятел серым камнем рухнул сверху на воздушника. Раздался оглушительный треск — птица пробила многослойную защиту мага, когда её клюв, как бронебойный снаряд, протаранил уплотненную воздушную прослойку. Вуди хирургически точно клюнул его в плечо, которое было воздушным доспехом защищено, вырвав кусок мяса у основания шеи, и тут же умчалась в сторону, уходя от ответного удара. Маг глухо взвыл, его барьер на долю секунды подернулся дымкой, а дятел, резко расправив жесткие перья, заложил вертикальную свечу вверх, уклоняясь от свистящего веера лезвий, пущенных вдогонку.

Барсик подобрался, готовясь к прыжку.

Я поднял клинок. Меч-то не простой у меня. На самом деле это была старая реликвия рода Гордов. Не то чтобы абсолютно несокрушимое оружие, но прямое столкновение с воздушными лезвиями выдержать должна.

Воздушник, заметив меня в проломе, тут же атаковал. Он резко взмахнул правой рукой слева направо, формируя широкую прозрачную косу, способную перерубить бревно. Я шагнул вперед, короткими и экономными движениями отбивая его ветряные лезвия своим оружием. Сместившись на полшага влево, я подставил плоскость меча под углом, перенаправляя первый удар в сторону — прозрачное лезвие с визгом срезало угол уцелевшей кирпичной кладки. Меч звенел, вибрируя в ладони от колоссального давления сжатого воздуха, но сталь Гордов держала структуру. Вторым быстрым кистевым перехватом я поймал следующий выпад на жесткий блок, прокрутил рукоять и буквально сорвал его дистанционный контроль над плетением.

В этот момент из глубины подвала выскочил второй воздушник. — Учитель, я вам помогу! — пафосно крикнул он, вскидывая руки для заклинания.

Не успел. Сверху снова обрушился Вуди. Зайдя со слепой зоны, костяной разведчик спикировал прямо со стропил. Костяной клюв, как бронебойный снаряд, пробил воздушный доспех ученика вместе с его позвоночником. Удар пришелся аккурат между лопаток, с сухим хрустом раскалывая позвонки. Парень рухнул на пол кулем тряпья. Его ноги безжизненно вытянулись, а недописанная техника развеялась бесполезным хлопком ветра.

— Ученик! — в отчаянии закричал первый воздушник, на долю секунды потеряв концентрацию.

— Трагедия, — сухо констатировал я. — Но ничего. Сейчас ты присоединишься к своему ученику.

Не теряя ни мгновения, я направил поток силы прямо в свежий труп. Около двадцати пяти морт ударили в мертвое тело. Некроэнергия жестко заставила сократиться разорванные нервные узлы, преодолевая сопротивление сломанных костей. Кости хрустнули, и убитый ученик резким, неестественным рывком поднялся на ноги, тут же бросившись на своего наставника. Его голова безжизненно завалилась набок на сломанной шее, но руки, сведенные предсмертной судорогой, уже мертвой хваткой потянулись к лицу мага.

Воздушник замер в шоке. Его мозг просто отказался воспринимать то, что мальчишка с перекошенной спиной теперь пытается вырвать ему кадык. Он инстинктивно попытался выставить воздушный барьер против собственного подопечного, но пальцы дрогнули, разрушая геометрию плетения.

Мне хватило этой заминки. Я воспользовался моментом, нанес быстрый, рубящий удар клинком, пробивая остатки его защиты, и точным движением подрезал сухожилие на его правой ноге, окончательно лишая мага подвижности. Тут же отступил на шаг и приказал: — Барсик, давай! Прыгай!

Мертвый лев серой молнией метнулся в пролом. Огромная трехцентнеровая туша с ходу врезалась в грудь воздушника, с глухим хрустом ломая ему ребра и впечатывая в каменный пол. Он снес дезориентированного мастера-воздушника на пол и одним движением мощных челюстей перегрыз ему горло. Кровь хлынула на плиты подвала, а тусклая аура мага на моем некросканере окончательно растворилась.

Барсик с размаху наступил лапой на безжизненную грудь мага, картинно задрал морду и с достоинством потряс роскошной гривой. В зеленых огоньках его глаз читалось неприкрытое: «Ну давай, хозяин, скажи, какой я потрясающий и незаменимый». Чистейший, беспримесный нарцисс.

— Молодец, кошак, возьми с полки мышь, — хмыкнул я.

Лев обиженно фыркнул, посчитав такую похвалу слишком мелкой для своего эго, но от мёртвого тела послушно отошёл.

Я вытер лезвие меча о плащ поверженного воздушника, убрал оружие в ножны и на мгновение прикрыл глаза. Прислушался. Разумеется, не ушами. Хотя и обычного шума хватало: наверху, в полуразрушенной усадьбе, стоял грохот и рычание — это мои волки яростно грызлись с остатками адептов Ордена.

Я активировал некросканер на полную мощность, заставляя ментальное восприятие пробить каменные перекрытия усадьбы и уйти глубоко вглубь помещений.

Мир вокруг выцвел, соткавшись из серых линий, и в ту же секунду по моим ментальным контурам ударила чудовищная, плотная волна сырой некроэнергии.

Мда.

Где-то в главном зале усадьбы, прямо над нами, сейчас зажглась и лениво разворачивалась огромная, тяжёлая аура. Это был не куцый огонёк испуганного адепта и не стандартный фон заштатного костоправа. Некросканер выдал чёткий, пульсирующий сигнал: в поместье объявился практик, чей резерв весил не меньше тысячи морт.

Этот парень явно бросал мне вызов. Выкатывал тяжелую артиллерию и ждал, обосрусь я прямо здесь, в подвале, или подниму перчатку.

— Кажется, к нам пожаловало начальство, — негромко произнёс я, чувствуя, как внутри источника от предвкушения хорошей драки начинает закипать морозная морт-энергия. — Пятачок, Барсик, волки — за мной. Пошли знакомиться с местной элитой.