Я направился к посаженным недавно подсолнухам-мертвякам, откуда доносились подозрительный шум и утробное урчание. Шум, надо сказать, стоял такой, будто там перемалывали камни, а не кости.

Между толстыми стеблями застрял бесхозный мертвец. Подсолнухи окружили его со всех сторон, вцепились корнями и гибкими листьями с когтями, похожими на костлявые лапы, и теперь медленно раздирали добычу на части. Судя по остаткам истлевшей одежды, этот бедолага притащился сюда прямиком из леса. И судя по тому, что это уже не первый такой гость за последнее время, развелось их там что-то слишком много. Надо бы на досуге прочесать окрестности, пока они не поперли толпой. Олегу поручу позже.

Кира вышла за забор. Она зябко повела плечами, оглядывая утренний двор.

— Что там за шум? — спросила она, стараясь не подходить слишком близко к чавкающей клумбе.

Я покосился на дом. Тагор не вылазил. Неудивительно, что он до сих пор не проснулся. После вчерашней дороги мальчишка спал без задних ног, и даже возня прожорливых растений не смогла его разбудить.

— А это, — я указал на барахтающегося среди стеблей мертвеца, — сегодняшний улов подсолнухов. Работают не хуже хорошего капкана.

Кира подошла ближе, с опаской разглядывая происходящее. Один из стеблей плотоядно потянулся в ее сторону, но я цыкнул на него, и растение недовольно отдернулось.

— Как они вообще сумели его поймать? Они же неподвижны теперь.

— Скорее всего, бесхозный сам забрёл в заросли. Подсолнухи стояли смирно, сложив листочки, как вот этот.

Я указал на ближайшее растение. Оно тут же захлопнуло зубастую пасть и невинно прижало листья к стеблю, изображая самое обычное растение, разве что семечки внутри подозрительно напоминали мелкие клыки.

— Не качались, не шумели, — продолжил я. — Мертвяк вошёл поглубже, а они все разом в него и вцепились. Эффект неожиданности во всей красе.

Один из подсолнухов дёрнул оторванную руку добычи в свою сторону. Другой недовольно защёлкал зубами, не желая делиться, и попытался откусить соседу лист. Пришлось снова вмешаться и мысленно приказать им не драться из-за еды.

— Они ведь должны чем-то питаться. Могут не только тянуть энергию из земли Нордов, но и перекусить мертвяками, как видишь, тоже не брезгуют. За счёт чужой силы становятся крепче. А теперь стоят и изображают божьих одуванчиков.

Кира рассмеялась:

— Скорее уж божьих подсолнухов.

— Ага. Сами себя удобряют чужаками.

Она ещё раз посмотрела на пирующие растения.

— Значит, некоторые мертвяки могут питаться энергией других мертвецов? Я думала, они только за живыми охотятся.

— Не все. Но наш Пятачок может. И эти подсолнухи тоже те ещё пиявки. Некроэнергия — она везде некроэнергия, главное уметь ее усваивать.

Оставив растения делить добычу, я повернулся к хозяйственным постройкам.

— Ладно, пойду проведаю, как там наши батраки работают.

— А спать ты не хочешь? — спросила Кира. — Тагор вон пришёл и сразу свалился без сил. Ты же тоже не железный.

— Нет. Я ещё денёк легко продержусь. Но спасибо за заботу. Посплю, когда ферма начнет приносить стабильный доход.

Из курятника Фрол старательно выгребал грязную солому. За его работой внимательно следил Олег, а рядом с ним вышагивал Педро, всем своим видом показывая, что именно он здесь главный надзиратель. Стоило Фролу ненадолго замедлиться или неловко выронить вилы, как петух угрожающе расправлял крылья и щёлкал клювом. Фрол тут же виновато горбился и начинал махать инструментом в два раза быстрее. Серьезная выстроилась иерархия.

Чуть дальше Гост вместе со своими строителями обустраивал кузницу. Они как раз устанавливали тяжёлую наковальню на массивное каменное основание. Камни подогнали плотно, без единого зазора, а по краям основания уже проступали вырезанные руны, которые должны были защитить камень от жара.

Я остановился рядом, оценивая работу.

— Славно. К концу недели, глядишь, уже и первый горн растопим.

Я мысленно вздохнул и направился к коровнику. Великий некромант, повелитель нежити, идет дергать коров за вымя. Звучит как начало плохого анекдота. Но нет, теперь это моя привычная реальность. По пути пришлось пнуть зазевавшегося батрака-разнорабочего, который пытался подмести двор сломанной метлой. Тот лязгнул челюстью и с удвоенной энергией принялся разгонять пыль. Я лишь покачал головой — за этими ребятами глаз да глаз нужен.

Кира, похоже, задержалась на грядках, поэтому доить коров пришлось мне. Я поставил ведро, сел на низкую скамеечку и только взялся за дело, морально готовясь к нудному процессу, как в дверях появился Фрол. Он переминался с ноги на ногу, явно не зная, куда деть руки. Рябая корова, которую я как раз собирался доить, недовольно покосилась на меня, фыркнула и хлестнула хвостом, чудом не попав по лицу. Я в долгу не остался и тихо пообещал пустить её на тушенку, если не будет стоять смирно. Животное прониклось и замерло, а вот Фрол так и топтался на пороге, словно ожидал, что я прямо сейчас начну приносить рогатую в жертву.

— Я помогу, — предложил он, косясь на рогатых кормилиц с неожиданным энтузиазмом.

— Ты уверен? — подозрительно уточнил я, не спеша отдавать ведро. — Это тебе не мертвяков поднимать, тут особый подход нужен. И чистые руки.

— Уверен. У нас в деревне… ну, до Ордена… я часто этим занимался, — он сделал робкий шаг внутрь, словно боясь наступить на какую-нибудь невидимую магическую ловушку.

— Садись, давай, — я указал на вторую скамеечку и свободное ведро. Лишние рабочие руки на ферме всегда на вес золота. Особенно если они готовы работать за еду и идею. Я немного отодвинулся, уступая ему место у соседней коровы.

Фрол устроился рядом и принялся за работу. Получалось у него на удивление неплохо. Даже лучше, чем у меня, что, впрочем, было неудивительно. В доении коров я был далеко не таким великим гранд-мастером, как в некромантии. Моя специализация всё-таки мертвецы, а не парное молоко. Его пальцы двигались ритмично и уверенно. Корова блаженно прикрыла глаза и даже перестала жевать жвачку. Я хмыкнул про себя. Надо же, какой сельскохозяйственный талант пропадает в рядах фанатиков.

Вскоре я понял, что моё присутствие больше не требуется, и с чистой совестью уступил ему оставшуюся работу, предпочтя роль задумчивого наблюдателя. Я прислонился к деревянной балке, скрестив руки на груди. Смотреть, как работают другие — это вообще отдельный вид удовольствия. Особенно когда этот «другой» по замыслу судьбы должен был сживать меня со свету.

Когда в коровник наконец заглянула Кира, мы уже закончили. Фрол как раз заботливо похлопывал корову по боку.

— Вот так, Зорька, умница, — тихо бормотал этот грозный сектант, поправляя съехавшее ведро с белой пеной.

— Я как раз хотела помочь, — сказала она, оглядывая полные вёдра. Затем перевела взгляд на расслабленного меня и на потного, но довольного Фрола. — Я смотрю, ты быстро нашел себе замену.

— Уже подоили, — ответил я, поднимаясь и увлекая Киру за собой подальше от Фрола. — Лучше давай поговорим. Есть пара мыслей насчет нашего нового постояльца.

— Опять эксплуатируешь пленного? — шепотом спросила она, когда мы вышли на свежий воздух.

— Я называю это трудотерапией, — парировал я.

Кира настороженно посмотрела на меня.

— О чём?

— Ты слышала о мирянах, к которым относится Фрол?

— Краем уха. Кажется, это секта каких-то пацифистов. По крайней мере, в теории. А какие они на самом деле — кто их знает. Говорят, они даже комаров не убивают, предпочитая с ними договариваться. Но чтобы такие шли в Орден злодеев… Это какой-то оксюморон.

— Вот и я думаю, что доля истины здесь есть. Наш адепт ходит без оружия. Даже ножа при нём нет, будто он вяленое мясо исключительно силой мысли режет.

— При этом он, вообще-то, некромант из числа наших прямых врагов, — заметила Кира, покосившись в сторону коровника. — Вы ведь, по идее, по разные стороны баррикад.

— Именно, — кивнул я. — Только вот на коварного врага этот парень явно не тянет. Уж слишком мирно он вкалывает бок о бок со мной и моими мертвяками, будто мы тут собрались в кружок по обмену опытом, а не находимся в состоянии войны. Если бы Орден Нежизни прислал сюда профессионального убийцу, я бы понял. Но они прислали дояра с кризисом веры.

Я посмотрел на Фрола, который как раз отставлял наполненное молоком ведро. Парень явно старался быть полезным, и грех было этим не воспользоваться. Он даже начал сгребать рассыпанное сено, насвистывая себе под нос какую-то незамысловатую деревенскую мелодию.

— Думаю взять его на работу. Педро и Олег за ним присмотрят, шаг влево, шаг вправо — заклёв на месте. А от петуха еще никто просто так не уходил. Заодно решим проблему с нехваткой кадров, пока я буду занят более важными делами.

Кира немного подумала и пожала плечами:

— Можно попробовать. Работники нам не помешают.

Я подошёл к Фролу. Тот слегка напрягся, ожидая неприятностей, и даже выронил охапку сена, вытянувшись по струнке, будто ожидая приговора.

— Вольно, боец сельскохозяйственного фронта, — хмыкнул я. — В общем, будешь получать десять серебряных в месяц. Устраивает? Работаешь разнорабочим, подчиняешься Кире. Спать будешь на сеновале. И чтоб без всяких сектантских штучек на рабочем месте. Никаких пропагандистских бесед с коровами и попыток обратить моих кур в свою веру. Уяснил?

Фрол удивлённо заморгал, будто я ему только что предложил полцарства.

— Мне будут платить? Настоящими деньгами? — переспросил он дрогнувшим голосом, словно ожидал, что я выдам ему зарплату желудями.

— А что, в Ордене Нежизни вам вообще ничего не платили? — я изогнул бровь. Отличный у них там, однако, соцпакет.

— Нет. Иногда кормили. Раз в сутки или в двое. Говорили, что истинная награда ждет нас за гранью, а материальные блага только отвлекают от служения Великому Делу.

Я покосился на него.

— Вот это вы там баловались. Прямо курорт, а не тайный орден. Секта голодранцев-энтузиастов.

Кира фыркнула:

— Неудивительно, что вы все такие злые. На голодный желудок кто угодно захочет уничтожить мир.

— Одежду тебе принесем из моей запасной, — резюмировал я, хлопнув парня по плечу. — И запомни: обед у нас строго по расписанию, и за него не нужно приносить никого в жертву.

— Ладно, я ненадолго отойду. К нам гости. И, судя по тому, как они топчутся у забора, гости весьма нервные.

Кира проводила меня тревожным взглядом, но я лишь махнул рукой — мол, работайте, сам разберусь. Я почувствовал приближение сразу нескольких живых аур. На фоне привычного спокойствия моей нежити они полыхали, как сигнальные костры в тёмном лесу, раздражая восприятие. Возле ворот уже толкался небольшой боевой отряд во главе со Штормом, когда я вышел к ним, на ходу отряхивая руки.

Лошади гвардейцев тревожно всхрапывали и косили лиловым глазом в сторону двора, словно чуя батраков, хотя они у меня избавлены от запаха гнили — я ведь чистоплотный некромант. Всадникам приходилось с силой натягивать поводья, чтобы удержать их на месте.

— Чем могу помочь, господин гвардеец? — поинтересовался я, останавливаясь в паре шагов от командира.

Шторм спешился, как и его бойцы. Выглядел он мрачнее обычного, словно грозовая туча, готовая вот-что пролиться свинцом. Лицо осунулось, а в глазах застыла тяжелая усталость. На кожаных доспехах лежал толстый слой серой пыли — гнали сюда без остановок, явно не жалея ни себя, ни скакунов.

— Мы возвращаемся в столицу, и я надеюсь, вы, господин дворянин Артур, пойдете с нами. Госпожа графиня Изабелла хочет увидеть вас перед тем, как покинет нас.

Я нахмурился, скрестив руки на груди.

— Она куда-то уезжает? В другое государство?

— На тот свет, — глухо ответил Шторм, даже не попытавшись как-то смягчить формулировку. — Госпожа тяжело больна.

— Ещё позавчера вы ничего такого не говорили. — В памяти всплыл недавний образ Изабеллы, когда она с удовольствием принималась рубить своего обидчика-рабовладельца. Для умирающей она выглядела слишком бодро, я бы даже сказал — агрессивно-жизнелюбиво. От такого не угасают за пару дней без посторонней помощи.

— Всё случилось резко и неожиданно. Буквально в одночасье.

— Что именно произошло? Отравили? Ранили проклятым клинком?

Шторм сжал челюсти так, что на скулах заходили желваки. Он отвел взгляд, словно признавать собственную беспомощность было для него физически больно.

— Не знаю. Её душа угасает. Лекари ничем не могут помочь. Они только разводят руками. Говорят, тело здорово, а жизненных сил не остается.

«Душа угасает», — мысленно повторил я. Это уже звучало не как обычная лихорадка, а как нечто по моей части. Простые костоправы и травники с таким не справляются. Тут пахнет либо очень хитрым проклятием, либо целенаправленной выкачкой энергии. И кто-то явно решил добить девчонку. Я несколько секунд молча смотрел на него, оценивая ситуацию и прикидывая, насколько мне выгодно ввязываться в столичные интриги.

— Я подумаю.

Стоявший рядом со Штормом гвардеец тут же дёрнулся вперёд, возмущённо скрипнув кожаными доспехами. Видимо, нервы у парня были на пределе.

— Как это — подумаете⁈ Госпожа графиня Изабелла ждёт вас! Вам оплатят дорогу, выдадут денег, осыплют золотом! Да любой бы почёл за честь! Не понимаю, за что госпожа вообще выбрала именно вас!

Я медленно перевёл на него взгляд. Взгляд человека, который каждый день командует мертвецами и прекрасно знает, насколько тонка грань между болтливым живым и очень тихим трупом, так что неудивительно, что и гвардеец вздрогнул и прикусил язык. Я даже позволил крохотной капле мертвой воли просочиться в пространство, заставив воздух вокруг нас неуловимо похолодеть.

— Возможно, потому, — ровным, ледяным тоном произнес я, — что я спас её от смерти, пока её собственные гвардейцы где-то прохлаждались.

Мужчина заметно побледнел, словно из него разом выкачали всю спесь, и виновато отшатнулся назад, спрятав глаза.

— Замолчи, — резко приказал ему Шторм, даже не удостоив подчинённого взглядом. — Ты позоришь мундир.

Гвардеец стиснул зубы, проглотив остатки возмущения, и слился с фоном.

Шторм посмотрел на меня. В его взгляде читалась отчаянная просьба, которую профессиональная гордость не позволяла высказать прямо.

— Господин дворянин, я прошу вас поехать. Я лично ручаюсь за вашу безопасность в пути.

— Хорошо. Я навещу госпожу графиню, но отправлюсь не с вами.

— У неё осталось мало времени. Наши кони быстры, мы можем гнать без сна…

— Я это услышал, — оборвал я. — Скоро буду. А теперь можете больше не задерживаться.

Шторм коротко поклонился — скупой жест искреннего уважения — и дал знак своим людям. Отряд развернулся и вскоре скрылся за воротами, оставив после себя лишь оседающую пыль. Назревала очередная проблема, и, судя по всему, решать её придётся мне. В конце концов, графиня Изабелла спаслась благодаря мне. А я очень не люблю, когда кто-то ломает то, что я уже починил.

Я вернулся на территорию фермы, плотно прикрыв за собой калитку и на всякий случай проверив засов. А то всякие взяли привычку шастать тут.

Тагор как раз выбрался из дома, на ходу потирая заспанные глаза. Он замер посреди двора и с откровенным недоумением уставился на подсолнухи за забором. Растения подозрительно шуршали жесткими листьями и плотоядно раскачивались, всем своим видом показывая, что старательно переваривают недавнюю добычу.

— Подготовь список всего, что тебе понадобится для кузницы, — бросил я мальчишке, проходя мимо. — Инструменты, материалы, расходники. Пиши всё, не стесняйся.

Сон с него слетел мгновенно.

— Кузницы, да? — переспросил он, и его глаза буквально загорелись.

— Ага, — подтвердил я.

Не дожидаясь дополнительных пояснений, Тагор развернулся и почти бегом направился к свежему срубу, чтобы ещё раз всё детально осмотреть и ничего не забыть. Вот что значит правильная мотивация.

Я же подошёл поближе к подсолнухам. Заметив хозяина, растения тут же прекратили чавкать и дружно повернули ко мне свои зубастые бутоны. Один даже попытался приветственно махнуть листом, но уронил из пасти чью-то обглоданную фалангу. Зачастили сюда бесхозные. Я мысленно приказал им убрать за собой мусор. Клумба должна выглядеть опрятно.

— Нужно больше мортов, — пробормотал я себе под нос, прикидывая затраты на мощный защитный купол. Уезжать и оставлять ферму голой я не собирался. Моя нежить — ребята крепкие, но против организованного отряда физиков или парочки боевых магов им нужен тактический перевес. А перевес стоит энергии.

— Что случилось? Кто приезжал? — раздался за спиной обеспокоенный голос Киры.

Я обернулся.

— Да по поводу госпожи графини, что я спас.

— Викторию? Помню, конечно.

— Нет. Другую.

Кира слегка прищурилась, посмотрев мне прямо в глаза. В ее взгляде читалась смесь недоумения и легкого подозрения.

— Ещё одну? Ты их коллекционируешь?

— Нет но было дело, — не стал отпираться я. — Работа в Серой зоне полна неожиданностей. Идешь за артефактами, а находишь неприятности с титулом.

— И сколько госпож графинь ты вообще успел спасти?

— Две, — честно признался я. И добавил: — Пока что. Надеюсь, на этом лимит благородных девиц в беде исчерпан.

Она выразительно приподняла брови, явно оценив размах моей невольной благотворительности в Серой зоне. — Опасное это хобби, Артур.

— В общем, Изабелла при смерти и хочет увидеть меня перед тем, как умрёт, — пояснил я суть проблемы. — Только находится она сейчас в столице. А я туда совершенно не планировал соваться.

Кира медленно кивнула.

— Понимаю. Поедешь прямо сейчас?

— Сначала я укреплю ферму. Выжму максимум из того, что смогу достать. Вкачаю морты в батраков, усилю Госта. Но затем мне всё же придётся поехать. Если дочь влиятельного графа погибнет, а я даже не покажусь ей на глаза, исполняя последнюю волю ее, её отец может затаить серьёзную обиду. Аристократы — народ мстительный. Они не прощают тех, кто игнорирует их проблемы. Тогда столичные неприятности очень быстро доберутся и до нашей фермы. А мне этого не нужно. У нас тут только куры нестись начали.

— Да, конечно, — ответила Кира.

В её глазах мелькнуло заметное облегчение. Наверное, она ожидала услышать совсем другую причину моей поспешной поездки к молодой аристократке. Прагматизм в таких делах всегда успокаивает лучше любых клятв.

Я немного подумал, шагнул ближе, наклонился и легко поцеловал её в лоб. Кира прикрыла глаза, принимая этот жест. Ее плечи, до этого напряженные, словно натянутая тетива, немного расслабились.

— Сейчас я ещё кое-куда схожу по делам. Потом вернусь, поставлю вокруг фермы защиту посерьёзнее и ненадолго уеду в столицу. Туда и обратно. Постараюсь даже никого не убить по дороге.

— Я буду ждать, — тихо ответила она.

Я перевел взгляд на Олега, застывшего неподалеку темной статуей. Он всё это время молча стоял у стены дома, сливаясь с тенями, и внимательно слушал.

— Охраняй ферму.

Тот молча наклонил голову в глухой маске, подтверждая приказ. В его исполнительности я не сомневался.

Затем я коротко свистнул.

Двор мгновенно пришел в движение. Пятачок тут же сорвался с места, взрыв копытами землю, и подбежал ко мне, радостно похрюкивая и покачивая костяным набалдашником на хвосте. Кабан-мутант явно застоялся без нормальной драки и жаждал размяться. Следом, словно соткавшись из теней, из ниоткуда появился Барсик. А сверху, громко хлопая жесткими крыльями, спикировал Вуди и по-хозяйски уселся на забор, внимательно сканируя подступы к лесу.

Я удовлетворенно осмотрел свою разношерстную, но смертоносную компанию. Отличный ударный отряд. С такими даже на небольшой гарнизон можно выходить без особой опаски.

— Ну всё. С такими помощниками дело веселее. На охоту. Пора показать коллегам некромантам ноу-хау нашего магического пути.