Вечер спускался на поле битвы, окрашивая кровавую грязь в оттенки лилового и синего. Воздух, ещё недавно дрожавший от рёва заклинаний и лязга стали, теперь был тяжёл и неподвижен. Он вобрал в себя всё: запах гари, смрад разлагающейся плоти, сладковатую вонь паучьих желёз и едкий дым.

Я сидел верхом на Упрямце. Мой чёрный, массивный жеребец стоял неподвижно, как изваяние из обсидиана. Его крупные мышцы перекатывались под лоснящейся шкурой, но он уже даже не фыркал — просто стоял, будто привыкший ко всему, что происходит вокруг.

Адреналин уже отступил, оставив после себя странную пустоту и лёгкую дрожь в коленях. Не от страха — от запредельной концентрации. Управлять этой бойней было всё равно что играть в шахматы на десяти досках одновременно, где каждая фигура могла в любой момент взять и сдохнуть.

Рядом стоял Халтос. Его багровая мантия была покрыта пеплом, а хитрые глаза прищурены. Мы оба молча наблюдали, как наши войска заканчивали последние схватки. Где-то вдалеке трещал гигантский паук, рядом с которым возился Мясной голем, явно наслаждаясь процессом поедания.

— Ну что, демон, — первым нарушил тишину Халтос, его голос был хриплым. — Похоже, победили.

— Похоже, что да, — я кивнул, с трудом разгибая спину. Каждый мускул ныл, пускай я и лично не участвовал в битве. — Твои маги… впечатляют. И особенно… ты сам…

— Это естественно, всё же я занимался своей прокачкой с самого первого дня, — с лёгкой гордостью проговорил он, а затем задумался на несколько секунд и спросил: — Слушай-ка, а тебе людей жалко вообще? А то вот я со временем совсем перестал чувствовать к ним симпатию или жалость.

Я пожал плечами.

— В этом мире, кажется, чтобы выжить, нужно либо быть сильнее всех, либо уметь вовремя договариваться. А про жалость к чему-либо лучше забыть.

— Мудро, — Халтос фыркнул.

Я хотел еще что-то сказать, но в этот момент к нам приблизились две фигуры. С одной стороны, ловко переступая через груды тел, подошёл Костя. Его крысиная морда была измазана сажей и кровью, но в глазах горело странное облегчение.

С другой — материализовалась из клубка чёрного дыма Амина. Она выглядела… возбуждённой. Глаза горели, на бледных щеках играл румянец, а на уголках губ засохли капельки крови.

— Бля-я-я, — выдохнула она, окидывая поле восторженным взглядом. — Вот это была движуха! Я думала, с гоблинами весело, но люди… они такие вкусные! И кричат забавно!

Я покачал головой.

Глаза Амины горели алым, неестественным светом, зрачки были расширены так, что радужка казалась тонкой красной каёмочкой вокруг бездонных чёрных дыр. Губы, перепачканные кровью, растягивались в странной, блаженной улыбке. Пальцы её мелко подрагивали, словно всё ещё сжимали чьё-то горло.

Пиздец… похоже, её арахнофобия полностью компенсировалась жаждой крови ко всему остальному. И похоже, она сейчас в лёгком безумии и ещё не отошла от боя. Она выглядит прям как наркоман, только что поймавший идеальный приход.

— Амина, Халтос. Халтос, Амина, — провёл я краткое представление. — Она из нас. Землян.

Халтос смерил её оценивающим взглядом, от кончиков её туфелек до чуть растрёпанных волос. Его тёмные глаза на миг задержались на её лице, и я заметил, как дрогнул его зелёный лоб — то ли от удивления, то ли от понимания.

— Привет, землячка, — буркнул он, стараясь не пялиться на её кровавый «макияж». — Рад познакомиться.

Амина мотнула головой, пытаясь сфокусировать взгляд на нём. Алая пелена в глазах чуть померкла, уступая место чему-то более осмысленному.

— А… да? — её голос звучал хрипловато, с придыханием. — Я тоже рада познакомиться. — она вытерла рот тыльной стороной ладони, размазав кровь по щеке. — Честно. И слушай, прости за вид. Я… в общем, отходняк после боя. Сейчас пройдёт.

Халтос хрипло рассмеялся.

— Да брось. Бывает. Главное, все живы.

Ну… а теперь… — мой взгляд упал на Костю. Тот нервно переминался с ноги на ногу, избегая смотреть на бывшего повелителя. — … надо и этого представить.

— А это Костя, — сказал я. — Тоже наш. Был твоим вассалом.

Халтос медленно повернул голову. Его тёмные глаза сузились.

— Крысокрот-маг… я помню тебя. Думал, обычный местный выродок, а ты, выходит, земляком был…

Костя сглотнул, его длинные усы дрогнули.

— Э-э-э… да, — начал он с легкой неуверенностью в голосе. — Сам не знаю, как так вышло… просто проснулся в этой… шкуре. Думал, с ума сойду. А когда понял, что не сойду… пришлось как-то выживать. Сначала прятался, потом прокачивался, потом ты меня в вассалы забрал. Я и подумать не мог, что там, под всей этой гоблинской шелухой, — он неловко указал на Халтоса, — … человек сидит.

— Чёрт, — Халтос покачал головой, и в его голосе прозвучали человеческие нотки. — А я ведь тебя не жаловал. Гонял, наверное, как и всех остальных. Эх, если бы только знал, что ты с Земли… — он замолчал на секунду, затем махнул рукой. — Но, надеюсь, без обид? Этот мир опасный, и раз уж мы владельцы подземелий, можно сказать, монстры, враги для всех здешних, то нам нужно действовать сообща.

Костя заметно расслабился. Его крысиная морда, обычно напряжённая и настороженная, обрела почти человеческое выражение облегчения.

— Да какие обиды, — буркнул он. — Я всё понимаю.

— Нас уже целая банда собралась, — вмешался я, усмехнувшись. — Демон, гоблин, вампирша, крысокрот. И это только те, кто тут. Ещё один в моём подземелье сидит да взрывчатку клепает. Думаю, справимся.

— Верно, — сказал Халтос и хлопнул в ладони. — Работая вместе, всё переживём.

— Слушайте, — я решил окончательно прервать это тёплое воссоединение попаданцев, и все взгляды тут же обратились ко мне. — Давайте болтовню оставим на потом. У нас еще у всех будет время наговориться, может, даже шашлычок пожарим. А сейчас… сейчас нужно решить, что делать. Поле за нами, но война не окончена. Пауки отступили, но не уничтожены, барон с остатками армии бежал на юг. В Нааркоме — непонятно что, но, судя по всему, полный пиздец случился, и нужно будет обязательно проверить, что там вообще происходит.

— Предлагаю, — подключился Халтос, потирая зелёный подбородок. — Первое: отправляем мобильный отряд по следам пауков. Разведка, оценка сил, поиск логова. Штурм — потом, когда передохнем и соберёмся с духом. Второе: собираем тут всё полезное, что можем. Мне лично для развития нужны железо, золото, частично экипировка и в целом всё блестящее, любые украшения. Без этого мое подземелье не вырастет.

— А мне в основном… нужны тела, — сказал я. — И часть экипировки для нежити. Так что, как я понимаю, конфликта в дележке не будет. Если решили, то давайте пока отправим отряды в погоню и организуем сбор ресурсов.

Халтос кивнул, остальные тоже, и мы разошлись. Он отправился к своим войскам, а я к своим.

— Сата! — позвал я, и девочка-скелет подошла ближе. — Организуй сбор душ и негативной энергии. Максимум эффективности. Некроманты и вообще все, кто понадобится, тебе в помощь.

Сата обвела взглядом поле боя — насколько хватало глаз, везде, среди тел гоблинов, пауков и людей, уже копошились наши воины, стаскивая трупы в кучи. Глаза в её черепе вспыхнули ярко-голубым, почти торжествующим огнём.

Я буквально видел, как в её костяной голове щёлкают шестерёнки, прикидывая объём работы, количество душ и потенциал для новой нежити.

— Поняла, господин! — выдохнула она с таким энтузиазмом, будто я приказал ей не копаться в трупах, а отметить какой-нибудь праздник. — Обещаю — ни одна душа не пропадёт!

Её костяные пальцы уже сжимали посох…

— А как же… Зразор? — осторожно спросил Костя. — Ему тоже, наверное, ресурсы нужны… для опытов.

Фига… а чё это он так о нём заботится? — удивился я. — Из благодарности за возможность потрахаться, что-ли? Подлиза блин…

— Зразору передадим то, что не подошло ни тем, ни другим, — махнул я рукой. — Странные артефакты, обломки с магическим следом, ты ведь сможешь такие обнаружить? — Костя кивнул. — Ну и отлично, думаю, ему этого хватит, чтобы устроить пару взрывов и создать что-нибудь бесполезно-опасное.

Амина с интересом слушала, а потом неожиданно спросила:

— А что дальше-то делаем? Ну, предположим, после того как пауков добьём?

— Дальше — Наарком, — твёрдо сказал я, хотя внутренне всё же сомневался. — Город сейчас слаб, а ресурсов там… — я посмотрел в сторону тёмного силуэта городских стен, — … должно быть немерено. Во всяком случае для наших подземелий.

Амина повернулась в сторону города и приняла задумчивый вид.

— Согласна, — кивнула она. — Но сначала — перегруппировка, подсчёт потерь и подсчёт новообращённых.

— Чего? — удивился я и повернулся к ней. — Ты что, новых вампиров создавала по пути?

— Ага. — она довольно кивнула. — А чё еще делать?

— Блять, а заложников-то ты взяла? А то чем ты их кормить-то будешь? И скольких ты вообще создала?

— Я-я… ну… — она приняла задумчивый вид, сощурилась, прикусила губу и потом неуверенно ответила. — Блин, вообще без понятия, ну десяток точно. И я уже распорядилась, так что скоро их принесут сюда. А чем кормить… ну… — она глянула в сторону города и радостно улыбнулась. — Вот в городе и наберу себе рабов.

Я вздохнул, дослушав её, после чего покачал головой и сказал:

— Ладно, так и сделаем, а пока отправляйся и собирай тела людей к себе в инвентарь.

Она кивнула и тут же направилась выполнять приказ.

— А мне что делать? — спросил Костя.

— Да-а… то же самое.

Он кивнул и удалился, а я отправил трёх птиц-зомби выполнять новые задачи: одну в сторону Нааркома, две — в лес, по пути отступления пауков. Также мы с Халтосом связались и отправили вдогонку за пауками элитный отряд нежити и два десятка орков.

В это же время. Паладины.

Тем временем в Нааркоме царила могильная тишина. Вернее, не тишина, а гулкая, давящая пустота, изредка нарушаемая далёким плачем или стоном. Туман окончательно рассеялся, открыв взору картину тотального разрушения. Улицы были усеяны и телами погибших, и тем, что от них осталось: грудами тленного праха, почерневшими костями, оплавленными кусками доспехов.

Замок графа, массивное, мрачное сооружение на холме, стал единственным островком относительного порядка. Его ворота были наглухо закрыты, а на стенах, рядом с бледными от ужаса городскими стражниками, стояли усталые, но бдительные паладины.

В главном зале, где когда-то устраивались пиры, теперь царил хаос другого рода. На разостланных по каменному полу плащах и одеялах лежали раненые. Жрецы и немногочисленные уцелевшие лекари перемещались между ними, их лица были землистыми от усталости. В воздухе висел запах крови и страха.

У большого, покрытого глубокими царапинами дубового стола собрались командиры. Верховная Инквизитор Элоди сидела, откинувшись на спинку кресла. Её лицо было восковым, а на виске пульсировала синяя жилка — последствие чудовищной перегрузки магией. Брат Теодор стоял рядом, его взгляд был пуст и направлен в никуда.

Один за другим подходили к столу старшие отрядов, докладывая тихими, надтреснутыми голосами.

— Первая группа обыскала сектор у восточной стены. Нашли сто семьдесят три выживших. В основном женщины, дети, старики. Многие ранены, шокированы. Организовали их перемещение сюда.

— Вторая группа осмотрела район вокруг замка и обнаружила старый проход, ведущий в пустую заброшенную крипту. Оттуда доносился мощный резонанс тёмной магии, но сам источник исчез. Сердца некрополиса нет. На полу… нашли лишь останки двоих существ, порождений Сайлона. Похоже… Архилич напитался их силой перед тем, как забрать ядро.

Элоди сжала кулаки так, что костяшки побелели.

— Третья группа, — доложил молодой инквизитор с перевязанной головой. — Мы… нашли графа. Он и его свита отсиживались в винном погребе. Он в порядке, не ранен… если не считать истерики.

И как будто по сигналу, в зал ворвалась фигура в порванном, но дорогом бархатном камзоле. Граф Нааркома, мужчина лет пятидесяти с одутловатым, бледным лицом и выпученными глазами, бросился к столу. Его взгляд метался по сторонам, руки тряслись, а на губах пузырилась слюна.

— Инквизитор! Святая мать! — его голос визжал от паники. — Что происходит⁈ Город… мой город! Весь в трупах! Эти твари… они везде! Всюду! Вы должны их прикончить! Всех прикончить!

Он схватил Элоди за руку, и та едва заметно поморщилась.

— Ваше сиятельство. Успокойтесь. Предводитель нежити Архилич Сайлон повержен. Его… физическая форма уничтожена.

— Но чудища! Они ещё тут! Я слышал шипение! Я видел тени! — граф схватился за голову, вращая глазами. — Они в стенах! Они под кроватью! Они…

Теодор шагнул вперёд и положил руку ему на плечо.

— Ваше сиятельство. Посмотрите на меня. Никаких чудищ больше нет. Улицы пусты. Нежить уничтожена. Вы в безопасности.

Но граф продолжал трясти головой, бормоча что-то нечленораздельное. Он явно перешагнул ту грань, за которой человеческая психика ломается окончательно. Слишком много страха, слишком много смертей, слишком долгое сидение в темноте, где каждый шорох казался приближающейся смертью.

— Что… что же делать? — прошептал он. — Помогите нам! Умоляю! Орден должен помочь!

Элоди медленно повернула голову к стоящим чуть поодаль старшим инквизиторам. Короткий, едва заметный кивок — и те тут же бесшумно шагнули вперёд, мягко, но настойчиво беря графа под локти.

— Всё в порядке, уважаемый граф, — голос Элоди звучал ровно и спокойно, как вода в глубоком колодце. — Мы поможем вам. А пока пройдите, вас осмотрят. Вам нужно отдохнуть.

Граф замер. Его безумный взгляд на мгновение стал почти осмысленным. Он посмотрел на Элоди, на инквизиторов, затем снова на неё.

— Вы… вы правда поможете? — прошептал он.

— Правда, — ответила Элоди, после чего инквизиторы аккуратно, но настойчиво увели его в боковой проход.

Его бормотание ещё долго доносилось из коридора, постепенно затихая вдали.

Когда в зале повисла тишина, Теодор подошёл ближе, его лицо осунулось ещё сильнее.

— Сестра Элоди. Связь с командованием Ордена не установлена, — сухо констатировал он, наконец оторвав взгляд от пола. — Магические помехи. Возможно, последствия ритуала Архилича. Мы одни.

— Я знаю, — тихо ответила она.

— … и наши силы на исходе, — продолжил Теодор, глядя ей прямо в глаза. — Мы можем держать оборону замка, но не можем контролировать весь город, а как вы знаете, без освещения всех тех тел, что лежат за пределами да внутри замка, нежить станет восставать сама.

Элоди кивнула. Она уже просчитывала варианты.

Теодор, конечно, прав, — подумала Элоди. — Нежить может появиться и сама, и помимо этого может родиться и новая тварь, что её возглавит. Медлить нельзя…

— Маркиз Лизард, — твердо произнесла она. — Его владения в трёх днях пути. Он наш давний союзник. Если связь не восстановится, мы пошлём гонцов на рассвете. В Орден и к маркизу. Просить подкрепления, ресурсов, жрецов.

— А если они не успеют?

— Значит, будем держаться столько, сколько сможем, — в голосе Элоди не было сомнений. — Укрепим замок. Организуем патрули у ворот. Выжившие горожане — наша ответственность.

Она поднялась со стула, в её движениях была видна слабость, затем она подошла и посмотрела в окно на тёмные, безмолвные улицы, где ветер гонял обрывки ткани и сухие листья.

— А до рассвета? — эхом отозвался Теодор, повторяя вопрос, который вертелся на языке у всех. — Какова наша задача, сестра?

Она перевела взгляд на Теодора.

— До рассвета мы отдыхаем, — Элоди закрыла глаза на секунду, и в её позе впервые за весь вечер проступила та самая неимоверная усталость, которую она так тщательно скрывала. — Организуем посменные дозоры. Лечим раненых. Кормим выживших. А завтра… завтра шаг за шагом начнём разбирать завалы, считать потери и готовить город к восстановлению.

В её голове, холодной и расчётливой, промелькнула крамольная, простая мысль: «Сжечь бы всё к чертям. Очистить огнём». Это было бы логично… правильно и необходимо для зоны неконтролируемого заражения скверной — идеальное решение.

Она открыла глаза и посмотрела на перепуганных детей в углу зала, прижимающихся к матерям. На стариков, сжимающих в руках узелки с последним скарбом. На своих измождённых братьев и сестёр, которые едва держались на ногах, но продолжали нести дозор.

«Нет. Не сейчас, — подумала Элоди. — Пока есть хоть призрачный шанс спасти хоть что-то… мы будем спасать и молиться, чтобы следующая волна тьмы пришла не раньше, чем к нам прибудет помощь».

— Всем разойтись, — приказала она, и голос её вновь обрёл стальную твёрдость. — Четыре часа сна. Затем смена. Брат Теодор, выберете гонцов. Двух лучших. Самых быстрых и самых незаметных. Они нужны к утру.

— Есть, — сухо ответил брат Теодор и, развернувшись, растворился в полумраке коридора.