Лес расступился внезапно — будто кто-то раздвинул занавес.

Впереди, у подножия скалистого холма, чернел провал старой шахты. Массивные деревянные балки, подпиравшие вход, обвалились и теперь торчали кривыми сломанными рёбрами. Всё вокруг было затянуто паутиной — толстые липкие нити оплетали камни, стволы ближайших деревьев и даже торчащие из земли кости. Воздух здесь был тяжёлым, спёртым, с едва уловимой сладковатой гнильцой.

Я остановил Упрямца и огляделся.

Анора уже ждала нас. Она стояла недалеко от входа, скрестив руки на груди, и её голубые глаза горели холодным огнём. Некролев возлежал рядом, его чёрная грива едва колыхалась на ветру, но поза хищника была напряжённой — его глаза, горящие тем же голубым пламенем, что и у хозяйки, были прикованы к тёмному провалу шахты — он не моргал, не отводил взгляда, будто гипнотизировал невидимого врага.

Чуть поодаль замер Дуллахан на своём костяном коне. Его безголовый силуэт казался частью пейзажа — такой же мрачный и неподвижный, как деревья вокруг. Двое Павших Всадников, те, что пережили ночную погоню, держались за его спиной.

Зомби, отправленные ранее, уже заняли позиции полукругом перед входом в шахту. Они стояли неровным строем, и их пустые глазницы были направлены в темноту провала.

— Докладывай, — бросил я, спешиваясь.

Анора шагнула вперёд.

— За ночь пауки не делали вылазок. Но из шахты постоянно доносятся звуки. — её голос был сух и деловит. — Скрежет, движение. Кажется, они что-то готовят. Возможно, пытаются прорыть новый ход. Я не стала соваться внутрь без твоего приказа.

— Правильно сделала, — кивнул я и обернулся на подходящую колонну.

Армия выходила из леса волнами.

Первыми шли изверги, за ними — павшие всадники во главе с Капитаном. Дальше — големы. Оба боевых, а с ними ещё и защитный, который за ночь полностью восстановился. На руках он держал Элю. За големами — семь некромантов и мои приближенные: Сата с посохом, Ольха, чьё змеиное тело скользило по опавшей листве почти бесшумно, Балия с алебардой на плече и Костя, чьи усы подрагивали от напряжения.

Халтос на своём огре выехал следом. Его маги всё еще активно переговаривались, теперь уже оценивая фронт работ. Позади выстраивались гоблины, орки, тролли и огры.

— Значит, так. — я повернулся к шахте и в приказном тоне произнес: — Начинаем! Расстановку корректируем по месту.

Я махнул рукой, и все обычные зомби двинулись вперёд, смыкаясь в полукольцо прямо перед входом. Ещё две сотни зомби-пауков, подошедших с основной колонной, заняли позиции сразу за ними. Три сотни извергов выдвинулись и встали в три линии чуть поодаль.

Затем я подозвал к себе Анору, Капитана Павших Рыцарей и Дуллахана.

— Дуллахан, — я указал на левый фланг. — Бери половину всадников, уходи в засаду. Ударишь, когда основная масса врага вылезет и увязнет в строю извергов.

Безголовый всадник чуть подался вперед, будто кивая.

— Капитан, — я перевёл взгляд на закованную в черный доспех фигуру. — Ты — на правый фланг с другой половиной. Задача та же: ждать и бить сбоку, когда пауки попрут всей массой.

Капитан стукнул кулаком по нагруднику в знак подчинения, и чёрный туман на его плечах всколыхнулся.

— Анора, — я повернулся к ней. — Ты ждёшь здесь, в тени скалы, у самого входа. В бой с мелочью не лезь. Твоя цель — Королева. Как только она покажется — она твоя.

Анора хищно улыбнулась, и её голубые глаза сверкнули.

— Я готова, господин.

Я ещё раз окинул взглядом позиции и уже громче, для всех, скомандовал:

— Все. По местам.

Дуллахан молча развернул коня и увлёк за собой двадцать одного всадника на левый фланг. Капитан Павших Рыцарей увёл остальных на правый. Анора же бесшумно скользнула в тень скалы у самого входа в шахту. Некролев последовал за ней — его горящие голубые глаза по-прежнему не отрывались от тёмного провала.

Я проследил за ними и развернулся.

Теперь нужно переговорить с Халтосом, — подумал я, по пути подозвал Элю, Сату, Балию, Ольху и Костю.

Король гоблинов стоял у пригорка вместе со своими магами.

— Ну что, — я подошёл вплотную и, прервав их болтовню, спросил, — вы готовы? Решили наконец что-нибудь?

Халтос повернулся ко мне и кивнул.

— Да, решили. Запустим туда «Жёлтый туман» и после погоним его заклинанием ветра. — он сделал паузу и усмехнулся. — Должно сработать.

— Сколько времени сможете поддерживать, чтобы и пауков выкурить, и на бой что-то осталось? — уточнил я.

— Думаю, хоть час можем гнать, даже три. Только маги потом без маны останутся. Так что я свою на всякий случай приберегу. А также еще часть магов оставлю в защите.

— Понятно, — я потёр подбородок. — Если за час использования заклинания они не вылезут, то прекращаете и восстанавливаетесь.

— Договорились, — кивнул Халтос.

Я повернулся к остальным.

— Тогда план остаётся прежним. Маги выкуривают пауков. Эля — ты прикрываешь в случае чего нас барьером. Костя — ты с ней, на подстраховке. А если у нас что-то пойдёт не так — закрой проход магией.

— Понял, — Костя дёрнул усами.

— Сата, ты и некроманты восстанавливайте нежить, в первую очередь продвинутую. Ольха, Балия — вы со мной, в центре. Будем держать оборону вместе с извергами.

Сата сжала посох, и сферы на его вершине засветились ровным голубым светом. Ольха молча кивнула, перехватив лук. Балия ухмыльнулась и поиграла древком алебарды.

— Халтос, твои воины прикрывают тыл.

— Принято, — Халтос махнул рукой своим, и зелёная масса двинулась на свои позиции.

Я обвёл всех взглядом, чувствуя, как внутри разливается холодная, спокойная уверенность. Все на местах. Все знают, что делать. Армия готова. Маги готовы. Элита готова. Осталось только начать.

— Ну всё, по местам! — скомандовал я и хлопнул в ладоши.

Все разошлись. Эля и Костя направились к участку, где уже обустраивались маги. Сата с некромантами двинулась в тыл, к извергам. Ольха и Балия встали рядом со мной недалеко от Саты.

— Ну что, господин, — промурлыкала она, — … наконец-то повеселимся?

— Обязательно, — пообещал я и повернулся к шахте. — Но сначала пусть поработают маги.

Я отправил вперёд полсотни зомби-пауков и пятьдесят обычных зомби. Они первыми вошли в тёмный провал — не атаковать, а создать живой заслон. Их тела должны были принять на себя первую волну, если пауки решат вырваться раньше времени.

Отряд магов Халтоса — четырнадцать гоблинов в тёмных багровых мантиях — вышел на позиции. Двое десятков орков-воинов встали по бокам от них, сжимая здоровенные топоры. Маги выстроились полукругом перед входом в шахту, метрах в двадцати от тёмного провала.

— Начинайте! — крикнул я.

Больше половины магов вскинули посохи — и в чёрный провал шахты устремились густые клубы «Жёлтого тумана». Едкая, удушливая взвесь цвета осенней листвы закручивалась спиралями, заполняя тоннель, как вода заполняет колодец. В воздухе тут же запахло чем-то кислым, химическим — у меня защипало в носу, хотя я стоял далеко.

В этот же момент орки-воины ретировались, а оставшиеся маги выбросили вперёд руки и начали толкать туман ветряным заклинанием — размеренно, волнами, создавая устойчивый поток, уходящий вглубь. Жёлтая пелена колыхалась, густела и неумолимо ползла в темноту.

Я стоял и смотрел на это, скрестив руки на груди.

Прошло десять минут. Потом пятнадцать. Потом двадцать.

Ничего не происходило. Только жёлтый туман, закручиваясь спиралью, исчезал в темноте шахты, да изредка доносилось шипение — видимо, паутина плавилась от едкой взвеси.

Я уже начал сомневаться, работает ли план.

— Да что там, бля, происходит? — пробормотал я и потянулся сознанием к одному из зомби, что стоял в первых рядах у самого входа.

Картинка была мутной. Жёлтый туман клубился так плотно, что дальше пары метров ничего не разобрать. Мертвец просто стоял, тупо уставившись в эту пелену. Я переключился на зомби-паука — та же херня. Ни черта не видно.

А потом на первого зомби вылетел паук.

Он вынырнул из жёлтого марева внезапно — мелкий, размером с толстую кошку, с бледным, почти полупрозрачным телом, будто только вылупился. Засранец врезался в грудь мертвеца, вцепился жвалами в гнилую плоть, и они оба рухнули на землю.

Следом из тумана выскочил второй. Третий. Десяток.

— Есть! — выдохнул я. — Попёрли твари!

Я отключился от зрения зомби и рявкнул:

— Маги — назад! Отходите!

Четырнадцать гоблинов тут же оборвали свои заклинания. Жёлтый туман перестал поступать в шахту, и ветряные потоки стихли. Маги поспешно отступили за линию извергов, где их уже прикрывали орки-охранники.

Затем я приказал зомби и зомби-паукам, что были отправлены в тоннель, выходить обратно.

Они выбирались из шахты вперемешку с вражескими пауками — мелкими бледными тварями и уже знакомыми более крупными чёрными, — что бежали следом, спасаясь от удушающего тумана. Мёртвые и живые, они текли единым потоком: зомби шаркали, пауки семенили рядом, и на мгновение это напоминало не битву, а какую-то чудовищную миграцию, будто королева пауков резко, словно идиотка, подняла налоги.

Но как только мои зомби-пауки добрались до строя, они тут же развернулись и набросились на живых сородичей. Несколько секунд — и всех вражеских тварей, что выбежали вместе с ними, перебили прямо на месте. После чего отряды влились в основную массу, заняв свои позиции.

И вовремя. Потому что следом за ними из темноты повалили новые враги.

Твари выбегали, спотыкаясь и странно хрипя, а некоторые падали замертво, даже не добежав до строя зомби, — жёлтый туман сделал своё дело. Но следом за ними повалили новые волны. Более крупные особи вырывались из жёлтого марева, как муравьи из разорённого муравейника, напирая друг на друга, давя своих же.

— Держать строй! — скомандовал я.

Мёртвая плоть схлестнулась с хитином. Зомби, неуклюжие и медлительные, хватали пауков за лапы, рвали хитин и вгрызались в их тела. Пауки, в свою очередь, пронзали их жвалами, оплетали паутиной, валили на землю. Это был не бой — это была мясорубка, где ни одна из сторон словно не чувствовала боли и не собиралась отступать.

Я видел, как один зомби, уже лишившийся обеих рук, продолжал грызть зубами паучьи лапы. Другой, пронзённый насквозь хитиновым жалом, всё ещё сжимал тело твари мёртвой хваткой.

Первая волна пауков увязла полностью. Но из шахты уже выбегали новые — крупнее, быстрее, со странными полосами на спинах. Эти не просто бросались вперёд — они действовали организованно, явно направляемые чьей-то волей.

Я прищурился, глядя на них.

Мясорубка продолжалась, зомби пока держались, и я решил не спешить.

— Сата, передай Дуллахану и Капитану: пусть пока придержат бойцов. Не атаковать без моего сигнала.

— Поняла, господин, — отозвалась она.

Я снова впился взглядом в поток пауков. Их становилось всё больше. Полосатые твари уже теснили зомби, и кое-где в строю мёртвых появлялись бреши.

— Гоблины-маги! Ебаните туда чем-нибудь! — заорал я.

Несколько магов Халтоса, что отошли за извергов, тут же вскинули посохи. Короткие речитативы на гортанном наречии — и в гущу пауков полетели огненные шары и ледяные копья. Один шар угодил точно в скопление полосатых тварей — в стороны брызнули ошмётки хитина, и несколько десятков мелких пауков замертво рухнули на землю. Ледяные копья прошили двоих крупных, пригвоздив их к земле.

Но на смену им уже выбирались новые — ещё крупнее. Эти были размером с быка, с тёмными, почти чёрными панцирями, покрытыми наростами и шрамами. Их жвала клацали с мерзким хрустом, а из пастей капала зеленоватая слюна.

Низшие зомби едва держались, их ряды заметно поредели. Но не спешил отдавать приказы более продвинутой нежити, желая их сохранить.

А затем показались они.

Самые крупные — такие же, с которыми мы уже не раз имели дело. Размером с небольшой дом, с хитиновыми панцирями, усеянными шипами, и восемью горящими багровым глазами. Они выползали медленно, величественно, расталкивая мелочь, казалось, что даже земля дрожала под их шагами.

Я уже открыл рот, чтобы снова приказать магам ударить магией, как за гигантами показался ещё один.

Крупнее остальных. Его панцирь был темнее, почти чёрным, а на спине громоздились костяные наросты, усеянные длинными шипами. Из брюха свисали какие-то полупрозрачные нити — видимо, остатки яичного мешка. Двенадцать глаз горели багровым огнём.

Королева! — пронеслось в голове, но тут же я заметил отличия.

Та Королева, что я видел в подземелье Амины, была больше. Массивнее. Страшнее. Её хитин отливал бордовым, а шипы на спине были длиннее и острее. Я хорошо запомнил её — такое зрелище не забывается. Эта же тварь, хоть и была огромной, всё же уступала ей в размерах.

Сука… она что, создала себе подобных⁈ — мысль была жуткой, ведь если Королева способна плодить не просто мелочь, а таких же гигантов, как она сама, то каждая минута промедления играет против нас. — Вот откуда их так дохуя! Там сразу несколько жоп их высирает!

В этот момент, пока я размышлял, по огромным паукам всем сразу ударили железные стрелы.

Орки-лучники Халтоса вступили в бой — и правильно сделали. Тяжёлые, пробивающие хитин стрелы вонзились в панцири гигантов. Один из пауков, получив сразу несколько стрел в голову, зашатался и рухнул. Второй развернулся, и стрелы застучали по его бокам, не причиняя особого вреда.

— Маги! Бейте по ним! — скомандовал я, опомнившись.

Гоблины ударили снова. На этот раз прицельно. Огненные шары врезались в грудь ближайшему гиганту, и хитин лопнул с отвратительным треском. Ледяное копьё прошило лапу второму, заставив его замедлиться.

Но даже получив серьёзные ранения, пауки продолжали атаковать. Они пёрли вперёд, сминая остатки низших зомби, их багровые глаза горели яростью.

— Халтос! — крикнул я. — Прекрати атаку! Пусть твои поберегут силы!

— Принял! — донеслось в ответ.

Я повернулся к Сате и скомандовал:

— Сата! Отдавай всадникам приказ к атаке! Дуллахан и Капитан — пусть берут пауков в тиски. Удар — и сразу отход. Не задерживаться.

— Слушаюсь, господин!

Через несколько секунд оба фланга пришли в движение.

Дуллахан вывел своих всадников с левого фланга. Его чёрный костяной конь, не издавая ни звука, сорвался в галоп, и в тот же миг от безголового рыцаря разошлась волна тёмной, удушливой энергии — «Аура погибели».

Пауки в радиусе ста метров уже потеряли часть своих характеристик, ослабленные невидимым гнётом. Теперь же Дуллахан активировал активную часть навыка — и пауки вздрогнули, их движения стали еще медленнее, а хитин будто потускнел. Десять процентов характеристик улетучились в никуда.

И тут павшие всадники врезались в бок паучьей орды, используя «таран». Костяные кони, не ведающие усталости, сминали хитиновые тела, а мечи рубили направо и налево. Пройдя сквозь первые ряды, как нож сквозь масло, всадники оставили за собой полосу изрубленного хитина и, не останавливаясь, пошли на разворот.

Справа в этот же момент атаковал Капитан Павших Рыцарей.

Без единого звука — лишь ментальный импульс, который я ощутил даже отсюда, — он отдал приказ, и двадцать один всадник мгновенно перестроился в боевой клин. Сила каждого взлетела на 50 единиц, кони рванули вперёд, и остриё клина, ведомое Капитаном, вонзилось в самую гущу паучьей массы.

Затем Меч Капитана засветился чёрным — «Клинок Скверны», увеличивающий урон на 50% в течение 10 минут и добавляющий эффект разложения. Он рубанул ближайшего огромного паука, и хитин твари не просто треснул — он почернел еще сильнее и пошёл пузырями, начав разлагаться прямо на глазах. Следующим он использовал «Разрез» — и голова паука отлетела в сторону. «Таран» — и конь Капитана буквально вбил в землю следующую тварь уже меньшего размера.

Ещё один ментальный импульс — и ближайший к нему всадник нанёс удар, который вошёл в цель с гарантированным критическим уроном. Крупный паук, поражённый «Ужасом», замер на месте, его лапы подкосились, и его тут же добили остальные.

Атака всадников рассекла паучью орду надвое, оставляя за собой полосу из разлагающихся, дымящихся тел.

Капитан и Дуллахан, не снижая темпа, отдали безмолвные приказы, полностью развернули строй и повели всадников обратно — удар и отход, как и было приказано.

— Отлично! — выдохнул я. — Теперь главное — не дать им опомниться! — я повернулся к строю извергов и рявкнул: — Изверги! В бой!

Три сотни усиленных зомби сорвались с места. Они не бежали — они неслись, припадая на четвереньки, перепрыгивая через груды тел и обломки хитина. Их движения были неестественно быстрыми для мертвецов — плавными, звериными, хищными. Синие глаза горели ярко, как болотные огни, а длинные когтистые лапы оставляли глубокие борозды в земле.

Они просачивались сквозь остатки низшей нежити, словно вода сквозь треснувшую плотину. Те зомби, что ещё стояли на ногах, расступались перед ними, а тех, что уже лежали, просто перешагивали или перепрыгивали.

Изверги проходили даже сквозь пауков — мелкие твари, пытавшиеся преградить им путь, были просто смяты и разорваны на ходу. Несколько секунд — и три сотни бойцов растянулись широким полукольцом, охватывая паучью орду с фронта и частично флангов.

Они не просто атаковали — они координировались. Каждый изверг знал, где находится сосед, и действовал так, будто они были единым организмом. Они били в уязвимые места крупняка — в сочленения лап, в основания жвал, в мягкое брюхо. Их длинные когти вспарывали хитин, а челюсти перекусывали конечности одну за другой.

Тем временем Дуллахан и Капитан успешно отошли на исходные позиции. Всадники быстро перестроились и спустя всего минуту были готовы к новой атаке.

И в этот момент, когда я собирался отдать новый приказ об ударе с флангов, один из крупных пауков — размером с быка — вырвался из общей массы и бросился прямо на меня.

А я даже не шелохнулся.

Почему-то я был уверен, что мне ничего не нужно делать, ведь этому смельчаку и так уже пизда. Да и куда важнее было следить за ходом боя, а не отвлекаться на всякую ерунду.

В этот же момент Ольха, стоявшая слева, вскинула лук и с коротким выдохом выпустила три стрелы подряд — одна вонзилась в глаз твари, вторая пробила сочленение передней лапы, третья вошла глубоко в незащищённое брюхо. Паук зашатался, захрипел и замедлился.

Балия тут же нырнула вперёд и одним крутым движением алебарды разрубила его тело чуть ли не пополам. Хитиновый панцирь лопнул, как яичная скорлупа, и во все стороны брызнула зеленоватая слизь. Затем суккуба выпрямилась, поправила алебарду на плече и бросила через плечо короткий, насмешливый взгляд на Ольху.

— Учись, змейка, — мурлыкнула она. — Стрелы — это хорошо, но врага лучше прикончить на месте, чем просто ранить.

Ольха ничего не ответила, но в её золотых глазах мелькнул холодный, недобрый огонёк. Она молча наложила новую стрелу на тетиву и отвернулась.

— Спасибо, — бросил я обеим.

— Всегда пожалуйста, господин, — Балия улыбнулась и слизнула каплю слизи с щеки. — Умм, а они довольно… пресные на вкус.

Меня передёрнуло, и я захотел ей сказать «больше так не делай», но сейчас было не до этого.

— После боя найду тебе что-нибудь повкуснее, — пообещал я и снова повернулся к шахте.

Бой продолжался.

Волны пауков становились всё крупнее, и масштаб схватки нарастал с каждой минутой. Мы лупили всем, что у нас было: орки-лучники осыпали врага железными стрелами, маги Халтоса выдавали залп за залпом, изверги рвали тварей когтями, а всадники то и дело прорезали паучью массу с флангов. Но и враг не уступал.

Низших зомби перебили почти в ноль. Их ряды, ещё недавно стоявшие плотной шеренгой, теперь представляли собой жалкие островки из десятка-полутора мертвецов, которые продолжали драться просто потому, что не умели отступать.

Извергов тоже полегло немало — примерно треть от начального состава. Кого-то разорвали жвалами, кого-то затоптали или просто проглотили, а кого-то, что было особенно обидно, задело дружественным огнём — то ли маги Халтоса промахнулись, то ли орки-лучники в горячке боя не разобрали, где свои, а где чужие.

А потом появились артиллеристы.

Среди громадин и мелочи замелькали твари с раздутыми зелёными брюшками — те самые кислотные пидарисики, что доставили нам столько проблем на равнине. Они не лезли в ближний бой — они держались позади основных волн и методично плевались сгустками едкой зелёной жижи. Один такой сгусток угодил точно в строй извергов — и троих моих бойцов разъело до костей за считанные секунды.

— Халтос, блять! Кислотные пауки же, нахуй! Пускай твои лучники ударят по ним!

— Уже! — отозвался тот, и через секунду воздух прочертили десятки стрел.

Орки били прицельно, методично. Каждый выстрел находил цель — кислотные пауки дёргались, раздувались и лопались, заливая всё вокруг едкой зелёной жижей. Но на их место выползали новые.

И всё это время лже-королева не сидела без дела.

Она возвышалась над полем боя, словно ожившая гора, и крушила всё, до чего могла дотянуться. Её когтистые лапы опускались на моих воинов, как поршни, оставляя после себя лишь кровавое месиво и обломки костей.

Одним ударом она смяла сразу пятерых Павших Всадников — тех, что не успели отойти после очередной атаки. Костяные кони и сами всадники просто разлетелись в щепки.

Дуллахан и Капитан, видя это, молча перестроили остатки своего клина, но возможность отступать и атаковать уже была потеряна — теперь им приходилось держать строй и отбиваться от наседающих со всех сторон тварей.

А потом из шахты вырвались новые гиганты.

Ещё два паука — такие же огромные, как та лже-королева, они были почти точной её копией.

— Да какого хера⁈ — вырвалось у меня. — Она что, штампует их там⁈

Эти двое двинулись вперёд, сминая всё на своём пути, а за ними вслед выбежали еще куча мелких. Один направился к левому флангу, где держали оборону Дуллахан. Второй — к правому, где сражался капитан Павших Рыцарей.

Теперь на поле боя было три чудовищных паука — три уменьшенные копии королевы Квислы. И каждая из них была способна в одиночку разорвать целый отряд.

— Големы! Вперёд!

Оба боевых костяных голема двинулись навстречу новоприбывшим лже-королевам.

Первый — тот, что был выше и массивнее, — активировал «Таранный рывок». Его сила утроилась, и он с разбегу врезался в ближайшего гиганта, словно живой таран. Удар был такой силы, что хитиновый панцирь лже-королевы треснул, а саму тварь отбросило на несколько метров назад.

Не останавливаясь, голем вцепился костяными руками в её жвала, не давая сомкнуть их, и одновременно активировал «Рёв всесокрушения». Мелкие пауки, что были поблизости, в панике шарахнулись в стороны, а те, что оказались слишком близко, просто замерли, парализованные страхом.

Второй боевой голем зашёл сбоку и обрушил свои кулаки на сочленения лап другой лже-королевы. Его кулаки, усиленные костяными наростами, дробили хитин с мерзким хрустом.

Затем он активировал «Молотильник» — подпрыгнул и обрушил всю свою массу на землю. Ударная волна разошлась на пятнадцать метров, отбрасывая и дезориентируя всех, кто оказался рядом. Лже-королева пошатнулась, её лапы подкосились, и голем тут же воспользовался этим: он начал формировать из костей, разбросанных вокруг, огромный меч — «Создание оружия», — и через несколько секунд в его руках уже было зазубренное костяное лезвие размером с телегу.

Тем временем Защитный голем и Мясной ринулись к той лже-королеве, что явилась первой. Защитный выдвинулся вперёд и активировал «Бастион» — его тело замерло, превратившись в неподвижную стену, а защита утроилась. Лже-королева обрушила на него свои когтистые лапы, но они лишь скрежетали по костяной броне, не пробивая её. Голем стоял, как скала, провоцируя атаки и не давая твари прорваться дальше.

Мясной голем, не теряя времени, зашёл с фланга и выбросил вперёд левую руку, сросшуюся с посохом. Поток жидкого пламени — «Огненная магия» — ударил точно в бок лже-королевы. Хитин задымился, пошёл пузырями, и тварь издала пронзительный визг.

Не останавливаясь, Мясной голем активировал «Болотную колыбельную», и низкий, усыпляющий гул разнёсся над полем боя. И эффект был мгновенным.

Мелкие и средние пауки, что находились в радиусе действия, начали заваливаться набок, их лапы подкашивались, багровые глаза тускнели, и через секунду они уже лежали на земле, погружённые в глубокий, неестественный сон.

Мои изверги-зомби и павшие всадники тут же набросились на них, разрывая спящих тварей на куски, добивая без всякого сопротивления. За считанные секунды поле вокруг Мясного голема расчистилось на добрых два десятка метров.

Но на лже-королеву колыбельная подействовала не в полную силу.

Её движения замедлились, стали тягучими, будто она шла сквозь густую патоку, а багровые глаза на мгновение затуманились. Однако она не уснула — её тело было слишком большим, а воля, подпитываемая инстинктами, слишком сильной.

Однако этого всё равно хватило.

Мясной сократил дистанцию и вцепился ей в лапу. Он не просто атаковал — он начал жрать. Огромные челюсти голема вгрызлись в хитин, перемалывая его вместе с плотью, и каждый проглоченный кусок восстанавливал его здоровье. Лже-королева попыталась сбросить его, но Мясной держал мёртвой хваткой, и его тело, поглощая вражескую плоть, становилось больше и массивнее прямо на глазах.

Три лже-королевы были связаны боем и даже проигрывали. Но настоящая всё еще не появилась.

Я перевёл взгляд на общую картину боя.

Изверги держали центр. Оставшиеся две сотни усиленных зомби стояли стеной, и пауки разбивались о неё, как волны о скалы. Но потери росли — то тут, то там очередной изверг падал, разорванный жвалами или растворённый кислотой, и его место занимал другой. Сата и некроманты, не переставая, посылали волны негативной энергии, вновь поднимая павших, а также создавая свежих зомби из вражеских тел. Её посох сиял, семь сфер горели голубым пламенем, но даже я видел, что она работает на пределе.

Дуллахан и Капитан были зажаты со всех сторон. Всадники перестроились в оборонительный круг и рубились, отбиваясь от наседающих тварей. «Аура погибели» Дуллахана продолжала ослаблять врагов, но поток пауков был слишком плотным — на место каждого убитого вставало двое новых. Капитан, окружённый со всех сторон, использовал «Таран» раз за разом, чтобы хоть немного расчистить пространство, но этого едва хватало, чтобы не быть задавленным массой.

Битва держалась на зубах. Мы ещё не проигрывали, но и победа, казалось, была далеко.

Если так дальше пойдёт, придётся просить Халтоса вступить в бой, — мелькнула в голове неприятная мысль. — А я ведь думал, что будет попроще. Планировал нафармить очков власти, перемолоть пауков силами лишь своей нежити и выйти в нехуёвый такой плюс. А тут… бля, уже треть извергов полегла, всадники зажаты и тоже подыхают, а големы едва сдерживают лже-королев. Если так пойдёт и дальше, то никакого фарма не выйдет — одни убытки.

Я скрипнул зубами и уже открыл рот, чтобы связаться с королём гоблинов, когда из шахты донёсся новый звук.

Низкий, утробный рёв, от которого задрожала земля под ногами и заложило уши.

Я замер. Казалось, вообще все мои воины и даже пауки — и те замедлились, будто прислушиваясь.

А затем из темноты шахты наконец-то показалась Она, и я злорадно ухмыльнулся.