Утро наступило быстро — серое, промозглое, с низкими тучами, затянувшими небо. Поле боя при свете дня выглядело ещё более удручающе, чем ночью. Тела, которые не успели собрать, так и лежали в неестественных позах.

Я стоял у кромки леса и глядел на карту, которую наспех набросал в блокнотике.

Вокруг к этому моменту собрались все: Сата, уже немного восстановившаяся; Балия, свежая и бодрая, поигрывающая алебардой; Ольха, чьи змеиные кольца блестели в утреннем свете; Костя, нервно потирающий лапы; и Эля. Полу-эльфийка стояла чуть поодаль. Она пришла в себя только под утро — и то не до конца. Её лицо всё ещё было бледным, под глазами залегли тени, а движения оставались медленными, неуверенными. Но она настояла на том, чтобы присутствовать.

Я мельком глянул её статус — ХП восстановилось чуть больше половины, мана — едва на треть. Но она здесь. И это уже хорошо.

Чуть в стороне от нашей группы стояли Амина и Малья. Амина нервно постукивала ножкой, держа руки на талии. Я не раз замечал, как её передёргивало при каждом упоминании пауков. Малья держалась рядом — невозмутимая, как статуя, но я чувствовал её готовность.

Халтос прибыл последним со стороны леса в сопровождении двух магов и трёх орков-охранников. Его багровая мантия выглядела уже лучше, видимо, за ночь её успели очистить, да и сам он был собран и деловит. Явно отдохнул.

— Все в сборе? — я обвёл взглядом собравшихся. — Тогда начинаем.

Я вытащил меч и принялся чертить им прямо на земле — грубые линии, обозначающие позиции.

До наступления утра я успел восстановиться благодаря Луле, которая теперь отдыхала в подземелье, а затем долго обдумывал план, прикидывал разные варианты, перебирал в голове всё, что знал о пауках, и в итоге кое-что придумал.

— Логово пауков — здесь, — я ткнул мечом в северную отметку. — Старая шахта. Вход широкий, но внутри есть как узкие тоннели, где темнота и паутина на каждом шагу, так и просторные, где здоровые пауки могут легко передвигаться. Анора с отрядом оцепила вход, и я уже отправил туда подкрепление. Также разведка логова при помощи зомби-пауков показала, что внутри сотни новых яиц и еще куча тварей, а где-то в глубине — сама Королева Квисла.

— Если сунемся внутрь, — подал голос Халтос, — … будем не в выгодной позиции. В тоннеле, даже широком, наше численное преимущество не будет играть роли. Потеряем половину армии как минимум. Всё-таки пауков там наверняка еще куча.

— Верно, — кивнул я. — Поэтому внутрь мы не сунемся. Мы их попробуем выкурить. — Я посмотрел на Халтоса. — Твои маги. Что у них есть? Дым, газ, огонь — всё, что можно загнать в шахту и сделать пребывание внутри невыносимым.

Халтос задумался, почесал зелёный подбородок и ответил:

— Дымовые заклинания есть. Огненные шары — само собой, тоже. Есть ещё «Жёлтый туман» — это такое… В общем, дышать в нём практически невозможно, да и кислотный эффект есть, так что паукам вряд ли понравится.

— Отлично. Значит, так. — я обвёл карту остриём меча. — Как прибудем и закрепимся, твои маги навалят дым и туман в шахту. Потом ждём, пока пауки либо задохнутся внутри, либо полезут наружу. Если полезут — встречаем их здесь. — я указал на площадку перед шахтой.

— А если не сработает? — Халтос прищурился. — Насколько вообще этим паукам нужно дышать? Да и потом, ты говоришь, там есть как узкие, так и широкие проходы. Чтобы заполнить всё, придётся сильно постараться.

— Пока не попробуем — не узнаем, — произнес я, пожав плечами. — А если уж не получится, будем думать дальше.

— Ладно, — кивнул он. — А если получится и они выбегут всем скопом, как будем встречать?

— Простыми зомби, — я провёл мечом широкую линию перед входом в шахту. — Их у нас много. Выставим в несколько рядов — пусть служат заграждением. Первая волна пауков увязнет в них. А сразу за зомби встанут изверги и часть элиты, они будут держать периметр, не давая паукам прорваться. Павшие всадники — вот здесь, в засаде, — я сделал две отметки по бокам от основной линии. — Как только основная масса пауков вылезет, они ударят с двух сторон.

Я ткнул мечом в центр.

— Понятно, — Халтос коротко кивнул. — А Королева? Как её одолеем? Что нам вообще известно о её навыках? Кто будет сражаться с ней?

— Она не вылезет сразу, — я покачал головой. — Сначала погонит в бой своих детишек. Но когда их станет слишком мало, ей придётся выбираться самой. И вот тогда… — я улыбнулся. — Тогда за неё возьмётся Анора. В бою один на один у неё лучшие шансы. Она самый подходящий противник. А если что, мы на подхвате.

Я говорил это без колебаний, потому что был уверен, что уже всё просчитал. Но были ли другие к этому моменту согласны с моим планом? — задумался я и обвёл взглядом собравшихся.

Сата стояла, опершись на посох, но в её глазницах горел ровный синий огонь — она была готова. Балия перехватила алебарду поудобнее, и на её губах играла та самая жестокая улыбка, которая появлялась у неё только перед хорошей дракой. Ольха молчала, но её змеиное тело было напряжено, как пружина — она ждала лишь приказа, чтобы сразу броситься в бой. Костя перестал теребить лапы и замер, собранный, сосредоточенный и с полным запасом маны. Эля, в её глазах горел знакомый упрямый огонёк — пусть она и была еще слаба, но оставаться в стороне явно не собиралась.

Никто из моих приближенных не отводил глаз и не хмурился в сомнениях, никто, кроме Амины. Но это было и не важно, на её счет у меня были другие планы.

Все готовы, — заключил я, а затем почувствовал, как внутри разливается холодная уверенность, которая приходит только перед решающей схваткой. — Мы, попаданцы, даже, можно сказать, горстка изгоев этого мира, каким-то хуем смогли объединиться против общего врага и выстоять. Так что я уверен, что мы и сейчас победим. А если вдруг что-то и случится, если что-то пойдет не по плану, то всегда можно съебаться и позже попробовать снова.

— И да, — я снова посмотрел на Халтоса. — Ещё один момент, — я обвёл его и его гоблинов взглядом. — Лула без сознания. Она выбыла. Часть некромантов без маны, а вся оставшаяся пригодится на усиление и восстановление нежити. Так что все магические атаки — только на тебе, Халтос. Твои маги справятся?

— Справятся, — он кивнул. — Главное — не затягивать. Если сначала будем выкуривать пауков, маны потратим много. И после этого долго поддерживать заклинаниями они не смогут. Так что, как только пауки полезут — бейте их быстро.

— Хорошо. Тогда твои маги и лучники — на подстраховке, ждут главные цели и экономят силы. А твои воины пусть прикрывают фланги. Как мы уже выяснили, пауки умеют рыть подземные ходы. Если ударят с неожиданной стороны — кто-то должен их встретить.

— Договорились.

Я повернулся к Амине, которая так и стояла чуть в стороне, нервно перебирая пальцами. Малья за её спиной была всё так же невозмутима.

— Амина, ты, твои вампиры и часть моей армии останетесь здесь. Будете наблюдать за городом и собирать оставшиеся ресурсы.

— Что? — она вскинула голову, и в её голосе мелькнуло облегчение вперемешку с удивлением. — О. Хорошо! А что значит следить за городом?

— Если из Нааркома полезут паладины — кто-то должен их встретить и прикончить.

— Хорошо. — она кивнула, явно радуясь, что в шахту ей идти не придётся. — Поняла.

Я выпрямился и ещё раз оглядел всех.

— Значит, план готов. Вопросы?

Вопросов не было.

— Тогда выступаем. — скомандовал я, и армия пришла в движение.

Наша колонна — основная ударная сила — вытянулась в длинный, извивающийся чёрно-зелёный поток, уходящий на север. В авангарде шли изверги — три сотни мертвецов. За ними павшие всадники, сорок костяных кавалеристов во главе с Капитаном, чей конь при каждом выдохе пускал струйки чёрного тумана.

Следом вышагивали големы — два боевых. Рядом с ними — семь некромантов, уцелевших после ритуала, и наша элита: Сата, Ольха, Балия, Костя.

Позади основного ядра шла масса низшей нежити: сотня зомби, две сотни зомби-пауков.

Эта орда двигалась молча, лишь сухой шелест костей да шарканье мёртвых ног по вытоптанной земле выдавали её присутствие.

Я ехал на Упрямце во главе колонны, рядом Халтос на своём огре, а за его спиной уже выстраивались его гоблины, орки и тролли — их ряды были менее многочисленны, но дисциплинированны и готовые к маршу.

Одновременно с этим вторая орда, под командованием Амины, развернулась и направилась обратно — к полю боя, к кромке леса, откуда открывался вид на Наарком.

Я выделил ей достаточно сил: четыре сотни зомби, сотню извергов и десять павших всадников — серьёзный заслон, чтобы в случае чего продержаться до нашего возвращения. Малья, как всегда, держалась рядом с госпожой, а за ними тянулись неровные шеренги мёртвых.

Ну что, сука, готовься! — пронеслось в голове. — Мы идём!

Немногим спустя. Наарком. Паладины.

Рассвет над Нааркомом был тихим. Пугающе тихим.

Пелена — та самая лиловая мгла, что окутывала город, — окончательно рассеялась, оставив после себя лишь бледное, выцветшее небо и запах тлена. С городских стен открывался вид, от которого даже у самых стойких братьев сжималось сердце.

Поле перед городом было усеяно трупами. Сотни, тысячи тел — людей, гоблинов, пауков — лежали вперемешку, застыв в тех позах, в которых их застала смерть. Где-то ещё поднимались струйки дыма, догорали магические воронки, и ветер гнал по выжженной земле клочья паутины и пепла.

Брат Теодор стоял на стене, вцепившись пальцами в каменный парапет, и смотрел на это. Рядом замерли двое жрецов и молодой паладин-послушник, чьё лицо было белее мела.

— Святые угодники… — прошептал послушник. — Сколько же их…

— Молчи, — оборвал Теодор.

Он и сам не понимал, на что смотрит.

Откуда взялась эта армия? — задумывался он.

Ещё вчера они сражались с нежитью Сайлона — и победили. Дорогой ценой, но победили. А теперь перед городом стояли новые твари — не те, что были раньше. Нежить, принадлежащая не Сайлону, а кому-то другому. И пауки.

Откуда, во имя Света, здесь монстры-пауки? — удивлялся Теодор. — Целая армия пауков, которые, судя по всему, сражались с кем-то ещё. И гоблины — десятки гоблинских тел лежали вперемешку с человеческими и паучьими. Сколько же разных сил ввязались в эту бойню? А в итоге, как всегда, победила смерть…

Слишком много вопросов. И ни одного ответа.

Теодор продолжал наблюдать и оценивать силы врага.

Прямо под стенами, у главных ворот, находился небольшой отряд нежити. Пятеро высоких, непохожих на обычных зомби существ — изверги — расхаживали взад-вперёд, припадая на четвереньки, словно звери, чуявшие добычу. Их движения были медленными, текучими, и в пустых глазницах горели синие огоньки. Среди них были двое гулей — почерневшая кожа, удлиненные конечности, острые когти и агрессивная аура, от которой веяло куда большей угрозой, чем от любого рычания.

А дальше, в эпицентре побоища, находилась основная армия нежити — сотни мертвецов. Они не наступали. Но и не просто ждали. Часть из них, самые простые зомби, методично двигались между грудами тел, волокли мёртвых — людей, гоблинов, пауков — и стаскивали их в огромные кучи. Выглядело это так, будто живые мертвецы занимались уборкой поля боя, сортируя падаль для какого-то чудовищного ритуала. Другие всадники кружили вокруг них, будто дозорные. От этого зрелища — молчаливого, деловитого, лишённого всякой злобы — веяло холодом хуже, чем от зимнего ветра.

— Это не те твари, что мы убивали в городе, — произнёс один из жрецов, мужчина с перевязанной головой. — Как Сайлон исчез, все они распались. А эти…

— А эти появились уже после, — закончил за него Теодор.

— Но они не атакуют, — заметил послушник. — Почему?

— Потому что у них явно другая задача, — сухо ответил Теодор. — Но потом, когда они с ней покончат… точно обратят внимание и на нас.

— А те, что стоят у входа? — пробормотал второй жрец. — Разведка?

— Возможно. Но если мы собирались отправить гонцов — лучшего момента не будет. Если будем откладывать, перед стенами соберётся ещё больше мертвецов.

Теодор замолчал, обдумывая увиденное. Затем он повернулся, сделал шаг и посмотрел на стоявших внизу. У самых ворот, в тени надвратной башни, его ждали двое гонцов — Кускус и Говнин — уже в сёдлах, на лучших лошадях, которых удалось найти в личной конюшне графа. Кони были свежими, хоть и нервничали, чуя запах нежити за стеной. Рядом с гонцами стояли ещё трое паладинов — угрюмые, израненные, но готовые идти в бой.

— Кускус, поднимись.

Высокий жилистый мужчина в лёгком доспехе спешился и направился наверх. Его лицо было осунувшимся, но взгляд оставался цепким и спокойным.

— Слушаю, брат Теодор. В чём дело?

— У ворот пятеро диких зомби и двое гулей. Придётся пробиваться. — Теодор кивнул в сторону поля. — Я знаю, как они двигаются. Быстрее обычной нежити, но не быстрее хорошего коня. Если дадим вам пару секунд форы — уйдёте.

— Пара секунд — это мало, — заметил Кускус, но в его голосе не было сомнения, только холодный расчёт. — Особенно если они сразу бросятся в погоню.

— Тогда мы свяжем их боем. Я, трое паладинов и жрецы со стены. Ударим святой магией, потом выходим навстречу, отвлекаем на себя. Твари бросятся на ближайшую цель — на нас. А вы в это время уходите.

Кускус помолчал, переваривая план, потом коротко кивнул.

— Выбора нет. Справимся. Да пребудет с нами Свет.

— Да пребудет, — эхом отозвался Теодор, затем развернулся и обратился к жрецам. — Вы двое. Как только я дам сигнал, бейте по ним святой магией. Всё, что у вас осталось. Мы с тремя паладинами выходим через ворота и связываем тварей боем. В этот момент гонцы уходят. — он обвёл всех тяжёлым взглядом. — Помните: наша задача — дать гонцам уйти. Когда они доберутся до командования Ордена — у города появится шанс.

Жрецы молча кивнули и направились к лестнице, ведущей на надвратную башню. Кускус поправил перевязь меча и пошёл к Говнину. Теодор ещё на мгновение задержался на стене, глядя на замерших внизу извергов.

— Да пребудет с нами Свет, — произнёс он едва слышно и начал спускаться.

Через несколько минут все были на позициях.

Внизу, почти у самых ворот, трое паладинов — угрюмые, израненные, с мечами наголо — стояли плечом к плечу. Говнин и Кускус сидели в сёдлах, натянув поводья. Кони всхрапывали и нервно перебирали ногами. Жрецы наверху уже заняли позиции, их ладони слабо светились — они собирали последние крохи маны.

Теодор занял место впереди паладинов, положил руку на рукоять меча и произнес:

— По моему сигналу.

Он поднял руку и резко махнул ею.

В тот же миг со стены ударили два луча святой магии — бледные, дрожащие, лишённые той испепеляющей мощи, что была у жрецов раньше. Первый луч врезался в крайнего изверга — тварь пошатнулась, из груди вырвался сизый дым, но зомбак устоял. Второй рассёк воздух и ушёл в землю, лишь подняв облачко пыли. Затем последовали третий и четвёртый залпы, которые ушли мимо из-за того, что нежить уже была начеку.

В этот же момент выбежали Теодор с тремя паладинами. Теодор с ходу отсёк руку ближайшему извергу, и та отлетела в сторону, после чего изверг с глухим, нечеловеческим рычанием попятился.

Гуль, припавший к земле справа, прыгнул без предупреждения — но один из паладинов уже выставил щит навстречу. Когти с мерзким скрежетом проехались по металлу, оставляя глубокие борозды. Паладин, крякнув от усилия, оттолкнул тварь щитом, а его товарищ слева тут же рубанул мечом по лапе второго гуля, спешащего на помощь, заставляя того с визгом отшатнуться.

— Держать строй! — рявкнул Теодор, перехватывая меч и нанося колющий удар в грудь очередному извергу.

Клинок вошёл глубоко, но тварь не упала — лишь замерла на секунду, а затем с неестественной силой рванулась вперёд, пытаясь дотянуться до горла когтями. Теодор отшагнул, уводя корпус в сторону, и третий паладин прикрыл его, вонзив меч в бок извергу.

Несколько секунд кипел яростный, хаотичный бой. Лязг стали, хриплое дыхание людей, глухое рычание нежити и синие всполохи в их пустых глазницах — всё смешалось в один безумный вихрь. Паладины действовали слаженно, прикрывая друг друга, и постепенно оттесняли тварей от ворот.

И в этот самый момент, когда изверги и гули полностью переключились на ближайшую угрозу, вылетели двое всадников. Инквизитор Кускус — высокий, жилистый, с мечом на поясе. И паладин Говнин — молодой, в полном облачении. Они разъехались в разные стороны, как и было приказано: Говнин взял курс на юго-запад, Кускус — строго на северо-восток.

Теодор, отбивая очередной удар, краем глаза следил за ними. Всадники уходили всё дальше, а твари… твари даже не обернулись. Изверги продолжали напирать на паладинов, гули скалились и щёлкали зубами, но ни одна тварь не сделала даже попытки развернуться. Они вообще не обратили внимания на гонцов.

Теодор на мгновение опешил.

Не заметили? Нет, вряд ли. Скорее — сама по себе нежить, может, и слепа к таким манёврам… но не её хозяин. Тот, кто управляет этими тварями, наверняка уже увидел всадников. И если он до сих пор не отдал приказ, то значит… ему просто нет дела?

И только он об этом подумал, как выжившие изверги и гули одновременно дёрнулись, словно их ударило током. Один из гулей, только что целившийся в горло паладину, резко развернулся на месте и прыжками понёсся прочь. Изверги, бросив строй, сорвались следом — припадая на четвереньки, неестественно быстро перебирая конечностями.

— Назад! — выкрикнул команду Теодор, и паладины начали отход.

Затем он, тяжело дыша, уже взбегал обратно на стену. Вцепившись пальцами в парапет, он немедленно нашёл глазами две удаляющиеся фигуры. Гули и изверги, только что бросившие бой, неслись за гонцами, и расстояние между ними стремительно сокращалось.

Какие быстрые! — удивился Теодор.

Первым досталось Говнину. Паладин гнал коня во весь опор, но гули оказались быстрее: он настиг всадника в несколько прыжков, вцепился когтями в круп лошади и опрокинул её вместе с седоком. Говнин рухнул на землю, попытался подняться, выставить руку, но гуль уже навалился сверху, разрывая когтями наплечник и вонзая зубы в незащищённое горло. Несколько секунд — и всё было кончено.

— Говнин пал… — выдохнул стоявший рядом жрец, и его голос дрогнул.

Теодор перевёл взгляд на Кускуса. Инквизитор уходил. Его конь, казалось, был быстрее, и он сумел оторваться от извергов на добрую сотню метров. Однако гули, расправившись с Говнином, бросились за ним. Нагнав его, они принялись атаковать, но Кускус, обернувшись, рубанул мечом — клинок рассёк плечо твари, и та, взвизгнув, отстала. Второй гуль попытался прыгнуть на круп коня, но инквизитор пришпорил скакуна, и тот рванул вперёд, оставив преследователя позади.

— Кускус уходит! — выкрикнул молодой послушник, и в его голосе зазвенела надежда. — Смотрите! Мертвецы отстают! Он уходит!

В груди Теодора на мгновение вспыхнуло то, что он запрещал себе чувствовать с начала этой резни. Кускус действительно уходил. Конь летел стрелой, гули остались позади, изверги были слишком медленными.

— Давай… — прошептал Теодор, сжимая парапет. — Давай же…

И в этот момент в небе над инквизитором сгустилась тьма.

Это был не туман. Не облако. Это было нечто, соткавшееся из самого воздуха, — чёрный, клубящийся сгусток, из которого на полном скаку, прямо над головой Кускуса, материализовалась фигура. Женщина в чёрных доспехах, с закрытым шлемом, красивыми ножками и мечом в руках.

Она не произнесла ни слова.

Один взмах — и голова инквизитора отделилась от плеч, а тело, всё ещё сжимающее поводья, завалилось набок и рухнуло под копыта собственного коня. Женщина, даже не приземлившись, обратилась в летучую мышь и стремительной тенью умчалась обратно к лесу.

На стене воцарилась мёртвая тишина.

Никто не произносил ни слова. Молодой послушник, который только что кричал о надежде, стоял с открытым ртом, и его лицо было белее, чем кости у нежити.

Теодор смотрел на поле, где теперь лежали два трупа — Говнина, растерзанного гулями, и Кускуса, обезглавленного одним ударом. Конь инквизитора, потеряв всадника, пробежал ещё несколько десятков метров и остановился, понуро опустив голову.

— Они… они знали, — прошептал старший жрец. — Знали, что мы отправим гонцов! И у них… у них были силы наготове!

Теодор молчал.

Он смотрел на то место, где только что исчезла чёрная летучая мышь, и в его груди разрасталась холодная, свинцовая пустота. Не страх. Не ярость. Просто осознание того, что они в ловушке. В городе, окружённом врагом, без связи с внешним миром, без надежды на подкрепление.

— Нужно доложить о случившемся Верховной Инквизитору, — его голос был сух и безжизнен. — Возвращаемся в замок Графа.

Он развернулся и, не дожидаясь ответов, зашагал вниз по лестнице.

Срам. Сейчас.

Армия всё дальше углублялась в лес. Деревья смыкались над головой, превращая утренний свет в зеленоватый полумрак. Воздух здесь был сырым и тяжёлым.

Я ехал на Упрямце, привычно покачиваясь в седле, когда дощечка связи завибрировала.

Вытащил её и пробежал глазами по строчкам.

Амина.

— Тут, короче, из города отряд вылез, твоих воинов чуть покромсали, а потом… — Амина в своем сообщении пересказала всё дотошно от начала и до конца. — … в общем, оба всадника мертвы. Там, кстати, Малья перехватила второго прям в воздухе, ты бы видел, как это было круто!

Да бля… мы ж только ушли, а у них уже что-то произошло? Какого черта? Впрочем, Амина молодец. Сработала быстро. Хорошо, что эти вампирши со мной.

— Молодец, так держать! — ответил я и убрал дощечку, но в голове уже закрутились новые мысли.

Так, стоп… а куда они направлялись-то? Двое всадников… Это разведка? Но разведчиков посылают скрытно, по одному, и они не ломятся через главные ворота средь бела дня. Эти же вылетели как пробки из бутылки — явно спешили. Значит, это не разведка. Может, гонцы? Типа пытались доставить сообщение кому-то в Орден. Но а чё бы просто сферой связи не воспользоваться? Неужели все были уничтожены во время битвы?

Я нахмурился.

Хотя, если так вспомнить… сигнал из-за того тумана был нестабилен. Может, тогда и со связью через сферы проблемы? Ну ладно, допустим, это были гонцы, но что именно они везли? Просьбу о помощи? Доклад о произошедшем? Или и то, и другое? В любом случае вывод один: паладины в городе всё ещё дееспособны. Они не просто отсиживаются за стенами — они пытаются действовать. И уже рискнули отправить гонцов — и почти преуспели. Почти…

Я усмехнулся.

Ну, риск был оправдан, только вот они не учли Малью. И теперь они в ещё худшем положении, чем раньше: оба гонца мертвы, а надежда на помощь только что испарилась. Теперь им остаётся ждать или пробовать снова.

— Что там? — подал голос Халтос, заметив моё молчание.

— Похоже, паладины пытались отправить гонцов, но Амина перехватила. Теперь оба мертвы.

Халтос хмыкнул.

— Значит, они всё ещё живы. И всё ещё на что-то надеются.

— Да, — я покачал головой. — И это значит, что нам нужно спешить. Если они рискнули отправить гонцов сейчас — значит, отчаяние уже близко. Разберёмся с пауками — и сразу займёмся городом.

Халтос что-то проворчал себе под нос — кажется, что-то про «демонов, которые никогда не останавливаются», — и пришпорил своего огра.

Армия продолжала движение. Впереди, за редеющими деревьями, уже угадывались очертания скалистого холма, у подножия которого чернел провал старой шахты — логово Королевы Пауков.

Где-то там, у входа, нас ждала Анора с отрядом. А где-то в глубине, в темноте, затаилась Квисла и её выводок.

Я посмотрел на колонны извергов, марширующих впереди, на Павших Всадников, чьи костяные кони ступали в идеальном ритме, на магов Халтоса, которые переговаривались, выбирая лучшее заклинание для «выкуривания».

Отлично! Мне прям не терпится! — воодушевился я. — Я даже уже сам хочу в бою поучаствовать и проверить свои способности!