Почему-то думала, что на встречу явится солидный мужичок лет сорока в костюме, учитывая, что меня должны были описать, а выглядела я именно так, как в тот день, когда шла к ювелиру в Кишинёве. На всякий случай — если вдруг придётся уносить ноги. Узнать в этом образе Бурундуковую даже я не могла.

Пришлось отказаться от поездки в монастырь, куда отправилась вся группа. Сделала вид, что страдаю от душевного состояния, и осталась лежать в постели. Тамара Афанасьевна хотела вызвать врача, но я вежливо отказалась, сообщив, что у меня такое бывает от недосыпа. Люся героически решила остаться, чтобы ухаживать за мной, — пришлось пошипеть на неё и вытолкать. Тем более что встреча у меня была назначена на три часа дня, а группа и так задержалась минут на двадцать.

Парню было лет тридцать, не больше. Явился в потёртых джинсах и футболке, а на ногах — просто шлёпки на босу ногу. Совершенно не солидно.

Так как встречу назначили в кафешке, я, грешным делом, подумала, что и кофе в ней имеется. Имелось — растворимое индийское. Пока я размышляла, что же всё-таки заказать, и листала меню, ко мне за стол и подсело это нечто невзрачное.

— Я Дима, — сообщил он и попытался нахмуриться, увидев мой взгляд, которым я оценила его прикид. — Что-то не так?

— Всё не так, — заявила я. — Кофе здесь нет, и вид твой мне совершенно не нравится. По улице рядом не пойду.

Он глянул на себя и рассмеялся, как будто я ему анекдот рассказала.

— В меню ведь есть кофе, — сказал он, пропустив мимо ушей моё замечание по поводу одежды.

— Арабика в зёрнах? — переспросила я, ухмыльнувшись.

Он не ответил, сделал небрежный знак рукой, и к нам тут же подлетел официант.

— Слушаю вас, Дмитрий Петрович.

Дима оказался завсегдатаем: то ли за подводным оборудованием толпой купцы ходили, то ли он в кафешке примелькался.

— Кофе пусть сделают для леди, — немного иронично проговорил он.

— И две трубочки, — я развернула меню официанту.

Он кивнул и умчался. Дима улыбнулся и сказал:

— С кофе мы уладили, а по поводу одежды — уж извини. Дел много, не успел переодеться. Перейдём лучше к делу. Что конкретно интересует?

Я достала из кармана сложенный листок, развернула его и положила на стол перед парнем. Он сначала глянул мельком, поднял на меня вопросительный взгляд и углубился в чтение.

Пока он таким образом изучал все позиции, я дождалась кофе и пирожных. Даже успела надкусить одно, выдавив на губу крем. Подцепила пальчиком и аккуратно отправила в рот.

— А почему не пришёл тот, кому нужен такой перечень? — спросил Дима, отрывая глаза от листка. — Или ты хочешь уверить меня, что это нужно лично тебе? Для подводной прогулки девочки предпочитают что-нибудь более лёгкое.

— Значит, я исключение, — ответила я.

— И чем АСБ не устраивает? — продолжил задавать вопросы Дима.

— А на какую глубину ты бы лично с ним опустился? — ответила я вопросом на вопрос.

— Пятнадцать — вполне. Прекрасная глубина.

— Странный ты какой-то, — сказала я, делая глоток кофе. — Я хочу купить то, что мне нужно, а ты предлагаешь то, что есть в свободной продаже. Вот скажи мне, Дима, если бы вместо мебельной стенки тебе предложили тумбочку, ты бы остался доволен?

— Просто интересуюсь, — проговорил Дима. — Акваланг для глубоководного погружения, буксировщик… Ты решила покорить Марианскую впадину? — спросил он шутливым тоном.

Я закинула остатки пирожного в рот, прожевала и потянулась за салфеткой. Аккуратно протёрла вокруг губ и, сделав их трубочкой, спросила:

— Крем не остался?

Дима присмотрелся к моему лицу и отрицательно мотнул головой.

— Отлично, — сказала я, — а то иногда зависает. И просто скажи: есть или нет? Я приехала всего на пару дней, и мне некогда обсуждать несущественные детали.

— Я просто пытаюсь предложить тебе товар для отдыха. К примеру, пару «пятнашек», и спокойно поплаваешь на двадцати пяти метрах в своё удовольствие.

— Мне нужно тридцать пять — сорок метров.

— Сорок метров? — глаза у Димы застыли на мне. — На хрена так глубоко? Кому нужно плавать на такой глубине? Или ты решила утопиться?

— Так есть или нет?

— Послушай, — сказал Дима, — ты хочешь поплавать, я понял. Подводное плавание — это не самое дешёвое удовольствие, и мне кажется, ты не совсем в этом разбираешься. Я могу предложить ходовой товар. Он пользуется спросом у определённого круга населения, и который в спорттоварах не найдёшь. Но даже это обойдётся в копеечку. Ты написала список, явно не зная цен. Хочешь, проставлю против каждой позиции, чтобы ты подумала? Потому как вряд ли нормальный человек захочет выложить такую сумму ради своей прихоти.

— Зачем мне цена против каждой позиции, если мне нужно это оптом? — не поняла я.

— У меня не оптовая база, — улыбнулся Дима, — и даже навскидку могу сказать, чтобы охладить тебя, что всё это, — он сделал пальцем в воздухе невидимый круг, — обойдётся приблизительно, — он поднял ладонь, чтобы придать ещё больший вес своим словам, — в районе девяти тысяч. Ни один нормальный человек в здравом уме не будет тратить таких денег на то, чтобы побывать на сорокаметровой глубине. Ну, только если ты не охотница за подводными сокровищами. А так как искать в Союзе негде, то этот вариант я сразу отметаю.

Хех. Действительно неожиданно. Цена меня несколько шокировала. Я догадывалась, что будет дорого, но, по крайней мере, раза в два дешевле. Хотя буксир сам по себе не дёшево.

— Так, значит, есть? — спросила я, прикидывая, как быстро добыть эти самые девять тысяч. А кроме всего прочего, как доставить это домой? В руках не понесёшь.

— То есть ты готова столько заплатить?

В глазах Димы появился влюблённый блеск.

— Стала бы я сидеть тут с тобой, — ответила я, добавив в голос немножко возмущения, — только ты мне скажи: всё вместе сколько будет весить?

— Так я же сказал.

— В килограммах.

Он глянул на список, и его глаза забегали по строчкам.

— Около шестидесяти. Может, семьдесят.

— А что насчёт автомобиля? — забросила я удочку.

— Тебе нужна машина? — спросил он.

— А ты предлагаешь в руках нести?

В конце концов, ради такого случая стоило задержаться в городе. Я не рассчитывала на успех, но если Дима утверждал, что всё есть в наличии, это меняло дело.

Он оценивающе глянул на меня и предложил:

— Я знаю человека, который хочет продать свой «Москвич-408».

Я скептически глянула на парня:

— Это какого он года?

— Ну, ты на год не смотри. На спидометре всего тысяч двадцать. Стоял в гараже, человек на нём вообще никуда не выезжал. Пару раз в году на дачу — и всё.

— Мне и такая телега подошла бы, если Дима не врал, но хотелось бы что-нибудь поновее.

— Я, конечно, поинтересуюсь, — в голосе парня появилось разочарование. Вероятно, с продажи «Москвича» он тоже имел копеечку, — но, может, на всякий случай предупредить хозяина 408-го, чтобы придержал? К тому же недорого. А тебе ведь колёса всё равно нужны.

— Нужны, — согласилась я, — но я рассчитывала на «Жигули». Мне бы «двоечка» подошла идеально.

— Нет, — сразу открестился Дима, — сейчас нет. Ближе к концу осени появляются, но, я так понимаю, тебе ждать некогда.

Конечно, некогда. Поздняя осень меня совершенно не устраивала. Костюм в списке был, но надевать его поверх одежды — никакого кайфа. Да и лицо, сколько жиром ни мажь, всё равно замёрзнет.

— Ладно, — согласился он, — это я уточню. А что по деньгам? Они у тебя с собой? В смысле здесь, в городе?

— Почти, — пообещала я, — мне бы ювелира. Есть что ему предложить. Всё равно хотела избавиться.

— Прабабушка оставила наследство ещё из царской России? — он ухмыльнулся, с ещё большим интересом разглядывая меня.

Каневский говорил, что у подельников пана Мицкевича «кидал» не было и им доверяли именно по этой причине. Авторитет не просто зарабатывается. И, увы, стоило поверить, а иначе как?

— Не совсем, — ответила я, — камушки имею.

— Какие? — произнёс он почти шёпотом, наклонившись ко мне.

Я тоже приблизила своё лицо.

— Брюлики.

— С собой? — переспросил он недоверчиво.

Я вместо ответа моргнула.

— Покажи, приценюсь.

Я оглянулась. В кафешке было не очень много народу, но всё равно. Да и официанты поглядывали в нашу сторону.

— А ты ещё и ювелир? — спросила я и представила, как он начнёт через лупу разглядывать камушек.

— Драгоценный камень от стекла отличу, — пообещал он.

— Прямо здесь будешь оценивать? — усмехнулась я.

— Нет, конечно, — он сообразил, что сморозил глупость, — здесь есть отдельный кабинет для своих. Пойдём?

— Пойдём, — согласилась я.

— Ага, — сказал он и поднялся на ноги.

Он был выше меня сантиметров на пять, даже с учетом моих каблуков, но по комплекции — сущий хлюпик, и я решила, что справлюсь, если он надумает приставать или что ему еще в голову придет.

Кабинет оказался совсем маленьким, на втором этаже, со стеклянной крышей. Дима закрыл за собой дверь и вопросительно глянул на меня.

Я достала из сумочки пакетик и выкатила на блюдце бриллиант.

Парень сел за стол, взял камушек двумя пальцами и поднял руку вверх. И что он мог таким образом узреть? Хотя, учитывая, что в СССР алмазы не выращивали, ему нужно было просто убедиться, что это бриллиант, а при небольшой сноровке это несложно. Это в двадцать первом веке искусственных валом, и отличить один от другого кустарным способом не представляется возможным.

Дима положил бриллиант на блюдце и погрузился в свои размышления. Я же убрала камушек в сумку и села напротив.

— Что скажешь? — поинтересовалась я, когда пауза затянулась.

— А откуда это у тебя? — спросил он.

— Дима, ты меня разочаровываешь, — ответила я. — Я ведь не спрашиваю, где ты возьмешь нужное мне оборудование.

— И много их у тебя?

— Дима, — я сделала недобрый взгляд.

— Чтобы определиться с ценой, мне нужно глянуть в запасник. А твой камушек должен посмотреть профессионал, — сказал он, помолчав еще с полминуты. — Оставишь у меня?

— Ты меня совсем за дуру держишь? Я не знаю, кто ты такой: выйдешь из кафе — и только тебя и видели. Бери своего эксперта, и встретимся еще раз. Только не тяни резину.

— В смысле — не знаешь? — В его голосе появилась озабоченность.

Это я лоханулась. Тот, кто приходил с паролем, был «своим», и обманывать его точно не стали бы.

— В том смысле, что вижу тебя впервые и нас никто не знакомил, — попыталась я выкрутиться. — Мало ли что за пацан мне встречу назначил? А вдруг я ошиблась, а ты меня сейчас грузишь? Так что давай: «дашь на дашь». Я девочка недоверчивая.

— Ну ладно, — в его голосе прозвучали обидные нотки.

Надо же. Еще бы расплакался, чтобы я поверила. Возможно, у них так и было принято, но вот оставлять бриллиант первому встречному я не собиралась.

— Сегодня у нас двадцать девятое, — прикинул Дима вслух дату следующей встречи. — Давай первого августа. И я товар подготовлю. Подгребай сюда в полдень.

— Кафе открывается в восемь. Я буду в девять.

Он наморщил лоб, пару секунд подумал и кивнул.

— Давай в девять.

Я выдавила дежурную улыбку и спустилась на первый этаж. Прошла мимо официантов, ожидая, что меня окликнут и заставят рассчитаться. Или не окликнут, если Дима и впрямь здесь завсегдатай.

Не окликнули.