Пробудил меня дождь.

Я живо подхватился и встал на колени, отпихнув пригретого под боком Блоху, на что тот обиженно вякнул. Тихо. Пустынно. Светло. И мы всё ещё оба живы — приятная новость. Но страх не желал отпускать сразу, подгоняя суматошно колотящееся сердце. Опять снился клятый Кращер. Зубы с мою руку величиной каждый, едучая кислота, удушающая вонь — полный комплект. И ввинчивающаяся в ломающиеся кости боль. Остаётся лишь надеяться, что новые впечатления и опасности рано или поздно вытеснят старые воспоминания. Побыстрее бы…

Дождь — одно название, редкая водяная пыль. Но именно этих прохладных уколов в лицо хватило, чтобы выдернуть меня из вязкого кошмара.

Стоп. Светло?!!

Где-то там, за руинами на горизонте, уверенно набирал силу розовато-жёлтый рассвет, разгоняя истончающийся сумрак и заставляя щуриться спросонья. Тени светлели на глазах, чётче проявляя текстуры почвы, камня, растительности. С системными часами всё ещё была беда, так что единственным ориентиром служил таймер испытания — 19:23. Почти сутки в запасе. Значит, я проспал всего час, как и рассчитывал…

Получается, ночь длилась часа три от силы, учитывая беготню от броненосцев и сон⁈ Интересно. Местная планетарная норма или аномалия?

Неважно. Главное, что теперь дышалось легко, а отдохнувшее тело охотно отзывалось на движения, пусть пустой желудок уже и начал предъявлять ультиматум, напоминая об отсутствии завтрака. Да и сердце уже успокоилось. Не знаю, что там на самом деле накрутила Система, но чувствовалось это как частичная синхронизация: словно я перестал быть в этом мире инородным телом и наконец-то «вщёлкнулся» в паз.

Теперь пора найти ТС, чтобы сделать синхронизацию полной. Надеюсь, времени для этого более чем достаточно.

Обновив на следующий час «Стихийную защиту» и мысленным щелчком заставив взмыть над плечом пролежавшую на камнях в режиме экономии энергии магосферу, я по-быстрому провёл инвентаризацию. Фляга с зельем — примерно на пять глотков. Фляга с водой — глотнул, встряхнул, прислушиваясь к бульканью. Тоже половина. Развязал котомку. Котелок никуда не делся. Брал я его вообще-то не столько для готовки, сколько для будущей «ботаники», которой только предстоит обучиться, но маг я или погулять вышел?

Так, верёвку аккуратно свернуть — вчера бросил спутанной, сил не было возиться. Зажигалка — хрустальный флакон с магическим «запалом» — отправилась обратно в сумку. Огонь не мой профиль, это пироманты из ладоней костры жгут, а мне проще флакон пальцами сдавить, чтобы высечь пламя. Можно, конечно, и молнией в дрова шибануть, но это шумно и ненадёжно. Не всегда получается. Да и привлекать лишнее внимание не люблю. Пересчитал в вещмешке кристаллы и удовлетворённо хмыкнул. Один потратил на «Штормовой допинг», один добыл с броненосца, его же пустил на перезарядку магической сферы. В наличии целых девять штук — солидный запас, на чёрный день хватит, если не частить с допингами.

Зараза. Поморщившись, помассировал ладонью живот. Желудок от голода словно в узел завязался. Энергии потратил море, сон отчасти её восполнил, но тонус явно низковат, хоть я и не вижу планки состояния. «Допинг» — временная мера, питательных веществ энергия кристалла в организм не добавила. Ну, хоть пропало ощущение, что разваливаюсь от малейшего движения на кучку мелких составляющих, как было до отключки. И спина вроде полностью зажила, даже не саднит.

Ещё бы пожрать…

Повернув голову, встретился с не менее голодным взглядом Блохи. Тот сидел на задних лапках, но стоило мне на него посмотреть, как бедолага подскочил и, поджав хвост, попятился к самому краю крыши. Видать, у меня от голода взгляд стал совсем уж плотоядным, раз даже пет засомневался в моей адекватности. Мне аж стыдно стало.

— Да ладно, — виновато пробормотал я, — Блоха, не дури. Ты мне на один укус, не буду я тебя есть. Хотя в котелок ты как раз поместишься… Да шучу я, шучу. Кстати…

Налив из фляги воды в собранную ковшиком ладонь, напоил бедолагу, затем погладил по забавному хохолку между ушами. Клыкан отчасти похож на щенка обычной собаки, но всё же не спутаешь. Жилистое поджарое тельце покрывает гладкая короткая шерсть песочного окраса с чёрными подпалинами, почти как у тигра. Между длинными острыми ушами на ладонь торчит пучок чёрной и жёсткой, как проволока, шерсти, спускаясь сужающейся полоской вдоль хребта до крестца. А на конце гладкого хвоста, как у льва, пушится чёрная кисточка. Плюс мощные на вид даже для такой крохи челюсти. Красавчик.

Выглянув с края крыши, я настороженно осмотрел окрестности. Если не считать лёгкого шевеления травы под дуновением ветра — ни малейшего движения в округе. И дождик, кстати, уже закончился.

Перевалившись через край крыши, я опустился на вытянутых руках и пружинисто спрыгнул на поросшие травой в стыках плиты. Прокатившийся на плече, как на лифте, клыкан ловко сиганул в траву, но далеко убегать не стал. На этот раз я не стал убирать пета в котомку, лишь обозначил мысленным приказом разрешённую дистанцию. Может, сам найдёт что пожрать, клыканы — существа более неприхотливые, чем человек. Да и нужно ему меньше, чем мне.

Обойдя ночное убежище по периметру, насчитал четыре оконных проёма и ни одного дверного входа. Пришлось влезть через окно — если это вообще окно, физиология и привычки местных обитателей мне неизвестны. Я и не надеялся, что найду что-то полезное, но заглянуть всё же стоило. Голые, без малейших следов былой отделки стены и тонкие перегородки, по большей части разрушенные, осыпались неопрятными кучами на пыльный каменный пол. Материал перегородок подозрительно напоминал строительный прессованный картон — древний и хрупкий. Каркас из потемневшего дерева держал всю эту труху лишь на честном слове и магической инерции.

Я потратил лишних пять минут, ощупывая стены и аккуратно взламывая подозрительные пустоты в перегородках. Увы — пусто. Ни скрытых сейфов, ни завалящего хабара. Либо хозяева ушли организованно, либо мародёры до меня были профессионалами. Или я просто не вижу тайников без системных подсказок. Жаль.

— Слышь, приятель. А найди-ка мне что-нибудь интересное.

Блоха недоуменно вякнул, вильнул гибким хвостом, но с места не тронулся. Понятное дело, это ведь не Кроха из рода фейри, как у Зубоскала. Та умела искать приятные сюрпризы, в данже Дивносада это очень даже пригодилось. Счастливчик… Тьфу! Это он-то счастливчик, после того, как его вышвырнули в самое пекло к чертям на рога⁈ Если «Самшитовый город» — это суровые будни, то в «Инферно», куда Эско запульнул Зубоскала, должен быть форменный филиал кошмаров. Спасибо, не надо мне такого счастья.

Выбравшись наружу, я срубил кинжалом подходящее деревце и избавил ствол от веток. Несколько минут не особо затратных усилий — и в руках оказалась увесистая хреновина килограмма на три. Ухватистая, плотная древесина. То ли недопосох, то ли недопалица. Сгодится. Лучше уж так, чем с пустыми руками.

Взвалив палку на плечо, я больше не стал терять время и быстрым шагом двинулся в путь. Мысленно восстанавливая свой вчерашний маршрут, вскоре вышел на небольшой рукотворный водоём — к выложенной из камня чаше метра полтора в диаметре, утопленной в землю почти по самый край. Вода мерно переливалась через резной бортик, уходя в широкие стыки между плитами — видимо, древняя дренажная система всё ещё справлялась со своей задачей, не превращая площадь в болото. Благодаря непрерывно бившему из центра чаши источнику вода оказалась чистейшей. Вот же как бывает — от цивилизации остался один прах, а родник всё ещё действует.

В прошлый раз я всё-таки шёл другим путём, так как этой чаши не помнил. Хмыкнув, я тем не менее воспользовался оказией с удовольствием. Поплескал на лицо, затем наполнил «водную» флягу. Клыкан тоже в стороне не остался — минут пять жадно лакал, чтобы напиться впрок. Затем вдруг сиганул в чашу, на миг скрывшись под водой. Глубины там было как раз клыкану по маковку — он звонко клацнул лапами по каменному дну и тут же вынырнул обратно. Выбравшись из чаши, встряхнулся, посмотрел на меня куда радостнее, чем раньше, и подбежал ближе, суматошно виляя кисточкой на хвосте. Только сейчас я заметил, зачем ему понадобилось нырять, и дело оказалось вовсе не в водных процедурах.

— Ай, красавчик! Ты мне что-то интересное принёс, дружок?

Я наклонился и забрал подношение у клыкана, которое он сжимал мелкими зубами. Плоский овальный камушек величиной в треть ладони, чёрный и гладкий, как стекло. Обсидиан? На одной стороне выгравирована тонкой нитью золотистая окружность, на второй — тоже окружность, но из серебристых точек. Я провёл пальцем по чёрной поверхности — влага исчезла с камня почти мгновенно, словно он её впитал или просто отвергал. Система по-прежнему хранила партизанское молчание, не выдавая даже названия предмета. Но выбрасывать точно не стоит, не разобравшись. Выходит, не только фейри умеют находить полезные хреновины⁈

Я склонился над водой, пытаясь рассмотреть в рябившем зеркале, во что превратилась моя физиономия после всех вчерашних приключений. Магосфера, качнувшись, зависла прямо над зеркалом воды, на миг перекрыв моё отражение. Её мягкое сияние в рассветных лучах казалось неуместно бодрым на фоне моей изнурённой физиономии. Хреновое, конечно, зеркало, поверхность искажает, но лучше, чем ничего.

Выгляжу нелепо. Низкорослый, тощий — пацан пацаном, едва ли можно дать двадцатник. Болезненно-худощавое лицо, словно меня в прошлой жизни долго и усердно морили голодом. Волосы какие-то пегие, вроде и не длинные, всего с ладонь, но жёсткие, как проволока. Смочив в чаше ладони, попытался пригладить вихрастые патлы. Бесполезно. Как высохнут, снова будут торчать метлой. Ещё и шея тонкая. И голос фальцетом. И глаза светлые, с какой-то нездоровой желтизной. А ещё друзья говорили, что когда я не в настроении, то глаза у меня становятся совершенно круглыми, навыкате. Отсюда и прозвище — Филин. Тьфу. Смотреть тошно.

Скорбно вздохнув, я снова двинулся в путь. Время не ждало, а думать «о жизни, вселенной и вообще» можно и на ходу. Клыкан шустро унёсся вперёд, опережая метров на десять и частенько совсем пропадая из виду — то в высокой траве, то в густых кустах. Функции разведки ему уже по силам, а как вырастет — научу танковать. Матёрые клыканы — мощные зверюги…

Как ни пытался прогнать прочь невесёлые размышления о своей физиономии, они всё равно лезли в голову, словно назойливая мошкара в жаркий полдень. Вот как с таким, как я, водиться? Красавцем не назовёшь ни за какие коврижки. Но главное — характер. Я вспыльчив, да. Редко бываю объективен. Именно потому что вспыльчив. Гонор, наш бравый лидер, прямо в глаза мне так и сказал, что морда лица у меня вечно недовольная и над собой нужно работать, чтобы люди потянулись. По большому счёту я с такой оценкой себя любимого категорически не согласен, но…

Не хочется признавать, но в чём-то он прав.

Например, когда я ссорился с Даром из-за пета возле того злополучного озера в песочнице, то понимал, что выгляжу глупо, но поделать с собой в тот момент ничего не мог. Негодование, что называется, брызгало из ушей. Он ведь не только пета у меня из-под носа увёл, но и на девушку мою нацелился… Ну, «мою» — это я сильно загнул. Тогда она была общей знакомой, но в моих планах мы уже давно обживали уютный домик в безопасной локации.

Запомните этот момент. Вот именно такую реакцию и поведение я для себя окрестил ёмким словосочетанием «эмоциональный понос». Это когда вроде бы разумный индивид даёт волю чувствам в ущерб пресловутому разуму, тем самым или выставляя себя в невыгодном свете, или делая заведомую глупость, о которой сам же и пожалеет, когда остынет. Но если уж попала вожжа под хвост, то такой индивид закусывает удила и пускается во все тяжкие. При этом уже неважно, понимает он величину идиотизма своей промашки или нет. Ложное чувство гордости, обиды, диссонанс между желаниями и действительностью…

В общем — понос, словесный и эмоциональный.

Откуда такая осведомлённость в данном вопросе?

Так сам же от этого и страдаю! Иногда. Ну ладно — частенько, чего уж скромничать. И когда остываю — ругаюсь почём зря, обещая больше так не поступать, держать себя в руках, но потом снова делаю… это. Ту самую кучку с неприятным запахом. Характер непросто переломить, да и жизненный опыт учит далеко не сразу, вопреки расхожему мнению. Чтобы перестать наступать на грабли, недостаточно получить по лбу разок-другой, так это не работает. Некоторые лупят себя рукояткой от граблей всю жизнь, и всё равно остаются дуб дубом. В общем, хорошо уже то, что я хотя бы осознаю проблему и стараюсь её минимизировать по мере своих предельно скромных возможностей. Я вообще скромный. Говорил уже? Ну вот, повторяю. И если вдруг решите, что я зазвездился — живо открывайте закладку с надписью: «Филин — скромняга, каких поискать».

Мечтать, как говорится, не вредно.

В общем, тот спор с Даром меня тогда немного отрезвил, но на хилера я всё равно обиделся, крепко. С другой стороны, он же и подсказал, где найти нового пета, так что с приручением всё срослось. И теперь, глядя на своего клыканчика, искренне радовался приобретению. Что ни говори, а «Духовная связь» со своим петом — сильная штука. Блоха работал как своего рода эмоциональный громоотвод, заземляя избыток моего раздражения. Без этой пушистой страховки я бы давно сорвался, проклиная и мёртвый город, и этот проклятый таймер.

Да-да, я уже не тот, что прежде. Большая часть моих страхов осталась там, в данже Губителя, вместе с моим первым сейвом. Когда теряешь «жизнь» в таких условиях, приоритеты меняются сами собой.

А потом, там, в Песочнице, и вовсе отлично вышло. Свой клан, новые друзья и волнующие перспективы… Жаль только, что Дар этого уже не увидит. Ведь если отбросить в сторону дешёвые обидки, то парнем он был отличным, и злился я на него совершенно напрасно. Сам виноват. Наверное. В общем, я его давно простил. Мёртвому это, конечно, фиолетово, но хотя бы в собственной душе воцарился мир, а это уже немало. Вообще, когда выбрался из Репликатора и узнал о гибели Дара и предательстве Папаши, долго был сам не свой. Выбрался в укромное местечко за территорию посёлка и несколько часов тихо грустил…

Вроде как старался ради всех, а получилось лишь для некоторых. Причём привязаться-то я успел к каждому из нашей шестёрки, даже к Папаше. Кто ж знал о таком коварстве… Папаша словно в душу плюнул, разом обнулив всё то доверие, которым я к нему проникся после логова Костееда. Обидно было до слёз. Никого не хотелось видеть. И не хотелось, чтобы меня таким уязвимым видели другие.

Блоха, словно почувствовав мой очередной провал в меланхолию, коротко тявкнул где-то впереди, выныривая из-за обломка стены. Его деловитый вид быстро вернул меня в настоящее: Самшитовый город не прощает тех, кто слишком глубоко копается в себе. Я поудобнее перехватил свою новую недопалицу. Дерево приятно холодило ладонь, напоминая, что сейчас мои главные аргументы — это вес древесины и заряд Энергии в магосфере, которая была моим единственным реальным козырем против неожиданностей Системы.

Местами под ногами мягко пружинил сплошной мох, устилая плиты мостовой сине-зелёным ковром. Пятна протяжённостью в два-три метра попадались довольно часто. Над моховыми коврами стоял специфический запах — едкий, вызывающий зуд в носу. Я начал инстинктивно обходить эти пятна стороной: Система любит подсовывать ядовитые сюрпризы под видом полезных ресурсов.

Как только восстановлю интерфейс, надо будет присмотреться к этому мху внимательнее. Вполне возможно, сгодится как сырьё для ботаника. Правда, для начала нужно будет ещё и ремесло выучить. А для этого нужны ТС. Самшитовый город — мир второго порядка, ничего серьёзного здесь не будет, но по условиям начальные ремёсла предоставляться уже должны. А то у всех с Песочницы лишь изучено «собирательство» — начальный навык, который в серьёзном мире годится разве что на то, чтобы не сорвать поганку вместо яблока.

Я раза три заглядывал в более-менее уцелевшие коробки зданий, тратя на беглый осмотр не больше пяти минут. Тщетно. Без активного интерфейса и подсказок Системы поиск тайников в этом хламе превращался в гадание на кофейной гуще. Излишняя жадность — хреновенькая черта, и я вроде бы этим не страдаю, несмотря на все прочие недостатки.

Шёл ходко, и тревожные мысли одолевали всё сильнее. Где, чёрт возьми, та клятая пропасть? Уже час петляю по руинам, а край плато словно растворился в утреннем мареве. Без карты я как слепой котёнок в лабиринте, а время сгорает быстрее, чем Энергия в магосфере при активации «Последнего аргумента». Прыгать больше не собираюсь, значит, нужно искать узкое место. А позволит ли время такие поиски? Или мобы? И как дела у Гонора?

Перед глазами всплыло лицо Лисички — её озорная улыбка, лукавый взгляд… Я гнал эти мысли прочь: тревога за лучницу мешала сосредоточиться, а духовная связь тут же транслировала моё беспокойство Блохе, заставляя его нервно прижимать уши. Надеюсь, у обоих друзей всё в порядке, и я их ещё найду. Иначе…

Не хочу думать, что будет иначе.

Стряхнув вредные размышления, я снова ускорил шаг, петляя между замшелыми руинами и высматривая среди обломков хоть что-то выше двух этажей. Самшитовый город словно прижимался к земле, пряча горизонт за бесконечными фасадами-пустышками. Казалось, стоит толкнуть одну из этих стен посильнее, и весь квартал сложится, как декорации в заштатном театре.

Блоха перешёл на бодрую рысцу, то и дело оглядываясь на меня. Его Разум быстро считал моё нетерпение через нашу духовную связь: клыкан перестал отвлекаться на каждый подозрительный куст и сосредоточился на пути вглубь кварталов, словно сам горел желанием поскорее добраться до цели.

Зараза! Как бы я хотел иметь такого пета, как у Дара. Его черепут по имени Обжора — тот ещё монстрила. Повезло же хилеру приручить пета сразу взрослым. Будь у меня Обжора в момент Перехода, драпать бы не пришлось. Завалили бы Броненосца однозначно. Тогда бы я сразу засейвился на ТС, и всё не пошло бы через пень-колоду. Но у меня малость сорвалось приручение — нервы не выдержали, и сам же сбил медитацию, так что вместо матёрого клыкана теперь владею вот этой шмакодявкой, ловко мелькающей в кустах. Пока вырастет до взрослой особи, я сам, наверное, постарею, а толковый помощник нужен прямо сейчас. И это ещё не худший вариант приручения, между прочим: многие вообще без питомцев остаются. Да знаю, знаю, зависть — плохое чувство. Не говоря уже о пустых сожалениях. Неконструктивненько…

Ладно. Лучше подумаю о насущном. Есть слабая надежда, что после частичной синхронизации, которую принёс сон, дело пошло на лад и разрушительный эффект моих боевых умений вернулся.

А если нет? Тогда при встрече с бронехренцами вновь спасут лишь ноги.

Я досадливо фыркнул. Чувство голода доставало всё сильнее, скоро ни о чём другом думать не смогу. Хотелось уже самому, несмотря на страх, найти броненосца и пустить на жаркое. Интересно, каков он на вкус? Если его панцирь такой твёрдый, то мясо может быть волокнистым, как подошва. Но сейчас я готов сожрать даже подошву, лишь бы убрать этот сосущий спазм в желудке. Вот же я вчера сглупил, когда развеял труп жертвы «Последнего аргумента», мог ведь нарезать запас мяса. Совсем голова не соображала после Перехода.

Не забывая переставлять ноги, я ещё раз мысленно перебрал весь арсенал, стараясь проанализировать умения в соответствии со сложившейся ситуацией. «Раздвоенная молния» (она же «молния», для краткости) — мгновенное. Не требует медитации, можно наносить удар с ходу. По одиночной цели бьёт сильнее, чем по двум. На «Шаровую молнию» и «Ледяную воронку» требуется двухсекундная неподвижность для подготовки — в бою против шустрого врага это целая вечность, которой у меня может и не быть. «Штормовой допинг» — мгновенный за счёт того, что используются не внутренние резервы, а кристалл. Но вряд ли такая оказия подвернётся ещё раз — отшвырнуть тварь в пропасть. Уникальное стечение обстоятельств, прямо скажем — не слишком приятных.

Бррр… Даже вспоминать не хочется. А ведь опыт за броненосца я должен был получить. Может, и получил, только Система пока играет в молчанку, словно копит все уведомления, чтобы вывалить их на меня в самый неподходящий момент — вместе с критическим дебаффом голода.

Есть ещё «Коварный порыв». Вообще-то тоже умение мгновенное, но сомнительное в данных условиях. Урона не наносит, лишь вызывает секундное замедление врага. Может сбить каст чужого умения — собственно, это его основная задача. Да вот сбивать пока некому. «Порыв» хорош против магов, а броненосцы — физики.

«Статический поток» — пассивная аура, висит по умолчанию, даже запускать не надо, бонус магического класса. Иконки хоть и не вижу, но аура и сейчас висит — я её чувствую как тёплый щекочущий ветерок. Увеличивает наносимый урон боевыми умениями и запускает при любом магическом ударе «Электризацию». Именно эта штука и отвечает за возможность накопления магических зарядов, которые можно использовать для усиления любого магического умения. У физиков заряды ещё называются очками атаки. Пока толку тоже мало, раз я не вижу эти заряды. А рассеиваются они через тридцать секунд после окончания боя, если не использовать.

Собственно, всё.

Боевой маг, пнём меня долби. Тут и без Системы ничего не забудешь, умений — кот наплакал. Душераздирающая картина, когда некому такого мага прикрыть. Поэтому и нужен посох, чтобы отмахиваться между откатами, как дубиной.

Ау, люди, где же вы все⁈ Позабытый, позаброшенный, никто меня не любит…

Отдалённый звук быстрых шагов прервал размышления, заставив остановиться и покрепче перехватить свою импровизированную дубину. Светлый силуэт Блохи, мелькающий впереди в кустах, тоже замер. Спустя три удара сердца метрах в тридцати впереди, пересекая путь, между руин мелькнула бегущая человеческая фигурка.

А ещё через пару секунд вслед за ней одно за другим проскочило три существа, назвать которых людьми язык бы не повернулся. Система явно решила, что броненосцев для разминки мне было мало.

И вот тут мандраж накрыл по-настоящему.