Спрыгнуть с четырёхметровой высоты — не такая уж сложная задачка для физических возможностей репликанта. Но только не в том случае, когда кувыркаешься вниз, собирая костями каждый каменный зуб на пути.

Неудивительно, что земля встретила неласково.

Я всё же успел выставить руки, но нехватка Силы их подломила — чтобы уберечь от удара лицо, едва успел жёстко подставить плечо. Плечевой сустав отозвался коротким сухим хрустом. Задохнувшись от острой боли, я всё же на автомате вскочил и бросился прочь. В правом колене словно засела раскалённая спица, заставив отчаянно хромать, а левый локоть подозрительно онемел и рука плохо слушалась — но паника безудержно гнала вперёд. Хотелось быстрее оказаться как можно дальше от источника смертельной опасности. Казалось, что зверь уже летит в спину, чтобы вцепиться своими жуткими зубами в загривок…

Но сила воли всё же победила — притормозив, я заставил себя оглянуться и проверить, почему позади вдруг стало подозрительно тихо.

Вот уж правда говорится — у страха глаза велики. Ведь казалось, что лечу как ветер, а успел ударить всего метров на десять. Впрочем, это уже подходящая дистанция для удара заклинанием. Мысль забраться на ближайший каменный столб с сожалением пришлось отбросить. Верхолаз из меня сейчас такой же никудышный, как и бегун. Однорукий и одноногий калека, пусть и временно.

Перед глазами после основательной контузии всё ещё плавали пятна, от вновь навалившейся усталости слегка вело из стороны в сторону. Помогая себе с прицелом, я направил ладонь уцелевшей правой на завал, вокруг которого всё заволокло облаком коричневой пыли. После применения всего двух заклинаний я чувствовал себя так, словно из меня душу вытрясли. То ли расход Энергии оказался неожиданно высок — интерфейс молчал, как дохлая рыба, хрен проверишь — то ли падение так подействовало и внутренние повреждения сильнее, чем я думал.

Так почему же я остановился, вместо того чтобы нестись сломя голову дальше? Нет, причина не в усталости. И боль в колене — ерунда. Котомка! Я ведь не успел её подхватить. Теперь все мои запасы похоронены где-то под этим завалом — и матерные проклятия явно не помогут исправить ситуацию. Кристаллы душ, пища, зажигалка и прочее полезное имущество.

А ещё в котомке остался Блоха. Именно духовная связь, которую я прекрасно чувствовал и без интерфейса, заставила меня остановиться натянувшимся до предела поводком. Блоха ещё жив, и я не могу просто сбежать, как бы мне этого ни хотелось. Питомца определённо спас котелок, в котором он так сладко дрых. Страшно представить, во что его мог превратить поток тяжёлых камней. Мог ведь перемолоть, как мельничный жернов. Стоило об этом подумать — и самочувствие упало ещё на пункт. Казалось бы, хуже быть уже не может…

Буквально в следующую же секунду выяснилось, что может.

Зараза! Зараза, зараза!

Я обнаружил, что Рука Судьбы пропала. При падении магосферу сорвало с позиции над плечом и отбросило куда-то в сторону. Если монстр кинется прямо сейчас, ничего не останется, как врезать без неё. Вот только магический удар выйдет намного слабее, а откат будет тот же. Бессмысленная трата Энергии, с которой и так проблемы. И «Последнего аргумента» (вот уж действительно — последний) теперь в арсенале нет. Обычные заклинания по какой-то неведомой причине оказались просто бесполезны. Ну и ситуация…

В общем, я так и стоял, не двигаясь. Ждал, пока утихнет боль и осядет пыль, чтобы можно было осмотреться. Напряжённый, как натянутая струна. Ведь сообщения о смерти Броненосца я тоже не получил. Может, тварь сдохла — очень хотелось на это надеяться — а может и нет. Не понять, пока функционал интерфейса не запустится в прежнем объёме.

Было подозрительно тихо. И страшно до визга.

Может, монстр давно уже выбрался из завала и сейчас крадётся ко мне в чернильных тенях, отбрасываемых руинами? Нервно встряхивало, аж зуб на зуб не попадал. Стреляло болью повреждённое колено, даже просто стоять было муторно. Особенно — неподвижно. Я не на жалость давлю, в пень её, эту жалость. Просто факт.

Наконец пыль заметно осела, открыв взгляду завал из каменных блоков высотой по грудь. Было по-прежнему тихо. Аккуратно, стараясь не издавать ни звука, выдернул пробку фляги, стиснул горлышко зубами и задрал дно повыше, чтобы зелье влилось само. Всё это проделал, не отрывая напряжённого взгляда от завала. Безвкусный глоток лечебного состава мягко скользнул по пищеводу, разливаясь тонизирующей волной. Дышать с каждой секундой становилось легче, силы возвращались. Классная штука. И дебафф с контузией ощутимо быстрее пошёл на убыль.

Стоило сделать первые два шага обратно по направлению к куче, как с небес словно опустился чёрный занавес, разом погасив тускнеющий закат — и я остановился как вкопанный.

Да что за невезуха такая⁈

Никогда не видел, чтобы ночь наступала так быстро. И всё же тьма оказалась неполной, призрачный свет хлынул сверху потоком, играя размытыми бликами на выщербленных каменных гранях окружающих руин. Я невольно поднял взгляд. Да уж… В Песочнице небо выглядело как молоко, разлитое по тёмному стеклу, а здесь по бархатно-чёрному небосводу рассыпались белые искорки сотен звёзд.

Я, конечно, ценитель прекрасного, но пока не время любоваться.

Выверяя каждый шаг, я снова начал приближаться к завалу.

Восемь метров.

Тишина.

Шесть.

Тишина такая, что слышу лишь собственное хриплое дыхание и гулкое биение сердца. Тихо, Филин, вдо-о-ох… и не надо так потеть…

Обшарив кучу камней прояснившимся взглядом ещё разок, я вдруг с невероятным облегчением обнаружил котомку на самом её краю. Да ещё и Рука Судьбы нашлась там же, только в трёх метрах левее. Да это просто праздник какой-то! Вот поэтому и потерял из виду — далековато, на таком расстоянии привязка предмета к душе по ощущениям никак себя не проявляет. Ну, теперь дело в шляпе. Видимо, зверь всё-таки сдох.

Отбросив сомнения, я всё ещё хромающим, но уже почти бодрым шагом двинулся к поблёскивающей в траве магосфере, приготовившись мысленным импульсом поднять её и вернуть на место сразу, как только возникнет контакт.

Тихий шорох, прозвучавший в ночной тишине словно выстрел, едва не заставил подскочить на месте. Я мгновенно превратился в безмолвное изваяние. Даже дышать перестал. Парадокс, но страх помог справиться со страхом. Вот чесслово, я не заорал от испуга лишь потому, что побоялся привлечь криком ненужное внимание. Клятые нервы.

Может, показалось?

Как в худших ужастиках, шорох повторился, и уже куда громче. Что-то явно ворохнулось в глубине завала. Что-то невидимое, но сильное, отчего дрогнула вся куча… Да блин, конспиратор хренов — прекрасно же знаю, кто там ворочается! Вот же живучая скотина!

До магосферы всего пять метров. Пять драных метров! А до котомки ещё ближе. Я просто не могу позволить себе остаться без оружия. Хватит и того, что посох посеял. Страшно, не страшно — уже пофиг. Вопрос выживания.

И как только с верхушки завала покатились отдельные камни, я бросился вперёд, не дожидаясь, когда монстр окончательно придёт в себя и выберется наружу.

В следующую секунду солидная часть здоровенной кучи словно взорвалась — камни шумно полетели во все стороны, с грохотом выбивая пыль из окружающих руин. С хриплым рёвом броненосец выдрал свою тушу из завала. Я в ту же секунду заорал в унисон с ним. Но если он орал от ярости и боли, то я вопил от злости пополам с ужасом.

Видно было, что монстру досталось по самое не балуй, но он сразу двинулся в мою сторону, хромая на все четыре лапы. Надо же ему кому-то отомстить за столь плачевное состояние, да и подкрепиться заодно, чтобы восстановить силы…

Я не свернул, не отступил. Медаль мне на пузо, большую и толстую.

С трёх метров контакт сработал как кинжал, с металлическим шелестом входящий в ножны — по крайней мере ощущение было такое. Слабо засветившись, магосфера ещё поднималась в воздух, чтобы пристроиться на своё привычное место в тридцати сантиметрах от правого плеча, когда я подхватил котомку, вырвав её буквально из-под носа прущего ко мне монстра. И одновременно с запуском «Последнего аргумента» отчаянным прыжком ушёл в сторону, в тень под прикрытие ближайшего каменного столба. Впечатавшись лицом в траву, не обращая внимания на боль от новых ушибов, тут же закрыл голову котомкой и крепко зажмурился.

Прелесть «Последнего аргумента» в том, что это умение не требует моего участия — достаточно лишь обозначить цель и активировать. Главное при этом, чтобы цель была чётко видна, а вражину взглядом я засёк преотлично.

Грохнуло знатно.

На миг даже показалось, что взорвалась сама Рука Судьбы, окончательно оставив меня без оружия в этом негостеприимном мире. От оглушительного треска разрядов разыгравшегося всего в нескольких шагах буйства молний я сжался в комок. Даже сквозь зажмуренные веки пробились ярчайшие вспышки света. Что-то массивное рухнуло рядом, заставив вздрогнуть всем телом и меня, и почву подо мной. Я слепо шарахнулся в сторону и снова больно врезался многострадальным плечом в стену, под которой пытался укрыться.

Треск и рёв «Последнего аргумента» внезапно оборвался, тишина воцарилась просто ошеломляющая. Ни звука, ни шороха. А, блин, да я и впрямь оглох, поэтому ничего и не слышу, кроме противного звона в ушах, зависшего на одной комариной ноте. Неужто всё кончилось? Я победил⁈

Заставив себя медленно и осторожно подняться на четвереньки, я выглянул из-за укрытия, в любой миг готовясь задать стрекача. И хотя в глазах плясали световые пятна, поджаренный труп броненосца разглядеть было несложно. Гип-гип — ура!! Ай да я! Даже без системных подсказок совершенно ясно — уродец сдох. Опалённый панцирь раздроблен, как яичная скорлупа. Словно врезало не молнией, а хорошей такой кувалдой. Из расколов панциря тянуло дымом и воняло палёным мясом. Подгорели даже камни вокруг монстра, а от травы возле каменной кучи в радиусе трёх метров остался лишь пепел.

Ну и фейерверк я тут устроил. Честно говоря, после такого грохота только глухой и слепой не засечёт место, где я пустился во всё тяжкие, так что вопли радости не прибавили бы проблем. Водится за мной такая привычка — в минуту особо бурного счастья начинаю отплясывать на месте. Но я сдержался. Буду работать над характером.

На всякий случай соблюдая осторожность, приблизился к твари.

Вспомнив, как что-то рухнуло вблизи, пока я отлеживался, машинально обернулся и невольно вздрогнул. Верхняя половина столба смяла почву в шаге от моего укрытия. Упади чуть левее — и вместо смятых и измочаленных кустов там сейчас лежал бы фарш из моего тела.

В гробу я видал такие приключения!

Система, понятное дело, на достижение о первом убийстве моба Самшитового города никак не отреагировала. Бурча под нос всякие нецензурные словечки, я присел перед трупом и скомандовал Системе его развеять. Ну, хоть это сработало. После чего занялся собой. Благодаря глотку состава левая рука уже почти пришла в порядок, так что, откинув полу запылённой робы, я занялся коленом. И зашипел от боли. Хорошо ещё, что не сломал кость или не выбил сустав, а мясо… мясо заживёт.

Крайне аккуратно плеснул из фляги на проглядывающую сквозь прореху в штанине рану. Самую малость, чтобы не разлить лишнего. Затем убрал флягу на пояс и подождал пару минут, пока состав, словно живой, расползётся по поверхности раны тонкой плёнкой и вспенится чётко белеющей в темноте заплаткой. Анестетик в её составе довольно быстро купировал болезненные ощущения. Говорю же — классная штука.

Слегка пошатываясь, будто с лёгкого похмелья, я нагнулся и подобрал оставшийся от монстра кристалл — первый кристалл второго ранга, который держал в руке за свою недолгую игровую жизнь. И зарядил его в магосферу. Чего уж мелочиться. Спустя сутки кристалл целиком отдаст энергию, и «Последний аргумент» снова станет доступен для боя. И наверняка удар теперь будет ещё сильнее. Зря боялся, что меня самого зацепит. В данже и впрямь случилось стечение обстоятельств, при которых полыхнуло всё вокруг, а так-то умение вполне поддавалось целеуказанию.

Стараясь поменьше производить лишнего шума, я побрёл прочь от завала — в разбавленную звёздным светом темноту.

Чертыхнувшись, снова остановился, чтобы, потратив пару минут, отрезать кинжалом полы робы чуть ниже коленей. Вот теперь двигаться больше ничего не мешало. Само собой, после такой «модернизации» общая прочность вещи снизилась, но лучше выжить в лохмотьях, чем загнуться в «образцовом одеянии мага». Спрятав обрезки ткани в котомку, мало ли для чего ещё пригодятся, побрёл дальше.

Связь с питомцем чётко говорила, что клыкан по-прежнему в полном порядке. Чудеса. Проверять лично сил не было, да и необходимости не видел. Самое главное сейчас — найти наконец Точку Сохранения. Желание буквально стало маниакальным. В сознании словно красным тревожным светом мигала аварийная лампа. Привяжусь к Системе — тогда и будет смысл позаботиться о питомце…

Легко сказать, да выполнить сложно.

Спустя час я всё ещё бродил среди руин, окончательно уверившись, что заблудился. Дебафф хромоты к этому времени сошёл на нет, но усталость одолевала всё сильнее. Собственный вес, казалось, увеличился в несколько раз, я едва волочил ноги. Вполне возможно, что, намотав кучу километров, я нисколько не приблизился к Точке Сохранения. Понятия не имею, сколько здесь длится ночь, но желание плюнуть на поиски маяка и найти убежище, чтобы отсидеться до утра, крепло всё сильнее. Утро вечера мудренее, ага. Я ведь даже не знаю, сколько здесь длятся сутки. Таймер в 24 часа ещё ни о чём не говорил — этот эталон мог устареть при переходе, а из-за системных проблем статус синхронизации оставался туманным.

И всё же я продолжал шагать и искать, хотя давно хотелось рухнуть пластом и забыться хотя бы на минутку. Чёртов инстинкт самосохранения твердил, что нельзя поддаваться усталости. Иначе этот притягательный соблазн может стать последним в игровой жизни. Да и вообще — жизни.

Эта зловредная Точка Сохранения играла со мной в какие-то дурацкие прятки. Вместо того чтобы спокойно стоять на месте, как и полагается стационарному объекту, она будто тоже бродила по руинам, настырно избегая нашей встречи. Проплывающие мимо остовы строений своим «разобранным» видом вызывали лишь нарастающее раздражение. Такие стены не защитят от враждебного нападения. Нужно что-то более укромное для отдыха. Всё-таки, пожалуй, придётся снова забираться куда-то наверх — там хоть какая-то защита…

Но сперва нужно найти клятый маяк.

В уставший мозг слабо долбились вопросы о соклановцах — живы ли они? И если да, то где их вообще носит? Нет чтобы вытащить меня из этой унылой дыры… Надо было выбирать другой мир. Столько вариантов, а мы, похоже, выбрали худший. Чтоб тебе, Дар, на том свете икалось. Часто. И больно. Это твоя идея, засранец — отправиться в Самшитовый город. И ведь никто даже не сопротивлялся. Словно после гибели мага его авторитет взлетел до небес. «Сделаем это в память о Даре»…

Да чего тут помнить-то, Рыжая? А⁈ Мы же знали его всего несколько дней! Как и друг друга! Вот чем вам не приглянулась Колыбель Богов, или…

Я понимал, что когда тело истощено, то мозг ищет виноватых, но сложно удержаться от соблазна свалить всё на того, кто уже не ответит.

А, да какая теперь разница.

Мягкая трава глушила шаги.

Двигался практически наугад, очертания руин в свете звёзд были видны довольно хорошо, но что творится в чернильной тьме под ногами — не разобрать. Каждый раз вздрагивал, когда казалось, что подошва сапога при очередном шаге вместо опоры уходит в бездну. Но это всего лишь неровности местности, будь они неладны. Нашарил на ходу в котомке и умял кусок вяленого мяса, не чувствуя ни вкуса, ни запаха. Питомца вроде даже не потревожил — вот бы поменяться с ним местами. Угу. Кто-то на горбу возит, а кто-то — катается и сладко спит.

Сперва тихий шорох в ночи показался лишь звуком слабого ветерка, который заблудился среди хаотичных развалин вместе со мной, освежая разгорячённое монотонной ходьбой лицо. Не сразу отреагировал из-за притупившей бдительность усталости. И лишь спустя несколько шагов дошло, что я слышу не ветер. Слишком мерный ритм повторяющихся звуков. Топ-топ-топ.

Да ладно…

Резко остановившись, я обернулся и впился тревожным взглядом в темноту позади. Звук чужих шагов тут же замер. Заливая ближайшие руины, призрачное сияние звёзд ткало причудливую паутину из света и тьмы, создавая сотни подозрительных мест, где колыхались непроницаемые сгустки мрака. И в любом из них мог затаиться враг.

Не выдержав нарастающего напряжения, я развернулся и бросился прочь. И откуда только силы взялись, прямо второе дыхание открылось.

Больше не скрываясь, какой-то зверь бросился вдогонку, так что в преследовании сомневаться уже не приходилось. Топот отчётливо разносился в ночной тишине, отражаясь от каменных поверхностей множественным дробящимся эхом и тем самым ещё больше наводя жути.