[ Время выполнения второго этапа: 59:39]

Сказать, что мы оказались в сложной ситуации — значит, ничего не сказать.

Я быстро переглянулся с Рыжей, глаза которой сейчас напоминали зелёные чайные блюдца. Никогда не видел её такой испуганной. Но выдержки она не утратила, и это главное: лук в ловких руках, стрела на тетиве. Её страх словно подстегнул меня самого, заставил расправить плечи и крепче сжать посох. Боя не избежать, так что жизнь постараемся продать подороже.

А вот Гонор на пару секунд просто оцепенел, сам теперь напоминая одно из изваяний по окружности маяка. Очень растерянную, физически и морально изнурённую статую.

Вот же зараза — лидер «поплыл»…

Похоже, командовать «парадом» придётся мне⁈ Бремя ответственности легло на плечи внезапно и весило не меньше, чем молот Гонора. Мысленный приказ остановил рванувшегося было в драку клыкана. Рано. У нас было всего несколько секунд, чтобы оценить численность противника, его вид и вооружение. В стремительно накатывающей цепи врагов взгляд бегло выхватил минимум трёх копейщиков, несколько серпоносцев и…. ящера-танка.

Тяжеловес двигался позади более лёгких рептилоидов, одной рукой прикрываясь круглым щитом около метра в диаметре, а в другой сжимая увесистую булаву. Массивное шарообразное навершие было усеяно зловещего вида шипами, окутанными ледяным электрическим маревом. Оружие буквально гудело от переполняющей его энергии Воздуха, обещая не просто физический урон, а оглушающий системный эффект. И было ясно: когда он дойдёт, мало нам не покажется.

Такого ящеролюда мы ещё не видели. С крепкой даже на вид бурой чешуёй, почти под два метра ростом, он был выше на две головы и втрое массивнее своих зелёных собратьев. Саженные плечи и широченная грудная клетка защищены стальным панцирем, от широкого кожаного пояса внахлёст спускались стальные полосы, прикрывая бёдра. Укрывавший голову причудливой формы глухой шлем повторял очертания вытянутого черепа рептилии; для глаз и рта виднелись горизонтально прорезанные щели. Ничем не прикрывались лишь могучие руки, бугрящиеся узлами мышц, и ноги ниже колен. Эти голые участки кожи выглядели как насмешка — Система словно подсказывала, куда бить, но подобраться к этим зонам сквозь заслон щита и шипастую булаву было той ещё задачкой.

Узрев этого монстра, клирик наконец очухался и выругался, поудобнее перехватывая молот. И с какой-то угрюмой обречённостью шагнул навстречу ящеру-танку. Он привычно взял основной удар на себя, но попытка защитить нас, дистанционщиков, когда группа находится в кольце, выглядела почти бесполезной — все направления атаки ему не перекрыть. Нам в этот раз противостоял не обычный пак броненосцев, а нечто намного хуже.

И хоть ругайся сейчас, хоть не ругайся, хоть сотню раз повтори «я же говорил», а толку не будет — на «Снаряды» у Гонора попросту не было Энергии. Зато у нашего клирика всё ещё имелись целых два умения на агро, которые не требуют сильных затрат, и мы с Рыжей это прекрасно понимали. Гонор сильно изнурён, но, возможно, сумеет выдержать первый натиск. Рыжая — если очень повезёт, уйдёт «Отступлением». А вот мне придётся выбираться своими ножками…

Бой? Какой в задницу бой? Живыми бы вырваться.

Проклятая инерция магического боя: ты не можешь ударить в полную силу, пока не «раскочегаришь» систему накопления. Каждая секунда в начале замеса — это судорожная попытка наскрести хотя бы пару зарядов, пока враг ещё не вцепился тебе в горло. Поэтому «Ледяная воронка» в этом плане, если позволяет ситуация — идеальное начало: умение долгоиграющее и заряды набивает с каждой секундой. Но сейчас с него уже поздновато начинать, быстро движущиеся со всех сторон цели мне не перехватить.

Хотя…

Новая ротация сложилась одновременно со вспышкой «Раздвоенной молнии». На третьем ранге умения магосфера исторгла пылающий голубым жгут толщиной в руку. Тот пронзил воздух между статуями, ударил в грудь ближайшего копейщика… и даже перескочил на двух соседних ящеров, размахивающих серпами. После чего осыпался гаснущими искрами. Стихия Воздуха давала им не только скорость, но и частичную невосприимчивость к электрическим разрядам — системный «резист» в действии. Моя мощная «Молния» на этот раз сработала скорее как сигнальная ракета, чем как карающая десница.

Но теперь у меня появились заряды.

Я сразу же начал каст «Воронки», в несколько отрывистых слов объяснив клирику и лучнице по чату задуманное. Рыжая работала в режиме турели. Её движения слились в один непрерывный танец: рывок тетивы, свист, удар. Две стрелы из трёх нашли свои уязвимые точки в сочленениях брони, подтверждая, что в состоянии стресса её точность только растёт.

Злополучный копейщик покатился по земле: «Скорая» стрела вошла по самое оперение прямо в ослабленный ожогом участок на груди. Второго швырнуло на бок с пробитой насквозь шеей. И лишь третий увернулся. Острый как бритва наконечник стрелы чиркнул по его чешуйчатому черепу, вскрывая до кости кожу и плоть, брызнула кровь. Ящер резко затормозил и с гортанным выкриком метнул копьё. Окутанное голубым маревом остриё со свистом вспороло воздух; траектория броска неумолимо сходилась в одной точке с хрупкой фигуркой лучницы справа от меня.

Хотелось в этот момент рвануться наперерез и прикрыть девушку собой, но я не мог позволить себе даже вздоха в сторону: каст требовал абсолютной ментальной неподвижности. Понадеялся на её инстинкты — в такой мясорубке секунда промедления стоит жизни, но Рыжая всегда чувствовала опасность затылком. Сообразит.

А затем на нас троих и клыкана, с яростным рычанием замершего возле моих ног, упала «Ледяная воронка», и вокруг воцарилась форменная свистопляска. Ледяной вихрь закружил перед глазами, плиты под ногами мгновенно обледенели, вытянув влагу из окружающего воздуха. Заряды защёлкали, не успевая накапливаться, так как тут же моей волей вливались в усиление самого умения. «Ледяная воронка» — единственное заклинание, которое не причиняет существенного вреда союзникам, на этом я и сыграл.

В голове от напряжения появился звон, но трёхметровый диаметр свирепо крутящегося вихря, насыщенного морозным воздухом и сотнями режущих кристалликов льда, рывком раздвинулся вдвое, захватывая первых нападающих. Мало! Ещё одно чудовищное усилие, прострелившее виски пронзительной болью, но воронка раздалась уже на шесть метров. И упёрлась практически в границу со статуями по краю площадки ТС, больше не сдвигаясь ни на миллиметр. Я достиг своего предела.

Держать. Держать, пнём меня дери! Сколько хватит сил!

Смазанные ледяными струями воздуха, силуэты ящеров замелькали между статуями, вбегая на площадку и тут же увязая, словно в смоле. Их врождённое сродство с ветром здесь играло против них: вихрь не просто бил холодом, он превращал их собственную стихию в острые как бритва ледяные иглы. Стихия Воды заходила в «криты», перемалывая их сопротивление Воздуху в мелкую ледяную крошку. Воздух начал быстро окрашиваться кровью. Кристаллы льда резали и рвали, словно тысячей когтей. Похоже, я всё-таки не зря максимально вложился в Разум, это принесло весомые плоды. Казалось бы — разница в семь уровней катастрофична. Но «Воронка» работала. И наносила сокрушительный урон.

Сверкнула вспышка, и яростная волна «Гнева» ударила по нервам противников. Клирик применил умение в самый подходящий момент, привлекая внимание всей стаи: даже парочку серпоносцев, продиравшихся лично ко мне, словно толкнула невидимая рука, заставив их разом повернуть головы к Гонору. А затем клирик начал круговое движение. Работая как тяжёлое ядро на орбите вокруг нас с Рыжей, он методично обходил периметр, обрушивая молот на увязших в ледяной каше ящеров. С гулким хрустом враги разлетались в стороны, точно кегли, вышвыриваемые за пределы площадки мощными ударами.

Присматривающий за моим тылом клыкан рывком ушёл из поля зрения, атаковав новую цель. Что может сделать трёхуровневый… нет, уже пятиуровневый пет против монстра двадцать первого? Отвлечь внимание и постараться не умереть. Я боялся шевельнуться, удерживая концентрацией внимания воронку; череп горел огнём, виски пылали раскалёнными клеймами, кровь струйками бежала из носа, стекая по губам и подбородку. Свет перед глазами тускнел, Энергия улетала как водопад в пропасть. Я чувствовал, как с треском ломаю некий внутренний барьер, вырываясь за пределы разрешённых нагрузок. Это был чистый шаг в неизвестность — запредельно мощный, но Система уже начала выставлять мне счёт за каждое мгновение этого рывка. Мне срочно нужен «Штормовой допинг» для прилива сил, но нельзя использовать новое умение, не нарушив уже действующее.

Стрела ударила из-за плеча, впившись в глазницу слишком близко подобравшегося ящера. Молодец, Рыжая! А главное — жива! Рептилоид с изрезанной в мясо мордой рухнул навзничь, выронив серпы из обеих когтистых лап. Его тело тут же потащило прочь кровавым потоком — столько заледеневшей, обратившейся в кристаллы крови с бешеным рёвом носилось в воздухе.

Каждый новый заряд отзывался в магосфере натужным гулом, подпитывая это багровое безумие. «Ледяная воронка» давно перестала быть просто заклинанием; теперь это был автономный шредер, перемалывающий органику в ледяную пыль, и я едва удерживал это чудовище на поводке своей воли.

Рептилоиды и не думали отступать. То ли у них отключён инстинкт самосохранения, то ли он не был прописан Системой изначально. Их всё ещё было слишком много, несмотря на уже валявшиеся вокруг трупы, отброшенные вихрем и застрявшие возле статуй, безмолвно взиравших на наше смертельное противостояние равнодушными пустыми глазницами.

По крайней мере, Гонору и Рыжей пока удавалось не подпускать их ко мне близко, да и клыкан носился как угорелый, бросаясь то на одного, то на другого врага. Блоха появлялся словно из ниоткуда и тут же исчезал снова, стёртый кровавым вихрем. В какую-то секунду вокруг меня возникло сразу трое ящеров, и Гонор наконец продемонстрировал новое умение, которое явно берёг про запас — «Праведный суд». Молот со всего размаху опустился на каменные плиты. Вспышка. Оглушительный грохот. Трещины, разбежавшиеся на метр. И волна света, полыхнувшая по расширяющейся дуге. Ящеров словно унесло ветром, разметало, как опавшие листья.

Но затем, в этой клятой суматохе, когда союзникам видно почти так же хреново, как и врагам, одного противника всё-таки пропустили. Каким-то чудом уцелевший копейщик вывалился откуда-то сбоку, и я заметил его в самый последний момент.

Выглядел рептилоид ужаснее освежёванного трупа. От чешуйчатой кожи остались лишь клочья — там, куда ещё не добрался смертоносный ветер. Лицо стесало до костей, вместо глаз зияли кровавые дыры, челюсти обнажились, устрашающе демонстрируя клыки. Как он с такими ранами двигался — непонятно. Как без глаз понимал, где нахожусь я — тем более. Какого пня «Гнев» или «Щит веры» Гонора его не зацепили, тоже неясно… Разве что урон «Воронки» поднялся до таких высот, что перекрыл агро клирика, вернув всё внимание врагов ко мне.

Умение истекало последними секундами. И когда этот ходячий зомби вскинул копьё с ободранным, словно побывавшим в чьих-то безжалостных зубах древком, наконечник которого всё ещё сочился голубоватым светом, я не стал колебаться. Пальцы вонзились в кармашек на поясе, коснувшись кристалла.

Усиленный парой остаточных зарядов «Штормовой допинг» сработал выше всяких похвал. Уже устремившееся ко мне копьё с треском разлетелось в куски, а затем и самого ящера просто порвало в кровавые клочья. Оторванные по плечи руки унесло в одну сторону, тело отбросило в другую. Пролетев несколько метров и столкнувшись со статуей, труп влажно шмякнулся об неё спиной и сполз на плиты, оставляя на изваянии из песчаника густой красный след.

Вой метели оборвался, словно звук отсекло ножом.

Я даже не заметил, как обессиленно опустился на колени, прямо на лёд, опираясь на посох обеими руками. В голове шумело, стучало в висках, сердце выпрыгивало из груди, подступала тошнота. Системный откат за попытку прыгнуть выше головы на несколько секунд? Букет ощущений был настолько «прекрасен», что хотелось сдохнуть. Немедленно. Лишь бы всё это прекратилось.

После столь скоротечной битвы результаты были ужасающие. В наступившей после оборвавшейся «Ледяной воронки» пронзительной тишине цокот когтей по льду показался неприятно громким. Клыкан выскочил передо мной, жутковато громадный — его голова оказалась напротив моего лица, хотя ещё недавно он был куда меньше. Наклонил голову, глянув сперва одним, затем другим глазом. В глубине его зрачков теперь горело холодное янтарное пламя — верный знак того, что сто единиц моего Разума окончательно проснулись в этой звериной черепушке. Он больше не был просто петом, он стал думающим хищником.

Блоха вопросительно рыкнул, словно пытаясь узнать, как я себя чувствую. Дохнул в лицо запахом перевариваемой пищи. Спасибо, очень приятно. В свою очередь, я тоже убедился, что он в порядке, лишь парочка резаных царапин на боку, где успели достать серпами. И морда в крови, но не своей, а чужой.

Да какой щенок — полноценная псина! И куда живее меня.

Но что-то было не так. Я видел несколько истерзанных трупов серпоносцев и копейщиков, словно побывавших в ножах газонокосилки, но здесь явно были не все из нападавших. Возможно, остальные валялись вне поля зрения, за статуями. С робкой надеждой подумал — может, там же и ящер-танк, дохлее дохлого?

И вздрогнул.

Словно откликаясь на мысли, здоровенный ящеролюд неторопливо выступил из-за спящего изваяния стихии Жизни. Он предусмотрительно прикрывался толстенным деревянным щитом, окованным крест-накрест полосами металла, глядя поверх него сквозь прорезь в шлеме. Снаряжение на громиле едва слышно позвякивало в такт шагам.

Как он прятался за статуей — ума не приложу, ведь та вдвое тоньше его. Ящер прошёл пару шагов на территорию ТС, скребя когтями по плитам. Проигнорировал, кстати, границу зоны безопасности так же, как и остальные враги. Неудивительно — во время испытания зона безопасности просто отключается.

Остановившись метрах в четырёх от чёрного столба сервис-постамента, ящер поочерёдно наклонил голову, как недавно клыкан, глянув в мою сторону сперва левым, затем правым глазом, словно сравнивая картинку. В боковых прорезях горизонтально вытянутого шлема яростно полыхал голубой свет, пульсируя в такт тяжёлому дыханию. Было в этом нечто механическое, чуждое — Система словно подчёркивала, что перед нами не живое существо, а стихийный конструкт, заточенный под одну задачу: не пропустить нас к Хранителю. Хреново же ему с таким неудобным обзором. Вот только сочувствовать я и не думал.

[ Щитоносец (21) — Жизнь: 16000. Создание стихии Воздуха]

Фокусы на этом не закончились. Из-за спины танка влево шагнул ещё один ящер — с копьём в руке и с боевым топориком на поясе. И кровоточащим обломком стрелы в шее. Опоздал к раздаче. Справа вышел серпоносец, и в отличие от приятеля, совершенно целый. Оба с запасом здоровья под десятку.

Здоровье Гонора, самого «толстого» из нас, едва дотягивало до восьми тысяч. Что-то мне стало нехорошо. Не только от вида этого монстра — мутило после перенапряжения. Машинально утёр рукой подбородок, тупо глянул на густо вымазанный кровью трофейный наруч, сплюнул вязким сгустком, тоже красного цвета. Поморщился — в пылу схватки не заметил, как прикусил язык, а сейчас он саднил, и во рту застрял привкус железа…

Но всё это мелочи по сравнению с врагами, стоящими напротив.

Я не понимал, чего они ждут. В чём причина этого шаткого равновесия, которое никому из нас сейчас очень не хотелось нарушать, ведь каждая секунда отдыха возвращала по капле силы?

— Две осталось, — напряжённо бросила возникшая справа девушка, не спуская взгляда с троицы ящеров. Её лицо раскраснелось, дыхание было быстрым, прерывистым. На мой недоуменный взгляд пояснила: — Две стрелы.

Это с какой же скоростью она палила, если истратила весь колчан⁈ Ну да, подбирать ведь некогда.

Гонор вышел вперёд, заслоняя нас с лучницей от ящеров, и я ужаснулся его виду. Клирик едва стоял на ногах. От кольчуги остались одни лохмотья, полотняная поддёвка тоже висела клочьями, демонстрируя покрытую ранами и вымазанную кровью мускулистую фигуру. Лишь шлем, хоть и выглядел помятым, оставался более-менее целым. Да уж, физический контакт — явно не моя стихия. Мои неприятности — цветочки по сравнению с тем, что должен сейчас испытывать клирик.

Он приложил ладонь к своей груди, и из-под пальцев вырвалась слабая вспышка света. Попросту говоря, Гонор слил накопленные заряды, чтобы слегка себя подлечить. Сунув под мышку рукоять молота, чтобы освободить руки, здоровяк отвинтил колпачок и хлебнул из фляги зелье здоровья. Покосился на нас с Рыжей, но предлагать не стал. Ему и впрямь сейчас было нужнее, а зелье — ресурс дефицитный.

— Чего они ждут⁈ — снова вырвалось у Рыжей.

Рыжая с трудом сдерживала панические нотки в голосе, хотя из нас троих, не считая петов, выглядела наиболее целой. Так, глубокая царапина на щеке и надорванный на плече рукав курточки. А, нет. Я понял, что ошибся, заметив, как девушка припадает на левую ногу, а секунду спустя рассмотрев, что штанина на щиколотке потемнела, пропитавшись кровью.

В этот момент крылатая тень перечеркнула площадь прямо передо мной, сообщая, что Задира жив и здоров, продолжая выполнять роль наблюдателя.

Ящеролюд, явно услышав и поняв девушку, зубасто ухмыльнулся в опоясывающую нижнюю часть морды прорезь шлема и ткнул булавой куда-то вбок. Наши взгляды, как намагниченные, переместились в указанном направлении. На краю зоны безопасности, расслабленно прислонившись плечом к одной из статуй, стоял Хранитель. Он выглядел так, словно его вообще не касался весь этот кровавый хаос — высокая худощавая фигура в просторном эльфийском одеянии. Эльф просто наблюдал за нами с холодным любопытством, ожидая, чем всё закончится.

— Светлый, — облегчённо выдохнул я. — Гонор, твой выход…

Но стоило клирику дёрнуться в сторону Хранителя, как громила-щитоносец шагнул наперерез. Качнул закованной в металл башкой, угрожающе рыкнул и ткнул булавой сперва в Хранителя, затем в Гонора, а после ею же долбанул по своему щиту, заставив меня поморщиться от грохота. И так башка трещит…

— Он что, предлагает поединок? — недоверчиво вырвалось у Рыжей. — После всей этой мясорубки?

Гонор: «Похоже. И победитель заберёт умение Хранителя. Вот только хрен ему. Тянем время, восстанавливаем силы. Филин, как у тебя с „Воронкой“?»

Филин: «Ещё не скоро. Боюсь, ещё раз такое я не потяну».

Гонор: «Держись. Ты молодец. Сумел удивить, честно. Не ожидал».

Филин: «Спасибо, конечно. Но у меня сейчас такое чувство, что если лишний раз как-то не так вздохну, то лопну, как воздушный шарик»…

Лисичка: «Ничего, мы в тебя верим. Держись».

Хоть долговые расписки с них сейчас бери, чтобы погасить будущие претензии, но шевелиться и в самом деле не хотелось.

Проблема пришла, откуда не ждали, нарушив шаткое перемирие.

Послышался короткий свист, что-то отчётливо хрустнуло. Копьеносец рядом с громилой вздрогнул, шагнул вперёд, словно сам решил выйти на поединок вместо приятеля… и рухнул мордой вниз, лязгнув зубами о камень. В затылке, глубоко засев в черепе, торчала стрела. Чужая стрела, не наша.

И сразу всё пришло в движение.

Гонор вместе с Блохой с места в карьер рванули к громиле. Тот, яростно взревев, устремился навстречу, с устрашающей скоростью вращая булавой. Серпоносец бросился к Рыжей и словно налетел на стену, когда прямо в его рожу ударила моя «Молния». Слабенькая, дохленькая, на что-то более приличное у меня просто не оставалось Энергии. Рептилоид обиженно взревел, и девушка, мгновенно воспользовавшись ситуацией, тут же загнала ему усиленную «Мишенью» стрелу прямо в открытую пасть. Поперхнувшись, тот сделал вперёд ещё шаг, не желая подыхать, как его более низкоуровневые собратья в прошлой зоне.

Но тут пробегавший мимо Гонор взмахнул молотом и с треском приложил пятнадцатикилограммовую чушку к чешуйчатой башке. Несомненный плюс двуручного древкового оружия — дотянуться можно далеко. От «Удара правосудия», явно приготовленного для громилы, но, увы, потраченного попутно, серпоносец покатился по плитам, со звоном разбрасывая оружие. И всё равно, продемонстрировав поразительную живучесть, попытался подняться.

Блоха поддержал атаку, налетел «Рывком», и его зубы сомкнулись на горле ящеролюда. Влажно хрустнуло. Судорога агонии выгнула чешуйчатое тело, а мой пет уже почесал дальше, не желая пропустить ничего интересного.

В следующую секунду клирик сшибся с щитоносцем.

Молот врезался в ловко подставленный щит, и удар громом прокатился по площади. Обычно противники клирика от такой оплеухи отлетали прочь, но громила даже не покачнулся. Насмешливо рыкнув, он взмахнул мускулистой лапищей, и уворачиваться от шипастой булавы пришлось уже Гонору. В этот момент щитоносец приоткрылся — сверкнувшая призрачным светом стрела тут же вонзилась в его бедро, толстое, как свиной зад. Сперва показалось, что тот даже не заметил, но его следующий шаг вышел не совсем точным, и Гонор вновь удачно отпрыгнул от булавы, просвистевшей над его шлемом.

Затем на ящера налетел Блоха. Клыкан подпрыгивал к громиле, делая вид, что собирается вонзить зубы в пах или голень, и тут же отскакивал, когда в его голову устремлялось оружие. Питомец буквально читал траекторию булавы раньше, чем мускулы рептилоида успевали сократиться. Получалось ловко, я аж залюбовался. Но стоит ему пропустить хотя бы один удар — и мой пет расплескает мозги по плитам.

— У меня осталась последняя, — взволнованно сообщила Рыжая. — Затем «Призрачная стрела». И всё.

— Сейчас… — я тяжело вздохнул, мысленно перелил остаток Энергии в магосферу и запустил каст «Шаровой молнии». На «Воронку» сил точно не было, «Допинг» ещё откатывался.

Как только Гонор оправился и снова пошёл в атаку, Блоха, хитрюга такой, изменил тактику. Выбежал из круга, обогнул несколько статуй за пределами вражеской видимости и, воспользовавшись слепой зоной, подобрался с тыла. Но не успел. Никто из нас не успел.

Гонор ошибся. От усталости или самонадеянности — не имеет значения. Он попытался блокировать булаву рукоятью молота, для чего перехватил её обеими руками и вскинул перед собой. Удар вышел страшным. Рыжая вскрикнула. Я вздрогнул, сорвав каст «Шаровой молнии». Рукоять молота с треском развалилась надвое, оставив в руках клирика обломки, но булава на этом не остановилась. Гонор с утробным хрипом опрокинулся навзничь. Сорванный с головы шлем покатился по камням. Грудь клирика превратилась в кровавое месиво, на губах выступили алые пузыри. Он задыхался.

Ящер недобро покосился на нас с Рыжей и двинулся к клирику на добивание. Тот безуспешно пытался встать или хотя бы отползти, но ничего не выходило, руки подгибались. Наконец он затих.

— Ты! — пронзительно закричала лучница. — Смотри на меня!

Тяжеловес снова повернул морду, глянув на девушку как на назойливую собачонку… и словил стрелу в прорезь левого глаза. Щитоносец взревел с такой яростью, что задрожали плиты под ногами. С такого расстояния лучница просто не могла промахнуться. Новый щелчок тетивы — и «Призрачная стрела» вонзилась врагу сквозь нижнюю щель в шлеме прямо в раскрытую пасть. Ящер с лязгом захлопнул зубастые челюсти, погасив не успевшую набрать силу стрелу, и всем телом развернулся к нам. Явно поменяв приоритеты и уставившись пока ещё целым правым глазом на виновницу своих неприятных ощущений. Жаль, стрел у неё больше не было.

Лисичка: «Я отвлеку, пока агро на мне, уходи, — торопливо бросила по чату лучница, отступая. — Если прижмёт, уйду „Отступлением“, за меня не волнуйся. Как только увяжется за мной, займись Гонором».

Филин: «Понял».

Я заковылял в сторону, обходя щитоносца по широкой дуге, но тут Блоха внёс свою лепту — улучив момент, полоснул зубами под левым коленом громилы и тут же отскочил… Щитоносец неожиданно ловко для своего массивного телосложения извернулся и ткнул палицей в его сторону, словно копьём. Удар пришёлся вскользь, но и этого хватило, чтобы духовная связь отозвалась в моей голове острой вспышкой чужой боли, и псина с отчаянным визгом покатилась кубарем по льду.

— Сволочь! — заорал я, остановившись и потрясая посохом. — Не трогай Блоху, пасть порву, паскуда!

Щитоносец уверенно повернулся ко мне, его единственный глаз злобно полыхнул голубым…

И тут его башка взорвалась. По крайнем мере, сперва мне почудилось, что взорвалась. Но нет — из глазной прорези шлема выплеснул фонтан крови и костяных осколков вперемешку с мозгами и обломками вонзившейся стрелы, а край шлема вывернулся наружу, словно вскрытая консервным ножом жестяная банка. От силы удара ящера качнуло, он шагнул назад, пытаясь сохранить равновесие, шагнул ещё раз. И медленно завалился набок, громыхнув всей своей немалой тушей и доспехами о камни. Полоска жизни над его башкой погасла.

Посыпались системные сообщения: получение нового уровня, что-то там ещё, но мне было не до них — я кинулся к Гонору. Тот, выхлебав зелье, явно последние глотки, обессиленно уронил на плиты опустевшую флягу. Затем попытался подняться, но я уже был рядом, рухнул на колени, удержал за плечи.

— Лежи. Лежи, пнём тебя дери. Ты нам живой нужен.

— Филин, — Гонор сипло вдохнул, в груди что-то жутковато забулькало. — Помоги… подняться… иначе за себя… не ручаюсь. Хранитель…

Гонор: «Я же говорил, что наша Алиса одумается, — бросил он уже по чату, так как вслух говорить сил не осталось. — А ты не верил, засранец!»

Я оглянулся. Хранитель стоял в двух шагах и по-прежнему наблюдал за нами со спокойным любопытством. Клятое бездушное создание в облике светлого эльфа, ходячее уникальное умение, воплощенное системой в облик живого разумного существа. Я подхватил клирика под руку, Рыжая помогла с другой стороны. Тяжелый, зараза, как два меня, или даже три. Но главное, что жив, а все остальное…

Но Алиса-Месть ещё не закончила.

Зловещий свист я расслышал краем уха, и никак не успел среагировать. Мы ещё поднимали Гонора, когда последняя усиленная стрела впилась ему под подбородок, пробила нёбо и глубоко вошла в мозг. Тело здоровяка судорожно дернулось в наших руках и выгнулось в предсмертной судороге. От неожиданности мы с Рыжей выпустили его, уронив на плиты.

Я потрясенно оглянулся в ту сторону, откуда пришла смерть, но свет между статуями заслонила фигура шагнувшего ближе Хранителя. Он равнодушно глянул на мертвеца, пожал плечами, поднял руку и… прикоснулся к моему плечу. В тот же миг тело эльфа вместе с облачением взметнулось бесплотными искрами и осыпалось на плиты невесомым прахом.

[ ВНИМАНИЕ! Получено уникальное умение: «Двойник»… ]

Золотистое системное окно перекрыло обзор, издевательски подтверждая получение навыка. Мне досталось то, о чём мечтал клирик, но цена этого «подарка» жгла сильнее любого магического отката. Вот это и называется — приплыли.