Дистанция-семь — это максимальный радиус на котором череп-оберег способен обнаружить тех в чьих венах течет ихор Повелителя Мух. И это далеко. У меня еще есть время и его достаточно. Для всего.

Закрыв подвал я поднялся наверх, как раз подоспев к обеду. Друзья уже были за столом, и я подсел к ним, поблагодарив помогающих нам на кухне женщин за поставленную передо мной тарелку.

— Что читаешь? — Спросил я Рогеду не замечающую что все что она набрала в ложку стекает на скатерть.

Она приподняла книгу повыше и я сумел разобрать едва видимое из-за потертости название.

«Первые. У зла два лица. Демоны и Дьяволы. Бездна и Ад».

Я даже рот приоткрыл от удивления.

— Откуда у тебя это⁈

Рогеда неопределенно пожала плечами, продолжая увлеченно читать.

Озадаченно покачав головой я забрал отложенную Титием в сторону газету и рассеянно осмотрел заголовок статьи, а заинтересовавшись, прочитал всю заметку.

Глупость и дурость.

Очередной катастрофой закончился первый коммерческий полет разработанного университетом сложной механики тяжелобронированного дирижабля. Построенный на деньги заинтересованных в покорении нашего неба лиц он прошел все ходовые испытания, выдержав во время них и удар молнией и нападение каких-то существ страшной наружности, о чем с энтузиазмом поведали газете профессора университета и ТАКОЙ ПРОВАЛ! Взяв на борт пассажиров и удалившись от университетского городка на приличное расстояние он на наших глазах вторгся в облако аномалии и… превратился в шар огня стремительно летевший к земле! Никто не выжил. В очередной раз напоминаем читателям нашей газеты — единственный безопасный транспорт связывающий города это железная дорога!

Отложив газету я доел свой обед и задумчиво наблюдал за суетой своих солдат-железнодорожников сидящих за другими столами и пытавшимися как могут оттянуть тот момент когда сержант погонит их на службу.

Вспомнив кое о чем, я залез рукой в карман.

— Держи, — вручил я Рогеде очередной пузырек с зельем глубоконасыщенного синего цвета.

— Спасибо, — отвлекалась она от книги и забрала у меня «гладь океана» под завистливыми взглядами Ирги и Тития, которым оное зелье принимать бессмысленно — но цена на него зашкаливает и в свое время оно бы им ОЧЕНЬ пригодилось, но не судьба…

Мне бы тоже пригодилось (я будучи неофитом принимал «синюю росу» купленную через деда Панкрата у контрабандистов, а она куда хуже «глади океана»).

Друзья ушли, и я тоже начал собираться. Привлекать их к своей войне со слугами Повелителя Мух не было никакого смысла. Я сам встал на этот путь зная чем это может закончиться и рисковать друзьями не способными защитить себя в должной мере… Нет. Рогеда — неофит, а Титий и Ирга… Сейчас они мягко сказать бесполезны.

Искать отговорку куда это я ухожу не понадобилось. Зелья! Сырье для них, собрать которое не так-то просто — особенно что-то редкое, находящееся под охраной самой природы и живущих в симбиозе с растениями защитников.

Ушел.

Я бежал по лесу под отводом глаз не из-за врагов, что были еще далеко, а по устоявшейся привычке. Те времена когда я ходил по тропам без этого заклинания давно прошли. Без него я и шагу больше не делаю и это уже не раз спасало меня от череды ненужных встреч (ведьмы, странные люди, маги-отшельники), неясных опасностей (когда волосы на голове встают дыбом) и лишних проблем со сбором трав.

С Иргой я на поиски источников магии так и не выбрался. Слишком много чужих глаз в лесу. Нет уверенности что смогу ее защитить. В итоге от этой идеи я отказался и сам выходил в слепой поиск. Пока без результата.

Волновался ли я? Да, но мадам Женевьева совершила ошибку предупредив меня о своем приходе той посылкой. Не знаю на что она надеялась. То ли посеять страх в моей душе, то ли еще что — не знаю… У нее не получилось. Тем своим действием они лишь навредила себе. Я был готов встретиться с ней и решить наши разногласия, и то что я лишь несколько часов назад принял «кипятильник» — лишь повышает мои шансы остаться победителем в нашей схватке, даже несмотря на то что это зелье токсично. «Серое тело» многое нивелировало и то что со мной происходило после его приема на ранге ученик — когда мне требовались дни и недели чтобы вывести из себя различную дрянь другими зельями — сейчас ощущается куда мягче.

Я был настолько спокоен, что засеивал семенами (уже заканчивая, так как занят этим не первый день) — лес. Цветы, кусты, железное и фруктовые деревья — все то, что может (хотя бы в теории) прижиться у нас, на севере.

Деревья с острова Чайка имели со мной тесную связь и я надеялся что вырастив их потомство я смогу восстановить эту связь и взять под плотный контроль прилегающую к моему дому территорию. Высадить оборонительный пояс (из мрачных осин и стальной осоки) — с самого опасного направления и предупреждающий пояс (плюющаяся рябина, смердящий подорожник) — со стороны деревни.

Разрыхлив руками землю в центре небольшой залитой солнцем поляны, я напитал ее стихией и своей магией — и поместил в лунку семечко яблони. Примял место посадки, поигравшись пальцем (шмяк-шмяк) с любопытным червяком показавшимся из земли, усмехнулся, поняв какими глупостями занимаюсь и полив из фляги будущую яблоню, ушел, пожелав ей на прощание расти большой и сильной. Моей защитницей.

В этот раз Роза не предупредила меня об опасности. Не всегда у нее это получается и в разрез с этим я был не огорчен, а рад. Пусть она живет своей жизнью и меньше видит во снах все то дерьмо что случается.

— «Рядом!» — Предупредил меня Чужеблуд через пару часов бега и, осмотревшись, я определился с местом где буду встречать гостей.

Пока я концентрировал силу для первого удара — меня накрыли сомнения. А все ли я сделал для победы? Может стоило поступить иначе? Поискать союзников?

Беспокоило и другое. Как эта бабка проникла на наш материк? Таких как она принято держать на расстоянии, скрывая факт нашего сотрудничества и торгуя с ними лишь через отдаленные, заморские провинции и протекторат.

Первым был запах… Гнильца и дерьмецо. Благодать и скверна. Тьфу! Вонючие заразы!

Мадам Женевьева вела за собой внушительную группу, и среди них я без удивления нашел глазами знакомые лица. Прямо день встреч! Тут и шайка Терентия Рыбака пропавшая с моих глаз на какое-то время (он сам и его приближенные). И Церковь Спасителя в лице Оди и Драга чьи шеи украшали удавки перемазанные кровью — привет из деревни Смоква. Твари!

«Сейчас сочтемся!» — Пообещал я мыслью.

Мадам Женевьеву что-то насторожило. Она остановилась и начала беспокойно осматривать окрестности, поворачивая свою голову из стороны в сторону и пугая рядом стоявших с ней людей своими фасетчатыми глазами. За ее плечом стоял Аарон Ваза — превращенный этой с-укой в слепца покорного ее воле.

Я нахмурился, но продолжал ждать пока они подойдут чуть ближе — чтобы наверняка. В отводе глаз я был уверен. Я усилил его ритуалом перед выходом.

Она все еще продолжала стоять на месте, кривя свое старое морщинистое лицо гримасами сомнения, а я ждал. Рано…

— Что-то случилось? — Спросил ее незнакомый мне маг в ранге ученика с глазами только начавшими меняться в мушиные.

— Показалось… — Процедила мадам и велела всем следовать за ней.

Я ждал, ждал, ждал… ПОРА! ЗАТМЕНИЕ!

Мир посерел… Небо опустилось на землю в виде мельчайших частиц пыли, но Женевьева успела среагировать! Дрянь!

Направив на меня какой-то артефакт от чего у меня заломило зубы, она выпустила в моем направлении проклятье не чета тому что было спрятано в коробке-шкатулке и я на уровне ощущений понял что листопад тут бесполезен. Попытка увернуться привела лишь к тому что проклятье развернулось и последовало за мной. Плохо!

— «Жри!» — Велел я Чужеблуду, сорвав его с пояса и бросив в сторону проклятья.

— «Ах ты брыдля!» — Проскрипел он в мой адрес, но задачу выполнил.

Теперь он лежал и дымился в траве и было непонятно чья сила берет верх.

Проклятье завязано на мою кровь! ОТКУДА ОНА У НЕЕ ПОЦЕЛУЙ МЕНЯ ВЕДЬМА⁈

Жужжащее облако из мух что вылетело из зоны поражения до того как затмение превратило этот участок леса в пепел совершило обратный оборот и передо мной в полный рост встала мадам Женевьева, оценивающе рассматривающая череп лежащий в траве и продолжающий бороться за свою псевдожизнь.

Отвод глаз с меня спал, и я не стал его возвращать.

— Интересно… — Процедила она, злясь и переводя взгляд на меня. — Ты лишил меня слуг, мальчишка.

Решила поговорить? У меня тоже есть к ней вопросы.

— Откуда у тебя моя кровь?

Она мерзко рассмеялась.

— Выкупила у одной бойкой рыжеволосой сеньоры.

Я задумался. Рыжая? Наяда? Афелий? Да, шанс собрать мою кровь на Барра-Шака у них был, но верить словам этой твари? Нет.

Старуха сделала глубокий вдох и ОТРЫГНУЛА следующие слова.

— Ты пахнешь моим потомком. Повелитель не ошибся, — прошипела она змеей.

Я был не против этого разговора так как концентрировал в себе силу для второго затмения, а вот почему тянет она? Превращение в рой мух?

Бросив взгляд на то во что превратилась эта часть леса, я посмотрел на пятно где погиб последней смертью Аарон Ваза и только потом ответил.

— Не ошибся…

Мы напряженно молчали и смотрели друг другу в глаза пока она первой не ощерилась.

— Твой фокус с заклинанием затмения второй раз не пройдет.

Я помрачнел.

— Не думаю что ты узнала это заклинание с полувзгляда. Минмагии совсем прогнило, — сделал я вывод.

— О-о… Не вини их. Клерк что заглянул в твое дело боялся за семью, взятую в заложники «неизвестными», — усмехнулась она.

— Полагаю, этому клерку не повезло?

— Погиб вскоре вместе с семьей, — смахнула она злорадно несуществующую слезу с морщинистой щеки.

— По Ча-ча ты тоже плакала и убивалась понарошку? — Поддел я ее.

Смеяться она перестала. Время разговоров закончилось. В ее руках появилось оружие похожее и не похожее на крестьянский серп.

Она прыгнула на меня и замахнулась. Я счел за лучшим увернуться, очень уж опасно блестело лезвие. Пропустив ее первый удар над головой и теряя шляпу-гриб, чувствуя как шевелятся волосы на затылке, я ударил ее кулаком в плечо, но она тоже отскочила, прищурившись рассматривая мои пальцы объятые стихией земли и выглядевшие не менее опасно чем ее серп.

— Жалкие фокусы, — процедила она настороженно и специально подставилась под один из моих ударов чтобы оценить его опасность и резко разорвала дистанцию когда я раздавил с десяток мух воплотившихся в реальности в виде щита окружившего ее.

Держа перед собой руки покрытые кровью этих созданий я отгородился ими от плевка не несущего в себе и грамма магии и брезгливо стряхнул его с кулака на землю.

Мерзкая старуха!

— ХА! — Выдохнула она в моем направлении порыв гнилостного дыхания. Взлетели и опали весенние листья — листопад и уже я прыгаю вперед стремясь ослабить ее своим ударом. Измотать!

Она словно обтекает мою руку и отходит, походя снося дерево на своем пути. Наши скорости и сила настолько всеобъемлющи, огромны, что человеческий глаз не способен за нами уследить.

Новый обмен ударами и она задевает меня серпом, вспарывая листопад, но не дотрагиваясь холодным железом до кожи.

Решаюсь.

— ЗАТМЕНИЕ!

Мир вновь посерел, и старуха преобразилась. Все вокруг разрушается, а она в виде роя мух летит прочь, за границы в которых работает мое заклинание. Я бегу за ней и давлю! И давлю проклятых мух!

— Гаденыш! — Выплюнула слова старая, вновь обретя форму и отбивая мой удар, пока я пытался взвесить свои шансы.

Второе затмение хоть и не осушило меня полностью, но на еще один такой удар я сейчас не способен. Может отступить?

Бросив на старуху взгляд, я оценил ее состояние как: краше в гроб кладут, и отложил решение на потом. Она же нашла глазами Чужеблуда и хмуро убедилась что тот побеждает проклятие.

Запах! Я его чувствую. Это страх. Она начала бояться. Слуги — мертвы. Проклятие дожевывает череп-оберег. А я куда опаснее, чем она думала.

Встретившись со мной взглядом старуха бессильно выдохнула и что-то выпила.

Пахнуло порченой кровью.

— Ихор, жы-жы-жы, Повели… жы-жы-жы, Мух, — усмехнулась мне мадам Женевьева, оттирая тыльной стороной ладони губы и «наливаясь» заемной силой.

Ее слова я разобрал с трудом. Нормальная человеческая речь сменилась жужжанием.

— Ж-ж-ой! — Крикнула старуха мне в спину, когда я развернулся и побежал.

Как я и предполагал — чужая сила стала уходить из нее уже очень скоро, а догнать меня она так и не смогла и сама начала посматривать назад. Тогда-то я и остановился.

Удар! Она отводит мой кулак в сторону, стремясь перерезать лезвием серпа мое горло. Удар! Я промахиваюсь, а старуха попадает. Листопад осыпается, и я получаю первую серьезную рану. Приказ-лечение и из раны на бедре выдавливает опарышей — личинок мясных мух.

Я проваливаюсь в атаке, и меня снова достает серп. На этот раз пострадала рука. Вскрикиваю и пытаюсь отойти.

Новый взмах и старуха попалась! Ее удар был медленным. Устала, дрянь!

Проламываю ее жужжащий щит кончиками сложенных вместе пальцев и втыкаю их в ее печень. Она кричит и пытается оттолкнуть меня, но я прилип к ней и не отпускаю. Ее судорожный взмах ранит меня, но я терплю и проталкиваю руку дальше в ее тело. Она захлебывается кровью, и мы вместе падаем на землю. Всякое сопротивление сходит на нет. Она умирает.

Отдышавшись и вылечив себя, я как мог привел в порядок одежду, вырезал ее сердце, уничтожил тело (позаботившись о тени) и подобрав Чужеблуда продолжающего молчать и дымиться побежал в Плешь пока сердце не испортилось.

Никем не замеченный я переоделся и проник в свой подвал, где меня встретил Ржавый.

— У вас получилось, хозяин!

— Да-да-да, — отмахнулся я от его похвалы. — Где она?

Он подал мне банку с плещущимся в ней растворителем, и я погрузил в него сердце. Реакция! Через край стеклянной емкости с шипением пошла пена, заливая мне руки и пол, но достаточно быстро все прекратилось.

— Это нормально? — Спросил меня железный, но я и сам не знал ответ на этот вопрос, а потому промолчал.

Разделив розовую жидкость пополам, я побежал искать Тития и Иргу и нашел их в оранжерее.

— ВЫПИТЬ! БЫСТРО! — Потребовал я от них ничего не объясняя, надеясь что сила сердца теряющая свои свойства с каждой минутой окажется достаточной чтобы вылечить их и не повредить. Прими они его сырым и сразу после убийства старухи — и из этого не вышло бы ничего хорошего. Оно слишком сильное для них. А вот сейчас…

— Бе-е-е, — чуть не вывернуло Тития и я закрыл ему рот рукой, и все что он хотел выпустить из себя, снова попало ему в желудок. Похожую процедуру пришлось повторить и с Иргой, зло посмотревшей на меня сквозь слезы омерзения выступившие на кончиках ее глаз.

— Убью! — Пообещал мне Титий не в силах встать с пола на который он упал пока зелье корежило его дух. — Я тебя убью!

Ирга пришла в себя первой и явно готовила месть — вон как сжимает кулачки, ее то я и подхватил под руку и утащил в подвал, разместив в диагностической печати.

— Пожалуйста, скажи что это того стоило? — Попросила меня девушка после того как печать закончила свою работу.

Я кивнул и Ирга расплакалась.

Через некоторое время в подвал самостоятельно спустился Титий и с ним ситуация была похожей. Здоров.

— Что это было за зелье? — Спросил он меня полным отвращения голосом.

— У него нет названия. Что, так плохо?

Он кивнул и продолжил обнимать продолжающую заливать его слезами счастья Иргу.

На шум явилась Рогеда. Я пригляделся.

— Тебя можно поздравить?

— Ученик! — Имела она полное право гордиться этим и гордилась. — Что тут у вас?

— Кай опоил нас каким-то дерьмецом и вылечил, — хохотнул Титий.

— Умничка! — Поцеловала меня Рогеда в щеку.

Выпроводив их из подвала, упирая на то что мне нужно все проверить, но пообещав явиться на праздничный ужин, я заперся и вытащил из-за дальней полки банку с плавающими в них глазами мухи. Их я приберег для себя.

Тем временем очнулся переставший дымиться Чужеблуд, и его первыми словами было:

— «Ну и какуха же ты, хозяин!»

— «Что с проклятьем?»

— «Съел».

— «Молодец».