Кай спал. Рогеда же, приподнявшись на локте, прижалась к нему бочком и рассматривала его чудной нос и серую отталкивающую внешность. Изредка дотрагиваясь до его лица она разглаживала морщинки на его лбу и улыбалась.

Задумавшись, она упустила контроль над своей магией и та сама из нее вырвалась.

«Ой!»

Кончики ее пальцев засветились, и Кай ухнул в более глубокий — восстанавливающий сон. Это был свет первого неба — пока ее единственное заклинание, но если Кай постарается, а последнее время он только тем и занимается что варит зелья в подвале — то она сможет стать учеником, наконец, сбросив оковы неофита.

«Побыстрей бы!»

Поцеловав беззащитного друга она показала язык этому противному черепу, охраняющему диковинную шляпу-страшилище и сон Кая — и передернулась, заметив в глубине пустых глаз Чужеблуда что-то жуткое. Он смотрел на нее с подозрением — она это точно знала. Сделай она что-то не так и он вцепится своими желтыми зубами ей в горло!

Захотелось пройтись. Ей все равно не спалось.

Стараясь не разбудить Кая она встала с постели, завернула свое голое тело в прозрачный пеньюар из которого до этого освободил ее… любовник? Хороший друг? Кто-то больший, чем просто друг? Она и сама этого не знала… Им было хорошо вместе. Он не упрекал ее за бесстыдность, а она искренне отдавала ему всю себя здесь и сейчас.

Дом дышал и пах уютом стараниями как ее забот, так и этой стервочки, Ирги. Встроенные в стены фигурные светильники мягко подсвечивали длинные коридоры теплым желтым светом не разгоняя мрак полностью, а давая волю фантазии — позволяя теням прятаться по углам.

Крадучись на цыпочках по теплому (едва гудящему из-за расположенного в подвале магомеханического генератора) деревянному полу от одной чужой двери к другой (стараясь не попасться никому на глаза в слишком уж откровенной одежде), она останавливалась, прислушивалась и шла дальше. У комнат солдат, в их части дома она уловила шорох за одной из дверей и ритмичный скрип кровати. Любопытство победило, и она сунула туда нос.

«Ага! Так и знала что это бабенка помогающая нам в уборке спит с кем-то из горе-солдат! Ирга проспорила мне желание!»

Хихикнув про себя, раскрыв чужой секрет, Рогеда прикрыла дверь и быстро скрылась за углом. Мимо кто-то прошел, принеся за собой запах чесночной колбасы. Хлопнула дверь и она вышла из своего укрытия, продолжая красться по дому.

Кухня напомнила ей о недавнем визите черных мундиров из ОРВиВРСР и она поморщилась. Маги этого отдела словно раздражающая заноза попавшая под ноготь — не болит, а тянет. Приставучие словно банный лист с веника на попе. Ты его не видишь, а он есть!

Ее, к счастью, черные мундиры почти не пытали — она и знать не знала что там происходило с бывшими одноклассниками и в закрытых исследовательских корпусах их общей школы магии. А вот Кая в чем-то подозревают… и не первый раз уже. Она снова поморщилась, вспомнив как была вынуждена с ними сотрудничать. Подкладывать следящие артефакты на том маяке. До сих пор стыдно.

Исследовав большую часть дома Рогеда попыталась попасть в подвал, но Кай хорошо защитил свои секреты и открыть дверь туда не получилось.

«Гад!» — Подумала она и невесть с чего на него разозлилась.

— Стой смирно, болван, мне ничего не нужно, — сказала она одной из механических кукол купленных Каем на острове Чайка и активированных совсем недавно. В этот час они заряжались от розетки.

Кукла, поскрипев суставами ушла в режим сна и больше не делала попыток встать.

Вернувшись в их комнату Рогеда забралась на кровать, удостоверилась что Кай еще спит и бросила взгляд на часы. Три ночи… Скоро он проснется.

Придвинувшись к нему, она положила голову ему на грудь и стала слушать стук биения его сердца, стараясь не задумываться о будущем и о том, как она будет объяснять ему свое желание покинуть Плешь Ведьмы. Не признаваться же что у нее имеется договоренность с одним видным членом городского совета Прибрежного (с которым она в свое время сблизилась)? Как только она станет учеником — ей разрешат покинуть «учителя» и снимут все ограничения наложенные судом.

Руки Кая напряглись и прижали ее к себе. Он проснулся, заметил, что Рогеда еще не спит и под ее одобрительное мурлыканье заново стянул с нее невесомый пеньюар. Ловко, словно пушинку приподнял ее, перевернул на спину и, прижав ее к постели навис над ней, любуясь ее телом и девичьей наготой.

«Бесовы игрища и блудница, кхе-кхе!» — Прокомментировал происходящее Чужеблуд и отвернул свой череп, заставив Кая помрачнеть и пообещать себе впредь выставлять оберег за дверь.