Братья были настолько разными внешне, но очень похожими в своих устремлениях и желаниях… их отношения были весьма странными для сводных братьев. Не было конкуренции и соперничества, не было ссор и стычек. Их взаимосвязь была очень сильной. Они всегда были не то, что горой друг за друга, они, казалось, были одним целым. Старший брат, как и мать, могли покарать на месте любого, кто только бросил бы косой взгляд на маленького княжича. Когда же маленький княжич подрос, он стал самым ревностным защитником матери и старшего брата. Чтобы не произошло, чтобы не случилось, их маленькая семья была всегда на одной стороне. Так продолжалось несколько сотен лет. Их стали называть…

– Алмазное трио… Одна из величайших княжеских семей Светлого Леса, – прошептала я.

– Да… но, как водится, всё рухнуло в один момент.

– Появилась женщина.

– Кратия… Мы с мамой были рады тому, что Митрид нашел свою любовь. Она была такой милой, такой застенчивой, такой скромной, и такой невинной… она была…

– Этакой кроткой овечкой? – подняла бровь я. – Нет? Тогда, может, пушистая зайка?

– Да, она была именно такой. Милая и пушистая зайка… я тоже на какое–то время попал под её очарование…

– Ух ты! Да ладно?! Вас всех стравила между собой эта овца?! – не выдержала я. – Но это же банальщина! Как вообще такое возможно? Ты же такой умный?!

– Ну да, – скривился Стив. – Но это продлилось не долго… да, она была само очарование… но мне… мне всегда нравился другой тип женщин.

– Серьёзно?! Да ну?! Всем мужчинам нравятся такие.

– Согласен, такие, как она, дают почувствовать мужчине свою значимость, свою силу, своё превосходство… м-м-м-м… ты можешь не верить, но все тайные желания мужчин обычно связаны с их глубоким желанием быть сильными и успешными. Мужчины, как и женщины, мечтают о любви… понимании и истинной привязанности… мечтают, что их избранницы, которые способны невидимыми нитями привязать сердце мужчины, даруют им внутреннюю гармонию и счастье. Они хотят быть любимыми и желанными, чтобы их усилия и достижения были признаны и ценны. Даже самые сильные и успешные мужчины нуждаются в поддержке и внимании своей женщины, которая сможет стать его опорой и вдохновением. Ведь именно рядом с ней мужчина ощущает себя полным и настоящим, готовым покорять миры и совершать подвиги. Благодаря этой невидимой привязанности, женщина способна навсегда овладеть сердцем мужчины, заполнив жизнь смыслом.

– Таким как ты это не нужно… ты не похож на тех, кто самоутверждается за счет слабых.

– Да. Наверное. Не думал об этом, но… случилось так, что я быстро избавился от её женских чар, она стала кем–то вроде младшей сестры. Брат был счастлив. Мама благословила их… я, благословил их. Сначала всё было как раньше, даже ещё лучше. Она всё делала очень правильно, поддерживала брата, помогала маме, давала очень рассудительные советы мне. Я понял всё слишком поздно… Всё начиналось невинно, случайная оговорка, лёгкий намёк, пойманный нечаянный взгляд, и вот известный всем своим спокойным и уравновешенным характером сановник дружественного государства делает непристойное предложение Княгине прямо на дипломатическом приёме. Другой, не менее умный и осторожный политик и дипломат, застукан в моём кабинете… Капитан стражи, служивший верой и правдой десятки лет, пойманный на взятке… Попытка похищения молодой невесты Князя, в которой замешана одна из её вернейших камеристок… и все эти нити вели в разные точки нашего мира. Картина получалась не радостная. Чуть ли не все сопредельные государства желали падения Светлого Леса… целая сеть заговоров. И мы объявили войну. Войну всему миру. Мы с братом стали орудием… Страшным орудием… Она всегда так переживала… всегда была такой чуткой. А потом… потом я заметил, что мама стала чуть более холодна с нами. Брат перестал советоваться со мной по важным вопросам… я стал всё чаще замечать странные взгляды мамы и брата… в них стала проскальзывать настороженность… все мои попытки поговорить заканчивались ничем, меня каждый раз похлопывали по плечу, заверяли, что всё в порядке, и да, на пару недель всё становилось как раньше, но… я так хотел верить… верить, что у меня просто разыгралось воображение…

– Но?..

– Но это оказалось не так… Да. Не так… Маховик событий уже был запущен. Сначала она убила маму… Нет–нет, не в прямом смысле сама занесла нож или отравила, нет. Ей сказали, что мы с братом убили друг друга. Мама не вынесла этого. Через пару месяцев я получил письмо, и очень убедительные доказательства того, что это Митрид причастен к смерти мамы. Что это он отправил то самое письмо. Можешь себе представить…

– Дай угадаю, твой брат получил такое же письмо.

– Да. Вот только я ни на миг не поверил, что брат виновен…

– А он поверил.

– Поверил… Но он не успел ничего сделать.

– Ты?..

– Да… Я.

– Подожди, так он погиб раньше, чем ты попал в ловушку?

– Не совсем… но чисто технически, да. Он умер раньше.

– Я вообще ничего не понимаю! Как же так? А кто тогда правил? Кто был Князем? Ерунда получается! Митрид умер, ты в ловушке, но согласно историкам, ты стал его приемником! Но ты не мог! Так же?

– Угу.

– И кто–же правил после него? А чью могилу тогда мы искали? Чьи сокровища нашли? Что это было за место? Получается вся история про вас ложь?

– У нас с братом, так получилось… м–м–м… мама переживала за нас сильно… ну…

– Давай уже, – махнула рукой. – Что у вас там было? Големы? Зомби? Иллюзии? Или он вдруг воскрес?

– Нет. У нас была парочка двойников, – хмыкнул Стив.

– Так. Хорошо. Двойники. Это объясняет кое–что. Ну, а как же тогда сокровища?

– Тот остров должен был стать подарком на свадьбу. Митрид сам всё подготовил. Сюрприз хотел сделать…

– Теперь понятно…нет, не понятно, если ты знал, что Митрид умер, как же тогда ты сам попал в свою ловушку? Ты же её для него приготовил, верно?

– Почти… в тот день, я получил просьбу брата встретится, когда я пришел, он был очень встревожен… говорил какие–то бессвязные фразы… что–то о верности, о том, что уже поздно, что он должен покарать меня… что я порочный плод… Я понял, что брат не в себе, и перенёс нас на тот остров. Я просто хотел подержать его там пару недель. Хотел убедится в своих догадках. Как она смогла переместиться на остров, сначала не понял… она просто возникла рядом с Митридом. Я даже рта открыть не успел, как она приказала брату убить меня… Митрид был очень силён, он был одним из самых искусных воинов… я понял, что она каким–то образом околдовала брата… Он слушался её как раб… я пытался достучатся до брата, но не мог. В какой–то момент я понял, что проигрываю, моих сил не хватает, Митрид был невероятно силён, откуда у него взялась такая сила, узнал оказавшись в пещере.

– И как же ты там оказался?

– Мы с братом дрались очень долго. Вернее, он бил, а я защищался, потому что видел в его глазах мольбу… Он не хотел этого делать, он был марионеткой, и не мог противится её приказу… он нападал… и он плакал… я не мог его убить… не мог…

– Но…

– Но я убил его… а он меня… он умер у меня на руках.

Я смотрела на этого сильного мужчину и мне было его так жаль… несмотря на прошедшие тысячелетия, боль всё ещё терзала его. Хотелось бы найти слова, чтобы хоть как–то облегчить его боль, но трудно представить, есть ли во всей вселенной такие слова вообще.

– Когда родителей не стало, я… я стала ненавидеть все эти слова сочувствия и соболезнования. Мне всегда хотелось крикнуть им в лицо, чтобы они все проваливали в бездну со своими глупыми словами… нет, нет таких слов… Но боль, она проходит… со временем… остаются лишь светлые воспоминания.

– Возможно.

– И всё же, как ты попал в ловушку?

– Я споткнулся.

– Что?!

– Споткнулся, – пожал плечами Стив. – Так всё глупо получилось… Я был практически без сил… собрался, встал с колен, но не удержался… с кинжалом в сердце сложно сохранять равновесие, знаешь ли. Как только я оказался в пещере, ловушка активировалась. Я сам оказался в ловушке, в безвременье. Она так радовалась. Хлопала в ладоши и говорила… говорила… говорила… о том, как ненавидела всех нас. Оказалось, она была дочерью той самой женщины что убила отца Митрида… Мама казнила её. Таков закон. О ней даже никто не знал. Она так упивалась своей победой. Рассказывала, как она всё продумала. Как приводила свой план в жизнь. Как уговорила брата провести тайную свадьбу… как во время ритуала опоила Митрида и сделала привязку на крови… он поэтому и служил ей как раб.

– Там было его тело? В саркофаге?

– Да. Она оставила его как напоминание. Я смотрел на него десять лет. Она приходила каждый год. Рассказывала мне о том, как у неё дела. Хвасталась новыми завоеваниями. У неё всё было прекрасно. Кроме наследника, – ехидно хмыкнул Стив.

– А как же двойники?

– Пфф… мы с братом позаботились о том, чтобы наследники были исключительно наши… она не знала об этом. Никто не знал. У нас был собственный тайный код. Мы всегда знали, двойник перед нами или нет. Да и после помолвки она попала под покров невесты. Так что…

– Покров невесты?

– Да. Во время помолвки княжеская избранница попадает под особое заклинание, – пожал плечами Стив. – Она до свадьбы не могла разделить ложе даже с женихом. Наследники должны быть абсолютно законными.

– Получается, что ваши двойники правили вместо вас.

– Получается, что так.

– Ты сказал тогда на острове, что ты сказал правду один раз и оказался в ловушке.

– Ну, не совсем так. Я сказал правду ей. Она поняла, что не может иметь детей. Ни от кого.

– Почему? Она же стала вдовой?

– Я её проклял. В тот момент, когда брат умирал на моих руках… я проклял её, и тот весь остров. Она была очень сильной, продержалась целых десять лет. Она поняла, но было поздно. Проклятие не оставило ей ни одного шанса.

– А как же легенды о том, что у Митрида были дети?

– Это была ложь. Тоже мы придумали. Ситуация была сложная, сама понимаешь.

– М–да… понимаю… так, по твоим словам, она умерла через десять лет после того, как ты угодил в ловушку. А как ты понял, что её не стало?

– Дверь захлопнулась.

– И–и–и? Почему она захлопнулась?

– Условие проклятия.

– Ясно. Проклятие. Она ушла, ну то есть, умерла, дверь захлопнулась, и ты остался один.

– Да. Один. Когда дверь закрылась, я остался один. Сначала, это было странно, а потом страшно. Очень страшно. Белый туман, как тягучий кисель. Я как будто начал растворятся в нём. А потом я начал слышать. Голоса. Редко. Они помогали не раствориться. Я начал улавливать их. Моряки. Лодки и суда иногда проходили мимо острова. Я каким–то образом научился считывать их мысли. Так я узнавал, сколько времени прошло. С каждым разом их становилось больше. И у меня получилась странная жизнь–не жизнь… Я начал вести что–то вреде хронографа. Так прошло очень много времени. Они всегда проходили мимо… А потом, я услышал вас. Вы были такие громкие. Такие сильные. Я слышал ваши разговоры.

– Так вот откуда ты узнал про взрыв… Понятно. И что дальше?

– В смысле?

– В прямом. Что ты будешь делать?

– Ну как, что? Жить!

– Жить?! Вот так всё просто? Ты будешь просто жить?

– Ну, да. А что в этом такого? Я пропустил столько всего интересного. Мне выпал второй шанс. И я намерен использовать его правильно. У меня столько планов.

– Понятно…

– Судя по твоему тону, ты думала о чём–то другом?

– Думала.

– И о чем же?

– Слушай. Не прикидывайся идиотом! – зашипела я на него. – Ты стал драконом! Я стала драконом! И прекрасно знаешь какие у нас с тобой способности! При этом, ты занимаешься…

– Я занимаюсь, тем чем хочу. А я хочу просто жить. У меня были тысячелетия в безвременье. Я не хочу тратить свою жизнь на ерунду…

– Ты считаешь наши возможности ерундой?! Ты серьёзно?! – возмущению моему не было предела. – Как ты можешь?! Мы с тобой получили невероятные силы! И ты намереваешься просто жить?!

– Сокровище, я не просто буду жить. Я буду наслаждаться каждой минутой своей новой жизни. С тобой.

– Бо–о–оги! Опять ты за своё? Всё ж хорошо было. Нормально же общались. Стив, хватит, – откинув голову на спинку кресла, попросила я.

– Сокровище, ты же всё понимаешь, – поднял бровь Стив. – Ты же знаешь нашу драконью сущность? Ты же знаешь, что это неизбежно? Зачем отказываться от того, что подарила нам судьба?

– Стив, я не про это. Я про наши новые способности! Это же невероятно! Нам открыты такие возможности.

– И что? – дёрнул плечом Стив.

– Как что?! – вытаращила глаза. – Стив! МЫ ДРАКОНЫ! Мы можем столько сделать! У нас столько знаний! Мы можем столько всего поведать миру…

– Сокровище, а как ты собираешься это провернуть? Как ты собираешься поведать всему миру о нас? Как ты собираешься объяснить откуда у тебя… у нас эти знания? Если находкам сокровищ можно найти объяснения, то как ты объяснишь нас?

– Но… ведь ты… ведь я… мы же… – попыталась найти слова я.

– Вот именно, Сокровище, вот именно.

– То есть, ты предлагаешь всё скрыть?

– Скрыть не получится… лет через сорок–пятьдесят и другие поймут, что в мир не приходят новые попаданцы. А через сто–двести поймут, что магия возвращается. Что её становится больше. Что мир меняется…

– Подожди–подожди. Что значит, мир изменится?

– Ну, если ты хорошо учила историю, то вспомнишь, что когда в нашем мире присутствовали драконы, было чуть–чуть по–другому… м–м–м?

– Ну–у–у… да, с тех пор как ушли драконы, мир изменился.

– А теперь, драконы вернулись.

– Да. Вернулись…

* * *

Мир полон тайн и загадок. Однажды, когда я была маленькой, я увидела волшебные узоры на окне. Мне не верилось, что их автор – мороз. Как завороженная я всматривалась в фантастическое творение ночного художника. Вот в нижней части окна распустились изящные лилии, в стеблях которых запутались звезды. Над ними раскинулся лист папоротника, ажурные кончики которого превращались в змейки степного ковыля. Центральную часть окна царственно занял чудо–красавец павлиний хвост. Это был волшебный небесный сад с причудливыми цветами, кружевными листьями, сказочными птицами. Казалось, что вот–вот из травы выпорхнут и полетят над волшебным лугом прелестные бабочки и невиданной красоты птицы запоют райскими голосами.