Посыпались как из порванного мешка с горохом гневные фразы из уст мужчин.

– Господа–господа. Прошу вас, – призвала к тишине. – Полностью разделяю ваше негодование, но у меня последний вопрос. Мистер Делейни, как вы узнали о бизнесе миссис Делейни?

– М–м–м… – побагровел мистер Делейни. – Это не имеет значения…

– И всё же? Ответьте.

– Да, отец, мы ждём ответа, – поддержал меня Питер Делейни.

– Очень ждём… – прищурились два остальных брата.

– Ну… я… так получилось… я увидел кое–какие бумаги…

– Где?

– В кабинете Мили…

– Но эти бумаги, – выделила интонацией слово «эти» миссис Делейни, – находятся в сейфе. В футляре ожерелья, которое я купила к юбилею свадьбы Патрика… Сойр, зачем ты трогал футляр и ожерелье?

– Я просто хотел посмотреть.

– Ты никогда не интересуешься подарками для наших детей или внуков.

– Да, он только их вручает, – иронично добавил старший из сыновей.

– Причем с таким видом, как будто сам их покупает или сам платит за них, – подтвердил младший.

– Отец, зачем ты трогал футляр? – грозно повторил вопрос средний.

– Я просто хотел взглянуть! В конце концом это мой дом! Я имею право!

– Нет, мистер Делейни, этот дом принадлежит вашей супруге, как и коттедж, и вся недвижимость. А в сейф вы полезли, потому что хотели украсть ожерелье.

– Это ложь!

– Нет. И вы, и я это знаем. Вам нужны дорогие украшения и деньги, так как полгода назад на вашем жизненном пути повстречалась некая особа… и дабы заслужить ещё больше её благосклонности, вы стали больше уделять внимания своей внешности, дорогой парфюм, модный, не подходящий возрасту гардероб, недешевые косметические процедуры, всё это требует больших затрат. Но вы не хотели привлекать внимания к своим тратам и решили пощипать общий семейный счет, но не смогли взять много, так как это было бы заметно. И тут вам пришла в голову мысль позаимствовать кое–какие драгоценности супруги. И тут вы увидели новый футляр и конечно же заглянули в него. Пытаясь вытащить ожерелье, вы случайно повредили подкладку и нашли бумаги… Вот, собственно, и всё, – закончила я.

– Сойр?!.

– Отец?!.

– Боги!..

Слились воедино голоса Беатрисс, миссис Делейни и её сыновей.

– Миссис Делейни, вот визитка адвоката, скажите, что вы от меня. Беатрисс, нам пора. Всего доброго, господа. Провожать не стоит.

– Милечка, я заскочу позже, вечером, – кинулась обниматься к миссис Делейни Беатрисс.

– Да, конечно, Трикси. Я как раз успею выставить этого засранца из моего дома! – гневно сверкнула глазами миссис Делейни.

– Эвердин, деточка, ты была бесподобна! – возликовала Беатрисс, стоило нам только покинуть дом Делейни. – Невероятно! Я никогда не любила Сойра! И не понимала, как Мили может жить с таким типом! Но такое! Кто бы мог подумать? Этот негодяй столько времени трепал ей нервы! Ещё и Томми без глинтвейна из–за этого засранца остался!

– Как это?!

– Ну, я же говорила, – удивилась Беатрисс. – Вчера Томми предупредил о сегодняшнем вечере, и я по обыкновения начала делать заготовку для его любимого глинтвейна, а потом мне позвонила миссис Делейни… так вот, пока я успокаивала Мили, в кухню вошел Томми и, увидев миску с заготовкой, решил вдруг помочь мне, весьма странный порыв, с ним этого с роду не было, – закатила глаза Беатрисс. – Так вот, он взял и выбросил содержимое в сад, воронам. Решил, что это для них, представляете? Так и сказал: «А я думал, это хрючево для птиц!» Представляете?!

– Беатрисс, я тебе уже столько лет твержу, переезжай ко мне. Сизи просто умрёт от счастья…

– Не смей переманивать мою Беатрисс! – громыхнул встречающий нас на пороге Томми.

– Почему это? Я во всяком случае точно не стану лезть на кухню и что бы то ни было выкидывать.

– Ты в принципе не знаешь, что такое кухня, – огрызнулся Томми, заключая меня в медвежьи объятия. – Привет.

– Привет.

– Где пропадала?

– Работа.

– Ну, конечно. Работа. А что это за штука? – ткнул пальцем в тубус Томми.

– О! Это мой вам подарок, – улыбнулась я.

– Я слышу знакомый голосок, – из гостиной появился ещё один участник нашей вечеринки.

– Салют, Бен. А где остальные?

– Мы тут, мы все тут, – высыпали в холл друзья.

– Прекрасно. Прежде чем мы приступим, – улыбнулась я, – у меня для вас подарок. И напомню, по условиям пари, вы не имеете права отказаться.

Пас рукой, и мой сюрприз красуется на самом видном месте гостиной. Это было роскошно. Эти вытянутые физиономии станут лучшими воспоминаниями. А подпрыгивающая на месте и хлопающая в ладошки Беатрисс и мученический вздох четырёх мужчин стали вишенкой на торте. Над каминной полкой красовалось удивительное композиция. Фото, на котором красуется двухметровый лысый громила орк в розовой балетной пачке, украшенной пайетками, с тиарой из фольги, в шипастом ошейнике и в колготах. Худощавый дроу, напяливший на голый торс тулуп на выворот, а поверх тулупа бюстье огромных размеров, напичканный кокосами, довершали наряд вычурный тюрбан из рыболовной сети, трикотажные спортивные шортики и туфли с загнутыми носами. Приземистый и широкоплечий гном в лёгком сарафане в ромашках на тоненьких бретельках и в босоножках на танкетке хвастался кривыми волосатыми ногами. Высокий и статный оборотень с сотней нелепых хвостиков, пестрящих разноцветными резинками, в корсете, расшитом стразами, обтягивающих лосинах и пляжных шлёпках.

– Это бессердечно…

– Так нельзя…

– Ты жестока…

– Боги…

– Шикарный вид…

Последняя фраза стала полной неожиданностью. А уж появление этого индивидуума и вовсе.

– Что ты тут делаешь?!

– Ребята пригласили, – пожал плечами Стив.

– Надо же нам было познакомиться с твоим женихом, – оскалился Томми.

– Он, – ткнула пальцем в Стива, – не мой жених. Это было для прикрытия.

– Но сообщения о разрыве помолвки ещё не было. Так что… – многозначительно взглянул на Стива Бен. – Мы просто мило побеседовали.

– Понятно всё с вами, – махнула я на них рукой. – Ну так как, игра состоится?

* * *

Азартные игры с древности увлекают многих. Они могут как погубить тебя, так и дать возможность сбросить напряжение. Или решить тот или иной спор. Для нас игра является не простым развлечением. Это дань. Дань памяти. Для нашей компании игра началась с дуэли. Глупой дуэли, на которой погиб наш друг. Юношеская самонадеянность помноженная на дерзость, заносчивость и деньги… Зорр был верным другом, усидчивым студентом, в меру шебутным и своевольным, как и все в этом возрасте. Ему пророчили хорошее будущее. А ещё Зорр был весьма острым на язык, и его шутки всегда были безобидными. Но кое–кто посчитал очередную язвительную реплику оскорблением… и вот… дуэль. Ставшая убийством…

Взрослые игры, сделавшие разменной монетой юную жизнь… тот, второй, ему просто заплатили… вернее не так… простили огромный долг его отцу… Любовь детей к родителям, она безусловна… и парень пошел на это… А всё потому, что отец самого Зорра был честным и неподкупным судьёй, и эта дуэль должна была стать посланием… просто дуэль, пара лёгких ран, не более. Но, как всегда, вмешался случай. За пару часов до дуэли Зорр был на покерном турнире, а там запрещены любые амулеты, в том числе и защитные. Зорр не хотел этой дуэли, он даже извинился перед этим парнем, так как был в хорошем настроении из–за выигрыша. Но у его противника были другие цели. Он ударил. Без предупреждения. В спину. Никто не ожидал. Даже сам невольный убийца.

Мы были его друзьями и знали, как Зорр любил риск игры. И то, что он погиб из–за неё… пусть и невольно, но игра убила его… это стало напоминанием… Первая игра произошла в день похорон Зорра… Она стала традицией. И мы никогда не принимали в наш клуб кого–то ещё…

– Сокровище, у тебя классные друзья. Сумасшедшие слегка, но классные.

– Они самые лучшие. Жаль, видимся редко. И как ты умудрился затесаться в наш клуб?

– Ты в курсе, они меня хотели отметелить?

– И как ты этого избежал?

– Подарил им билеты на Радео. Канцлерская ложа.

– Не может быть!

– Угу…

– Как ты это провернул?

– Позвонил кое–кому.

– Пфф… Ясно. Сандэрс тебе звонил?

– Да.

– Я ему говорила, что это не самая хорошая идея, и что у нас могут возникнуть сложности…

– Сокровище, нет никаких сложностей.

– Стив, у меня есть имя.

– Я знаю, Сокровище.

– Так, всё, хватит. Спасибо, что проводил. Дальше я сама.

– Уверена?

– Конечно, уверена.

– Хорошо. Тогда я заеду за тобой в три.

– В смысле?

– У нас завтра обед. Шерридан пригласил. Ты помнишь?

– Стив. Дядя не приглашал нас. Это просто наши семейные обеды.

– Ну, раз мы с тобой помолвлены, Сокровище, значит я тоже становлюсь частью этой семьи.

– Мы не помолвлены…

– Ты ошибаешься, Сокровище.

– Суаллат. Перестань.

– Ты очень красиво произносишь моё имя.

– Не перестанешь называть меня сокровищем, буду звать тебя настоящим именем, – прищурилась я.

– Как тебе будет угодно, Сокровище, – улыбнулся он.

– Тьфу ты! Думала, сработает…

– Сокровище, ты можешь звать меня как угодно. Лучше бы, конечно, с придыханием, шепотом…

– Всё! Хватит. Иди отсюда.

* * *

Глава 4

Не даром земляне говорят: «Бойтесь своих желаний…» Я очень хотела увидеть дракона, мечтала о них. Хотела быть драконом. И вот, я стала драконом. Я хотела заполнить пустоту, оставленную Тимоти. И вот, у меня появилось… Сокровище. Я хотела в отпуск. И вот, все мои последние дела очень напоминают отпуск. Ну просто – это даже делами не назовёшь. Дело Чарлза Докери? Если убрать момент со взрывом и нашим с Сизи блужданиями по острову, то там были исключительно яхты, экзотические острова, вкусные ужины, лёгкий флирт с красивым мужчиной и поиски сокровищ, даже взяла Докери команда Эндрю. И Тэрри Шоос освободили тоже они. Похищения? С ними тоже всё очень легко прошло. Я только несколько раз вышла в свет, покрутилась перед камерами и сходила в СПА. Я ведь, в сущности, ничего не сделала, была только наживкой. Сейчас, опять же, ради дела, я лечу личным самолётом отца Лизи в один из самых романтичных городов нашего Мира. Рядом сидит умный, сильный, красивый мужчина, который считает меня своим сокровищем… и я должна буду опять крутиться перед камерами, выходить в свет, завязывать знакомства. А, нет. Я передумала. Это ужасно сложно. Но всё равно, несмотря на всё это, я не хочу такую работу. Я сыщик, а не искатель сокровищ, не светская львица, не шпион…

– О чем ты задумалась, Сокровище?

– О том, кто я.

– И?

– И мне не нравится то, к чему я пришла.

– Почему?

– Слишком всё… я не знаю… Понимаешь, всё это слишком не так, не похоже на мою жизнь. Я не искатель сокровищ, не светская львица, не шпион – я сыщик, я следователь. Моя жизнь – она другая.

– А может и нет.

– Что?

– Ты же помнишь, кто ты? Кто твои предки?

– Ну?

– Сокровище, ты королевских кровей, пусть твой отец и не был наследником. И ты должна была бы жить именно такой жизнью. Ты принцесса, Сокровище. Самая настоящая принцесса.

– Мама и папа не хотели для нас такой жизни, – невесело хмыкнула я.

– Все родители хотят для своих детей лучшего.

– А твои?

– Что?

– Твои родители?

– Мои?.. Мои… Да… мои родители… – задумчиво глядя в окно на белоснежные и пушистые, пронизанные золотыми стрелами солнечных лучей, облака, сказал Стив. – Мои родители были счастливы вместе всего один день. Моя мать – Илирэль, была самой прекрасной из дочерей Светлого леса… настолько красивой, что Светлому Князю понадобился всего лишь один взгляд. Они были счастливы, по–настоящему счастливы. Во всяком случае так считала Илирэль… она боготворила своего мужа, безумно любила их сына… каждый её день был пропитан самой любовью и счастьем. Целых три года, – горькая усмешка искривила красивые губы. – Пока… пока она не узнала о том, что невозможно быть счастливой Княгиней… Измена. Многие скажут, измена – это пустяк. Но не для любящей женщины. Илирэль из любящей жены превратилась в Княгиню. Она стала очень жесткой, многие сказали бы, даже жестокой. Улыбка озаряла её лицо лишь только когда она входила в детскую. Только маленькому наследнику доставались ласка, улыбки и любовь. Князь сразу всё понял. А с другой стороны, как не понять, когда перед твоим носом закрывают дверь супружеской спальни. Уличенные в измене мужья идут двумя путями. Либо вымаливают прощения, даря кучу драгоценностей, и клянутся никогда не преступать клятвы верности, и действительно никогда не изменяют. Либо делают вид, что всё так, как и должно быть, всё также, дарят кучу драгоценностей и не вспоминают о всяческих там клятвах и обетах, продолжая потакать своим слабостям. Князь был из вторых… ему просто льстило, что самая красивая из женщин стала его женой. И он не воспринимал её по–другому. Только красивое личико и фигурка, подарившие долгожданного наследника, ничего большего. А через пять лет одна из его многочисленных любовниц взяла и заколола его. Илирэль не хотела власти, но получила её. Всё её время теперь делилось между сыном и управлением эльфийским княжеством. В какой момент появился тот, кто стал моим отцом, никто не знает. Мама говорила, что он просто приснился ей… в этом сне она была любима и влюблена… о внезапной радости материнства стало известно довольно скоро… Илирэль была счастлива… Она наплевала на все пересуды и сплетни. Дети стали её отрадой. Так всегда бывает, невозможно быть полностью счастливым… Прекрасная и любимая мать, невероятно дипломатичный политик, грамотный экономист, приведший Эльфийское Княжество к процветанию, она добилась уважения и почитания, став самой выдающейся правительницей в истории Светлого Леса. Но на её пути так и не появился достойный такой неординарной женщины мужчина. Удовлетворив свои амбиции как мать и как правительница, она так и осталась одинокой. Вся её любовь была отдана подрастающим сыновьям.